Рябиновая кровь

Глава 34. Замысел

Все эти дни, что ожидали мы прибытия Ратибора и Ярополка, я провела в своих покоях, лишь иногда навещая опостылевшие обеды и ужины в трапезной, чтобы увидеть лица своих родных. Впервые я видела такое черное отчаянье в глазах своих сестер, когда они заметили перемену еще и в матери. А вид черноволосого и темноглазого советника, что крючковатыми пальцами накладывал себе еду в тарелку, а после с жадностью клал мясо в черный беззубый рот, отбивало аппетит напрочь. Он сидел рядом с моим отцом за столом и часто что-то шептал ему на ухо. Напутствия. Осуждения. Грязь… Литород после его слов смотрел на нас со злобой, словно желал смерти родным дочерям. А мужья моих сестер и их отец, князь Покров, лишь и могли, что вздыхать, глядя на ту невыносимую картину.

Каждый сидевший за столом, желал поскорее разобраться с лживым советником по имени Макоть. Теперь все знали имя слуги, который взял власть над всем княжеством, поработив разум князя и его сыновей. Но никто не смел разобраться с ним, чуя неладное в этом нелюде. Оставалось лишь наблюдать за тем, как водит он черными когтями по плечу Литорода. Как шепчет ему чистую ненависть, а не слова. Как часто берет за руку княгиню, улыбаясь ей и поправляя свои редкие длинные волосы. Все видели его колдовские уловки. Никто ничего не мог поделать. А колдун, что сидел рядом со мной и наблюдал за тем, что и все, лишь мирно выжидал чего-то. Отныне муж стал сторониться меня. А говорили мы только по делу. Пару раз я встречала князя в коридорах терема у двери покоев Литорода. Но каждый раз он меня отводил обратно в покои и говорил, что не увидел причин наказать виновного. Доказательств колдовского влияния не было, а значит и причин сокрушить чернотворца[8].

Лишь через несколько нещадно длинных дней прибыли княжичи Варского княжества. Их приезд наблюдала из маленького заиндевелого окошка в своих покоях. Одетые в меха, да при целом полке дружинников и стае черных псов прямиком из моих кошмаров, молодые наследники вошли в терем. Оба были высокими и статными, но лиц их так и не увидела со второго этажа здания. Лишь черные словно вороново крыло волосы одного их братьев ниспадали на плечи. Головы укрывали шапки в окаймлении пушистых мехов. А теплые кафтаны с вышивкой из парчовых нитей смотрелись броско. Таких одежд не носили мужи в Дарском, Славном княжестве. Колдун и вовсе предпочитал черные строгие одежды. Но варские послы и знать давно дали понять, сколь сильно отличаются от нас всех. Внешний вид княжичей не удивил. Как и их дерзкие походки, распоряжения, отданные воинам. Кровь кипела в молодых наследниках. А кротость и робость не принадлежала им вовсе.

В дальних санях, что были пятыми по счету, я увидела и несколько девушек, выходящих из саней. Все они были одеты словно государыни, а лица их алели красотой румянца. Наложницы. Поняла сразу. Ведь знала, ни один из княжичей не был женат. Даже князь Араил никогда не женился. Сыновья его были рождены тоже от наложниц. И только после десяти лет с рождения мальчишек, он объявил их своими наследниками, забрав у родных матерей.

В тот момент, когда прибыли варские наследники, я и поняла — более нет времени ждать. Мне следовало срочно перейти к действиям. А там будь, что будет! Хоть Лес Темный, хоть орда мертвецов… Все стало блеклым пятном в сравнении с ужасом, что останутся мои родные слугами чернотворца. А взгляд упал на вереницу рябин, что росли у ограждения двора и алели красными гроздьями сочных ягод. Снегири с жадностью клевали те ягоды. Крупными алыми каплями те падали на белоснежный пух снега, проваливаясь в глубины сугробов. А мысли мои припали к одной цели — найти хоть несколько таких ягодок для доброго дела, которое, возможно, поможет вызволить моих братьев, матушку и отца. Целое княжество, если вдуматься.

Нечисть, по рассказам нянюшки, шарахалась от сока рябины более всего на свете! Священного древа и даже его листьев! Но что, если люди верили в это не с проста? Я поднялась резко на ноги и юркнула к сундуку с вещами, намереваясь одеться потеплее, покинуть терем и набрать тех ягод. Но в дверь постучали. После вошла прислужница и достала скрученный в трубочку пергамент из-за пазухи. Опасливо. Дрожа всем телом. Служанка, приставленная ко мне, передавала от сестер письма. Муж запретил нам общаться со Златой и Мирославой. Князь стал суров, неразговорчив. Мало выпускал из покоев. А с другими князьями и вовсе запретил говорить и встречаться. Везде за мной ходили его дружинники. Волибор не спускал внимательного взгляда при прогулках.

Интриги жгли пальцы, когда приняла записку, но иного выхода не могла найти ни одна из нас. Только вместе могли победить зло. Знали это наверняка.

Взглянув на девушку, что мялась на месте, заметила, что она была одета тепло. В голове тут же зародилась идея.

— Куда собралась, Агафья?

— За дровами, да воды наносить для бани. Прибыли княжичи варские. Просили подготовить. Девы с ними. Сами понимаете. Остальные новости узнаете из письма сестры, государыня, — поклонилась помощница. — Позвольте помочь другим слугам. Я ненадолго отлучусь.

