Невинная вдова для императора

Глава 7. Безумная ночь

Кэйтлин

Я долго стояла под душем, приходя в себя, и никак не могла понять, что же это было. Я отдалась первому встречному так, словно он оказался единственным мужчиной во всей вселенной, а других просто не существовало.

Тёплые струи воды давно смыли следы нашей страсти, а я всё не могла найти в себе силы вернуться в комнату, пока император там. Может, он уже ушёл?

Не успела я об этом подумать, как в мраморной душевой открылась шторка и прохладный воздух коснулся моей спины, а затем горячие руки обвили мой стан, медленно двигаясь по мокрой коже.

— Ты долго, Кэтти, я уже начал скучать по тебе, — шептал вкрадчивый голос за моей спиной, и мягкие губы ласкали мочку уха. Трепетные мурашки не заставили себя ждать, разбегаясь по всему телу приятным томлением. — Мне тоже нужно принять душ. Давай сделаем это вместе.

Дыхание участилось, когда широкие ладони обхватили мою потяжелевшую грудь, соски заострились и заныли от мужской ласки. Бенедикт прижался к моей спине, его губы легонько целовали мои плечи.

— Что ты делаешь? — мой голос охрип от тяжёлого дыхания.

— Хочу насладиться тобой сполна, моя ночная фиалка, — и мужчина развернул меня к себе лицом, прижимая к прохладной гладкой стене душевой.

— Думала, одного раза будет достаточно, — млела я от требовательных рук, которые скользили по моим ягодицам, жадно сжимая их.

— Я хочу, чтобы ты осталась до утра, Кэтти, — судорожно выдохнул любовник прямо мне в губы и тут же прильнул к ним, захватив в страстный плен.

И я поняла, что останусь с ним столько, сколько он захочет, потому что не в силах сопротивляться такому напору.

— Останешься? — тяжело шептал Бенедикт, отпустив мои губы; тёмные глаза завораживали и ждали ответа.

— Да, — простонала я, чувствуя его возбуждённый член, который упирался мне в живот.

— Спасибо, — он игриво улыбнулся. — Хочу, чтобы ты помыла меня.

Император потянулся к полке и взял оттуда стеклянную баночку с белой густой пастой. Это оказалось мыло. Он открыл крышку, и цветочный аромат заполнил душевую. Я зачерпнула горсть мягкой субстанции и растёрла её по ладоням.

Взглянула на мускулистый торс императора и решила начать с плеч. Намыленные ладони коснулись мокрой бронзовой кожи и легко заскользили по упругим мышцам. Бенедикт судорожно вздохнул и упёрся рукой о стену, прикрыв блаженно глаза.

Я млела, ощущая под ладонями рельеф его накачанного тела, и возбуждение уже вовсю искрило внизу живота. Моё дыхание участилось, когда руки скользнули вниз, намывая упругие бёдра и стальные ягодицы. Боже! Он сложен как Аполлон! Зашла за его широкую спину и принялась легко массировать напряжённые лопатки и позвоночник.

— У тебя волшебные руки, Кэтти, — раздался баритон с хрипотцой.

Не знаю, что нашло на меня, но от его слов я порывисто прильнула к мужской спине, ладони скользнули вверх к его груди, и я прижалась к любовнику. Наши скользкие тела обжигали друг друга, и мне казалось, что они созданы друг для друга. Бенедикт резко развернулся и прижал меня к прохладной стене душевой. Его язык по-хозяйски прошёлся по моей ключице, потом спустился к груди, а пальцы неистово сжали мои ягодицы.

— Ты невероятная, ночная фиалка, — тяжело дышал он, покусывая горошинку соска, — хочу тебя снова.

Ногой я нащупала невысокий выступ в стене и поставила на него пятку, отведя бедро в сторону и давая тем самым сигнал мужчине, что я сама жажду принять его. Император понял намёк и легко вошёл в моё готовое лоно. Я ахнула, цепляясь за его плечи, и горячие губы нашли мои уста, впиваясь до исступления. Бенедикт поднял меня за попу, прижимая к стене, и я обвила ногами его стан, чтобы глубже ощутить его во себе.

