Разрушенная гавань

17

Саттон

Мелодичный кантри, льющийся из колонок, сопровождал меня, пока я лавировала между столиками, балансируя с подносом, полным кофе, чая и выпечки. Этот танец я отточила до автоматизма за годы работы официанткой — задолго до того, как наскребла денег на покупку этой пекарни и превратила ее в The Mix Up. Сейчас поднос был продолжением моих рук.

По пути я останавливалась поболтать с туристами и завсегдатаями. Даже сделала для приезжих небольшую брошюру с местными рекомендациями — так хотелось хоть чем-то отплатить сообществу, которое когда-то приняло меня с распростертыми объятиями в самый трудный для меня момент.

Я поставила на стол стакан со льдом и бутерброд, улыбнувшись женщине, сидящей за ним:

— Один панини с курицей и песто, с добавкой вяленых томатов.

Фэллон подняла на меня взгляд и улыбнулась:

— Спасибо, Саттон. Это мой любимый обед.

Я заметила тени усталости под ее глазами и знала — она этого заслужила.

— Рада, что ты нашла время позаботиться о себе. — Я кивнула на стопку папок. — Или хотя бы поесть, пока работаешь.

Она усмехнулась:

— Жизнь — это баланс.

— О да, мне это знакомо.

Фэллон задержала на мне взгляд:

— Ты как там, держишься?

Я быстро кивнула:

— Коуп — просто спасение. — Я старалась не краснеть от мысли, что теперь вся его семья и, кажется, половина города знают, что он мне помогает. — Надеюсь, я скоро перестану обременять его.

Фэллон протянула руку и сжала мою руку:

— Не спеши. Всем иногда нужно место, где можно передохнуть. Это не делает тебя слабее.

Я сглотнула, пытаясь проглотить жжение в горле. Я и не хотела быть сильной. Но и привыкать к чьей-то поддержке — тоже не хотела. Потому что Коуп здесь ненадолго.

— И, знаешь, это полезно для моего брата, — добавила Фэллон. — Он стал другим. Не просто снаружи, где все прикрыто шуточками. Работа с этой командой, помощь Луке… Все это дало ему цель, которой ему так не хватало.

Что-то дрогнуло в груди. Не больно, но и не комфортно.

— Он хороший человек. Лука его просто обожает.

Фэллон чуть усмехнулась:

— А ты что думаешь?

У меня перехватило дыхание. Я не знала, как ответить, не соврав ей в лицо. К счастью, меня спас Рик, спустившийся по задней лестнице и ведущий к выходу пару, которая смотрела мою старую квартиру.

Все наше с Лукой было уже вывезено и хранилось у Коупа. Еще одна причина, по которой я ему так обязана. Но, как я поняла, Рику не удавалось сдать квартиру. То ли из-за шума от ресторана под ней, то ли из-за заоблачной аренды. Так или иначе, пока что он терпел неудачу.

Рик метнул в мою сторону яростный взгляд, от которого внутри все сжалось. У меня было нехорошее предчувствие, что с окончанием аренды я могу остаться и без помещения для пекарни.

Колокольчик над дверью звякнул раньше, чем Рик успел выйти, и внутрь влетела Лолли. Она была как всегда неотразима в своей развевающейся юбке всех цветов радуги и в футболке с надписью «Фотосинтез — это ВЕСЕЛО» и огромным листом конопли. Браслеты и ожерелья звенели с каждым ее движением.

— Осторожнее, Рики Бой, а то с таким лицом у тебя оно так и останется. Как ты тогда будешь убеждать людей, что ты добрый домовладелец, а не змей подколодный? — сказала она с легкой интонацией.

Пара с интересом переводила взгляд с нее на Рика. Тот сузил глаза:

— Видимо, травка уже добралась до твоей головы.

Лолли взмахнула серебристыми волосами:

— Думаю, тебе бы не помешала немного Мэри Джейн. Может, расслабишься и начнешь думать о людях, а не только о том, как с них побольше содрать. А если честно, может, тебе стоит попробовать клизму с травкой — вдруг всю эту твою чушь из тебя вымоет.

