Невинная вдова для императора

Глава 29. Просьба Бенедикта

Кэйтлин

Несколько дней я пребывала в смятении, не зная, что делать и как дальше общаться с императором. Бенедикт меня узнал. Его напористый поцелуй всколыхнул во мне настоящую бурю эмоций. Сама не ожидала от себя, что поплыву от его вкрадчивого голоса и горячих губ, но вопрос императора вернул меня на землю. Злость выплеснулась мгновенно, и я залепила ему пощёчину.

Правда, потом, сгорая от стыда и гнева, убежала прочь. Даже Итану ничего не сказала, и он обиделся на меня. Хорошо, что он отходчивый, простил мой побег и не стал мучить расспросами о личности Брэдли ди Вилсона.

Воскресенье по традиции я провела с детьми. И никакой император не заставил бы меня изменить свои планы. Я убрала зеркало в шкаф, заложив его подушками, чтобы не слышать вызова. Нет уж, Ваше Величество! Договор надо читать внимательнее. Воскресенье у меня выходной, и точка!

Николь шла на поправку, но пока много ходить целительница ей не разрешала. Мы провели день дома, гуляли в саду со щенком. Рядом с любимыми детьми я немного пришла в себя, но тревога не отпускала. Вдруг Бенедикт догадается или узнает каким-то образом, что это его дети? Страшно, но и расторгнуть с ним контракт я не могу.

В понедельник утром я отправила ему сообщение через зеркало, и Бенедикт потребовал сейчас же явиться к нему с отчётом. Посмотрев на часы, я рассчитала, когда примерно доеду до дворца, и написала, что буду через два часа. Я не девочка на побегушках и не обязана являться к клиенту по первому его зову. В договоре такого пункта нет, значит, могу со спокойной совестью приехать тогда, когда смогу.

Надела бирюзовое платье, сделала лёгкий макияж, убрала волосы в низкий свободный пучок, напустила на лицо деловое невозмутимое выражение и отправилась на машине во дворец.

Лакей проводил меня в библиотеку. Там я ещё не была и с любопытством разглядывала огромные залы со стеллажами в два этажа. Не сомневаюсь, что здесь собраны все ценные книги, которые когда-либо издавались в империи. Звенящая тишина окружала это святилище знаний, большие окна давали достаточно света. Интересно, это личная библиотека императора или сюда можно прийти и почитать какое-нибудь редкое издание?

— Миссис ди Меррит, прошу вас, — слуга отвлёк меня от созерцания стеллажей, и я опустила голову.

Укромный уголок возле большого окна предназначался лично для императора: светлая мебель с дорогой обивкой и торшеры. Хозяин этого великолепия сидел в кресле. Он был в тёмно-лиловом костюме и белой рубашке, словно собрался на приём или встречать делегацию из соседней страны. Вырядился, одним словом.

— Добрый день, Ваше Величество, — склонила я голову, и Бенедикт вальяжно поднялся с кресла.

— Прошу, миссис ди Меррит, — указал он на соседнее сиденье. — Жду вашего отчёта о подготовке к отбору.

— Благодарю, — напряжение в моём голосе ослабло. Я села в удобное кресло и достала из сумки папку с бумагами. — Вот смета для свиданий. Всё обговорено, подписаны соглашения с хозяевами или с администраторами планетария, ресторана «Водопад», виноградника и с художником Лакрузо Лаветти.

— Что, простите? — уставился на меня император. — Планетарий? Водопад и виноградник? И при чём тут художник?

— Вы не помните ничего? — замерла я, поджав губы. — Вы же сами согласились с моим планом. Вот!

И я выложила на стол план отбора, достав его из другой папки. Похоже, Бенедикт меня тогда вообще не слушал. Он взял лист и внимательно пробежался по нему глазами.

— По-моему, это всё слишком романтично, — скривил он губы.

— Девушки такое любят, Ваше Величество, — натянула я улыбку. — Или вы думаете, что вам достаточно только поманить пальцем и любая девушка тут же прыгнет к вам в постель? Или каждая мечтает втайне стать вашей женой?

Чёрт! Не удержалась я от язвительного замечания.

— Именно так, милая леди Кэйтлин, — Бенедикт самоуверенно ухмыльнулся. — Любая, каждая, и даже вы.

