Разрушенная гавань

9

Саттон

Воскресенья были золотыми днями. Смесь суеты и счастья. Хотя по утрам в пекарне творился полный хаос, после обеда всегда наступала ленивая тишина, и даже летом заглядывали лишь редкие покупатели.

Лука стоял на своем специальном табурете, с которого мог готовить вместе со мной или Уолтером. Сегодня Уолтер учил его готовить свое фирменное куриное рагу с белой фасолью.

— Лук нужно хорошенько обжарить, почти до карамельного состояния, — объяснял Уолтер.

Лука кивнул и быстро взглянул на своего наставника:

— Карамельный? Как конфеты?

Уолтер рассмеялся и бросил взгляд на меня:

— Умный мальчишка у тебя растет.

— Слишком умный для меня, я не успеваю за ним, — отозвалась я, раскладывая тесто по формочкам для кексов.

Это действительно так. Я уже давно не понимала, чему их сейчас учат в школе, а Лука только что закончил первый класс и скоро шел во второй.

Лука сморщил нос так же, как обычно это делала я:

— Конфетный лук — это невкусно.

Уолтер засмеялся еще сильнее:

— Тут главное баланс — немного сладости и соли, не до сахара, конечно, но вкус становится мягче. А если сверху еще посыпать острым чеддером... — он театрально поцеловал пальцы, как настоящий итальянский шеф. — Божественно!

Лука все равно смотрел на него с сомнением.

— Увидишь сам, когда попробуешь, — пообещал Уолтер.

Лука улыбнулся, обнажив щербинку от выпавшего зуба:

— Пробовать — моя любимая часть.

— Говорил же, что он гений, — крикнул Уолтер, пока я ставила кексы в духовку.

Боже, как нам с ним повезло. Уолтер родился и вырос в Спэрроу-Фоллс, потом ушел в армию в двадцать два года. Правда, выбрал не фронт, а профессию повара, говоря: «Я больше по любви, чем по войне».

Вернувшись домой, он много лет проработал в страховой компании, но после выхода на пенсию быстро заскучал. А когда я повесила в окне The Mix Up объявление о поиске помощника, он откликнулся — и с тех пор всегда с нами.

— Ну что, два гения, справитесь тут сами, если я немного займусь бумагами? — спросила я, вытирая руки о полотенце.

— Мам, ну конечно, — отозвался Лука.

Я бросила на Уолтера строгий взгляд:

— Никаких кексов, пока не поедите рагу.

— Маааам, — запротестовал Лука.

— Ты и так уже два съел сегодня. Хочешь, чтобы меня посадили в тюрьму для плохих мам, которые кормят детей сахаром?

Лука захихикал:

— Мистер Трейс никогда тебя не посадит.

Я улыбнулась и подошла, чтобы пощекотать его сбоку:

— Не знаю, Трейс мне кажется человеком, который всегда следует правилам. — И во всем. Я давно заметила, что он не терпит беспорядка, всегда держит слово и требует от других не меньше, чем от себя.

Лука заверещал, вырываясь из моих рук:

— Не волнуйся, я буду тебя навещать и приносить кексы.

— Лучший ребенок на свете, — сказала я, направляясь в основную часть кафе.

— А то!

— Люблю тебя больше, чем пчелы любят мед!

— Два раза а то!

Я рассмеялась, взяла круассан с ветчиной и сыром, а заодно и пачку бумаг, и направилась к столику в углу. По пути заглянула к нашей единственной клиентке — женщине, которая с головой ушла в книгу. Она улыбнулась и жестом показала, что ее не нужно беспокоить, и я прошла дальше.

Опустившись на стул, я тяжело выдохнула. Все тело ныло от усталости, голова была тяжелая. Я понимала, что в последнее время надрываюсь слишком сильно, но просто не видела другого выхода.

Пачка бумаг передо мной как будто напоминала, почему я так себя загоняю. Я откусила круассан и уткнулась в банковские счета и накладные на поставки. Считала и пересчитывала цифры. Даже несмотря на то, что аренду за квартиру я платила по неделям, свести все воедино было почти невозможно. Я даже посмотрела цены на консультации юриста по поводу повышения аренды, но их почасовые ставки были выше, чем то, что я платила за жилье.

Слезы жгли глаза, подступая к горлу, как будто вот-вот прорвутся. Но я не позволю. Не могу. Не с Лукой на кухне. Мне нужно было просто дотянуть этот день.

Зазвонил дверной колокольчик, и я подняла голову — ко мне направлялись Шеп и Тея с пакетами в руках. Я натянула улыбку, но по взгляду Теи поняла сразу — она все увидела.

— Что случилось? — спросила она резко. — С Лукой все в порядке?

