Неожиданное отцовство. Инструкция не прилагается

Глава 8

Станислав

— Стасик, ты меня слышишь?

Увы, позицию своей матери относительно Юли я понял предельно ясно.

Разочарован ли я? Это слабо сказано! А ведь я так надеялся на её помощь, но, по всей видимости, отсюда её ждать не стоит.

— Я тебя услышал. Не вмешивайся, пожалуйста. Я сам со всем разберусь. Пока, мама.

После озвученного предложения обращение к самому близкому человеку даётся мне с трудом.

— Стасик, ты не разберёшься!

Ну да, конечно. Стасик у нас — дитё неразумное. В штаны не писает — и то хорошо.

— Я сказал: сам разберусь, — отрезаю.

Правда, пока ещё не знаю как, но это уже мелочи.

— Стас! Ты сделаешь только хуже! Не смей бросать трубку! Ты слышишь?! Стас!

Нажимаю отбой, и в комнате воцаряется спасительная тишина. Даже легче становится.

Перевожу взгляд на Юлю.

Девочка сидит ни жива, ни мертва. Бледное личико вытянуто. Мне кажется, она даже не дышит.

Динамики на телефоне у меня хорошие, и Юля наверняка слышала «пожелание» своей так называемой бабушки. Вот и верь после этого, что дети ничего не слышат и ничего не понимают.

— Ты отведёшь меня в интернат? — Юля задаёт вполне закономерный вопрос, однако мне слышится в нём упрёк, прозвучавший голосом Эрики.

Вот как такое возможно?

Философию стоит пока отложить — не до неё сейчас.

Делаю себе мысленную пометку, позвонить вечером Васильковой и узнать у неё о состоянии Эрики. Возможно, даже получится с ней поговорить. Мне по-прежнему очень интересно, по какой причине она умолчала о своей беременности и родах. Но до вечера ещё как-то нужно дожить, потому что телефон в моих руках снова взрывается звонком. А ещё Юля ждёт от меня ответа.

— Нет. Этого я точно не собираюсь делать, — отвечаю девочке.

— А что собираешься?

— Пока не знаю. Но что-нибудь придумаю, если ты мне немного поможешь.

Юля резким движением встаёт с дивана.

— Я готова. Что нужно делать?

Чёрт! Я даже в армии так не спешил выполнять приказы командира.

Смотрю на неё с открытым ртом. Её энтузиазм поразителен.

— Я умею убирать со стола, заправлять кровать, протирать зеркало, выносить мусор, готовить бутерброды, чистить раковину… — бодро перечисляет список того, что умеет делать.

Просто вылитая Эрика, только в миниатюре!

— Стоп, стоп, стоп! — торможу её и, видя недоумённый взгляд, поясняю: — Это очень хорошо, что ты всё это умеешь, но я имел в виду немного другое.

Сбрасываю очередной звонок.

— Что? — спрашивает с несвойственной детям серьёзностью.

Да что там детям! Я и сам не всегда всё делаю, а на её фоне выгляжу тем ещё разгильдяем. Но желание Юли быть полезной подкупает. Может, всё не так безнадёжно?

Раз уж мы влипли с ней вместе, то вместе придётся и выпутываться.

— Понимаешь, Юля, тут такое дело… У меня послезавтра свадьба. Должна быть, — добавляю.

Возможно, я поступаю не совсем правильно, говоря ей всё это. Ведь она ещё ребёнок.

— А я помешала. — Вздыхает, виновато опустив голову.

— Не совсем помешала. — Я всё ещё рассчитываю урегулировать ситуацию. — Но твоё появление стало слишком неожиданным.

— Мне жаль, что так получилось, — повторяет.

А вот здравомыслия у неё намного больше, чем у той же Кашинской.

— Ты в этом не виновата. Но мне нужно поговорить с Эллой.

Услышав имя, Юля поднимает взгляд.

— Кто это? — спрашивает, встрепенувшись.

