Ошибка реинкарнации

Глава 15. Изгнание в Проклятый Лес на 30 дней, или Романтика выживания без Wi-Fi и доставки еды

Императорский суд был быстрым, жестоким и напоминал собрание акционеров, на котором генерального директора снимают с должности за вопиющее нарушение корпоративной этики.

На следующее утро после турнира нас с Цзыжанем доставили во Дворец Небесного Дракона в столице. Император — мужчина с непроницаемым лицом и золотой короной — восседал на троне, слушая причитания Старейшины Мо и злорадные комментарии Владыки Багрового Змея.

— Грандмастер Шэнь Цзыжань, — голос Императора эхом отражался от мраморных стен. — Вы были мечом Империи. Вы пренебрегли Пактом Восходящих Пиков ради женщины. Ваше вмешательство в Турнир стоило клану Белого Лотоса чести и стратегических шахт.

Цзыжань стоял передо мной, идеально ровно, не склонив головы. Его белые одежды были безупречны, лицо — маской из холодного нефрита.

— Я признаю свою вину, Владыка, — спокойно ответил он. — Закон есть закон. Я готов понести наказание.

— Как и эта Линь Юэ! — взвизгнул Старейшина Мо. — Она спровоцировала его! Она — корень зла! Требую казнить обоих!

Я закатила глаза. Старик повторялся. Мой антикризисный план летел в тартарары, но я молчала. Вчерашний поступок Цзыжаня лишил меня права на сарказм. Теперь мы были в одной лодке, и лодка стремительно шла ко дну.

Император долго смотрел на нас. В его глазах не было ненависти, скорее — холодный политический расчет. Казнить величайшего воина поколения из-за шахт было бы расточительно. Оставить без наказания — значило показать слабость перед другими кланами.

— Смерть — слишком простой выход, — наконец произнес Император. — Ваше наказание должно послужить уроком всем. Шэнь Цзыжань, Линь Юэ. Вы приговариваетесь к тридцатидневному изгнанию в Проклятый Лес.

По залу пронесся испуганный шепот. Даже Старейшина Мо побледнел и заткнулся. Гао Лэй, Владыка Багрового Змея, довольно ухмыльнулся.

Я нахмурилась, пытаясь выудить из памяти Линь Юэ информацию. Проклятый Лес Зона абсолютной аномалии на границе Империи. Место, где не работают компасы, где бродят мутировавшие духовные звери, а туман сводит с ума. Выживаемость там стремилась к статистической погрешности. По сути, это был отложенный смертный приговор с элементами экстремального туризма.

— Без оружия. Без запасов провизии, — продолжал Император, словно зачитывая условия договора, написанные мелким шрифтом. — Вы войдете в Лес на рассвете. Если через тридцать дней вы выйдете оттуда живыми, ваша вина перед Империей и Пактом будет считаться искупленной. Такова моя воля.

— Ваша воля закон, — Цзыжань коротко поклонился.

Я вздохнула. Тридцать дней в компании ледяного Грандмастера, мутантов и без шансов заказать пиццу. Мой личный корпоративный ад официально начался.

На рассвете нас привезли к границе Проклятого Леса.

Это место выглядело так, словно природа решила взять больничный. Деревья были скрюченными, черными, без единого зеленого листа. Вместо земли — вязкий сероватый мох, от которого тянуло гнилью и сыростью. И над всем этим висел густой, желтоватый туман, сквозь который не пробивались лучи солнца.

Нас раздели. Точнее, заставили снять наши шелковые одежды и выдали грубые холщовые робы, напоминающие мешки из-под картошки. Никаких пространственных колец. Никаких артефактов. Цзыжань лишился своего легендарного меча «Раскалывающего Иллюзии». Я лишилась своего кустарного перцового баллончика. У нас не было даже кремня для разведения огня.

— Ну, добро пожаловать в реалити-шоу «Остаться в живых», — пробормотала я, ежась от утреннего холода. Грубая ткань робы колола кожу.

Цзыжань молча шагнул за невидимую границу, отделяющую нормальный мир от Леса. Я пошла за ним. Как только мы пересекли черту, звуки внешнего мира (ржание лошадей стражи, шелест ветра) мгновенно отрезало, словно мы нырнули под воду.

В Лесу стояла оглушительная, мертвая тишина.

— Держись за мной. Шаг в шаг, — приказал Грандмастер. Его голос звучал глухо в плотном тумане. — Здесь могут быть ловушки искаженного пространства.