— Лолли, — прошипела я.

— Что? — сделала она невинные глаза. — Я же правду говорю.

— Прислушайся к своей подружке, — огрызнулся Рик. — А то боюсь, как бы тебе тут совсем не стало неуютно.

В животе будто все обвалилось. Я не сомневалась, что Рик способен устроить мне жизнь здесь в аду.

Он вылетел из пекарни под взглядами всех присутствующих. Прекрасно. Просто прекрасно.

Лолли тут же подошла ко мне:

— Этот надменный ублюдок с мордой хорька… В следующий раз я не стану тратить время на слова. Арден показала мне пару приемов джиу-джитсу — вот их я и применю.

— Боже, — простонала Фэллон, опуская лицо в ладони. — Только не заставляй Трейса арестовывать тебя за нападение.

— Оно того стоит, — пробормотала Лолли, потом посмотрела на меня мягче и потерла мне руку. — Ты как, милая?

Я кивнула, но слова не нашла. Потому что теперь я точно знала: Рик не остановится.

Я так утонула в этих мыслях, что даже не заметила, как снова звякнул колокольчик. И только когда маленький вихрь влетел в меня сбоку, обхватив руками, я вернулась в реальность.

— Мам! Ты не поверишь! Сегодня на тренировке был Тедди Молния Джексон! Он меня учил крутым трюкам на скорости. А еще он хочет попробовать твои кексы! Я пообещал, что выберу для него самые лучшие.

Я подняла взгляд от той пустоты, куда уставилась, и встретила взгляд мужчины, стоявшего рядом с Коупом. Он был стройным, спортивным, с озорной улыбкой мальчишки.

— Говорят, ты лучшая из лучших. Думаю, мне нужно хотя бы с дюжину взять с собой в Сиэтл.

Щеки мои тут же вспыхнули.

— Постараюсь не разочаровать. Давайте я соберу для вас ассорти? За счет заведения.

Улыбка Тедди стала еще шире:

— Ты хочешь, чтобы Жнец надрал мне задницу? Он меня прикончит на льду, если узнает, что его девушка платит за мои кексы.

Его девушка?

Эти слова прошли по мне острым лезвием — смесью желания и боли. Потому что где-то по дороге я начала этого хотеть. Пусть это было глупо и опасно, но мне хотелось знать, каково это — быть для Коупа не просто кем-то, а именно той, кого он выбирает всем сердцем.

— Воительница, — тихо сказал Коуп, и от его голоса я встрепенулась. — Что случилось? Когда мы вошли, на твоем лице…

Это вернуло меня к реальности. Я сжала плечо Луки:

— Хочешь помочь Уолтеру выбрать дюжину кексов для Тедди?

Глаза Луки загорелись еще ярче:

— Конечно! Я возьму «Печеньку Монстра», пчелок и тройной шоколадный слайд. И печеньки положу в пакет.

— Спасибо, малыш, — сказал Тедди, но в его взгляде теперь тоже читалась тревога.

Черт.

Как только Лука ушел, Коуп подошел еще ближе. Его рука скользнула под мои волосы, пальцы крепко сжали шею.

— Что случилось?

В голосе звучала мягкость, но за словами стояло требование, от которого по спине пробежала дрожь. Не страх, а что-то другое. Обещание.

— Этот хрен моржовый Рик тут глазки строил и пялился на нее, — с раздражением сказала Лолли. — Я ему сказала, чтоб поостерегся, а он начал угрожать Саттон.

Пальцы Коупа сжались сильнее.

— Он. Что. Сделал?

— Только не говорите рядом с ним слово «угрожал», — простонала Фэллон. — Вы что, хотите, чтобы он сорвался?

— Но это правда, — упрямо фыркнула Лолли. — Я до сих пор считаю, что клизма с травкой вычистила бы из Рика всю его дрянь.

Брови Тедди взлетели вверх.

