Ошибка реинкарнации

Глава 29. Предатель внутри раскрыт, или Битва на крышах под проливным дождем

Столица Империи Шэнь умирала.

Мы прибыли на летающих мечах под покровом ночи. Сверху город, обычно сияющий тысячами бумажных фонариков, напоминал огромное темное пятно. Лишь редкие костры стражи горели на перекрестках. Воздух был густым, тяжелым, с привкусом гнили и сладковатым, тошнотворным ароматом сакуры.

Нас было пятеро: я, Цзыжань и трое старших мастеров Белого Лотоса, чьи ауры были достаточно сильны, чтобы сопротивляться воздушному заражению. У каждого на поясе висели фляги с концентрированным антидотом на основе Истинной Сакуры.

Мы приземлились на крыше высокой пагоды в квартале от Центральной Площади.

Даже отсюда мы видели его. Древнее Древо Сакуры возвышалось над крышами. Но оно больше не было розовым. В свете луны его ветви казались черными венами, а цветы пульсировали болезненным, багрово-фиолетовым светом. Вокруг ствола клубился плотный черный туман.

И там, в этом тумане, двигались тени. Много теней.

— Оболочки, — тихо процедил Цзыжань, вглядываясь во тьму. — Зараженные горожане. Они не умерли. Тьма подчинила их и стянула к Древу, как стражей.

— Их там сотни, — прошептал мастер Лю Чэнь, бледнея. — Если мы нападем, нам придется убивать невинных людей.

Мой антикризисный менеджер работал на пределе.

— Мы не будем их убивать, — отрезала я. — Они просто марионетки без сознания. Мы пойдем верхами. По крышам. Наша цель — не толпа, а корни Древа. Как только мы вольем антидот в его духовное ядро, связь прервется, и оболочки рухнут в обморок.

— Это сработает, если нам не помешают, — Цзыжань положил руку на эфес своего нового, выкованного наспех стального меча. Ледяной клинок он использовать пока не мог — его меридианы еще не до конца восстановились после Пика Смерти.

Я кивнула.

— Разделяемся. Трое мастеров идут по левому флангу, отвлекают внимание марионеток, создавая световые иллюзии. Цзыжань, вы идете по центру, пробиваете нам путь к корням. Я иду за вами с антидотом.

Внезапно небо разорвала вспышка молнии. Раскат грома ударил по ушам, и на город обрушился ливень. Холодный, колючий дождь мгновенно промочил нас до нитки.

Это было плохо. Вода смывала запах Темной Ци, дезориентируя наши магические радары.

— Выступаем! — скомандовал Грандмастер.

Мы сорвались с места. Мастера Белого Лотоса бесшумными тенями скользнули влево. Мы с Цзыжанем рванули прямо.

Прыжки по мокрым, скользким черепичным крышам под проливным дождем — это то еще развлечение. Я использовала свою золотистую ци, чтобы усиливать ноги и прилипать к поверхности.

Мы приближались к площади. Снизу доносилось жуткое, нестройное шарканье сотен ног и хриплое дыхание марионеток.

Оставался один прыжок до крыши Главного Казначейства, которое примыкало к площади с Древом.

Цзыжань перемахнул через переулок первым. Я оттолкнулась, собираясь последовать за ним.

И в этот момент, в воздухе, меня перехватили.

Мощный магический удар, сотканный из черной ци, ударил меня прямо в грудь. Моя золотая защита вспыхнула, принимая на себя основной урон, но кинетическая сила отбросила меня назад.

Я рухнула на скользкую черепицу той крыши, с которой только что прыгнула, и покатилась вниз к карнизу. Я едва успела вонзить кинжал в дерево крыши, чтобы не сорваться в двадцатиметровую пропасть переулка.

— Алиса! — Цзыжань развернулся на соседней крыше, собираясь прыгнуть обратно.

— Стоять! — раздался резкий, каркающий смех из-за трубы на моей крыше.

Я подняла голову. Дождь заливал глаза, но вспышка молнии осветила фигуру нападавшего.