— С ним все хорошо, — поспешила успокоить я. — На кухне, готовит рагу с Уолтером.

Плечи Теи поникли от облегчения, и сердце сжалось от того, как сильно она любила моего сына. Она внимательно посмотрела мне в лицо:

— А что тогда происходит?

Я открыла рот, чтобы соврать, но тут же поняла — смысла нет. Я все равно скоро должна буду съезжать, и Тея это заметит. Я протянула ей письмо от Рика.

Она схватила листок, и ее лицо покраснело, пока она читала.

— Вот же мерзавец. Он уже повышал тебе аренду несколько месяцев назад.

Шеп подошел ближе, переводя взгляд с Теи на меня и ставя пакеты на пол:

— Можно?

Мне стало неловко, но прятать было бессмысленно.

— Конечно.

Он взял письмо из рук Теи, быстро пробежался по нему глазами, и его челюсть сжалась, а на щеке задергался мускул.

Наконец он посмотрел на меня:

— Это незаконно, Саттон. Я знаю, у меня есть несколько сдаваемых в аренду помещений. В Орегоне можно повышать аренду только один раз в год. И обязательно за тридцать дней предупреждать об этом арендаторов.

Я прикусила губу:

— Я сейчас плачу за пекарню помесячно, потому что прошло больше года, но за квартиру плачу понедельно. Так мне проще было, больше гибкости…

— Не нужно объяснять, — мягко перебил Шеп. — Даже если аренда понедельная, правила все равно действуют. После года он может повысить ставку, но обязан предупредить хотя бы за неделю.

У меня сжалось внутри. Не стоило удивляться, что Рик опять мутит что-то грязное. Он всегда казался мне скользким и надменным.

— Я все равно ничего не смогу с этим сделать. У меня нет денег на юриста, чтобы судиться с ним.

— Может, я ему позвоню и расскажу, куда он может засунуть свою аренду? — предложила Тея.

У Шепа задергались губы, сдерживая улыбку:

— Не давай Трейсу поводов тебя арестовать, Колючка.

Она злобно на него посмотрела:

— Я бы и срок отсидела. Этот придурок постоянно пялится на задницу Саттон, когда заходит сюда.

Шеп напрягся, его взгляд метнулся ко мне.

— Он доставляет тебе неудобства? Хочешь, я с ним поговорю?

Я быстро покачала головой:

— Он мерзкий, но не настолько, чтобы я не справилась сама.

Шеп не выглядел успокоенным:

— Напиши ему по почте или в сообщении, чтобы все было зафиксировано. Если начнет выкручиваться, у меня есть знакомый в округе, который занимается такими вопросами.

Боже, какой же Шеп хороший. Именно такого человека заслуживала моя лучшая подруга. Глубоко вздохнув, я взяла телефон и начала набирать сообщение.

Я: Привет, Рик. Думаю, ты ошибся в расчетах, когда снова повысил мне аренду. Мою ставку уже повышали в апреле, так что, согласно законодательству штата Орегон о правах арендаторов, ты не можешь сделать это снова до следующего апреля. Дай знать, если тебе нужна копия того уведомления или еще что-то. Спасибо!

Я прикусила губу и отложила телефон.

— Видите? Все, готово.

Хотя бы несколько месяцев у меня теперь есть, чтобы все обдумать и найти выход. Но что-то подсказывало мне, что весной Рик поднимет аренду максимально возможным по закону процентом.

Тея пристально на меня посмотрела:

— Ты совсем не спишь, да?

— Все нормально, мама.

Она уперла руки в бока:

— Только попробуй так со мной разговаривать, юная леди.

Я усмехнулась:

— Спасибо вам обоим, что всегда рядом.

Шеп обнял Тею за плечи, притянув ее к себе. Это движение было таким естественным и простым, что у меня внутри все сжалось. Я тоже хотела этого. Знать, что есть кто-то, на кого можно опереться. Кто всегда рядом. Настоящий партнер.

Он тепло улыбнулся мне:

— Если что-то понадобится — просто скажи. Рик никогда не славился своей честностью.

Конечно. Кому же еще мне мог достаться в арендодатели, как не такому типу? В моей жизни все всегда так складывалось. Но я вложила слишком много сил и денег в эту пекарню и не могла позволить себе сменить помещение. Это было бы моим концом.

Телефон тихо звякнул, и я опустила взгляд на экран. Как только я прочитала сообщение, из головы моментально ушла вся кровь.

Рик: Это я еще шел тебе навстречу, Саттон. Я не хотел играть по жестким правилам, но ты не оставила мне выбора. Ты должна съехать из квартиры над магазином в установленный срок согласно законам штата Орегон. У тебя десять дней.