Тёплая вода хлестала по мужским плечам и спине, брызги разлетались в стороны от неистовых толчков, которые вжимали меня в твёрдую стену. Стоны срывались с моих губ, и я растворялась в этом безумие обнажённых тел, отдавая всю себя без остатка. Когда оргазм настиг меня, я чуть не задохнулась от острых ощущений, содрогаясь в желанном экстазе. Бенедикт застонал, вдалбливаясь в подрагивающее лоно, и замер, уткнувшись в моё плечо.

Я прижималась к нему, приходя в себя, и с трудом разжала ноги, спустив их на мраморный пол душевой. Бенедикт нежно поцеловал мои опухшие губы, и я так же спокойно ответила на его ласку.

— Сумасшедшая ночь выдалась сегодня, — усмехнулся он, пристально смотря в мои глаза. — Откуда ты такая взялась на мою голову, Кэтти?

В ответ я лишь пожала плечами. Император отстранился, встал под струи душа, смывая с себя остатки своего семени, большая часть которого сейчас стекала по внутренней стороне моих бёдер. Хорошо, что я выпила противозачаточное снадобье.

Меня кольнула мысль о том, что император завтра женится на принцессе Кэндской. Захотелось съязвить, что Бенедикт ничего не оставил для зачатия будущего наследника в брачную ночь, но решила промолчать, так как самой было неприятно об этом думать.

Мой любовник дождался, когда я смою с себя следы страсти, и помог выйти из душевой, заметив, что я еле стою на ногах. Обернул меня в большое пушистое полотенце, сам вытерся другим, закрепив его на мускулистых бёдрах. Я уже хотела пойти в спальню, но вдруг оступилась на скользком полу. Бенедикт ловко поймал меня и подхватил на руки.

— Мне отрадно видеть, что ты передо мной не можешь устоять, ночная фиалка, — иронично изогнул он бровь и понёс меня из ванной.

Я улыбнулась и прижалась к нему, положив голову на твёрдое плечо. Никто и никогда меня не носил на руках. Оказывается, это приятно, словно нахожусь в надёжном и заботливом коконе.

Император уложил меня на кровать и сам лёг рядом, я уютно устроилась на его широкой груди. Он накрыл нас пуховым одеялом и сгрёб меня в охапку, наши ноги и руки переплелись, словно лианы.

— Ты обещала, Кэтти, что останешься до утра, — вкрадчиво прошептал он, и его губы оказались близко от моих. — Спи, ночная фиалка, а я буду охранять твой сон.

— Может, лучше нам сейчас расстаться? — неуверенно прошептала я, чувствуя, что совсем не хочу покидать его объятия.

— Я не готов сейчас отпустить тебя, Кэтти, — искренне прозвучали его слова в тишине. — Просто побудь рядом.

— Хорошо, — устало вздохнула я, чувствуя, как веки наливаются свинцом.

Прислушиваясь к мерному дыханию любовника, я заснула в его надёжных объятиях. А когда проснулась, то лежала уже одна на кровати. Через шторки в окно пробивались солнечные лучи, и я поняла, что проспала непозволительно долго.

— Бенедикт, — позвала я императора, надеясь, что он сейчас в ванной приводит себя в порядок. Но мне никто не ответил, в комнате царила полная тишина. Я заметила, что его одежды тоже нигде нет.

Нежели ушёл? Мне вдруг стало так тоскливо. Хотя чего я ожидала? У него скоро венчание в храме. Его ждёт невеста.

Взгляд упал на прикроватную тумбочку, и я заметила белый листок, исписанный красивым почерком. Сверху лежали две золотые запонки с красными камнями.

Я схватила листок и бегло прочитала записку:

«Кэтти, прости, что ухожу, не простившись с тобой. Ты так сладко спала, что я не решился тебя будить. Да и ни к чему нам подобные сантименты. Мне было хорошо с тобой, и это главное. Надеюсь, ты запомнишь эту ночь, как и я не забуду подарок от кузена.

У дома тебя будет ждать такси, пока ты не выспишься, и отвезёт тебя, куда пожелаешь. Я бы хотел оставить тебе деньги за то, что ты осталась до утра, но истратил вчера всю наличность на танцовщиц. Поэтому оставляю тебе свои запонки. Они дорогие, любой ломбард даст тебе за них приличные деньги. Я ведь понял, что ты не от сытой жизни пошла работать на панель. Будь счастлива…

Бен».

