После развода. В его плену

Глава 26

— Влад вчера не вернулся?

Спартак качает головой.

Я пришла на кухню сразу, как встала. На часах почти девять… Где он?

— Он звонил?

— Предупреждал вчера, что задержится.

Тревога только усиливается.

Умываюсь, напряженно глядя в зеркало.

Уже несколько дней я разбитая.

Ложусь и просыпаюсь с чувством усталости. Мы должны были сегодня идти к врачу… От страха сосет под ложечкой. При мыслях о тесте по спине пробегают волны холодных мурашек.

Выхожу из ванной, лишь бы не смотреть себе в глаза в зеркале.

В коридоре натягиваю пальто, когда меня останавливает Спартак:

— Ты куда?

— Влад разрешил выходить во двор…

— Вместе пойдем, мне Дик башку отвернет, если одну отпущу. Тут такое дело… Дик сказал с тобой врачу сходить, если что.

Таращусь на Спартака.

— Нет, — твердо отрезаю. — Дождусь Влада.

Возле подъезда обалдеваю от пространства и свежего воздуха.

Спартак отводит меня за угол.

Боится нового покушения, ищет укромное место.

— Я быстро, телефон дома оставил… Сейчас вернусь.

Закрываю глаза и глубоко вдыхаю.

Так можно жить.

Главное, могу вдохнуть полной грудью. Посмотреть в небо. Говорят, самое страшное — неизвестность, никто не знает, что ждет дальше.

В будущее заглядывать страшно.

Так что проще не думать о нем.

Сажусь на скамейку.

Ветер колышет голые деревья за оградой.

Мне нельзя уходить.

Здесь камеры.

Я закрыта от посторонних глаз.

Ветрено, холодно, но здесь мне спокойнее. На улице наконец-то прошло головокружение…

— Инга, — раздается голос позади, и я вскакиваю со скамейки.

Отхожу назад, не зная, то ли орать, то ли нет… Прямо за мной стоит Павел Диканов с охраной. В одинаковых черных пальто они похожи на сотрудников спецслужб.

Не знала, что его выписали!

— Пойдем со мной. Не бойся. Я хочу поговорить с тобой о Владе.

— Я… никуда не пойду, — выдыхаю я, косясь на подъезд.

Спартака нет.

За нами следили, судя по тому, как оперативно они появились.

Вместо ответа Диканов-старший прижимает ко рту кислородную маску, чтобы вдохнуть. Она присоединена гибким шлангом к баллону, который держит один из охраны.

Темные глаза пристально и недобро следят за мной.

В последний раз на меня так смотрели в кабинете Диканова перед расправой… С ног до головы меня охватывает дрожь.

И раз.

Неосознанно прикасаюсь к ободку обручального кольца.

Два.

Я не просто жертва.

Я — жена Влада.

Как при встрече с Лукой, это придает сил.

— Что вы хотите?

— Я не буду говорить на улице.

— Что-то… с Владом?

Или с чего он приехал такой серьезный и больной… Кислородом дышит. Просто поговорить?

Он смотрит, как коршун.

К нам уже спешит Спартак — бегом, но тормозит, заметив Диканова-старшего.

Вчера Влад забрал пушку и ушел.

Исчез.

А ведь всегда торопился ко мне. Тем более после истерики накануне и планах на врача — он бы не стал задерживаться.

Но не пришел.

И не позвонил.

Ощущаю мерзкий холод в сердце, который спускается в низ живот.

Ноет.

Так сильно, что кладу ладонь ниже пупка и ощущаю нестерпимый приступ тошноты. Даже сгибаюсь, потому что выкручивает от спазма. Я ничего не еда и даже кофе с утра не пила, так что все заканчивается мучительной болью в желудке и слезами.

Кашляю, вытирая глаза.

Только разогнуться все равно не могу.

Перед глазами резко темнеет.

Несколько секунд балансирую на грани обморока, и падаю на асфальт.

Сначала коленями, когда ноги подгибаются. Потом боком. Слабость такая, что даже руку не поднять. Даже веки. Сквозь ресницы замечаю, как ко мне кидается Спартак и что-то орет на Павла.

«Скорую вызовите! — различаю я и еще. — Влад меня убьет!».

А затем окончательно лишаюсь чувств.

Прихожу в себя от запаха нашатыря.

Я в машине скорой помощи.

Оглядываюсь и понимаю, что совершенно одна, не считая девушки в медицинской форме.

— Все в порядке, — говорит фельдшер, заметив мой дикий взгляд. — У вас есть аллергия на лекарственные препараты?

— Что? — шепчу я.

В последний раз моргнув проблесковыми, машина въезжает в ворота госпиталя.

— Что со мной?.. Я упала в обморок?

Машина останавливается, распахиваются задние двери, но мне не помогают выйти.

Обо мне словно забыли, потому что к машине подходит… Павел Диканов.