— Элла?

— Да.

— Моя невеста.

— Это та самая, которая приходила? — Задумывается о чём-то.

— Да. Почему ты спрашиваешь?

— Я где-то слышала это имя.

Не придаю значения её словам. Вполне возможно, что в каком-нибудь мультике.

— Так звали девочку из сказки «Волшебник Изумрудного города», — называю первое, что приходит на ум.

— Нет. Там девочку звали Элли, а не Элла, — поправляет меня с нахмуренным видом.

— Хм… Разве Элли?

— Да. Мне мама читала зимой, когда я болела. А я слышала его совсем недавно. И, кажется, видела её. Но только не помню где…

Видеть — это вряд ли. Не думаю, что Эрика водила свою дочь туда, где бывает Элла.

— А ещё у неё первая буква, такая же как у мамы…

Точно.

— Ты знаешь буквы?

— Да.

— Все?

— Да. И читать умею.

И спрашивать не стоило! Не удивлюсь, если Эрика уже водит Юлю на занятия по иностранному языку.

Телефон снова оживает.

— Юль, мне нужно ответить. Ты можешь посидеть здесь одна?

— Могу.

— Может, тебе включить телевизор? Будешь смотреть мультики? — предлагаю в надежде, что она согласится, но не удивлюсь, если Эрика и здесь установила строгие правила.

— Буду.

Уже легче!

Мне совсем не хочется, чтобы детские ушки слушали взрослые разговоры. А телевизор всё-таки какая-никакая помеха.

Включаю детский канал и выхожу в кухню. Набираю номер Эллы, но обиженная невеста не желает со мной разговаривать. И почему взрослые девушки не могут быть такими рассудительными, как Юля?

Мне ничего не остаётся, как звонить отцу своей невесты.

Терпеливо слушаю длинные гудки, уже собираясь отключиться, как идёт соединение.

— Роман, это Стас, — приветствую, надеюсь, что будущего тестя.

— Ну здравствуй, Станислав. Разочаровал ты меня, зятёк. Ох, разочаровал.

— Как Элла? — интересуюсь, стараясь не обращать внимания на его слова и перевести разговор в более спокойное русло.

— Элла?

— Да. Она сильно… расстроена?

— А ты как считаешь? Узнать, что у твоего жениха есть уже взрослая дочь… Приятного в этом очень мало.

— Роман, девочке пять лет, — озвучиваю возраст. Он не дурак — пусть считает. — И я знать о ней не знал до сегодняшнего дня.

— Не знал? — Не верит.

— Не знал.

— Ну допустим. И дальше что?

Если бы я знал!

— Её привели ко мне, потому что мать попала в аварию.

— Как «удачно». Не находишь?

— Ничего «удачного» я не вижу. Она в больнице. И только поэтому за помощью обратились ко мне.

— Что, больше не к кому?

— Получается, что нет. Её мать — сирота.

— Хм... Ладно. Что дальше?

— Она выпишется и заберёт девочку. — В этом я уверен. Но почему-то эта мысль неприятно царапает внутри.

— Стас, ты такой наивный! Ты думаешь, что потом эта самая мать не станет требовать с тебя денег?

Эрика не станет.

— От своих обязанностей я не отказываюсь. Буду платить алименты.

— Алименты! Не смеши меня! Сначала алименты. Потом их станет не хватать. Девочке нужно будет оплачивать учёбу, одежду, все эти развлечения. Алименты — это только начало! А их тебе придётся брать из своей семьи. Я категорически против этого! Я не позволю, чтобы моя дочь чувствовала себя ущемлённой!

Объяснять Кашинскому, что Эрика лучше возьмёт пять подработок, чем станет просить чьей-то помощи, не имеет смысла.

— В общем, так, Станислав, ты сделаешь тест ДНК, и если эта девочка на самом деле является твоей дочерью, никакой свадьбы не будет! — выносит свой вердикт.