От возмущения я чуть не задохнулась. Какой же он самовлюблённый нарцисс!

— Однако, самомнения вам не занимать, Ваше Величество, — постаралась я сохранить равнодушный тон.

— Нам же хорошо было тогда, Кэтти, — вкрадчиво проговорил он, и его тёмные глаза пристально посмотрели на меня. — И в парке ты так горячо ответила на мой поцелуй…

— Вы застали меня врасплох, — процедила я, — такого больше не повторится. Я никогда не путаю рабочие отношения с личными, Ваше Величество.

— А ты мне нравишься такой, ночная фиалка, дерзкая и неприступная, — в его взгляде заплясали огоньки азарта. — Но я помню, насколько ты в постели чувственная и страстная.

— Какая у вас хорошая память, — я злорадной ухмылкой одарила его. — А вот я о вас ничего подобного не могу сказать. Просто не помню после всех тех мужчин, что были у меня.

Император сжал губы в тонкую линию и схватил следующий листок из папки.

— Давайте перейдём к делу, миссис ди Меррит, — окатил он меня холодным взглядом.

Но не успела я и слова вставить, как в зал ворвался мужчина, взъерошенный и раскрасневшийся от бега.

— Ваше Величество! Простите, пожалуйста. Из загородного дворца вышел на связь мистер ди Сантьен — вдовствующей императрице стало плохо, — выпалил он на одном дыхании и протянул императору зеркало для переговоров.

Бенедикт тут же забыл обо мне и выхватил артефакт из протянутой руки слуги. Его брови сдвинулись на переносице, а взгляд выражал неподдельную тревогу. Он раскрыл зеркало и вызвал кого-то.

— Ваше Величество, — сдержанный мужской голос долетел до моих ушей, — вашей матушке стало плохо. Мы с Эйданом восстановили ритм сердца, императрица сейчас в удовлетворительном состоянии, но она плачет. Зовёт вас и причитает, что не успела познакомиться с вашей невестой. Что делать? Успокаивающее зелье ей нельзя сейчас принимать, сердце и так еле бьётся. А если Её Величество не успокоится, то это состояние может спровоцировать новый приступ.

Бенедикт поджал губы, раздумывая секунду, и тут его взгляд упал на меня.

— Рейли, скажи матушке, что я уже еду и с невестой, — отчеканил император. — Будем через полчаса.

Что? Я? Нет! — чуть не завопила я, но лишь вцепилась пальцами в подлокотники.

— Понял, Ваше Величество, — отозвался целитель, и связь оборвалась.

— Нортон, прикажи подать маг-авто, через минуту выезжаем в летний дворец, — со словами Бенедикт отдал артефакт слуге.

— Есть, Ваше Величество, — отчеканил лакей, и его как ветром сдуло из библиотеки.

— Что вы задумали? — с ужасом смотрела я на мужчину.

— Леди Кэйтлин, я прошу вас о помощи, — в его взгляде читалась мольба. — Побудьте сегодня моей невестой для вдовствующей императрицы. Это очень важно для меня. Уверен, вы ей понравитесь, и она успокоится. У неё крайне редко бывают подобные состояния, которые вгоняют её в опасное уныние.

— Простите, Ваше Величество, но я не могу… я не хочу обманывать вашу мать, — затараторила я, волнуясь.

— Констанция вас забудет уже на следующий день, — Бенедикт тяжело вздохнул. — Хотите, я вам заплачу? Только поедемте со мной за город к моей матери, ей плохо. Прошу вас.

Я все губы себе искусала, не зная, что делать.

— Хорошо, — еле вымолвила я, — но к обеду я должна быть у себя в конторе.

— Спасибо, Кэйтлин, — его губы дрогнули в благодарственной улыбке. — Машина нас ждёт. Прошу.

Встав, Бенедикт протянул мне руку, и я неуверенно приняла его помощь. От его прикосновения в теле появилась мелкая дрожь, и я поспешила отстраниться от мужчины.

До летнего дворца водитель домчал нас быстро. Новое чёрное маг-авто последней модели оказалось мощным и комфортным транспортом. Не удивлюсь, если машину специально собирали для императора, причём вручную.