Кидает на меня мрачный и хмурый взгляд.

Так и не успела узнать, что он хотел мне сказать.

Испугалась, что плохие новости о Владе и лишилась сознания.

Фельдшер прикрывает меня шторкой, и они отходят на пару метров.

О чем-то говорят.

Он сует что-то, судя по тени.

Деньги?

— Что происходит? — нервно зову я, и голос срывается. — Где Влад?

Про меня резко вспоминают.

— Вы лучше не вставайте, мы вас отвезем, Инга Сергеевна.

Они уже и имя знают?

Может и то, кем была?

Но я покорно лежу на каталке с закрытыми глазами, ощущая холод и страх. Внутри так же холодно, как снаружи!

В палате меня перекладывают на кровать.

Это не просто муниципальная больница. За меня заплатили, чтобы я попала в комфортные условия.

— Вам нужно переодеться, — на смену фельдшеру появляется молоденькая медсестра с набором одноразовой одежды.

— Что со мной? — тянусь к ней, заглядывая в глаза.

— Вы не волнуйтесь. Врач сейчас подойдет и все расскажет.

Она ловко помогает переодеться в голубую медицинскую сорочку, а одежду складывает в шкаф.

Что-то не так.

Не знаю, что происходит… Но с какой стати Павлу платить за меня?

Дверь резко открывается.

Едва успеваю прикрыть грудь, видную через полупрозрачную сорочку, потому что на пороге стоит Павел.

Черный костюм и пальто на фоне белоснежной палаты режут глаза.

За ним входит молодая врач и садится к постели.

У нее добрые глаза.

В такие моменты всегда это ценишь.

— Павел Николаевич… Вы скажете невестке сами? — она смотрит на него, как на босса. — Или лучше мне?

Невестка…

Разве я ему невестка?

— Сам скажу.

Как мрачный старый ворон, Диканов нависает над кроватью.

Мы встречаемся взглядами.

У меня раскрытые и испуганные. У него взгляд престарелого хищника, которого уже ничем не удивить и не разжалобить.

От страха перехватывает горло.

Неужели с Владом действительно что-то случилось?

— Где Влад?

— Не знаю, — у него хриплый голос. — Ты упала в обморок, я вызвал скорую. Фельдшер сказала, что ты можешь быть беременна.

— Что? — обескураженно смотрю на врача, которая следит за мной с вежливой улыбкой.

— Павел Николаевич не знал, беременны вы или нет, поэтому вас доставили в больницу. Вижу, для вас это тоже неожиданность. Когда у вас в последний раз были месячные?

Она при нем спрашивает?

— Не помню… Но были.

— Вы сказали, можно сделать УЗИ, — сухо замечает Павел.

Она ставит на стол чемоданчик, который оказывается портативным аппаратом УЗИ. Быстро мажет датчик гелем и поворачивается.

— Вы готовы?

Меня охватывает паника.

— Нет, нет! Я не хочу без Влада! — ору я, до боли в пальцах сжимая края кровати. — Я запрещаю!..

— Давайте, — бросает Павел.

Старый урод сам задирает мою ночнушку, перехватывает руку.

— Успокойтесь, пожалуйста, — пугается врач, но его даже не пытается остановить. — Будет лучше, если мы все узнаем. Я прошу вас, расслабьтесь.

От страха не хватает воздуха.

А когда живота касается холодный датчик, меня оставляют силы. Кружится голова, словно снова вот-вот хлопнусь в обморок, и я опускаю голову на подушку.

Смотрю в потолок.

Я не хочу, чтобы здесь был он!

Влад…

А не этот старый козел.

Глотаю слезы и еле слышно прошу:

— Пусть он выйдет…

— Ну что? — спрашивает Павел, игнорируя мой лепет, целиком сосредоточился на экране монитора. — Там что-то есть?

Врач уже не такая улыбчивая.

Поведение старого мафиози ее обескуражило или ей не нравится, что теперь он нависает над ней.

— А вы сами не видите?

Я боюсь туда посмотреть.

Врач наклоняется ко мне, лицо расплывается от слез.

Она снова улыбается, но уже спокойнее.

— Не волнуйтесь, все хорошо, Инга Сергеевна. У вас здоровая беременность. Похоже двенадцать-тринадцать недель. Поздравляю.

— Не может быть, — выдыхаю я. — Нет, вы ошибаетесь, у меня были…

Я еще что-то бормочу, не слушая ее.

Мне нужна хотя бы секунда, чтобы снова начать дышать.

Нужен Влад рядом.

Нужно не провалиться во второй обморок.

Я плачу, глядя в потолок, и не верю.

Павел делает еще один мучительный вдох через маску, и на секунду закрывает глаза.

— Сережа, — негромко зовет он.

Подходит охранник:

— Да, Павел Николаевич?

— Сережа, найдите Влада и Луку. Пусть немедленно едут ко мне. Оба.