После развода. В его плену

Глава 33

Влад Диканов

— Тебе должны были передать предложение. Ты отдашь мне землю, а я не дам тебя убить. Справедливая сделка?

У Сабурова дергается кадык.

Он гремит наручниками, напоминая, как ими была пристегнута Инга. Теперь твоя очередь, Сабуров.

— Земля еще на тебе?

Сабуров молчит.

— Ситуация у тебя безвыходная, — продолжает Влад. — Ты отсюда не выйдешь и дружки твои тебя не вытащат. Но, полагаю, землю ты никому не передал, потому что побоялся сразу после этого оказаться в земле, да?

— Я не дурак, — роняет Сабуров, искоса глядя на него. — Ты меня кончишь сразу. Землю передам только тому, кто меня отсюда вытащит. И только на моих условиях.

— Не нравятся мои? Жди лучших. Посиди подумай, каждую ночь жди убийц от своих врагов. Ты сгниешь на зоне, Сабуров. За заказное тебе дадут много, но до конца срока ты не доживешь.

— Упек меня сюда из-за своей женушки! — срывается Сабуров, потому что знает, что это правда. — Значит ты и вытаскивай! Выбирай, что важнее, общак или она!

Влад бьет кулаком в висок, и Сабуров затыкается. Прикованный, не может ни ответить, ни уклониться. Понял, что лучше молчать.

— У меня времени — вагон, — сообщает Влад. — А твое тает с каждой минутой. Чем больше людей узнает, что ты здесь, тем тебе хуже. А если я прикажу, тебя повесят ночью в камере. Не вякай, ты не в том положении, понял?

В бешенстве он бьет еще раз, сбоку. На стол вылетает первая кровь.

Сабуров немолод.

Долго не выдержит ни пыток, ни избиений. И он умный — знает, что выхода нет, он в ловушке, из которой можно выйти только в могилу.

Пусть посидит, подумает.

— Ну что, помогли тебе твои друзья, тварь?

Со следующего удара Сабуров кряхтит, и отворачивается. Неприятно, что при ней бьют?

Инга смотрит спокойно. Даже не вздрагивает. Если бы она только пожелала, он бы из Сабурова сделал кусок фарша.

— Давай, рассказывай, — Влад обходит Сабурова и ему нравится, как этот урод пытается отодвинуться, ждет ударов, боится.

Он не Лука. Но его репутация — тоже не сахар.

Сабуров знает, что его зароют прямо тут, если захотят.

— Ты слышал? — Влад наклоняется и Сабуров дергается снова. — С самого начала. Как присвоил общак. Кто помогал. Все, если хочешь жить.

Сабуров долго собирается с мыслями.

А затем заявляет:

— Бес попутал, — он начинает смеяться, невесело, как на плахе, оценивая прошлый путь и понимая, насколько все не сложилось. — Реально, Бес. Беспалов Николай. Слышал про такого?

Влад прищуривается.

Фамилию узнал — человек, который должен был получить землю. Бенефициар.

— Где познакомились?

— Заграницей. На отдыхе. Года полтора назад. Не помню. Когда-то он был фигурой здесь, но давно ушел на дно, бизнес, инвестиции, короче, белый доход. Ну мы встретились, зависли в казино, телки, бухло, языки развязались. Много общих знакомых нашли. Твоего отца, например. Того, кто держал общак до меня. Вот так.

— Кто первый предложил стырить деньги?

— Я до этого тоже общак, бывало, прокручивал. Процент дополнительный получить. Или вложится куда. Главное, без рисков, понимаешь? Чтобы не пролететь и потом не возвращать из своих…

Сабуров надолго замолкает.

У него взгляд приговоренного. Человека, который проигрался в пух и прах и остался должен миллиарды.

— И тут эта земля, — заканчивает он. — Когда я сболтнул, что прокручиваю общак, он возьми и предложи вариант с землей. Дело ведь было выигрышное! Понимаешь? Только это инвестиция вдолгую, но и куш хороший. Только наши ребята бы не поняли. Николай возьми и скажу, мол, возвращать необязательно. Я говорю, это билет на тот свет, а он отвечает — смотря как все организовать.

Сабуров надолго замолкает.

Влад бросает взгляд на Ингу. Она по-прежнему рассматривает бывшего, пристально, но спокойно, как волчица.