Это был не Мастер Гуй. И не рядовой ассасин Синдиката.

Это был Старейшина Дисциплины клана Белого Лотоса.

Старик стоял в десяти шагах от меня. В его руке был зажат длинный посох, навершие которого пылало черным огнем. Но самым страшным была его аура. Она не была зараженной, как у марионеток. Она была намеренно черной. Он не был жертвой эпидемии. Он был ее соучастником.

— Ах ты ж старый — я выплюнула воду вперемешку с кровью и с трудом подтянулась на карниз, вставая на ноги. — Так это вы! Вы предатель внутри клана!

— Глупая девка, — Старейшина Дисциплины усмехнулся. — Я не предатель. Я чистильщик. Белый Лотос прогнил! Слабость, милосердие, попытки договориться Вы превратили величайший клан Империи в посмешище! А ты, Линь Юэ, ты — главная раковая опухоль! Ты свела Грандмастера с ума, ты нарушила все наши традиции!

Он указал посохом на Цзыжаня, который замер на соседней крыше, сжимая меч.

— Мастер Гуй был прав, — продолжал старик, перекрикивая шум дождя. — Империи нужна встряска. Нужен хаос, из которого родится новый, сильный порядок! Когда Древо Сакуры отравит столицу, мы с Гуем придем как спасители. Мы предложим "новое" лечение. И власть сама упадет нам в руки.

— Инсайдерская торговля на жизнях миллионов. Классика, — процедила я сквозь зубы. Мой мозг лихорадочно искал выход. Фляги с антидотом висели у меня на поясе. Если старик ударит по ним магией — миссия провалена.

Цзыжань напрягся, готовясь к прыжку.

— Не двигайся, Грандмастер! — рявкнул Старейшина. Вокруг него вспыхнули пять сгустков темной ци, нацеленных на меня. — Одно движение, и я испепелю ее вместе с вашим драгоценным антидотом! Я знаю, что твоя магия еще не восстановилась. Ты не успеешь закрыть ее щитом!

Это была правда. Расстояние между крышами было слишком велико для мгновенного ледяного купола.

Мы попали в патовую ситуацию (Mexican standoff).

— Отдай мне фляги, Линь Юэ. И я обещаю, что убью тебя быстро, — старик сделал шаг ко мне.

Я стояла на краю крыши. За моей спиной — бездна. Передо мной — поехавший кукушкой Старейшина с магическим пулеметом. На соседней крыше — мужчина, который ради меня готов сжечь мир, но сейчас связан по рукам и ногам страхом за мою жизнь.

Система в моей голове панически мигала красным.

[Вероятность гибели: 95%. Тактическое отступление невозможно].

«Заткнись», — мысленно приказала я ей. — «В бизнесе, если условия сделки тебя не устраивают, ты меняешь правила игры».

Я посмотрела прямо в глаза Шэнь Цзыжаню сквозь пелену дождя. Я не сказала ни слова. Я просто прикоснулась к нефриту на своей шее — тому самому маячку, который отдала ему, а он вернул мне перед вылетом «на удачу».

Наши глаза встретились.

И он понял.

Мы больше не нуждались в словах. Мы были синхронизированы на уровне инстинктов.

Я не стала отдавать фляги. И я не стала защищаться.

Я резко оттолкнулась ногами от скользкой черепицы и прыгнула не вперед, на старика, а назад. В пустоту переулка.

— Нет! — завизжал Старейшина, понимая, что антидот уходит у него из-под носа. Он выбросил все пять сгустков темной ци вслед за мной.

Но это была ловушка.

Как только он переключил свое внимание и магию на меня, падающую в бездну, он открылся.

Шэнь Цзыжань не стал тратить время на крики. Он использовал Пространственный Шаг.

Воздух над переулком разорвался.

Я падала в темноту, чувствуя, как смертоносные сгустки темной ци летят мне прямо в грудь.

И вдруг, между мной и смертью, материализовался белый силуэт.

Цзыжань перехватил меня в воздухе. Одной рукой он прижал меня к себе. А второй.

