Разрушенная гавань

11

Саттон

Если раньше мне казалось, что я устала, то сегодняшний день доказал: я вообще не понимала, что такое усталость. Казалось, что каждая клеточка моего тела побывала под прессом. Возможно, так оно и было.

Я встала в три часа утра, чтобы успеть все испечь до того, как поеду смотреть квартиры для нас с Лукой. Спасибо небесам за Уолтера и Тею — они отвезли Луку на хоккей. Если бы мне пришлось еще раз просить Эвелин о помощи, я бы этого не вынесла.

Покрутила плечами, пытаясь хоть немного снять напряжение. Бесполезно. То ли из-за многочасовой возни с тестом, то ли из-за стресса — я снова переворачивала жизнь Луки с ног на голову. Но еще больше вымотали меня те квартиры, что я сегодня посмотрела. Каждая была хуже другой. Ни одна не подходила для того, чтобы привезти туда моего сына.

Я посмотрела на небольшой жилой дом в районе, который мне был почти незнаком. Поморщилась, разглядывая облупленную краску на фасаде, траву, пробивающуюся сквозь трещины в асфальте, и дверь, оставленную открытой так, что зайти мог кто угодно. Где-то в глубине живота сжался неприятный комок. У меня было плохое предчувствие. Но это был последний адрес на сегодня, а потом нужно было ехать за Лукой в лагерь. Может, внутри все окажется лучше.

Заглушив двигатель, я выбралась из своей небольшой машины, захлопнула дверь и нажала на кнопку блокировки. Быстро проверила телефон. Управляющий написал, чтобы я поднималась в квартиру 4F — он сегодня весь день показывал это жилье.

Глубоко вздохнув, я направилась к подъезду. Дверь была приоткрыта, так что звонить в домофон не пришлось. Возможно, так оставили специально, чтобы не бегать вниз открывать — я надеялась, что причина именно в этом.

Лифта, конечно, не было, хотя здание четырехэтажное. И, разумеется, нужная мне квартира оказалась на самом верху. Хотя в этом был плюс — под нами никто не будет топать.

Как назло, стоило мне подумать о тишине, как с лестничной площадки второго этажа донеслись крики — совсем не дружелюбные. Я сжала зубы и заставила себя продолжать подниматься. На четвертом этаже я остановилась, прислушалась. Доносилась музыка, голоса из телевизора, но, по крайней мере, ничего сверх шумного.

Это уже что-то. Я повторяла себе это снова и снова, пока шла по коридору к двери, подпертой раскрошившимся бетонным блоком.

— Эй? — окликнула я, просунув голову внутрь.

Мужчина лет сорока пяти поднялся с складного стула, затушив сигарету в переполненной пепельнице. Запах дыма висел в воздухе, и я невольно поморщилась.

— Саттон Холланд? — спросил он, окидывая меня взглядом, от которого по коже пробежал холодок.

Я кивнула, резко и неловко.

— Бен?

Он ухмыльнулся.

— Это я. Управляющий высшего класса. — Его взгляд скользнул вниз и явно задержался там, где не должен был. — Готова к экскурсии?

Я прочистила горло, и он наконец посмотрел мне в лицо, даже не попытавшись скрыть, что разглядывал меня. Прекрасно.

Выпрямив плечи, я шагнула внутрь.

— Думаю, я сама все посмотрю. Квартира ведь не большая.

Бен уставился на меня, потом ухмыльнулся:

— Но мне же нужно делать свою работу. Да и я вообще-то джентльмен.

Я с трудом сдержала смешок. Ну конечно, джентльмен.

Он начал рассказывать про стоимость аренды и коммунальные платежи, но я уже все это знала по объявлению. Поэтому просто ходила по квартире, стараясь осмотреть как можно больше. Свет сюда попадал неплохой, но он только подчеркивал все недостатки.