Он обходит стол, кладет ладонь ей на плечо, и она отвечает тем же. Влад ловит ее взгляд.

Может, устала, отдохнуть или попить? Но Инга слегка улыбается и снова смотрит на Сабурова.

Она хочет знать детали.

И имеет на это право: и как бывшая жена, и как та, что попала в ад, благодаря этой мрази.

— В общем, мы полгода где-то это обдумывали, то заграницу мотались, то он сюда…

Вот этот момент.

Летали в Дубай, Беспалов присылал своего человека в Москву. Тогда они и терлись по клубам вместе.

— У него был должник, Шиловский, — Сабуров сплетает пальцы в замок и задумывается. — Брал у него под проекты и сильно пролетел. Там долгов километр был. Шиловский был готов делать все, что Николай скажет. Чтобы ему не светится, решили, что я выкуплю участки и продам Шиловскому. Получу за это долю от общака, и буду свободен. С новыми документами, новой жизнью, начну все сначала где-нибудь в цивилизованной приятной стране у моря. А по суду потом бы Николай отжал у Шиловского за долги участки, и никто бы не подкопался, понимаешь? А дальше он волен был делать с ними, что хочет.

— И ты сразу согласился? Может было все то же сделать, только весь общак себе забрать.

— Ну, тогда бы меня и искали, — ворчит Сабуров. — А так, Шиловский с Николаем остались бы на виду. Земля не чемодан денег, не спрячешь. С них бы наши и начали.

— Сколько тебе обещали?

Сабуров облизывает губы.

— Сорок процентов.

Всего-то?

Влад хмыкает.

Сумма большая, но сорок процентов за такой риск…

— Роль Дениса?

— Твоего брата? Его привел Шиловский, не я. Вроде у них общие темы были. Долги перед Николаем, — Сабуров облизывает губы, трогает вздувшуюся после удара шишку в углу рта. — Я в эти дела не лез. Николай решил, Денис будет помогать, он из известно семьи, его бы опасались трогать. На него оформляли карты для дела, телефоны, авто, все. Он должен был заметать следы, да только сам что-то мутил… Но разбираться было поздно. Нам должны были сделать новые документы. Мы были бы в безопасности.

— Мы — это кто?

— Я и… — Сабуров бросает взгляд на Ингу. — Моя подружка. Мелания. Залетела, прошмандовка.

Он снова смеется, рассматривая Ингу, и этот взгляд настолько бесит, что Влад снова бьет ему в голову.

Так сильно, что изо рта вылетает кровь.

— Я не про Ингу… — он сплевывает. — Про Лану. Ты даже ничего не подозревала, Инга, да? Не знала, что происходит…

— Закрой свой рот, — негромко произносит Влад. — Не смей обращаться к моей жене.

Сабуров замолкает.

Голова опущена, губы мрачные. Но по глазам видно, что не согласен, Сабурову не нравится, что она теперь — его жена.

Влада поражает, как безмятежно она выглядит. Словно не из-за бывшего мужа попала в переплет. Тем сильнее хочется восстановить для нее справедливость.

Ведь для этого она пришла. Этого ждет.

Еще один удар.

Влад тяжело дышит, почувствовав кровь.

— Тебя слили свои, да? Поэтому арест произошел так быстро.

Сабуров покорно признается:

— Мелания, меня сдала.

— Почему?

Мелодичный голос Инги звучит так мягко, так женственно в стенах камеры.

— Тебе повторить? — интересуется Влад на молчание Сабурова.

— Не знаю. Больше некому было.

Он смотрит в сторону.

Первым от Инги отвернулся. Не выдержал взгляд.

— Меня взяли в номере, пока эта сучка по СПА шлялась. Наверное, с ресепшен позвонила, я сам ей накануне сказал, что теперь в розыске. Нужно было сразу ее послать. Здесь бросить. Зря с ней связался.

— Как ты меня бросил?

Снова ее нежный голос.

Сабуров со смехом запрокидывает голову.

— Инга, да я тот день до конца жизни запомнил! Как сейчас помню! Еду в машине и твой хит играет, который я тебе купил. «Шепот на коже», помнишь? И эта сучка мне пишет, фото теста сбрасывает, что залетела!

Инга молча слушает.

Безразличная к исповеди.

