После развода. В его плену

Глава 1

— Нам нужно серьезно поговорить, — заявляет подруга.

Мы встречаемся за ланчем в фешенебельном ресторане.

Мелания в облегающем бежевом платье изящно раскинулась в кресле. Копна темных волос, пухлые губы, брендовые очки. На тонком запястье бриллиантовый браслет.

Новый.

Сказала, подарил поклонник, но не призналась, какой.

— Что произошло, дорогая?

Лицо какое-то странное.

Неподвижное.

Вместо ответа Мелания кладет на стол тест для определения беременности.

Две малиновые полоски.

Очки подруга так и не сняла.

— Боже, ты в положении⁈ — даже не знаю, радоваться или нет, она выглядит слишком серьезной. — Ты замуж собираешься?

Хочется поздравить, но останавливает каменное лицо.

Она не приглашение на свадьбу пришла передать.

— Нет, Инга. Он женат.

— Мне жаль, — выдыхаю я. — Сочувствую. Один из поклонников?

— Можно и так сказать.

— Прости, не пойму, он разводится? Ты ему сказала, или что планируешь делать?

Она пожимает плечами.

— Сначала решила поговорить с его женой. Так вот… Говорю. Я беременна от Сабурова, Инга. От твоего мужа. Срок восемь недель. Так что это к тебе вопрос — что ты планируешь делать?

— Что? Что ты несешь⁈

Я еще не осознала, а она уже продолжает:

— Детей у вас нет, ему за сорок. Так что думаю, ты должна его отпустить и подать на развод.

— Это невозможно… — я в таком шоке, что слышу свой голос со стороны, а меня будто нет в этом моменте. — Нет-нет-нет… Ты что, врешь? Чего ты пытаешься добиться, Мелания?

— Ладно, я тебя поняла, — подруга, предельно собранная, как на собеседовании, что-то ищет в телефоне. — Смотри сама.

Включает запись.

На экране она весело идет по залу в ресторане: на ней шикарное золотистое платье. Вдруг Мелания наклоняется, кого-то целуя, и падает рядом на диванчик. На мгновение в кадр попадает лицо мужчины…

Эдуард.

Она смеется и целует моего мужа!

— У меня много таких, — деловито поясняет она, убирая телефон. — Видео, я имею в виду. Это чтобы ты не сомневалась. Мы вместе уже семь месяцев. Он меня любит. Так что извини, теперь это мое место.

— Ты… ненормальная! — вскакиваю, словно очнувшись от сна.

В глазах слезы, а Мелания так и не сняла очки за весь разговор.

Сердце разламывается от боли.

Как он мог⁈

Пока никто не заметил, что я расклеилась на публике, спешу к выходу из ресторана, подхватив сумочку.

Мелания с довольной улыбкой остается за столиком.

Стерва!

Как она могла?

Пока я считала ее близким человеком, она клеилась к моему мужу! А если и про беременность правда… Я просто не представляю, что будет. При одной мысли, что Эдуард изменял мне, начинает шатать.

Он не мог.

Не мог!

Выхожу из ресторана. Безликий телохранитель в черном открывает дверцу авто. Охрана у мужа вся одинаковая — амбалы с квадратной челюстью. Неразговорчивые и смирные. Смотрят сквозь меня, когда я появляюсь, и не отвечают на вопросы.

— В офис Сабурова, — решаю я, пытаясь справиться с голосом.

Я хочу увидеть мужа.

Хочу знать, правда ли он изменял мне с Меланией!

Телохранитель захлопывает дверь и садится вперед.

У меня есть время подумать по дороге.

На видео был всего лишь поцелуй. Мелания сама к нему лезла, далеко не факт, что беременность — правда.

Когда мы подъезжаем к деловой «башне» Сабурова, я почти убеждаю себя, что это просто интриги подруги-стервы и никаких измен не было.

Но как она могла⁈

Когда-то мы начинали вместе. Бегали на прослушивания, снимали квартирку на двоих. Обычные провинциалки, приехавшие покорять Москву в восемнадцать.

Кроме внешности у Мелании был шикарный глубокий голос и умение двигаться на сцене. Она танцевала, как богиня. Я всегда думала, что она добьется успеха первой. Но за семь лет подруга не поднялась выше певицы клуба, и начала встречаться с поклонниками, чтобы их «подоить».

Для карьеры нужны связи и деньги.

А вот мне повезло по-крупному.

Три года назад я встретила влиятельного бизнесмена, который разглядел во мне что-то. Мы поженились, он оплатил карьеру. На ланч я приехала из звукозаписывающей студии. Его личной. Подарок мне на годовщину.

