Рябиновая кровь

Глава 18. Сёстры водяного

— Как обращаться к вам, дедушка? Позвольте узнать имя? Вы так помогли мне. — Стала догонять смелее старичка, отчего сова на его плече раскрыла крылья, взмахивая ими и пару раз ударила того по затылку. После оба уставились на меня недовольно, но беззлобно.

— Твоё счастье, что бегаешь быстро, княжна Ягда. — Старик внимательно и снова с долей огорчения в глазах, стал рассматривать моё лицо, словно подмечая для себя нечто. После широко и добродушно улыбнулся, удивляя не только тем, что узнал кто я, но и такой резкой да искренней теплотой. Такая перемена в незнакомце отняла дар речи. — В эту ночь лес не полностью в моей власти. Она самая короткая в году, но и самая страшная для обитателей местных. Даже нечисть сегодня убоится соваться в ту чащу, куда ты по незнанию забрела, красна девица.

— Так вы хранитель леса?! Леший?! — с восторгом осмотрела я вновь добродушного дедушку, всплёскивая руками. — Иначе вас народ описывал…

Дедушка недовольно цокнул языком, заметно раздражаясь моим восторгом. После постучал себя легонько по голове посохом.

— Не то ты слышишь, княжна. Да не туда смотришь. Ни капли не переменилась… Не хотели мы с Гулей тебя пугать, потому, приняли облик, что человеческому глазу привычен. Вас, людей и вовсе обмануть слишком просто. Потому и не суются сюда гости незваные. Знают, что колдовские чары Великих Топей сильны, а нечисть голодна, зачастую.

— Лешик, — обратилась я ласково, и старичок прямо— таки вздрогнул от такого прозвища. Но поправлять, или же злиться, не стал, только вновь глянул на меня с досадой, продолжая бодро шагать вперёд. — Не злись. Незнакомы мне ваши правила. Чужая я тут и многое не ведаю. Так что не так с тем лесом?

— Не с лесом, а ночью этой короткой всё не так. Знаешь ли, что сегодня за праздник?

— Конечно знаю. Праздник летнего солнцеворота. День силы и исполнения желаний. Все знают об этом, — немного с обидой проговорила. Неужели совсем за невежду принял меня хранитель леса?

Леший вновь добродушно рассмеялся.

— День — да. А ночь?

И я призадумалась. А ведь, правда, о ночи и не говорилось ничего народом. Только и знала, что некоторые простолюдины праздновали сей день: пускали девы венки по воде в поисках суженого; молодые девицы да мужья, прыгали через костры. Танцевали, резвились. Некоторым молодцам после солнцеворота приходилось жениться, поскольку забавы до сокровенного доходили. И главное — искали ночью в лесу цветок папоротника, который непременно мог исполнить любое желание. Некоторые смельчаки так и пропадали в лесу, ища такой волшебный цветок. Люди поговаривали, что нечисть утащила. А некоторые списывали на то, что кто-то заплутал, да медведем был задран. Такое происходило не только у границ с Ярым Княжеством, но и везде, где праздновали люди давно позабытый праздник солнцеворот.

— А ночью цветок волшебный люди ищут. Тот, что любое желание способен исполнить. Да только его никто так и не нашёл. Его охраняет злобный дух, который любого обманет, позвав голосами самых близких и заставит обернуться. А после…

— А после? — вкрадчиво спросил Леший.

— Да сказки всё это!

Лешик снова добродушно рассмеялся. Вот только кожа его, облик неожиданно стали меняться. Сам он стал на глазах расти и увеличиваться, обрастая мхом, да принимая вид древесного создания. Весь его образ был словно выплетен из ветвей, лозы, мха и щепок. Кожа обрела вид коры. Седая борода стала походить на серый мох. А глаза засияли серебром колдовским. Гуля на его плече взмыла в небо и вниз полетели белые перья с её пушистых крыльев. Сова не приняла иной вид, но стала настолько огромной, что и её облик пугал. Когти на лапах стали выглядеть угрожающе.

Леший взмахнул вытянувшимся вслед за хозяином посохом, который отныне удерживал древесной рукой с длинными крючковатыми пальцами, и тропа засияла ещё большим количеством светлячков. Стволы деревьев вокруг закряхтели и подвинулись, отступая от узкого прохода. А кусты отпрянули, чтобы сделать тропу ещё шире. Я же, обомлела, не смея пошевелиться.

— Сказки, говоришь? — усмехнулся мне уже не просто добродушный старичок, а самый настоящий, могучий хранитель леса. — А это тоже сказки, Ягда? Может, и Яромир твой — сказка?

