Разрушенная гавань

20

Коуп

Этот костюм точно меня задушит. Сколько бы я ни поправлял чертов галстук, все равно казалось, что мне не хватает воздуха. И не важно, сколько он стоил — по ощущениям ткань была как колючий мешковина.

— Коуп. — Голос был тихим, полным сочувствия. И, черт возьми, как же это делало меня последним ублюдком, но именно сейчас это был не тот голос, который я хотел услышать.

Я обернулся.

— Привет, Эндж.

Она сразу подошла ближе, обняла меня за талию и прижалась лицом к моей груди. Этот жест она повторяла уже сотни раз, но сейчас он был пустым. Я не чувствовал того покоя, который дарило мне одно лишь присутствие Саттон. Не чувствовал того понимания, что она дарила одним лишь взглядом. Я не чувствовал… ничего.

И все же я ответил на объятие, мягко похлопал ее по спине. Она держала меня чуть дольше, чем стоило, прежде чем наконец отступить. Когда она подняла голову, ее рыжие волосы упали на спину, а зеленые глаза блестели несдержанными слезами.

— Ты в порядке?

Последний, мать его, вопрос, на который я хотел сейчас отвечать. Но я изобразил улыбку, которая, скорее всего, больше напоминала болезненную гримасу.

— Держусь. А ты?

Она опустила руки и взяла мои ладони в свои.

— Я просто не могу поверить, что это все происходит на самом деле.

Я был мерзавцем. Холодным ублюдком, потому что все, о чем я мог думать в этот момент, — как бы аккуратно высвободить свои гребаные руки.

— Энджи. — Голос Линка разрезал воздух, как нож. В нем была власть, привитая ему с детства. Так бывает, когда растешь в одной из самых богатых семей мира. Правда, я-то знал, что он всей душой ненавидит свою семью — по крайней мере, отца.

Энджи отпустила мои руки и резко отступила.

— Линкольн.

Он коротко кивнул ей.

— Не могла бы ты проверить охрану? Хочу убедиться, что ни один журналист не проникнет в церковь.

Она сжала губы — я знал этот жест, он значил, что она раздражена, но вслух она этого не сказала.

— Конечно.

Когда она ушла, я повернулся к владельцу Sparks.

— Мы оба знаем, что ты уже все предусмотрел.

Линк не был человеком, который что-то оставляет на волю случая. Он знал все возможные риски и имел на каждый из них по нескольку запасных планов.

Он приподнял бровь.

— Ты что, не нуждался в спасении?

— Я тебе что, девица в беде?

Линк тихо усмехнулся:

— Ну, судя по твоей физиономии, ты как минимум разрывался между паникой и тошнотой.

Я провел рукой по небритой щеке.

— Мне не стоило связываться с кем-то из окружения команды.

— Не хочу говорить «я же тебя предупреждал», но...

— Пошел ты, — буркнул я.

— Готов? — спросил он, и в голосе больше не осталось ни грамма шутки.

Нет. Последнее, чего я хотел, — это выйти перед толпой и рассказывать, почему я никогда не был достоин друга, как Тедди. Стоило представить себе скамьи, полные людей, как грудь сжалось еще сильнее.

— Готов, — выдавил я из себя.

— Ты хреновый лжец, — пробормотал Линк.

— Я сделаю, что должен, — отрезал я.

Линк вгляделся в мое лицо.

— Я могу сказать Джексонам, что ты не готов…

— Нет. Я справлюсь.

Он явно мне не поверил, но кивнул.

— Ладно. Я пойду обойду всех. Если что-то нужно — зови.

— Хорошо. — Ладони уже были влажными, дыхание — сбивчивым. Черт. Мне нужен был воздух.

Я пробрался сквозь толпу игроков, которые толпились в маленькой комнате сбоку от алтаря, заставляя себя кивать и поднимать подбородок в знак приветствия, проходя мимо товарищей по команде. С каждой секундой грудь сжимало все сильнее. Я быстро выскользнул в коридор и чуть не врезался в кого-то.

— Извини, — пробормотал я.

Человек напротив лишь хмыкнул и злобно посмотрел на меня.

— Удивлен, что ты вообще приперся. Видимо, приходится играть роль золотого мальчика, — рявкнул Маркус.

— Не сегодня, ладно? Выбери любой другой день, чтобы быть заносчивым придурком. Можешь даже влепить мне пощечину за то, что я унизил тебя перед всей командой. Только не сегодня.

Удар прилетел из ниоткуда. Еще секунду назад я просто стоял, а потом кулак Маркуса врезался мне в челюсть. Голова откинулась назад с громким треском.

Но, черт побери, эта боль и вспыхнувший вслед за ней гнев были куда лучше того горя, вины и паники, что терзали меня секунду назад. Как только я выровнялся, я всадил Маркусу удар в ребра, и он застонал от боли.

Он быстро ответил, пытаясь повалить меня на пол. Вместо этого мы врезались в стену, с грохотом уронив на пол какую-то рамку с фотографией. Видимо, шум привлек остальных, потому что через несколько мгновений коридор заполнили наши ребята.

Двое схватили меня за руки и оттащили назад, еще двое — Маркуса. Он выругался и попытался вырваться, но парни держали крепко.

Линк ворвался между нами, на его лице бушевал гнев.

— Вы что, с ума сошли? Это, черт возьми, похороны. Церковь.

— Может, не стоит говорить «черт возьми» в церкви, босс, — пробормотал Фрэнки, не отпуская мою руку. Линк метнул в него уничтожающий взгляд. — Понял. Молчу, босс.

Линк посмотрел на нас обоих.

— Не знаю, что у вас там за разборки, но прекратите это. Мы команда. И Тедди бы сейчас за вас обоих стыдился.

Эти слова были хуже любого удара, который мог нанести Маркус. Потому что это была правда. Тедди бы мне врезал за такой номер, даже если бы Маркус начал первым.

Боль снова накрыла, обжигающая, прожигающая мышцы и нервы.

— Мне нужно немного времени, — прохрипел я. В моем голосе звучала такая отчаянная мольба, что Фрэнки и второй парень сразу отпустили меня.

Я не стал ждать очередной тирады от Линка, просто развернулся и пошел по коридору. Энджи стояла там, на лице застыл шок.

— Коуп…

Она протянула руку, но я увернулся.

— Не надо, — отрезал я. — Просто не надо.

Я зашагал дальше, толкнув дверь с надписью «Выход» так сильно, что от удара задребезжали кости. Как только я вышел наружу, я жадно втянул воздух. Пусть это был не тот свежий воздух, что в Спэрроу-Фоллс, но он все равно был лучше душного, тяжелого воздуха церкви.

Над головой собрались тучи, как это часто бывает в Сиэтле, угрожая пролиться дождем. Но сегодня это было как нельзя кстати. Часть меня даже надеялась, что небо расколется и молния сразит меня на месте. Так было бы проще.

Дыхание сбивалось все сильнее, каждый вдох становился короче предыдущего. Грудь будто полыхала изнутри, и каждый глоток воздуха казался кислотой. Это было невыносимо. Перед глазами мелькали образы Тедди, перемешиваясь с лицами брата и отца. Картинки смятого металла и звуки боли.

Черные пятна заплясали перед глазами, и мир сужался в узкий тоннель. И вдруг рядом кто-то появился. Хрупкое тело подхватило меня, чья-то ладонь прижалась к моей груди. И я услышал ее голос.

— Дыши, Коуп. Дыши вместе со мной.