Второй рукой он ударил. Но не мечом.

Его ледяная магия, которую он экономил, выплеснулась в один-единственный, концентрированный импульс. Не щит. А ледяное копье, которое прошило дождевую завесу.

Копье столкнулось с темными сгустками, заморозив их в воздухе (они со звоном осыпались вниз), и полетело дальше.

Хрясь.

Старейшина Дисциплины, стоявший на краю крыши, поперхнулся. Ледяное копье пронзило его грудь насквозь, пригвоздив к кирпичной трубе. Старик выронил посох, его глаза остекленели, и он медленно сполз вниз, мертвый.

А мы с Цзыжанем продолжали падать.

До земли оставалось пять метров. Использовать левитацию он уже не мог — магический резерв был исчерпан ударом.

Он резко развернулся в воздухе, так, чтобы его спина оказалась внизу. Он собирался принять удар о брусчатку на себя, чтобы спасти меня и антидот.

«Черта с два!» — взбунтовалась я.

Я выпустила всю свою золотистую ци, формируя под нами плотную энергетическую подушку.

Мы врезались в землю. Золотой щит смягчил удар, но не полностью. Раздался глухой стук. Из легких выбило воздух. Мы покатились по мокрой, грязной брусчатке переулка, вцепившись друг в друга.

Мы остановились у стены.

Я лежала на нем сверху, судорожно глотая воздух. Дождь заливал лицо.

— Вы вы идиот, босс — прохрипела я, пытаясь сфокусировать зрение.

— Ты не лучше — он тяжело дышал, но его руки крепко держали меня за талию. — Ты спрыгнула с крыши.

— Это называется «управляемый риск», — я скривилась, ощупывая пояс. Фляги с антидотом были целы. Кожаные мешочки выдержали падение.

Я подняла голову.

Мы находились в узком переулке, который выходил прямо на Центральную Площадь. Отсюда до корней Древнего Древа Сакуры было не больше тридцати метров.

Но эти тридцать метров были забиты оболочками.

Зараженные горожане, услышав шум нашего падения, медленно поворачивали к нам свои серые лица с пустыми, черными глазами. Их были десятки.

— Вставай, — скомандовал Цзыжань, спихивая меня с себя и поднимаясь на ноги. Он подобрал свой стальной меч. Он прихрамывал на левую ногу — падение не прошло даром.

— Босс, ваша магия на нуле. Моя тоже, — я встала рядом с ним, вытаскивая свой короткий кинжал. Это было жалко по сравнению с их количеством.

— Нам не нужна магия. Нам нужно прорваться, — он встал в стойку. — Я пробиваю клин (V-образный прорыв). Ты бежишь за мной. Не останавливайся ни на секунду. Лей антидот в Главный Корень — он толще остальных и светится фиолетовым.

Марионетки издали хриплый вой и бросились на нас.

Это не было битвой. Это была мясорубка.

Шэнь Цзыжань работал мечом, как машина. Он не убивал их — он использовал плоскую сторону клинка, рукоять, удары ногами. Он прорубал в толпе коридор, ломая им кости, чтобы они не могли подняться, но сохраняя жизни. Это было в сто раз сложнее и изматывающее, чем просто резать врагов.

Я бежала за ним, стараясь не отставать. Чьи-то серые руки вцепились мне в подол. Я ударила нападавшего рукоятью кинжала по голове и вырвалась.

Дождь смешивался с грязью и кровью.

Пятнадцать метров. Десять. Пять.

Древо возвышалось над нами, как чудовищный спрут. Его черные корни вылезали из расколотой брусчатки.

— Туда! — Цзыжань отшвырнул сразу троих оболочек мощным пинком и указал мечом на огромный, пульсирующий фиолетовой скверной корень толщиной с бочку.

Я рванула к нему.

Я сорвала с пояса первую флягу.

— А ну пошли вон, биологические отходы! — закричала я, вгоняя свой кинжал прямо в пульсирующий фиолетовый корень, пробивая кору.

Из раны хлынула черная, вонючая жижа.