Если он хочет ее зацепить, у него не получается. Влад тоже не вмешивается, для того и бил: чтобы излил перед Ингой душу.

— Слушай, прости. Если бы я сразу знал… все по-другому было бы!

Его бегающий взгляд, наконец, возвращается к Инге. Влад замахивается, чтобы еще раз врезать уроду в висок, но она просит:

— Не нужно… — горько смотрит на Сабурова и добавляет. — Я не хочу по-другому, Эд.

Столько усталости, нежности в ее голосе.

Не к бывшему — к нему.

И в паре слов он слышит, что она имела в виду: она не жалеет, она рада, что здесь, с ним.

— Что случилось тогда? В то утро. Я приготовила тебе завтрак, помнишь? Все было хорошо. Поехала на запись, — тон Инги слегка падает. — К полудню позвонила Мелания и пригласила на обед. Там она и сказала, что беременна от тебя. А когда я приехала к тебе… ты уже знал. Ты напал на меня, Эд.

Влад все-таки бьет его и в этот раз Инга его не останавливает.

Сабуров сносит удар с покорностью обреченного.

— Что случилось в то утро? Что изменилось?

— Отвечай.

Сабуров молчит долго.

Влад хочет еще добавить, но тот начинает сам:

— Мне позвонили. Утром пока ехал в офис. Один хороший знакомый. Передал, будто говорят, что я присвоил общак и по моему вопросу собирают встречу с Дикановыми. Никто не должен был об этом знать. Ни одна собака! Я планировал продать все, закрыть дела и улететь уже на сделку! И Денис даже не намекнул про эту встречу, хотя был в Москве…

Влад щурится.

Интересно.

Когда его привлекли для переговоров, просто поставили перед фактом. Павел не уточнил, откуда вообще стало известно, что Сабуров присвоил общак.

Такие вещи скрывают до последнего.

И он спокойно жил в столице. Сбежал только в последний момент, когда понял, что запахло жареным.

— И что дальше?

— Я понял, что Денис что-то мутит. Мог от отца узнать, что происходит и предупредить! Но не сделал этого. Он таскался с Шиловским, я подумал, что они могли сговориться, сделают меня крайним, а землю заберут.

— И решил подослать подружку на встречу?

— Я просто хотел знать, договоритесь вы или нет. Если договоритесь — значит, меня реально слили и про общак не просто слухи. Позвонил Мелании, она по клубам выступала и хорошо всех знала. Чтобы договорилась. Она сначала так и сделала, а потом…

Сабуров косится на Ингу.

— Продолжай, — просит она.

— Перезванивает и говорит, что залетела. Фото теста сбросила. Я не зверь, туда беременную посылать. А про тебя она сказала… — Сабуров резко выдыхает. — Что у тебя молодой любовник. Что со мной ты была из-за денег и ждешь, пока я сдохну. Она прислала вашу переписку.

— Такого не было, — отвечает Инга. — Она меня оболгала.

— Я видел, Инга.

Она молчит.

— С кем ты спала? С Глебом?

Влад чувствует укол ревности. Когда-то эти мысли преследовали и его. Бешенстве застилает глаза, еще один удар в челюсть, но на этот раз Сабуров не терпит насилие молча:

— Это моя жена, понял⁈ — орет он под градом следующих ударов, на этот раз за «жену». — Дай ей сказать! Глеб был с ней каждую минуту, он бы знал, если бы у нее кто-то был, если только это был не он! Но когда он набил мне морду из-за Инги, я убедился, что был прав в догадках!

Инга поворачивается к нему:

— Глеб говорил об этом, когда Лука допрашивал, — тихо произносит она и снова обращается к бывшему. — Это неправда, Эд. Глеб был влюблен в меня. Но между ничего, никогда не было. Мелания соврала тебе, чтобы не идти в клуб. Чтобы ты меня бросил.

Она отворачивается, переживая тот момент.

Спокойная, задумчивая.

— Я жалею, что тебя туда послал! — орет он.

Инга молчит.

— Я бы выкупил тебя! Я предлагал деньги, но им был нужен общак! А я уже не мог всех прокатить, понимаешь? Я был бы покойником!

— Поэтому убить ты решил ее, — заканчивает Влад, когда Сабуров сконфуженно замолкает. — Бросил ее у нас. Что было дальше? Ты улетел в Дубай, и?