— Клизма с травкой?

— Очищает от всякой фигни, — с улыбкой пояснила Лолли.

— Спасите меня кто-нибудь, — простонала Фэллон.

Я надеялась, что этот обмен репликами хоть немного разрядит обстановку, но стоило мне встретиться с темно-синими глазами Коупа, я поняла — зря. В них пылала ярость.

— Что. Он. Сказал? — повторил он.

Я машинально положила ладонь ему на грудь, пытаясь его успокоить. Но стоило почувствовать под пальцами твердые, как скала, мышцы пресса, я поняла, что зря это сделала. Мое сердце пропустило удар, а язык будто прилип к небу.

— Он просто вел себя как всегда. Ничего нового, — выдавила я.

Это было чудо, что я вообще смогла говорить, учитывая, как пересохло в горле.

— Кто-нибудь, объясните уже, что произошло, — рыкнул Коуп.

Тедди хлопнул его по спине:

— Дыши, пещерный человек. Твоя девчонка здесь, и с ней все в порядке.

Я попыталась не зацикливаться на словах твоя девчонка.

Фэллон посмотрела сначала на Коупа, потом на меня и, наконец, сказала:

— Лолли права. Он полный мудак. Намекнул, что, мол, было бы обидно, если бы здесь все стало еще менее комфортным для Саттон.

Челюсть Коупа так напряглась, что мышцы начали подергиваться, будто под кожей трепыхалось крыло бабочки.

— Я его убью.

Тедди схватил его за плечи и слегка встряхнул:

— Полегче с этим словом на «у». Последнее, что тебе сейчас нужно, чтобы об этом написали в прессе. А еще меньше тебе нужно уголовное дело.

— Не переживайте, — вмешалась Лолли. — Я с ним сама разберусь с джиу-джитсу. — Она изобразила какой-то странный удар с разворотом, который вряд ли имел хоть какое-то отношение к боевым искусствам.

— Вот это моя девочка! — крикнул Уолтер из-за стойки. — Покажи им, тигрица!

— Я тебе не девочка, старый хрыч! — крикнула она в ответ.

— Будешь, когда наконец согласишься выйти за меня! — не унимался Уолтер.

Посетители разразились смехом. Ну хоть это отвлекло их от сцены с Риком.

Тедди рассмеялся и отпустил Коупа:

— Знаешь, я, наверное, перееду в Спэрроу-Фолс. Обожаю твою семейку.

— Их проще любить, когда живешь чуть дальше, поверь, — буркнул Коуп.

— Эй! — возмутилась Фэллон и хлопнула брата по плечу. — Мы — лучшие.

— Продолжай в это верить, Фэл, — усмехнулся он и наклонился ко мне, опускаясь на уровень глаз, так что наши лбы оказались почти вплотную. — Ты в порядке, Воительница?

Дыхание застряло в горле. Зря я вдохнула, когда он приблизился — теперь чувствовала только мяту, шалфей и легкий оттенок пота. И, черт побери, это было сводящее с ума сочетание.

— Все хорошо, — пискнула я.

— Точно?

Я кивнула:

— Клянусь.

И это была самая большая ложь за многие годы. А я ведь держала при себе немало секретов. Но ничто не сравнится с тем, как я обманывала саму себя. Например, в том, что я не влюбляюсь в Коупа Колсона до беспамятства.

Лука сморщил лицо, откинувшись на спинку стула:

— Я не хотел, чтобы мне понравилась брокколи.

Я попыталась скрыть улыбку за салфеткой, но глаза уже предательски смеялись, когда я встретила взгляд Коупа через стол. Он и не думал сдерживать смешок.

— Это брокколи рабе, а не обычная брокколи. Так что можешь не волноваться.

Лицо Луки стало еще более недовольным:

— То есть оно все равно связано с брокколи?

Коуп покачал головой:

— Вообще-то, это совсем другое растение.

Лука вскинул руки:

— Тогда зачем его так называть? Брокколи — это гадость. Бедное рабе, его, наверное, никто не ест из-за этого названия.