— Босс, у меня вопрос, — я поспешила за ним, стараясь попадать в его следы. — Вы же понимаете, что мы только что обнулили наши шансы на комфортную жизнь? Зачем вы вмешались на арене?

Он не обернулся. Его широкие плечи, обтянутые грубой холщой, слегка напряглись.

— Я сделал то, что должен был.

— Вы потеряли статус. Вы потеряли свой меч. Вы сейчас идете по болоту в мешке от картошки. И все это ради человека, которого три дня назад хотели казнить. Это нелогично с точки зрения инвестиций.

Он резко остановился. Я едва не влетела ему в спину. Он повернулся ко мне, и в полумраке тумана его глаза казались почти черными.

— Линь Юэ, — процедил он, сокращая дистанцию. — В твоем мире, возможно, все измеряется контрактами и выгодой. В моем мире есть вещи, которые не продаются. Я не мог смотреть, как тебя убивают. Точка. Если тебе так не нравится результат — можешь идти в другую сторону.

— Эй, полегче! — я подняла руки в примирительном жесте, хотя сердце предательски екнуло от его слов. — Я просто провожу анализ ситуации. Мы команда. Я должна понимать мотивацию лидера.

Он тяжело вздохнул, закрыв глаза и потерев переносицу.

— Моя мотивация в том, чтобы мы выжили в ближайшие тридцать дней. И для этого нам нужно найти укрытие до наступления ночи. По ночам этот туман становится ядовитым.

Следующие несколько часов мы шли сквозь серую мглу. Физически это было изнурительно. Мох пружинил под ногами, деревья цеплялись своими корявыми ветвями за одежду. Цзыжань шел впереди, используя свою ци, чтобы сканировать пространство. Я шла следом, стараясь не ныть и экономя свою золотистую энергию.

К середине дня туман начал редеть, и мы вышли к небольшому скальному выступу. Под ним обнаружилась неглубокая сухая пещера.

— Остановимся здесь, — скомандовал он. — Я соберу хворост. Ты постарайся ни к чему не прикасаться.

— Я могу помочь! — возмутилась я. — У меня есть базовые навыки выживания! Я смотрела передачи на Discovery!

Он скептически изогнул бровь.

— Передачи на что?

— Неважно. Я пойду поищу воду.

— Не уходи далеко от пещеры, — предупредил он, скрываясь в тумане.

Я осталась одна. Тишина давила на уши. Я огляделась. В десяти метрах от скалы виднелись заросли каких-то странных, синеватых грибов и кустарник с бледными ягодами. Я решила начать с малого.

[Дзинь! Система Выживания активирована!] — бодро доложил голос в моей голове. — [Ежедневный Квест: «Ужин при свечах (без свечей)». Соберите съедобные припасы для вас и вашего мужчины. Награда: +50 очков Романтической Комедии и навык «Определение токсичности». Штраф за провал: жестокая диарея].

— Вот умеешь ты мотивировать, — хмыкнула я.

Я подошла к кустарнику. Ягоды выглядели аппетитно, напоминая белую смородину. Я потянулась к ним, как вдруг.

«Определение токсичности», — мысленно приказала я.

Перед глазами всплыл синий экранчик: [Ягода Смертного Сна. Вызывает галлюцинации, остановку дыхания. Смертность: 99%].

Я отдернула руку так быстро, словно обожглась.

— Понятно. Здесь все хочет нас убить.

Я потратила час на сканирование окрестностей. В итоге, моя добыча состояла из горстки сомнительных корешков, которые Система классифицировала как «условно съедобные (на вкус как грязный картон, но не убьют)» и полных пригоршней росы, собранной с широких листьев папоротника в кусок коры.

Когда я вернулась к пещере, Цзыжань уже был там. Он сложил кучу сухого хвороста и сейчас сидел перед ней, пытаясь высечь искру из двух кусков кремня, которые он, видимо, нашел в скалах.

Его лицо было напряженным, на лбу блестели капли пота. Без своего меча и в грубой робе он выглядел странно уязвимым. Но от этого не менее притягательным.

Я подошла и молча высыпала свою добычу из корешков рядом с ним.

Он бросил взгляд на мой «урожай».

— Корень Свистящего Ветра, — констатировал он. — Горький, но питательный. Ты удивительно проницательна для алхимика, привыкшего к роскоши Пика.

