Ошибка реинкарнации

Глава 2. Идеальное алиби, или Как спастись от казни с помощью корпоративного бреда

Тишина, повисшая над скалистым уступом, была поистине монументальной. Казалось, даже вездесущий ветер поперхнулся и стих, а дурацкие розовые лепестки сакуры замерли в воздухе, боясь нарушить момент.

Шэнь Цзыжань, Грандмастер клана Белого Лотоса, легенда боевых искусств и обладатель самого сурового профиля в Империи, откровенно завис. Я, как человек, проработавший десять лет в офисе, безошибочно распознала этот взгляд. Так смотрит стажер на принтер, который вместо квартального отчета внезапно начал печатать рецепты блинчиков на латыни.

Его мозг, натренированный на чтение сложных боевых трактатов и распознавание демонических иллюзий, отчаянно пытался классифицировать то, что он только что услышал.

«Я люблю тебя». Три простых слова, которые в контексте покушения на убийство и последующего сбрасывания со скалы звучали как абсолютный, концентрированный абсурд.

Холодное лезвие меча «Раскалывающий Иллюзии» все еще касалось моей шеи. Одна моя неверная мысль — и моя вторая жизнь закончится, не успев толком начаться.

— Что ты сказала? — его голос прозвучал глухо, словно из-под толщи воды. В серых глазах, всегда напоминавших грозовое небо, сейчас плескалось нечто среднее между шоком и брезгливостью.

[Дзинь! Подсказка Системы: Продолжайте давить на эмоции! В жанре «Романтическая комедия» не бывает слишком много драмы. Рекомендуемое действие: схватиться за лезвие меча голыми руками для демонстрации искренности].

«Заткнись, консервная банка! Я хочу жить, а не остаться без пальцев!» — мысленно огрызнулась я.

Вместо этого я включила режим «Антикризисный PR». Правило номер один в корпоративных скандалах: если тебя поймали на горячем, меняй мотив. Смещение фокуса — великая вещь. Убийство из злобы — это трибунал и казнь. Преступление из страсти, совершенное в состоянии аффекта из-за неразделенной любви — это уже совсем другая статья. Это драма. А в этом мире летающих мечников драму, судя по воспоминаниям оригинальной Линь Юэ, любили больше, чем рис.

— Я сказала, что люблю тебя, Цзыжань, — я намеренно отбросила официальное обращение «Грандмастер», позволив своему голосу сорваться на жалобный, полный боли шепот. Я смотрела на него снизу вверх, лежа на замшелом камне, и изо всех сил старалась выглядеть не как опасная ведьма, а как сломленная, отчаявшаяся женщина. — Ты думаешь, я хотела убить твою драгоценную Сяо Мэй? Смешно!

Его брови сошлись на переносице так сильно, что между ними залегла глубокая складка.

— Она выпила чай, отравленный «Дыханием Ледяной Вдовы», — процедил он, чуть сильнее вдавливая колено в землю рядом с моим боком. — Этот яд разрушает меридианы. Если бы я не влил в нее свою духовную ци, она была бы мертва до заката. Ты сама принесла эту чашу!

— Это было не «Дыхание Ледяной Вдовы»! — воскликнула я с такой праведной убежденностью, что на секунду сама в это поверила. — Если бы я, наследница алхимической линии клана, хотела ее убить, разве я стала бы использовать яд, который оставляет следы и действует так медленно? Я бы распылила «Прах Незримого Лотоса», и она бы просто не проснулась!

Это был рискованный блеф. Я судорожно рылась в памяти прежней владелицы тела, выуживая названия ядов. К счастью, оригинальная Линь Юэ действительно была ходячей энциклопедией токсикологии.

— Тогда что это было? — Шэнь Цзыжань не убрал меч, но давление на мою кожу чуть ослабло. Он слушал. Крючок проглочен, теперь нужно плавно тянуть леску.

— Это была «Сонная Роса Иллюзий», — я тяжело вздохнула, театрально прикрыв глаза. — Редчайший эликсир. Он не убивает, Шэнь. Он лишь вызывает временную лихорадку и глубокий сон. Я я подкупила служанку, чтобы она подала этот чай Сяо Мэй, потому что знала: как только она сляжет, ты не отойдешь от ее постели.