Линолеум везде был порван и отклеивался, а пол под ним выглядел не лучше. Заглянув в маленькую спальню, которая больше напоминала кладовку, я увидела на ковре пятна неизвестного происхождения. В ванной по краю сливного отверстия виднелись бурые разводы, от одного вида которых меня чуть не стошнило. А когда я зашла в основную спальню, в нос ударил жуткий запах табака, пота и чего-то еще, что я даже не смогла опознать.

— Отличный вариант, — сказал Бен, заходя следом. — Такую дешевую двухкомнатную квартиру в Спэрроу-Фоллс больше не найдешь. — Его взгляд снова скользнул по мне. — Хотя, возможно, мы могли бы договориться об еще большей скидке.

У меня отвисла челюсть. Он что, всерьез это предлагает?

Он сделал шаг ко мне, а я инстинктивно отступила назад, сердце забилось, как бешеное. Черт, черт, черт. Я нащупала в сумке мини-баллончик с перцовым газом, который подарила мне Тея. Если бы только успеть…

— Бен. — Его имя прозвучало, как удар плетью, и я едва не разрыдалась от облегчения, увидев в дверях знакомое лицо.

Управляющий резко обернулся, и по его шее пошла красная полоса, когда он увидел Трейса в форме шерифа.

— Чего тебе надо? — огрызнулся Бен.

— Для начала объясни, зачем ты загонял женщину в угол, — прорычал Трейс, на лице которого отразилась ярость.

Бен надулся:

— Я просто показывал квартиру. Ты теперь и за это арестовывать будешь?

Глаза Трейса сузились.

— Ты же пропустил встречу со своим инспектором по надзору.

Бен отвел взгляд в сторону.

— Мне нужно было работать. Потеряю работу — потеряю условное освобождение.

— Ты пять дней подряд показываешь эту квартиру? — прищурился Трейс.

Бен переступил с ноги на ногу.

— Ее надо было подготовить.

Трейс усмехнулся.

— Ну конечно. К счастью, мы сейчас как раз проводим тебя на встречу.

Лицо Бена исказила паника, и вдруг он рванул к выходу. Несмотря на его габариты, двигался он как балерина, ловко увернувшись от Трейса и выскочив наружу.

У меня отвисла челюсть, я переводила взгляд с двери на Трейса:

— Ты что, не собираешься его догонять?

Трейс лишь покачал головой:

— В коридоре его уже поджидают мои ребята.

Раздался чей-то окрик, потом шум борьбы, и кто-то сказал:

— Он попытался ударить меня, шеф. Арестовать его за нападение на сотрудника?

— Арестовывайте, — отозвался Трейс. Потом повернулся ко мне: — Что ты здесь вообще делаешь, Саттон?

Я закусила губу, чувствуя, как пылают щеки.

— Мне нужно… найти новое жилье.

Брови Трейса сдвинулись.

— Зачем? У тебя же сейчас отличный вариант.

Я заколебалась, покусывая губу.

— Рик меня выселяет. Хочет поднять аренду и…

— Чертов ублюдок, — выругался Трейс.

— Все нормально.

— Ни черта не нормально, — отрезал Трейс, все еще полыхая злостью. — И уж точно ты не будешь снимать квартиру в этом гадюшнике. Здесь столько подозрительных типов, что на весь Спэрроу-Фоллс не наберется. Это небезопасно. Можешь пожить у Норы с Лолли…

— Нет, — быстро перебила я. — Я не собираюсь навязываться. Буду искать дальше. У меня есть еще девять дней. Найду что-нибудь.

А если не найду? Что тогда?

Я так крепко сжимала ключи, что совсем не удивилась бы, если бы острые зубцы врезались в ладонь. Боль даже показалась бы облегчением по сравнению с тем полным бессилием и ощущением, что выхода просто нет.

