Разрушенная гавань

46

Коуп

Лука подпрыгивал на носках, едва сдерживая восторг:

— Не верю, что встречу их всех. Каждого. Рэндал Разрушитель. Фрэнки Финишер. И Маркус, черт возьми, Уорнер.

Гретцки тявкнул, словно соглашаясь, и тут же завалился на бок, пытаясь схватить поводок. Я сдерживал гримасу при упоминании последнего имени. Если Маркус позволит себе быть грубым с Лукой только из-за того, что ненавидит меня, я не уверен, что смогу сдержаться и не врезать ему прямо перед толпой детей. По крайней мере, пока большинство из них еще не пришло.

Арден, стоявшая позади Луки, едва заметно улыбнулась:

— Да, Маркус — мой любимый игрок в Sparks тоже.

На этот раз сдержать гримасу не получилось:

— Предательница, — бросил я ей.

Арден рассмеялась, подхватывая Гретцки. Но я заметил, как ее взгляд скользнул по катку с легким напряжением. Она не любила большие скопления народа — всегда боялась, что кто-то из ее прошлого может появиться и узнать ее. Поэтому ее присутствие здесь значило еще больше.

— Не переживай, Коуп. Ты все равно навсегда останешься моим любимым, — заверил меня Лука.

Я усмехнулся и протянул кулак для приветственного удара:

— Рад слышать, что ты все еще за меня.

— Всегда, — пообещал Лука.

Как только дети умеют, он уже оправился после того, как узнал часть правды о своем отце, и спокойно воспринял внимание прессы. Мы с Саттон договорились, что его будут возить на хоккей и обратно Арден с Каем или Энсон с Роудсом, чтобы его фотографии не попали в СМИ. Лука же превратил все это в игру, воображая себя супергероем, сбегающим от злодеев — журналистов. И он не так уж ошибался.

Но мы с Саттон все равно держали ухо востро. Она пару раз спрашивала, есть ли у него еще вопросы, но Лука каждый раз отвечал — нет. А моя семья обрушила на него всю свою любовь. Поэтому все они сейчас стояли в самодельных джерси с фамилией Холланд на спине и его номером.

Но стоило мне увидеть фамилию Холланд, как внутри что-то загорелось. Я хотел, чтобы на этих майках было написано Колсон. Хотел, чтобы Саттон и Лука носили мою фамилию. Чтобы они чувствовали себя частью нашей семьи полностью.

— Ооо, я вижу горячих хоккеистов, — выкрикнула Лолли, пританцовывая. Ее джерси сверкало в свете катка благодаря стразам. — Как думаешь, кто-нибудь из них захочет прижать меня к борту?

— Лолли, — зашипела мама. — Здесь будут дети. Соберись.

Лолли лишь отмахнулась:

— Им полезно видеть здоровое проявление сексуальности.

Фэллон смерила ее тяжелым взглядом:

— Не уверена, что предложение прижать тебя к борту — это здоровая сексуальность.

Лолли фыркнула:

— Ты всегда портишь мне все веселье.

Кай обнял ее за плечи:

— Пошли ко мне. Будем вместе наслаждаться насилием и кровопролитием.

Лолли одарила его широкой улыбкой:

— Ну, это мое второе любимое занятие.

Тея подняла взгляд от стола, где она с Саттон разложила выпечку для всех, пока мы готовились и ждали детей:

— Я думала, твой второй любимый — это особенные брауни.

— Это уже образ жизни, дорогая, — уверила ее Лолли.

Саттон рассмеялась, свет заиграл в ее глазах. Господи, она была невероятна. Я мог бы смотреть на нее вечно.

— У тебя там слюна потекла, — пробормотала Арден, с усмешкой вытирая угол рта.

Меня подмывало толкнуть сестру локтем в бок:

— Заткнись. — Я снова посмотрел на Саттон и беззвучно спросил: — Ты в порядке?

Она кивнула, но я заметил, как прикусила губу. Я уже собирался пойти к ней, как двери катка распахнулись, и внутрь начали заходить игроки и персонал. Моя семья тут же их приветствовала, ведь за эти годы они познакомились со многими.

Лука теперь уже не просто подпрыгивал — он прыгал на месте:

— Фрэнки Финишер!

Уголки губ Фрэнки дрогнули:

— Должен быть Лука. Много о тебе слышал.

Лука замер:

— Правда?

Фрэнки бросил на меня взгляд:

— Жнец только и говорит, что о тебе. Говорит, ты летаешь по льду.

Глаза Луки расширились, он резко повернулся ко мне, потом обратно к Фрэнки:

— Я стараюсь стать быстрее. Тедди тоже учил меня.

По лицу Фрэнки скользнула тень, но он присел перед Лукой:

— Знаешь, Тедди многому меня научил за эти годы. Может, я смогу продолжить учить тебя тому, что он начал.

— Правда? — тихо спросил Лука.

— Правда. — Фрэнки протянул кулак для приветствия.

Лука с улыбкой ответил ему тем же:

— Тебе стоит подкрепиться. Моя мама привезла сюда всю самую вкусную выпечку из пекарни, но кексы — мои любимые!

Фрэнки выпрямился и похлопал себя по животу:

— Я никогда не отказываюсь от выпечки.