Он смотрел на меня как на сумасшедшую.

— В чем смысл этого безумия? Ты хотела, чтобы я был рядом с ней?

— Я хотела спасти ее! — я резко открыла глаза, наполнив их слезами (боже, дайте мне «Оскар» или хотя бы премию по итогам квартала). — План был идеален! Она заболевает. Никто не может понять, в чем дело. Ты в отчаянии. И тут появляюсь я. Я приношу противоядие. Я спасаю твою любимую ученицу. И тогда тогда ты бы наконец-то посмотрел на меня иначе. Не с презрением, а с благодарностью. Ты бы понял, что я не монстр. Что я полезна. Что я достойна хотя бы толики твоего тепла!

Грудь Шэнь Цзыжаня тяжело вздымалась. Ветер играл его черными волосами. Идеально выверенная логика моего бреда, видимо, начала давать свои плоды.

Корпоративная стратегия сработала. Я только что превратила попытку хладнокровного убийства в идиотскую, жалкую, но совершенно не смертельную схему привлечения внимания. В юридических терминах этого мира я переквалифицировала «Государственную измену» в «Мелкое хулиганство на почве неразделенной симпатии».

— Ты — он запнулся, явно подбирая слова. Выражение лица великого воина Империи Шэнь беспрерывно менялось. Гнев боролся с недоумением, а жажда справедливости — с банальной мужской растерянностью перед женской нелогичностью. — Ты пошла на такое преступление, рисковала честью клана, чтобы разыграть дешевый спектакль ради моего внимания?

— Любовь делает из нас идиоток, Цзыжань, — я горько усмехнулась, позволяя одной слезе все-таки скатиться по виску в волосы. — Я злодейка в твоих глазах. Но даже у злодеев есть сердце. И мое сердце ты растоптал, даже не заметив этого.

Я затаила дыхание.

[Внимание! Зафиксировано изменение статуса отношения персонажа Шэнь Цзыжань. «Жажда убийства» снизилась на 45%. Добавлено состояние: «Острое недоумение» и «Сомнение». Вы молодец, Пользователь!].

Медленно, очень медленно Грандмастер отвел лезвие от моего горла. Металлический звон опускаемого клинка показался мне самой прекрасной музыкой на свете.

Он поднялся на ноги, отступив на шаг, словно я была не безоружной женщиной, а ядовитой змеей, которая вдруг заговорила стихами. Возвышаясь надо мной во всем своем ослепительно-белом великолепии, он изящным движением кисти заставил свой меч исчезнуть — клинок просто растворился в воздухе, превратившись во вспышку света, которая втянулась в пространственное кольцо на его пальце.

— Твои слова звучат как изощренная ложь, Линь Юэ, — его голос вновь обрел ледяную твердость, но в нем больше не было приговора. Теперь это было обвинение, требующее доказательств. — Но если это «Сонная Роса», то ее следы останутся в ауре Сяо Мэй еще три дня. Старейшины Зала Наказаний смогут это проверить.

Бинго! Я получила отсрочку. Три дня — это целая вечность для человека, который должен был разбиться в лепешку пятнадцать минут назад. За три дня я успею перевернуть этот древнекитайский дурдом вверх дном. Если, конечно, в теле Сяо Мэй действительно окажется нужный яд. А судя по воспоминаниям оригинальной Линь, зелье она варила сама и, будучи криворукой истеричкой, вполне могла напутать рецептуру, сварив вместо смертельного яда какую-нибудь сильную снотворную дрянь. На это и был расчет.

— Проверяйте, — я слабо кивнула, попытавшись приподняться на локтях. Тело невероятно ломило. Шелка запутались в ногах, а сложная прическа с шпильками развалилась, превратив меня в лохматое чучело. — Проверяйте что угодно. Моя жизнь в твоих руках. Она всегда была в твоих руках.

Я бросила на него взгляд исподлобья — долгий, полный трагической покорности.