Я пыталась дышать ровно, когда открывала дверь катка, и натягивала на лицо радостную улыбку, чтобы Лука ничего не заподозрил. Повторяла себе снова и снова: я что-нибудь придумаю. Возможно, придется перебраться в соседний город, где аренда чуть дешевле. Я потеряю деньги на бензин, но сэкономлю на жилье.

Горечь и разочарование жгли изнутри. Соседний город — значит, Луке придется перейти в другую школу, похуже. Мы окажемся дальше от семьи Колсонов, что стали нам почти родными. Придется снова искать свое место в мире.

Но зато мы будем в безопасности. Я твердилa себе это снова и снова, пока шагала дальше по ледовой арене. Мы больше не в Балтиморе, вне досягаемости Романа и, что еще хуже, тех, кому он задолжал. Остальное я как-нибудь решу.

— Воительница?

Я обернулась, вздрогнув от неожиданного голоса Коупа.

Он сразу нахмурился, увидев мое лицо.

— Что случилось?

Я открыла рот, чтобы соврать, но не смогла. Сил не осталось. Плечи опустились, и удивительно, что я вообще стояла на ногах.

— Не самый удачный день, — выдохнула я.

Коуп шагнул ко мне, на мгновение замер, словно борясь с собой.

— Я тебя обниму.

Я удивленно распахнула глаза и от самого жеста, и от того, как он потребовал разрешения:

— Х-хорошо.

Он не стал ждать. Просто обнял. От него пахло мятой и шалфеем. Чисто, подумала я. Так, будто этот запах мог смыть с меня весь сегодняшний ужас. Но было и другое — под его мягкими, но сильными объятиями я чувствовала ту самую опору, которой мне так не хватало.

И я позволила себе опереться. Безрассудно, но иначе я бы просто упала. Коуп крепче прижал меня, принимая на себя часть моего веса.

Хотелось расплакаться. До боли хотелось. Слезы подступили, но я изо всех сил держалась. Вместо этого я просто дышала.

Позволяла мяте и шалфею пройти сквозь меня, смывая страх и панику, стирая тревогу и усталость. Его сердце билось у меня под щекой — ровно, уверенно. Такого я не чувствовала почти десять лет. Я понимала, что нельзя позволять себе зависеть от чьего-то присутствия, от чьего-то прикосновения. Это слишком опасно. Но вырваться я не могла.

Еще минуту. Дай мне еще несколько секунд, чтобы снова собрать себя по кусочкам. А потом я снова смогу сражаться.

Коуп провел рукой под моими волосами, нащупал плечо и шею, начал мягко разминать забитые мышцы.

Я не удержала тихого звука, вырвавшегося у меня из горла. Уговаривала себя, что это не стон, но кому я врала?

Голос Коупа прозвучал низко, хрипло, как у медведя, проснувшегося после спячки:

— У тебя плечи, как каменные.

— Спасибо? — пробормотала я, будто в полусне.

— Тебе нужен массаж. Или хотя бы мышечный релаксант, — проворчал он.

— А я бы за горячую ванну убила. Час в кипятке, чтобы никто не трогал и не приставал с проблемами.

Пальцы Коупа замерли.

— У тебя в квартире нет ванны?

Слово «квартира» мгновенно вернуло меня в реальность. Я отступила, вырвавшись из его тепла, и это было настоящей пыткой. Но я уже через худшее проходила.

Покачала головой:

— Нет ванны, но ничего. Сегодня обойдусь грелкой.

Я заерзала, ощущая взгляды. Несколько мам смотрели на нас с любопытством, кто-то с осуждением, а кто-то с завистью. Фигуристка, которая, кажется, еще не достигла двадцати, бросала в мою сторону колючие взгляды. А в глазах тренера Кеннера светилась боль.

Черт.

Вот тебе и напоминание, почему мне нужно держаться подальше от Коупа Колсона.

Он нахмурился, явно недовольный тем, что я отдалилась, и, возможно, еще больше — тем, что у меня нет ванны, будто это личное оскорбление.