— Нужно было выходить на сделку, — хрипло сообщает Сабуров. — Но чем ближе к ней, тем больше меня напрягал Беспалов. Все пошло не по плану! Дениса убили! На меня началась охота! Я перестал им доверять.

— Почему?

— Из-за Дениса. Много деталей. Начало казаться, что Беспалов что-то мутит. Я беспокоился, передам землю и меня убьют вместо денег.

— Поэтому тянул со сделкой?

— Да.

Похоже, Сабуров решил, что Дениса убрал Беспалов, но он-то знает, что это не так.

И все равно, история странная.

Как он понял, Денис перед смертью кутил вовсю, но отец говорил, что странности в поведении были. Он чего-то опасался. О встрече по Сабурову — наверняка знал, но не сказал, не предупредил. Почему?

— Кто слил, что ты присвоил общак, знаешь?

— Точно нет. Но круг узкий. Беспалов, Шиловский, Мелания и твой брат. Мы даже старались не обсуждать это прямо, встречались в случайных местах, не похоже, что прослушка.

Если его слили свои — есть причина.

И все равно он укрылся в Дубае, другого варианта, кроме как продолжать игру, уже не было. Трусил, но остался. А может, Мелания?

— Где твоя подружка сейчас?

— Там осталась. Где ее носит, не знаю.

— Покушение на Ингу, — произносит он.

— А, — глаза потухают. — Это не моя вина. Беспалов сообщил, что ты на ней женился. Ну и я сразу понял, зачем… Не я так решил.

Сабуров поджимает губы, глядя в пустоту.

— Беспалов?

Тот кивает.

Попал.

Теперь Сабурову все на себя брать придется, или топить Беспалова. При всех обстоятельствах — смертный приговор.

Так что Инга смотрит в глаза покойнику.

При любых раскладах.

— Сказал, твоя жена — оружие в их руках, давай решать проблему. Он все организовал. Из Дубая прилетел наш человек, нашел стрелка… Ну ты же знаешь, да? В тебя попали, когда в нее стреляли.

— Знаю, что убрал его ваш человек. И тело нашли. Много чего.

Он вспоминает, как почти выследил его.

Дошел до гостиницы — и с трудом отбился от охраны. Оттуда начался путь, который привел его на встречу с Сабуровым.

Вернее, чуть раньше, когда Варнак согласился дать показания против бывшего босса.

— Варнак дает на тебя показания.

— Я не заказывал жену!

Влад усмехается.

— Поздно, Сабуров. Ты же понял, что не выйдешь отсюда?

У него и так поплыл взгляд после избиений, но становится еще хуже. Он тяжело дышит. Немолодой мужик, избитый, в крови, вызывает неприятное впечатление.

— Я бы передал тебе землю, но ты меня сразу кончишь…

— Ты вроде как гарантий хочешь? — уточняет Влад.

— Мне нужна свобода! Уверенность, что я тут не сдохну. А кто возьмет общак — ты или Беспалов, мне все равно. Давай так, Диканов, я подпишу тебе доверенность на продажу, дам контакты. Хочешь — дожми Беспалова и возьми деньги. А пока доверенность у тебя, я нужен тебе живым.

Он сглатывает.

Глаза бегали, но сейчас фокусируются на нем.

Влад размышляет, покачиваясь с пятки на носок.

Не то, чего он хотел.

Совсем не то.

Но это возможность получить деньги. А если так — почему нет? Нужно все взвесить, обдумать. Чтобы не допустить ошибку из-за близости цели.

— Я хочу с ним поговорить, — решает Влад. — С Беспаловым. Сейчас. Диктуй номер.

Он достает телефон и вопросительно смотрит на сконфуженного Сабурова.

Ему не позавидуешь.

Таких дел наворотил. Ну и что выиграл в итоге?

Сабуров начинает диктовать, Влад набирает.

— Да?

Отвечают сразу же.

— Это Влад Диканов. Наверное, ты меня знаешь… — не готовился к разговору, да и смысла нет. — Сабуров у меня, и я хочу с тобой договориться.

— О тебе я слышал. Выступаешь от семьи? Или от своего имени?

Как интересно, думает Влад.

Все уже в курсе.

Но он уже понял — Беспалов хорошо был знаком с Павлом. И с Виктором, скорее всего.

Одна компания из тех лет.