Когда Леший заметил мой испуг, как залепетала нечто неразборчивое под нос, оправдываясь, по мгновению вновь стал обретать человеческую наружность. Словно ничего необычного и не случилось, обернувшись в доброго старичка, Лешик вновь посмотрел с теплом и насмешкой. Пригладил серебристую бороду, да подхватил с земли мирно стоящую корзинку с мухоморами. Гуля, всё это время кружащая в небе, уменьшилась и вновь присела на его плечо.

— Не все поверья правдивы, Ягда. Но в некоторых кроется ответ сразу на все вопросы.

— Так и что же тогда? Существует тот злобный дух? — еле дыша, да поглядывая в темноту чащи, спросила я.

— Существует. И вовсе не дух это, а древнее злобное двуликое существо своей силой способное лишь раз в году объединять свет и тьму, жизнь и смерть, открывая проход между навью и явью. Вода, огонь и лето придают ему сил, а сегодня ночью и вовсе часть лесов не под моим руководством, а под его. И так каждый год в этот день.

Мы побрели дальше по тропе. Я с упоением впитывала все, что говорил Лешик, а Гуля только ухала, словно поддакивая своему хозяину.

— И я забрела как раз в те места, где он сегодня правит? — с ужасом сжала юбки сарафана в руках, чувствуя, как кровь отливает от лица.

— Да, Ягда. Но не так всё просто. Я тебе тропу проложил по просьбе Яромира, да оградил её сильным колдовством, чтобы не смогла ты с неё сойти в любую из сторон.

— Но я сошла. Даже не заметила как это произошло…

— Плохо это. Крепчает сила тёмного Божества.

Я вздрогнула.

— Божества?!

— А ты что думала, княжна, простая нечисть способна силу мою побороть? — недовольно вопросом на вопрос ответил Леший.

— Я думала, что Бог един…

Старик как-то недобро на меня покосился, а после спокойно продолжил говорить. Когда-то было много Богов, которых люди почитали в Яром Княжестве, а после наследник решил жениться на деве, принадлежащей иной вере. Так её полюбил, что с осквернением отрёкся от всех Божеств разом, которые земли эти веками охраняли. После этого начались войны, неуспокоенные наполнили Великие Топи, приобщаясь к иным сущам. А сам князь… лишился всего, чем так сильно дорожил. — Старик остановился. — Пришли.

Я хотела задать ещё множество вопросов Лешику, ведь о таких событиях прошлого никто из моих мастеров грамоты не упоминал. Возможно, только в Яром Княжестве о них знали? Интерес пробирал до костей, но посмотрев прямо, куда указал своим посохом старик, все вопросы, вертевшиеся в голове, мигом сникли. У пруда, на самом берегу, распознала три фигуры. Яромира сразу заприметила. Узнала по смеху, по ласковому голосу которым он всегда говорил только лишь со мной. Так я думала до сегодняшнего дня… Сейчас возле водяного сидели и улыбались две красивые водные девы. Волосы их были длинны и зелены, поблёскивая под лунным светом. А лица белели в темноте, излучая чистейшую красоту. Вместо ног — хвосты рыбьи переливающиеся зеленой чешуёй, а голоса их звенели приятным переливом.

Обе девушки обнимали плечи Яромира и что-то не прекращая щебетали ему, иногда игриво хихикая. Парень же, и не препятствовал, подыгрывая и отвечая русалкам смешливо. Казалось, Яромир и вовсе позабыл, что пригласил меня к себе.

Говорил, ждать будет, а сам…

Я уныло опустила глаза, поняв, что нет места мне рядом с ним. Да и не имею права требовать чего— либо. В сердце разлилась полынная горечь. И без того ведомая правда накинулась реальностью осознания на разум. Я сделала шаг назад и только после обратила внимание на то, как Лешик наблюдает за моей реакцией на неожиданно открывшуюся нам картину. Старик даже не пытался скрыть хитрую ухмылку. Глаза его сверкали озорством до неприличия радостно. Злиться на него, однако, совсем не хотелось. Я развернулась и побрела назад к тропе, уныло глядя под ноги. «Глупая, не надо было и вовсе соглашаться» — крутилась навязчивая мысль в голове.

Позади Лешик неожиданно ударил посохом о землю, привлекая внимание довольно громким звуком. Послышался всплеск воды. Я обернулась, чтобы отругать нового друга. А его и след простыл! Только колдовские серебристые узоры покрыли траву под ногами, словно иней. Зато Яромир уж поднялся и шагал в мою сторону. Воздыхательницы его оказались пугливы и быстро скрылись под водой. Лишь густая рябь указывала на то, что в пруду прячутся русалки.

Я же, не сменила намерения покинуть водяного. С еще большей прытью направилась к тропинке.

— Ягда! Ты чего? — донеслось позади.

— Я передумала! — ответила, а сама изумилась тому, как злобно прозвучал голос.