— Слышал, твой арендодатель ведет себя, как последний козел.

Я напряглась. Трейс ему написал? Или Тея проговорилась? Хотя в итоге какая разница — слухи все равно расползутся.

— Сейчас он мне не особо нравится, — коротко ответила я.

— Можешь пожить у меня, — сказал Коуп просто, будто предложил одолжить зонт на случай дождя. Как будто пустить под крышу почти незнакомую женщину с ребенком — ерунда.

— Ты же меня не знаешь, — вырвалось у меня.

Он пожал плечами:

— Знаю достаточно. Ты делаешь все, чтобы у твоего сына была лучшая жизнь. Работаешь больше всех, кого я знаю. И не разбрасываешься словами, не врешь, не строишь иллюзий. Ты хорошая женщина, Саттон. И заслуживаешь, чтобы жизнь хоть раз тебе подыграла.

Глаза снова защипало.

— Спасибо, — прошептала я.

Уголки его губ дрогнули в улыбке.

— Пустяки. Дом у меня такой большой, что мы, может, и не увидимся.

Я невольно хмыкнула:

— Не удивлена.

Он молчал, давая мне время на ответ.

— Я не могу, — выдохнула я наконец. — Но я ценю твое предложение. Правда. Просто… не могу.

Как объяснить ему, что мне нужно стоять на собственных ногах? Что в прошлый раз, когда я позволила кому-то обо мне позаботиться, я чуть все не потеряла? Я должна справляться сама.

В глазах Коупа мелькнуло раздражение, но он быстро подавил его.

— Ладно. Тогда хотя бы разреши мне подвозить Спиди. Не нужно тебе тратить время на поездки из пекарни, когда я все равно проезжаю мимо.

— Не нужно, — возразила я.

— Я хочу, — упрямо сказал он.

— Тебе понадобится бустер и...

— Я уже купил.

Я моргнула, не веря своим ушам:

— Ты купил бустер?

Я проговорила это медленно, будто пытаясь перевести с иностранного языка.

Он кивнул:

— Clek Oobr. Мамы в блоге писали, что он лучший. Еще вызвал специалиста, чтобы правильно установил. Говорят, это важно.

Я уставилась на него, разинув рот. Этот хоккеист, которого боялись на льду, что, читал мамские блоги? Я сглотнула, пытаясь подобрать слова. Но вырвался совсем другой, глупый вопрос:

— То есть ты катаешься по городу с детским креслом на заднем сиденье своего модного внедорожника?

Я уже несколько раз видела эту машину и не могла не заметить эмблему Bentley на капоте. Даже думать не хотелось, сколько она стоит. Или как быстро мой ребенок превратит заднее сиденье в крошечный хаос из печенюшек и липких следов от пальчиков.

Коуп улыбнулся во всю ширь, и этот эффект был сокрушительным.

— Детское кресло никак не мешает оставаться крутым.

Я приподняла бровь:

— Может подпортить твою репутацию, крутыш.

Глаза Коупа потемнели, взгляд скользнул к моим губам.

— Воительница, с моими навыками ничто не испортит мою игру.

Теплая волна вспыхнула внизу живота. Эта уверенность, почти граничащая с самоуверенностью, не должна была меня заводить. Но заводила. Я поймала себя на том, что хочу узнать, каково это — отпустить контроль и позволить Коупу взять все в свои руки. Что значит чувствовать, как это мощное тело прижимает меня к матрасу или берет сзади. Как он врывается в меня, и...

Я резко зажмурилась.

Нет. Об этом даже думать нельзя. Потому что этого не будет. А значит, Коуп свободен, чтобы делить такие моменты с кем-то другим.

От этой мысли внутри все скрутило в тугой узел. Гораздо хуже, чем когда я вдыхала затхлый воздух той жуткой квартиры. Но придется справиться. Я уже привыкла к разочарованиям.