Шэнь Цзыжань отвел глаза.

Да ладно! Великий и Ужасный Грандмастер смутился? Нет, скорее, ему было просто физически неприятно смотреть на женщину, которая так откровенно и жалко унижалась перед ним. В мире, где гордость мечника ценилась выше золота, мое поведение было абсолютным моветоном.

Но мне было плевать на моветон. Я из тех людей, кто ради успешного закрытия сделки может станцевать чечетку на столе совета директоров. Если для выживания нужно быть жалкой влюбленной дурой — я стану королевой всех влюбленных дур.

— Поднимайся, — сухо бросил он.

Из его рукава змеей выскользнула золотистая энергетическая веревка. Она с тихим шелестом обвилась вокруг моих запястий, стягивая их вместе. Не больно, но прочно. Духовные путы.

— До выяснения обстоятельств я не стану приводить приговор в исполнение. Но ты лишаешься статуса Старейшины Пика Алхимии. Твои духовные силы будут запечатаны.

Он подошел вплотную. От него пахло озоном, холодом и чем-то неуловимо пряным. Два длинных, изящных пальца резко ударили меня в три точки на груди и плечах. Я даже пискнуть не успела. По телу пробежал странный электрический разряд, и внезапно я почувствовала себя пустой. Словно из меня выкачали весь воздух. Тепло, которое циркулировало где-то внизу живота (видимо, та самая мистическая ци), мгновенно испарилось.

— Эй! — возмутилась я, пошатнувшись. — Я же еле на ногах стою!

— Законы клана, Линь Юэ. Подозреваемый в покушении на соученика должен быть лишен возможности использовать магию, — его лицо оставалось бесстрастным маской.

Он повернулся ко мне спиной и взмахнул рукой. Тот самый полупрозрачный ледяной меч снова материализовался в воздухе, зависнув в полуметре от земли.

— Становись на клинок, — скомандовал он.

Я уставилась на узкую, сантиметров в десять шириной, полоску сияющего металла.

— С завязанными руками? И без этой вашей ци? Да я с него свалюсь на первом же вираже! Или ты так хитро решил завершить начатое? Мол, сама упала по дороге в тюрьму?

Шэнь Цзыжань медленно обернулся. В его глазах мелькнуло искреннее раздражение. Казалось, эта несносная женщина раздражала его сейчас больше, чем когда травила его ученицу.

Не говоря ни слова, он шагнул ко мне. Одна сильная рука в белом шелке жестко обхватила меня за талию, прижимая спиной к его твердой, как гранит, груди. Вторая рука сделала пасс в воздухе, и мы плавно оторвались от земли, заскользив на невидимом потоке ветра прямо на парящий меч.

[Дзинь! Контакт «Спина к груди» установлен! Включен протокол «Близость в полете». Начислено 20 очков Романтической Комедии!].

— Система, ты издеваешься? Меня везут в тюрьму, — прошипела я сквозь зубы.

— Ты что-то сказала? — холодное дыхание Шэнь Цзыжаня обожгло мое ухо. Мы стояли на мече вдвоем, и, чтобы я не сорвалась вниз (ведь магии во мне теперь не было), ему приходилось держать меня очень крепко.

— Я сказала, что даже полет в тюрьму в твоих объятиях — это счастье, — елейным голосом ответила я, внутренне морщась от собственной приторности.

Я почувствовала, как под моей спиной напряглись его мышцы. Он явно сжал зубы.

Меч рванул вверх, пробивая облака. Ущелье осталось далеко внизу, а впереди, в лучах восходящего солнца, засияли парящие горы клана Белого Лотоса — каскады водопадов, пагоды с загнутыми крышами и бесконечные тренировочные площадки.

Я летела в тюрьму. У меня не было магии. Моими соседями скоро станут крысы, а моими судьями — древние старцы, мечтающие отрубить мне голову.

Но я была жива. А значит, сделка еще не закрыта. И я намерена выжать из этого контракта с Системой все до последней капли. Держись, древний Китай. Кризис-менеджер Алиса Воронцова открывает свой филиал.