Шаги уж скоро послышались рядом, а через мгновение холодная крупная рука обхватила моё запястье.

— Постой, Ягда. Государь велел всё показать здесь тебе. Передумать нельзя.

Я обернулась и уставилась на его руку, что мертвецки обвила кисть. Злость после его слов взметнулась внутри ещё сильнее. Видите ли, «Государь велел»! Сам то он, словно, и не горит желанием!

— Ты обещал не касаться меня!

— только для того, чтобы помочь. Понять помочь! — Тут же убрал он руку и поднял обе ладони вверх.

От этого вполне справедливого ответа стало ещё больнее внутри. Но почему? Сама же просила Яромира не трогать меня. И сама же сейчас страдаю от этого?

— С князем поговорю. Уверена, он все поймёт и найдёт тебе замену. Не станет отвлекать своего хорошего друга от занятного дела. — На последних словах голос мой все же, дрогнул от обиды. Обиды на себя, за то, что не имею права чувствовать что-то к Яромиру, но и видеть парня с другими девушками, даже бездыханными, тоже не могу.

Вновь почувствовала на своей руке касание. Яромир ловко сплёл наши пальцы, не позволяя вновь развернуться и уйти.

— Ягодка, ты что, ревнуешь? Русалки — сёстры мои, а не возлюбленные.

Я с изумлением уставилась на Яромира, который тут же отпустил мои руки, когда осознал почему решила покинуть его и что теперь этого не собираюсь делать. Тот словно довольный кот, тут же расплылся в улыбке. Эмоции мои ясно читались по глазам, а вздох облегчения невольно вырвался из груди. С плеч словно камень свалился. И я невольно осознала нечто тревожное: «Я что, действительно ревную? Что со мной?»

— Вовсе не ревную я тебя, Яромир, — слишком испуганно и быстро сказала вслух. Водяной же и бровью не повёл. Продолжал смотреть на меня сверху вниз так, словно решил подыграть ради моего спокойствия. На деле же, оба уже знали, что к чему. До чего моё глупое сердце докатилось.

— Хорошо, Ягда. Хорошо, — проговорил он, а сам с удовлетворением прошёлся взглядом по косе, в которой зеленела его блестящая прядь. Её вплела, чтобы не потерять и обратно вернуть Яромиру. Поблагодарить за помощь. А когда потянулась к ленте в волосах, то водяной сразу всё понял. — Не надо, ласточка, оставь себе, да почаще вплетай в косу. Для меня честь быть рядом с тобой хотя бы так.

Взгляд водяного стал настолько тёплым, что от этого и во мне что-то сразу переменилось. Мы так и стояли бы, глядя друг на друга под гулкую песнь лягушек у пруда, да только с другой стороны водоёма, где высился старинный толстый дуб, послышались другие песни. Вспыхнуло пламя, и кто-то зажёг высокий костёр, выстроенный конусом из толстых брёвен. Тот занялся гореть и вскоре мелкие искры осыпали горизонт золотым мерцанием. Внутри расцвела детская радость от созерцания приятной картины. Я ещё никогда не бывала на праздновании летнего солнцеворота. Обычно его праздновали простые люди. Княжне не место на таком празднике. Отец не раз отказывал мне в просьбе поглядеть на то, как его отмечают.

Издали плохо было видно сколько именно людей собралось для празднования. Но с десяток молодых парней, да девушек с венками на головах из полевых цветов уже могла сосчитать. Народу только прибавлялось с каждым мгновением. Не замечая сама за собой, я стала топтаться на месте от нетерпения, а на губах задрожала плохо сдерживаемая улыбка.

— Красиво, правда? Идём! — побежал Яромир, огибая берег пруда, да оборачиваясь, заманивая и меня следовать за ним.

— И мы явимся на праздник? Мне нельзя. Что князь скажет? Наверняка будет недоволен.

— Он сам и захотел, чтобы ты порадовалась, посмотрела, как народ его живёт. В Яром Княжестве и бояре и дружинники танцуют в этот день у костров бок о бок с купцами, да простыми людьми. Разные мы Ягда, это и хотел показать тебе муж. Идём же!

Я несмело шагнула вслед за водяным, а после и побежала, когда заметила, что на берегу вспыхнули ещё костры. Более мелкие, через которые смело прыгали высокие молодые парни. Людей вокруг большого костра собралось ещё больше. Гусли и свирель слились в красивую песню с хором голосов. Яромир позволил себя догнать, и я сама схватила его за руку, чтобы не упасть, спотыкаясь о кочку. Но отпускать позже не стала. Мы вместе, смеясь и уклоняясь от низких ветвей деревьев, растущих у самого берега, побежали навстречу искрам и веселому перезвону голосов.