Не зря Сабуров сболтнул про отца, не зря.

— От своего, — усмехается он. — Сабуров — мой и доверенность на продажу земли будет у меня. Предлагаю тебе выкупить землю.

Тот долго молчит.

— Ты знаешь, что речь шла о сорока процентов от общака?

— С Сабуровым. Я предлагаю выкуп за восемьдесят пять процентов. Или разбирайся сам с дерьмом, которое ты наворотил, а я поищу другого покупателя.

— А ты борзый, — вдруг заявляет тот. — Молодой и борзый. Если решил пятнадцатью процентами пожертвовать, тоже собрался скрываться?

— Нет. Просто не все получат свои доли и не все до этого доживут. Твой приятель Виктор — точно.

Тот думает недолго.

— Сабуров жив?

— И будет жив, пока нужен мне.

— Я согласен. На сделку прилетишь в Дубай?

— Условия мы еще обговорим.

Влад сбрасывает и обходит подавленного Сабурова.

— Где оригиналы документов?

— В Дубае. В банковской ячейке. Я дам доступ, все получишь… — он вздыхает. — Присылай нотариуса, подпишу доверенности на продажу и на доступ.

— У кого-то еще он был?

— Только у меня.

— Ты понимаешь, что я не полечу туда лично? И если соврешь, то пожалеешь.

— Да, — Сабуров встряхивает головой — после избиения развезло. — Давай договоримся, как я выйду?

— Пока деньги не будут у меня, ты не выйдешь. С адвокатом встречайся если хочешь, но против тебя полный фарш, Сабуров. Ты сядешь за покушение на Ингу.

— Да пошел ты! — Сабуров дергает наручники, бесится, как бешеная псина на привязи. — Общак, бабки, но какого хрена ты за нее вписываешься, Диканов⁈ Если я все отдаю!

Костяшки сбиты, болят, но Влад бьет наотмашь еще раз — поставить мразь на место.

Инга встает, понимая, что они уходят.

А может, не хочет, чтобы кровь попала на платье. Влад бьет несколько раз по морде Сабурова. С молчаливой жестокостью. Чтобы не говорил о ней.

Останавливается, когда рука начинает болеть. Кулак в крови, да и на рубашку набрызгало.

Он тяжело дышит.

Чувствует, как Инга, обхватив его локоть ладонями, тянет его к выходу.

— Не надо, Влад. Пойдем.

— Инга! — орет Сабуров, весь избитый, в крови. — Почему он на тебе женился? Почему ты все еще его жена⁈ Я видел, что с тобой сделали! Его брат мне прислал видео!

Все, что его интересует.

Инга ему столько вопросов задала.

А он только это спросил, всего один вопрос. Который задавали ему и его ребята — Спартак, покойный Артем.

Инга молчит, спокойно глядя в безумные глаза бывшего.

Он порывается было еще раз подойти и врезать, но она сцепляет руки на локте.

— Эд, с чего ты взял, что Лука тебе прислал не фейк?

Кладет руку на живот.

Намекает, что в положении, потому и замужем.

Тот смотрит, как ненормальный.

— У нас так ничего и не получилось за два года, — добавляет она. — А потом сразу же. Ты уверен, что Мелания беременна от тебя?

Она первая выходит из камеры.

Устала, видно — бледная, и душно там было, дышать нечем.

— Ты как? — шепчет на ухо по пути.

Она кивает и отвечает так же шепотом:

— Хорошо.

Они выходят за ворота СИЗО.

Нужно позвонить, поручить юристу. Пусть срочно вылетает за оригиналами, нотариуса можно прислать хоть сегодня… Но лучше завтра, чтобы рожа не такая опухшая была после побоев у Сабурова… Все хорошо.

Он чувствует: все встало на правильные рельсы и успех впереди. Его уже видно. Сам в Дубай не сунется. Пошлет делегацию из юридической фирмы, все оформит. Дистанционно. Максимально безопасно.

Уже скоро общак будет его.

И все закончится.

Бросает взгляд на Ингу, задумчиво рассматривающую облетевшие, черные от зимы деревья. Конечно, не для нее.

У них так много впереди неизвестности.

Но сейчас он чувствует себя так, словно штурмом взял гору и вскинул оружие на вершине.

Впервые не то, что за годы, а за всю жизнь.