Эдуард Сабуров — очень сложный человек с темным прошлым, но меня по-настоящему любит. И я люблю его, потому что такой ценностью, как чувства, не привыкла разбрасываться.

Он для меня — все: душа, сердце, единственный мужчина на свете…

А Мелания неожиданно позвонила час назад и сказала, что это очень срочно.

Последний год мы почти не общались, но я приехала. Как иначе? Пробивались вместе.

Водитель паркуется на ВИП-стоянке массивного здания, облицованного темным стеклом.

Холодное, подавляющее своей монолитностью.

Оно не пыталось вписаться в стиль города. Такое же, как его хозяин.

Наверх поднимаюсь молча.

Одна.

Дыхание дрожит, но я почти успокоилась.

Мы два года женаты.

Он любил меня, мою красоту — называл своей Клеопатрой. Сходил с ума от страсти.

Он не мог…

Его секретарей нет на посту — замечаю их в конце коридора и проскальзываю в приемную.

Хочу поговорить без свидетелей.

Стремительно подхожу к двери и застываю, услышав голос Сабурова в кабинете:

— Давай, крошка, — сладострастно выдыхает он.

Пальцы зависают над ручкой двери.

Но затем все-таки открываю.

В сердце входит стрела.

Это даже не Мелания.

С остервенением он трахает на столе секретаршу.

Спиной ко мне.

Она жмурится, но вдруг открывает глаза, и мы встречаемся взглядами.

Девушка даже пикнуть не смеет.

Так и пялится испуганно на меня, выдыхая при каждом штурмующем ее толчке.

Пальцы с красным маникюром сжаты на плечах Эдуарда.

Молчит.

Боится его прервать.

— Что происходит? Эдуард? — шепчу я, и он, наконец, останавливается.

— Привет, Инга.

Муж останавливается, стоя спиной ко мне.

Девушка спрыгивает со стола, опуская задранную юбку.

Мелькают черные подвязки.

— Простите, Инга Сергеевна, — лепечет она и пулей вылетает из кабинета.

От шока замираю, как каменное изваяние.

Смотрю, как Эд заправляет сорочку в брюки и застегивает ширинку.

Движения такие знакомые: утром он так же собирался на работу, стоя перед зеркальным шкафом, спиной к супружеской кровати…

Последним поправляет воротник белой сорочки, и поворачивается.

— Эдик, что происходит? Ты мне…

Глупо повторять: сама видела — да, изменяет. Но не ждала. У меня не было подозрений!

Мы женаты всего два года…

От шока не могу говорить. Словно попала в дурной сон.

Щеки пылают.

— Не ожидала, да? — спокойно спрашивает он.

Взгляд скользит по лицу. Ему интересно, как я отреагирую.

Садистское любопытство.

— У нас же все было хорошо…

— Было.

Он следит, как меняется мое лицо. Наблюдает за болью в глазах. Я не понимаю!..

Сердце пульсирует.

И что теперь делать. Уйти?

А моя карьера? Все рухнет без его поддержки, а я так мечтала стать певицей!

— Ладно, послушай, детка, — Эдуард подходит вплотную. — Мы разводимся.

— Мелания…

— Что — Мелания? — терпеливо, но с вызовом переспрашивает муж, сунув руки в карманы брюк.

Движение выглядит агрессивно.

— Моя подруга. Вы с ней… Она беременна, — выдавливаю я.

— Знаю. Эта шалава уже сказала. Не надо закатывать истерику, я взрослый мужчина. У меня есть потребности. А то, что ты здесь увидела на столе — это я праздновал. Наш развод. Адвокат только что передал заявление.

— Почему?

Слезы текут градом.

С мольбой пытаюсь найти ответы в его глазах.

— Не ломай голову, дорогая, — Эдуард холодно улыбается. — Просто ты мне наскучила. Так бывает. Я очень богатый человек, а ты девка из кордебалета. Пришло время расстаться. Ну что, готова подписать брачный договор?

Брачный договор?

Ошеломленно смотрю на него.

Он подготовился.

— Не сверкай глазами. Все решено. Найдешь нового спонсора — вперед, не буду мешать карьере. Пой, птичка. Взамен отказываешься от всего.

— Мне нужно проконсультироваться с юристом, — дрожащим голосом произношу я, и Эдуард начинает смеяться.

Искренне, от души.

— Послушай, Инга. Мне кажется, ты не поняла. Я дал тебе все, — Эдуард наклоняется, проникновенно глядя в глаза и сжимает кулак у меня перед носом. Это не угроза — он так подкрепляет слова. — Тебе не на что было жаловаться. Мечтала петь — пожалуйста. Хотела шмотки, цацки — все для тебя. Но уходя, ты ничего не забираешь. Поняла?