Уголки губ Коупа дрогнули, он потянулся за бокалом вина:

— Считаю это признанием, что ужин тебе понравился.

Когда Лука впервые увидел зелень в своей тарелке с пастой, чуть было не устроил сцену. Это была бы далеко не первая наша битва за овощи, но Коуп спас ситуацию.

Он сказал, что ему нужен помощник для рецепта и эксперт-дегустатор. Лука сначала заявил, что зеленые штуки нужно убрать, но попробовав блюдо, выдал только одно замечание: «Добавить больше сыра». А что вообще не становится лучше с сыром?

— Трудно признать, что овощи могут быть вкусными, — сказала я с улыбкой.

Лука закатил глаза:

— Не думайте, что такое будет часто.

Я подняла обе руки в притворной покорности:

— И не подумаю.

— Раз я все съел, можно теперь поиграть в приставку? — с надеждой спросил он.

Я махнула рукой:

— Тридцать минут. Потом ванна и спать.

— Отлично! Успею дважды спалить Землю.

Я запрокинула голову и тихо простонала:

— Я не превращу своего ребенка в кровожадного гения преступного мира, если буду разрешать ему сжигать планету каждый вечер?

Коуп усмехнулся:

— Думаю, ты в безопасности. Там же драконы и злые волшебники.

Я повернула шею, и та ответила серией хрустов:

— Надеюсь, ты прав.

Коуп наклонился и нащупал мою шею пальцами, вдавливая их в мышцу:

— Снова болит?

Я встретила его взгляд:

— Как ты всегда это понимаешь?

Он пожал плечами и продолжил массажировать с идеальным давлением:

— У меня тоже бывает — из-за травмы плеча. Я знаю эти движения. Ты наклоняешь голову особым образом, когда она болит.

Я прикусила губу, не желая думать о том, насколько внимательно он за мной наблюдает. И еще меньше — привыкать к тому, как хорошо он меня чувствует. Но я не могла заставить себя отстраниться.

Глаза Коупа потемнели, став почти грозовыми. Его взгляд упал на мои губы, сердце рванулось вперед. Он был так близко. Я почти чувствовала, как его дыхание касается моих губ, обещая нечто большее.

— Воительница, — прошептал он, голосом, полным хриплого желания.

Я открыла рот, не зная, хочу ли оттолкнуть его или поцеловать, но не успела решить. Раздался звонок в дверь, вырвав нас из этого момента.

Коуп выругался сквозь зубы:

— Поменяю, к черту, код от ворот.

Я прикусила губу, сдерживая смешок.

Он бросил на меня темный взгляд:

— Ни хрена не смешно. Мои братья и сестры вообще не понимают, что такое личные границы.

— Эй, кто бы там ни был, они хотя бы позвонили. Если бы хотели, давно бы уже зашли по коду.

Коуп что-то пробормотал себе под нос, отодвинул стул и поднялся. Я пошла за ним, собирая тарелки. Пока я убирала на кухне, его голос донесся из прихожей:

— Отличное, мать его, время выбрал, шериф.

Я снова прикусила губу, чтобы не расхохотаться, когда услышала шаги, приближающиеся к кухне.

— Привет, Трейс, — сказала я, поворачиваясь.

Но как только я увидела его лицо, сердце сжалось. Трейс, самый серьезный из Колсонов, обычно хоть улыбнется или отшутится в ответ на брата. Сейчас же его лицо было совершенно пустым. Я медленно поставила миску в раковину.

— Что случилось?

Коуп тут же обернулся к нему, тоже что-то почувствовав. Он был слишком занят раздражением на внезапный визит, чтобы сразу это заметить.

— Трейс?

Тот сглотнул, с трудом подбирая слова:

— Тедди попал в аварию по дороге в Сиэтл.

Коуп напрягся, словно его ударило током.

— Где он? В какой больнице?

Боль скользнула по лицу Трейса.

— Прости, Коуп. Он не выжил. Его больше нет.