Пока он направлялся к столу с угощениями, мой взгляд встретился с Маркусом. В его глазах не было ни капли тепла.

— Как обычно, нам приходится спасать твою задницу, — бросил он.

На моей щеке дернулась мышца, но прежде чем я успел ответить, Арден сделала шаг вперед, а из ее рук послышалось рычание Гретцки:

— Просто считай, что это благодарность за тот раз, когда он спас твою задницу, когда ты потерял шайбу в матче с Финиксом.

В зеленых глазах Маркуса вспыхнуло раздражение и... что-то еще. Возможно, удивление?

Лука захихикал рядом со мной, не замечая напряженности момента:

— Значит, он тебя правда спас.

Взгляд Маркуса скользнул к Луке, и я напрягся. Уверен, если бы он сказал что-то резкое, и я, и Арден разом бы на него набросились. Но Маркус улыбнулся и присел, чтобы оказаться с Лукой на одном уровне:

— Уверен, ты бы справился лучше. Ты бы выхватил ту шайбу куда быстрее.

Я положил руку Луке на плечо:

— Даже не сомневаюсь.

Лука поднял на меня сияющий взгляд:

— Не могу дождаться, когда стану профи.

— О, мои кексные боги, — почти выкрикнул Фрэнки с полным ртом кекса. — Это же рай в форме выпечки. Тут есть Орео! — Он поднял кекс, еще не надкусанный. — И посмотрите на этого маленького хоккеиста сверху.

Все повернулись к нему, несколько ребят из команды тоже взяли угощения и начали пробовать.

Фрэнки, проглотив, повернулся к Саттон:

— Пожалуйста, скажи, что переедешь в Сиэтл и откроешь там пекарню. Черт с ним, просто переезжай в Сиэтл и выходи за меня.

Один из нападающих поперхнулся от смеха:

— Эм, Фрэнки, тебе, наверное, стоит пересмотреть свои слова. Жнец сейчас смотрит на тебя так, будто собирается тебя убить.

Фрэнки запихнул в рот еще кусок кекса:

— Плевать. Оно того стоит.

Саттон покраснела и бросила на меня взгляд, покачав головой.

Краем глаза я заметил вспышку рыжих волос и внутренне поморщился. Надо было догадаться, что Линк захочет пригласить Энджи, но я совсем не подумал о том, что ей и Саттон придется провести рядом много времени.

Энджи подошла ко мне с теплой улыбкой. Даже в строгом деловом костюме, узкой юбке и на каблуках ей пришлось приподняться на носочках, чтобы поцеловать меня в щеку.

Блядь.

Я сразу сделал шаг назад, но Энджи не заметила этого. Она лишь продолжала светиться улыбкой:

— Как ты, Коуп?

— Нормально, Энджи. А ты? — ответил я, но взгляд уже искал Саттон.

Она сосредоточенно возилась на столе с выпечкой, но я заметил, как ее лицо стало бесстрастным. Не злым и не обиженным... просто пустым.

Чья-то рука легла мне на предплечье:

— Коуп, ты вообще меня слушаешь?

— Прости. — Я снова отошел подальше от Энджи. — Что?

— Я подумала, может, тебе стоит выйти на пару минут к журналистам. Я все время буду рядом.

Я не смог сдержать гримасу:

— Ты понимаешь, что это полностью противоречит всей идее? Мы же хотим, чтобы внимание переключилось с меня на команду. Пусть выступят кто-нибудь из ребят. Маркус и Фрэнки отлично держатся перед камерами.

Может, так хоть Лука своим обаянием немного остудит Маркуса.

Губы Энджи сжались в тонкую линию:

— Они хотят поговорить именно с тобой. Не уверена, что Маркус и Фрэнки их устроят. Я смогу увести разговор от твоих отношений с мисс Холланд.

— Моих отношений, — поправил я, опуская голос, пока не убедился, что Лука не слушает. Мы с Саттон еще не обсуждали, как объяснить это ему, и я бы не стал говорить об этом без ее согласия. Но Лука уже убежал туда, где Лолли с явным удовольствием щупала руку одного из защитников, пока тот демонстрировал мышцы.

Я снова посмотрел на Энджи:

— Саттон — моя женщина. Я люблю ее. И сделаю все, чтобы эти стервятники оставили ее в покое. А сейчас для этого нужно держаться подальше от центра внимания.

Глаза Энджи широко раскрылись, лицо побледнело:

— Ты… любишь ее?

— Да, — снова тихо сказал я. Мне не хотелось ранить ее, но она должна была знать правду.

— Но ты… ты же говорил, что не создан для таких чувств. Что тебе не нужно ничего серьезного.

Блядь.

— Я и сам так думал. Но иногда встречается человек, который меняет все.

Боль отразилась на лице Энджи:

— И этим человеком оказалась не я.

— Я не был тем, кто тебе нужен. Но ты еще встретишь своего человека. Я точно знаю.

Энджи покачала головой:

— Я уже встретила. Жаль только, что он даже не дал мне шанса.

У меня в животе все скрутило от вины, когда она развернулась на каблуках и быстро ушла, ее шаги гулко раздавались по полу. Но вина стала еще сильнее, когда я поднял взгляд и встретился с бирюзовыми глазами Саттон через всю комнату. Взглядом, полным только боли.