Сглатываю.

Я действительно ни в чем не нуждалась. Он платил за мои песни. Мою внешность. Даже за мою благотворительность.

— Чтобы я больше не слышал от тебя эту ересь про юриста. Все будет только так, как я сказал, усекла? Еще раз вякнешь об этом — я попрошу Глеба тебя успокоить. Скажи спасибо, что отпускаю живой.

— Что произошло? — шепчу я. — Что случилось, Эд, прошу скажи… Мелания что-то обо мне рассказала? Она меня оговорила?

Он желчно смеется, глядя с презрением.

Как на дуру.

Но еще утром я готовила ему завтрак: его любимая яичница с морепродуктами, и все было отлично.

— Эта шалава ни при чем. Ребенка я не брошу. Но она — женщина умная. Понимает, когда нужно промолчать, а ты нет. Можешь остаться моей любовницей после развода.

То есть, я устраиваю его, как женщина, но не устраиваю, как жена?

Последняя фраза словно размораживает меня.

— Что ты себе позволяешь⁈ — бью пощечину, меня трясет от этого цинизма. — Я ухожу!

Направляюсь к двери, когда догоняет спокойный голос:

— Глеб, за волосы тащи эту дрянь сюда.

Телохранитель хватает меня за волосы и зашвыривает в кабинет. Падаю на ковер, и понимаю, за что все это.

— Прости, прости, что тебя ударила!

Рыдаю, пока Эдуард возвышается надо мной, как исполин.

Он высокий, уже не молодой, но матерый и крепкий, что привлекало когда-то.

А теперь вздрагиваю, когда он резко вытаскивает руку из кармана.

— Женщины не должны поднимать руку на мужчин. Запомни это.

Меня накрывает его тенью.

— Я больше не буду! Прости.

— Рад слышать.

Он спокоен.

Абсолютно! И это хуже пощечины, хуже рывка за волосы, от которого болит половина головы, хуже всего.

Безразличие разбивает сердце.

Разламывает, как спелый гранат, марая пальцы красным.

И это делает мой любимый муж.

— Что случилось? — смотрю снизу вверх заплаканными глазами. — Я не понимаю… Мы даже никогда не ссорились… Что произошло?

Мелания что-то сказала про меня.

Или что-то еще изменилось с девяти утра до обеда.

— Хватит ныть, — он достает из кармана дорогую ручку и выщелкивает перо. — Держи. Давай, крошка.

Грубо подхватив под локоть, Эд помогает мне встать. Подводит к столу и ставит руку туда, где надо подписать.

Брачный договор.

Раздельный режим имущества.

Я подписываю, и рука трясется.

— Все готово, — кладу ручку на стол. — Объясни, Эд… Что случилось?

По щекам размазываю слезы.

Он с меня пылинки сдувал. Целовал пальчики. Он правду сказал — я ни в чем не знала отказа.

— Шеф, — отвлекает его Глеб. — На пару слов.

Эдуард выходит в коридор, я слышу:

— … он в Москве. Только что сел. Поставить наблюдение?

— Не рискуй. Спалишься. Вернемся к первому варианту.

Эдуард возвращается, хлопнув дверью. Обходит меня, за подбородок поднимает заплаканное лицо, хотя я не хочу смотреть в глаза.

— Осталось еще кое-что, крошка. Мелания должна выступать завтра в клубе. Но раз она беременна, тебе придется заменить ее.

— С какой стати? — бормочу я. — Я не выступаю в клубах.

— Сделаешь исключение. Завтра там встречаются влиятельные люди. Будет человек по имени Влад Диканов. Сможешь сесть с ним за столик, я отпущу тебя и даже оставлю твою всратую карьеру тебе.

— Кто он? — дрожу я.

— Не твое собачье дело.

— Что мне делать, я не поняла…

— Просто сиди и слушай. А потом расскажешь мне.

Это ничем хорошим не закончится.

Как и развод с Сабуровым.

Не знаю, что изменилось. Теперь я почему-то мешаю ему.

— Как скажешь, — выдыхаю я. — Только не трогай меня.

— Я буду решать, кого трогать, Инга. Теперь самое главное. Выворачивай сумку. Ключи, карты. Моими счетами ты больше пользоваться не будешь. Из дома — убираешься прямо сейчас. И бриллианты, которые я тебе подарил, вернешь тоже.

Забирает даже подарки.

А дом мы выбирали вместе. Эд купил его после свадьбы!

Но я безропотно отдаю ключи и карты, не зная, куда пойду, когда выйду отсюда…

Мое место заняла наглая подруга.

Мне некуда идти.