— Это все мой корпоративный нюх на ресурсы, — отшутилась я, садясь рядом с ним на камни. — Как дела с огнем, Прометей?

— Этот кремень слишком влажный, — он с раздражением отбросил камни. — Без магии огня мы замерзнем ночью. Туман уже начинает сгущаться.

Я посмотрела на него. Затем на кучу хвороста.

— Отойдите, Грандмастер. Дайте поработать инновациям.

Он удивленно посмотрел на меня, но отодвинулся. Я придвинулась ближе к хворосту. Я закрыла глаза и сосредоточилась на своей золотистой ци.

В моей прошлой жизни я не умела разводить костры. В этой жизни у меня была магия, которую я использовала как шокер. А что есть искра, если не электричество?

Я выставила указательный палец, направив его в центр сухих листьев под хворостом. Я представила, как моя ци сжимается в одну точку, концентрируясь, нагреваясь. Это было похоже на попытку продеть толстую нитку в игольное ушко.

На кончике моего пальца вспыхнула крошечная, ослепительно яркая золотая искра.

Я ткнула пальцем в листья.

ПШШШ!

Сухая листва мгновенно затлела, а затем вспыхнула ровным, желтоватым пламенем. Огонь весело затрещал, пожирая хворост и отгоняя сырость пещеры.

Я довольно отряхнула руки.

— Вуаля. Магия в быту.

Цзыжань смотрел на меня. В отблесках костра его лицо приобрело теплый, бронзовый оттенок. И в его глазах снова появилось то самое выражение — смесь недоумения и странного, обжигающего восхищения.

— Твоя ци она уникальна, — тихо сказал он. — Она не принадлежит ни одной из известных стихий. Она похожа на чистый свет звезд.

— Спасибо, — я смутилась, отводя взгляд на огонь. Комплименты от ледяного Грандмастера — вещь редкая и опасная для моего сердечного ритма. — Давайте жарить ваши корешки. Я голодная, как волк.

Ужин прошел в тишине. Корешки действительно оказались на вкус как грязный картон, но голод не тетка. Мы пили собранную росу и смотрели на огонь.

За пределами пещеры Лес начал меняться. Туман приобрел ядовито-зеленоватый оттенок. Сквозь него доносились жуткие звуки: то ли вой, то ли плач, то ли скрежет когтей по камню.

Стало холодно. Очень холодно.

Несмотря на костер, пронизывающий ветер задувал в пещеру. Моя холщовая роба не грела от слова совсем. Я обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь.

Цзыжань сидел неподвижно, скрестив ноги в позе лотоса. Его глаза были закрыты, он медитировал, сохраняя свою ци. Для него этот холод был неприятен, но терпим. Для моего тела, не прошедшего десятилетия закалки, это была пытка.

Мои зубы начали выбивать дробь.

Цзыжань открыл глаза. Он посмотрел на меня, сжавшуюся в комок у огня.

Он не сказал ни слова. Он просто сдвинулся со своего места и сел вплотную ко мне.

Я вздрогнула от неожиданности.

— Что вы.

— Твоя золотая ци нестабильна. Она не греет тебя изнутри, — прервал он меня, его голос был низким и спокойным. — Если ты заболеешь, ты станешь обузой.

Он поднял руку и, не спрашивая разрешения, обнял меня за плечи, притягивая к себе.

Я замерла. Моя щека уткнулась в его грудь, затянутую грубой холщой. Под ней я чувствовала ровный, сильный стук его сердца и жар его тела. Его ледяная, суровая аура внезапно изменила полярность. Он не замораживал пространство. Он начал излучать тепло, согревая меня своей ци.

[Дзинь! Контакт «Ночевка у костра в обнимку» установлен! Уровень романтики превышает допустимые значения для выживания! Начислено 150 очков!] — истерично замигала Система.

Я не стала с ней спорить. Я просто закрыла глаза, вдыхая его запах.

— Босс, это нарушение субординации, — пробормотала я, не делая ни малейшей попытки отстраниться.

Его подбородок лег мне на макушку. Я почувствовала, как он глубоко вздохнул.

— Замолчи, Линь Юэ, — тихо, почти нежно произнес он. — Просто спи.

И, к моему собственному удивлению, под завывания мутантов в ядовитом тумане, в объятиях человека, который еще недавно хотел меня убить, я уснула. И это был самый безопасный сон за всю мою новую жизнь.