Парализованная жена генерала дракона (СИ)

Глава 12 Дракон

— Поэтому я прошу вас дать скорейший ответ, — я чуть задержал дыхание, читая самый конец письма, — а еще лучше, если вы позволите мне приехать и лично удостовериться, что с моей дорогой Люси всё в порядке, насколько это возможно в её положении. Барон Эдвард Кроссфилд.

Я посмотрел на письмо — аккуратный почерк, чуть торопливый, с тонкими линиями пера — и резко бросил его в камин. Пламя мгновенно охватило бумагу, превращая слова в пепел. Так я избавился от ненужных, жалостливых родственников, которые, как я чувствовал, только мешали мне своей бесполезной заботой.

Попрошу не вмешиваться в наши семейные дела, — написал я ответ, положив в конверт.

Я ждал другого письма. Письма от магов, которые должны были изучить остатки кареты. Я знал этих лошадей и часто сам брал эту карету. И прекрасно понимал, что эти лошади спокойно реагировали даже на взрыв заклинания рядом. Что должно было случиться, чтобы их понесло?

Эта мысль не давала мне покоя. Я вертел ее и так, и эдак.

— Господин, к вам можно? — послышался голос кухарки за дверью.

— Да, — ответил я, видя, как бумага почернела и рассыпалась в пламени.

— Только что приходила Эффи и просила ключи от кладовых, — прошептала кухарка, опуская глаза. — Вы сказали докладывать о таких вещах…

— Понятно. Спасибо, — произнес я.

Кухарка мялась на пороге, а я смотрел на нее, понимая, что она хочет что-то сказать.

— Конечно, это не мое дело… Мое дело маленькое, готовь да повкуснее. Но… Зачем вы так с бедной вашей супругой, госпожой Люси? — наконец произнесла кухарка. — Это же так жестоко…

— Дорогая миссис Митчелл, вы совершенно правы. Это не ваше дело, — произнес я, видя, как кухарка смутилась и вышла.

Я сел за стол, сжимая до боли лезвие ножа в руке. На зеленое сукно упали капли крови. Лезвие — холодное, острое — теперь было испачкано моей кровью. Я надеялся, что это облегчит мою душу, что раны в душе хоть ненадолго перестанут болеть. Но ничего не изменилось. Рана на ладони стала зарастать. Только кровь исчезла, а боль осталась.

Даже зелье с моей кровью не помогло Люси.

— Еще день! — произнес я самому себе. — Только день.

Я буду снова ждать рассвета, чтобы начать всё заново.

Сон не шел. Я сидел в кресле, уставший, словно старик, страдающий бессоницей, и смотрел на циферблат часов. Дом погрузился в тишину, словно засыпая. Я ждал заветные четыре утра — время, когда мне нужно было вставать и готовить завтрак.

Я встал и направился на кухню, доставая ключи от кладовых.

— Приготовьте завтрак для моей жены, — приказал я, видя, как кухарка достает из кладовой еду и выкладывает на стол. Одно яблоко укатилось под стол, а я тут же приказал его поднять и положить на место.

Кухарки готовили в моем присутствии. И я успокоился только тогда, когда последние крошки были сметены со стола.

— Вывернуть карманы передников! — приказал я резко, и лица женщин, испуганные и смущенные, потянулись к карманам.

Они стали выворачивать карманы, и тут я заметил кусочек булочки.

— Ой, простите, — прошептала посудомойка. — Это я не доела. Оставила на завтра…

— Ешь сейчас, — ледяным голосом приказал я, видя, как она сует в рот и жует булку.

Девушка прокашлялась и посмотрела на меня.

— Так-то лучше, — отрезал я, беря поднос и неся его в комнату жены.

В сердце у меня таилось тяжелое ощущение безысходности. Я понимал, что еще немного, и я сорвусь. Если сегодня ничего не случится, я брошу это гиблое дело! Я не могу ее мучить! Не могу каждый день видеть на ее лице слезы! Это выше моих сил.