Бенедикт всю дорогу молчал, о чём-то размышляя, а я тихо сидела рядом, смотря в окно. Зачем согласилась помочь ему? Мало мне проблем?

Летний дворец оказался меньше столичной резиденции императора, но мне он понравился больше: не такой вычурный, окружённый просторным аккуратным садом. Рассматривать интерьер у меня не было времени. Бенедикт повёл меня по галереям на второй этаж, где располагались покои его матушки.

Когда я вошла в светлую просторную спальню, сразу уловила запах трав и тихие всхлипы, доносившиеся со стороны широкой кровати. Один целитель наклонился над лежащей пожилой женщиной, держа её за сухонькую руку, второй просто стоял рядом, наблюдая за действиями коллеги. Бенедикт бросился к ложе матери и присел на край постели.

— Матушка, это я Бенедикт, — ласково проговорил он, взяв её ладонь. Император махнул рукой целителям, и они поспешили выйти из спальни.

— Только недолго, Ваше Величество, — тихо произнёс один напоследок и скрылся за дверью.

Я стояла в паре шагов от кровати и не знала, что делать.

— Милый, это ты, — вдруг на лице женщины просияла улыбка и вокруг опухших от слёз век появились мелкие морщинки. — Как хорошо, что ты приехал, Бен.

— Да, это я, — император поцеловал ладонь матери и нежно прижался щекой к её пальцам. — Примчался, как только узнал, что вам стало плохо. Как вы себя чувствуете?

— Уже лучше, дорогой, — слабым голосом ответила императрица, и её усталый взгляд скользнул по моей фигуре. — Ты не один приехал?

— Не один. Знакомьтесь, это моя невеста, графиня Кэйтлин ди Меррит, — и мужчина взглянул на меня.

— Рада познакомиться, Ваше Величество, — я шагнула к кровати и присела в реверансе. Подняв голову, улыбнулась и заметила, как переменился взгляд у женщины.

— О, Бенедикт, ты решил жениться, — ахнула императрица, и её глаза засветились искренной радостью, прямо как у малолетнего ребёнка. — Какую прекрасную невесту ты себе выбрал. Какая у вас магия, милочка?

Я поджала губы и мельком взглянула на императора. Что говорить-то?

— Бытовая магия третьего уровня, — ответил за меня Бенедикт.

— Несильная, но справится с рождением наследников, — сделала вывод императрица и снова мило улыбнулась. — Как хорошо, что вы приехали. Теперь душа не болит за Бенедикта.

Император вдруг расстроенно вздохнул, посмотрев на мать. Никогда я не видела его таким. Он открылся мне совсем с другой стороны: заботливый и любящий сын, который искренне переживает за свою больную мать. Мне в голову закралась крамольная мысль, что из Бенедикта получится хороший отец.

— Бенджи, ты в следующий раз приходи с сыном, я так давно вас не видела вместе.

И я сообразила, почему взгляд у императора стал таким грустным — императрица потеряла связь с реальностью, назвав его другим именем.

— Хорошо, милая, — кивнул он и поцеловал руку матери.

— Ты так и не отдал перстень блодеров Бенедикту? — удивилась она вдруг, смотря руку сына.

— Отдам обязательно, не переживай, — сдержанно заверил её Бенедикт.

— А лучше сразу отдай его внуку, — встрепенулась вдруг женщина, глядя на меня. — Кровь наследника пробудит его магию.

— В каком смысле? — брови императора взметнулись вверх. — Такое уже случалось, что перстень закрывал свою магию?

— Ты не помнишь? — удивилась матушка, но в ту же секунду её взгляд стал пустым и уставшим. — Скажи садовнику, чтобы высадил ночную фиалку под моим окном. Мне так нравится её аромат.

— Обязательно скажу. Отдыхайте, Ваше Величество, — Бенедикт с досадой выпустил руку матери, поняв, что большего не добьётся от неё, и поднялся с постели. Кивнул мне, указав на выход. Я послушно поспешила выйти.

За дверью нас ждали целители. Бенедикт сначала переговорил с ними о состоянии императрицы и только потом обратился ко мне.

— Спасибо, леди Кэйтлин. Просите что хотите, я выполню вашу любую просьбу, — удивил меня император.

Я растерянно смотрела на него и не знала, что ответить.