Слёзы вдруг брызнули из глаз, я сжала листок и разорвала его на мелкие кусочки. Не знаю, что творилось со мной, но ярая обида прожгла во моём сердце огромную дыру. Я не могла остановиться и, пока не выплакала все свои эмоции, не успокоилась.

В ванной я приводила себя в порядок и постоянно вспоминала, как мы с Бенедиктом ласкали друг друга под струями воды. В спальне я увидела так и не тронутые запонки на тумбочке. Подумала, что будет глупо оставлять их здесь. Дом явно съёмный, Бенедикт сюда точно не вернётся, а подарить дорогое украшение прислуге слишком щедро с моей стороны. Мне ещё обустраиваться в этом мире. Деньги мне нужнее. И я сгребла запонки в сумочку.

Надела тёмно-синее платье, в котором приехала вчера, взяла сумку и вышла из спальни.

На улице вовсю сияло солнце, говоря о том, что полдень уже наступил. У входа меня действительно ждало маг-авто. Сев в жёлтую машину, я прикрыла глаза. Ну вот и всё. Я перелистнула эту страницу в своей жизни. Пора возвращаться в реальность. Я назвала водителю адрес, и машина покатилась по дороге к кованым воротам.

В городе царила суматоха. Люди куда-то спешили — нарядные, красивые, будь то обычный мещанин, шедший пешком, или аристократ на маг-авто. Женщины и дети несли цветы. Кажется, все они шли в одну сторону.

Когда машина остановилась на большом перекрёстке и долго не трогалась с места, я занервничала.

— Почему стоим? — недовольно обратилась я водителю.

— Дорогу перекрыли, леди, — невозмутимо произнёс шофёр. — Свадебный кортеж Его Величества пропускаем. К храму едет. Женится наш Бенедикт наконец-то.

Сердце чуть не выпрыгнуло из груди, и я прильнула к открытому окошку. Слева по другой дороге ехала роскошная процессия. Всадники в нарядных красных мундирах на чёрных лошадях, сбруя которых была украшена белыми цветами, ровным строем шли по дороге в несколько рядов. За ними следовала вереница из богатых кабриолетов, запряжённых тройками маститых лошадей. Все экипажи были украшены цветами и лентами.

Когда процессия проезжала мимо, хоть мы и не стояли близко к перекрёстку, я увидела его. Бенедикт с прямой спиной сидел в открытом белом кабриолете, смотря прямо перед собой. Его волосы были заплетены в сложную красивую косу. Император гордо приподнял голову, на которой сиял небольшой золотой обруч с рубинами. Сам он облачился в белый военный мундир с красными лампасами, золотые эполеты украшали широкие плечи.

Мой бывший любовник предстал передо мной в совсем ином свете: величественный, гордый, невозмутимый император. Именно таким его все знают и преклоняются перед ним.

Я прикрыла веки и отпрянула от окна, не в силах видеть того, кому совсем недавно отдавалась вся без остатка. Я осознала, что не скоро забуду его губы, руки и бархатный голос, пробирающий до мурашек. Сердце разрывалось, мне хотелось броситься вдогонку и крикнуть ему… Что?.. Чтобы не женился? Помнил обо мне?

Нет. Пусть женится. Он император, ему положено брать в жёны благородную принцессу, а не элитную проститутку, даже если он оказался её первым клиентом и мужчиной.

Процессия медленно, но всё же проехала и освободила перекрёсток. Маг-авто двинулось дальше по дороге. Я вздохнула облегчённо, еле сдерживая слёзы. Ощущение было такое, будто по мне проехался каток, раздавив не только сердце, но и душу.

Дома меня ждали тишина и пустота. Все слуги уехали, найдя себе новую работу. Послезавтра и я покину этот особняк, который уже не принадлежал Кэйтлин ди Меррит.

Сегодня я соберу себя по кусочкам, а завтра отправлюсь искать дом, где мне предстоит жить под одной крышей с тетушкой Кэйти.

Я подошла к окну в гостиной и посмотрела на цветущий сад. Сейчас в храме Бенедикт клянётся невесте в любви и верности, обещая быть с ней в горе и в радости…