Я выдернула пробку зубами и влила содержимое фляги прямо в «рану» дерева.

Реакция была мгновенной.

Древо содрогнулось. Раздался звук, похожий на крик тысяч агонизирующих душ. Фиолетовое свечение вступило в контакт с Истинной Сакурой. Раздалось шипение. Из корня повалил густой белый пар.

— Вторую! — рыкнул Цзыжань. Он стоял спиной ко мне, сдерживая напирающую толпу марионеток. Их становилось все больше. Они лезли на него, как зомби, пытаясь задавить массой.

Я сорвала вторую флягу.

Но в этот момент из черного тумана за стволом Древа вынырнула худая, сгорбленная фигура в темном плаще.

Мастер Гуй.

Сумасшедший алхимик не собирался отдавать свое творение без боя.

В его руке сверкнул длинный, изогнутый кинжал, с которого капал концентрированный зеленый яд. Он метнулся не к Цзыжаню. Он метнулся ко мне, понимая, что я вливаю антидот.

Я стояла на коленях перед корнем, вторая фляга была в моей руке. Я была абсолютно беззащитна. Увернуться я не успевала.

— Алиса! — Цзыжань обернулся.

Я зажмурилась, готовясь принять удар ядовитого клинка.

И тут произошло три вещи одновременно.

Раздался чавкающий звук.

На меня брызнула горячая кровь.

И тяжелое мужское тело навалилось на мою спину, придавив меня к мокрым корням.

Я распахнула глаза.

Шэнь Цзыжань лежал на мне. Мастер Гуй стоял над нами с перекошенным от ужаса лицом.

Его отравленный кинжал торчал из спины Грандмастера. Прямо под левой лопаткой.

Цзыжань бросился под клинок. Он снова закрыл меня собой. Но на этот раз у него не было магического щита.

— Нет — прошептала я.

Мастер Гуй отшатнулся, пытаясь выдернуть кинжал.

Но Цзыжань, даже с клинком в спине, не потерял хватки. Он резко выкинул назад руку, схватил алхимика за горло и одним невероятным, звериным рывком сломал ему шею.

Тело Мастера Гуя обмякло и рухнуло в грязь.

А Цзыжань Цзыжань медленно сполз с моей спины и повалился на бок, прямо на извивающиеся черные корни.

Я закричала.

Я не помню, как я влила вторую флягу антидота в корень. Как Древо Сакуры вспыхнуло ослепительно-розовым светом, разрывая тьму. Как сотни марионеток вокруг нас одновременно рухнули в глубокий обморок, освобожденные от контроля.

Все это не имело значения.

Я упала на колени рядом с Цзыжанем.

Дождь смывал кровь с его белого лица. Его глаза были полузакрыты. Зеленый яд алхимика — самый страшный яд в Империи — уже расползался по его венам, смешиваясь с дождевой водой.

Я попыталась закрыть рану руками, но кровь не останавливалась. Моя золотая ци молчала. У меня не было сил. Я потратила все на падение с крыши.

— Босс Цзыжань посмотри на меня, — я трясла его за плечи, захлебываясь слезами. — Ты не смеешь умирать! Мы спасли столицу! Слышишь? Проект закрыт! Мы выиграли!

Его губы слабо дрогнули. Он попытался поднять руку, чтобы коснуться моего лица, но она бессильно упала на мокрую брусчатку.

— Алиса — его голос был едва слышным шелестом. — Ты плачешь.

— Я уволю тебя, если ты сейчас закроешь глаза! — я кричала, прижимая его голову к своей груди, раскачиваясь под проливным дождем. — Система! Сделай что-нибудь! Ты же можешь! Ты обещала счастливый конец!

Но Система молчала.

Древнее Древо Сакуры над нами расцвело, стряхивая с себя скверну. Розовые лепестки начали медленно падать на нас, смешиваясь с дождем и кровью.

Шэнь Цзыжань, величайший воин Империи, человек, который стал всем моим миром, тихо выдохнул, и его глаза закрылись.

Его сердце остановилось.