— Хорошо. И у меня есть к тебе задание. — Стала разворачивать сверток я. — Во дворе растут рябины. С них падают алые сочные ягоды. Собери и принеси мне.

Девушка побледнела. Зеленые глаза раскрылись в ужасе. Прислужница без труда разгадала мои намерения. Любой знал, чем для нечисти опасна рябина. И хоть не каждый верил в то, но каждый слышал.

— Государыня, что же замыслили такое? Велено не вмешиваться в дела вашего мужа, — тихо пробормотала она, пуще прежнего дрожа от страха. — Беде быть… Темный Лес проклят, как и муж ваш. Беде быть… — заладила она повторять.

Я вздохнула. Если не поможет мне служанка, то под взором охраны вряд ли смогу добыть ягод.

— Ты принеси. Исполни мою волю. А я уж решу, как поступить. Что бы ты делала, Агафья, если бы всю твою семью приговорили? Смотрела бы? Ждала?

Девушка вдруг распрямила плечи. Глаза ее наполнились печалью и сочувствием. А во мне блеснула надежда.

— Я принесу, княгиня, Ягда. Но вы разумно распорядитесь. Не сгубите себя, используя запретные в этом месте пути.

Ветер завыл на улице словно зверь, нагнетая и без того жалящую страхом атмосферу в комнате.

— А есть ли запретные пути, когда спасаешь близких от колдовских чернот?

Агафья на удивление быстро кивнула головой в ответ. Более она не говорила ничего. Лишь тихо покинула мои покои, затворяя дверь. На одну проблему стало меньше. Это облегчало путь. Я же припала взором к посланию сестры.

«Ягда, сестрица. Прибыли княжичи варские, а значит завтра уж состоится собрание князей на которое созваны лишь мужчины. Слуги наши узнали, что собираются Ратибор и Ярополк устроить пир. Да не простой, а с распутствами! Прихватили с собой девушек и намерены искушать князей не только угощениями, но и женскими ладными телами. Наложниц пять взяли с собой, не меньше!

Кроме всего прочего, видел муж мой, как советник тот, Макоть поганый, говорил с одним из варских княжичей! Связаны они одной целью, Ягда!

Не с проста все это, сестра! А мы ничем помешать заговору не смеем! Поговори с мужем, сестра. Убеди его действовать! Горе идет…»

Я сжала в руке пергамент, сминая грубую бумагу. То, что увидела из окна, не шло ни в какое сравнение с тем, что мне доложили сестры. Их мужья не лишали жен свободы. Не неволили. Позволяли гулять и бродить по терему, хоть и напутствовали быть осторожнее с чужаками. Подбежав к печи, бросила послание в огонь и замерла, глядя на яркое пламя, пожирающее слова сестры. Внутри поселилось негодование. Я поняла, что злюсь на князя за то, что держит меня в неведении. Это не просто угнетало, а выводило из себя!

План созрел сам собой… Я знала, как попасть на собрание, которое будет созвано лишь для мужей. И знала, что делать буду, когда там окажусь.

В этот же вечер Агафья, как и обещала, принесла мне три пригоршни алых ягод рябины, что истекали соком, тая в кожаном мешке, даруя терпковатый свежий аромат. Колдун еще по отбытию дал мне поясной нож. Резной, красивый, навершие с камнями. И легкий, небольшой. Как раз для моей руки. Не подсайдашный и не засопожный, нечто между, специально для моей руки. Зато острее бритвы. За ним и пошла к сундуку, достала и вынула из ножен. Покрутила в руке блестящий клинок, что походил больше на украшение, а не оружие.

— Приготовь баню, Агафья, а в воду, которой буду мыться, добавь ягод рябиновых.

Подошла к кожаному свертку с рябиной и взяла несколько ягод в руку, раздавила. После смазала кровавым соком лезвие клинка.

— Что вы задумали, княгиня? — дрожащим голосом спросила прислужница.

— То, что тебе лучше не знать. Целее будешь. Просто сделай, что просила. И скажи, когда собираются завтра наши князья в зале для переговоров?

— К полудню уж велели подготовить все. И девушек, и угощения, и залу, — поклонилась она и припала взором к полу, готовясь отвечать на все вопросы, какие только пожелаю задать.

Я посмотрела на служанку и вдруг поняла… Наверняка она расскажет мне все, как и сестрам по первому требованию. Они велели. А она исполняет. Преданная и честная. Такую бы и мне заиметь по приезду в Ярое княжество. Воспоминания о предательнице Арьяне ужалили. Я ее жалела слишком долго. Вот чем обернулось. Девка сама себе на голову уголья собрала, сама себе их и опрокинула за шиворот, утопая во лжи и злом намерении.

— Кто из девушек тех, что привезли с собой варские княжичи, более всего похож на меня?

Агафья побледнела, но не стала перечить.

— Есть одна. Мирейская красавица. И имя у нее такое… заморское. Этого имени и не припомню. Но узнаю! Узнаю, госпожа!

— Хорошо, — выдохнула я. — Это хорошо, что есть похожая. Узнай имя и все, что возможно о ней. — Стала расхаживать я по покоям. — Узнай где опочивальня ее. Завтра с самого утра отведешь к девушке.

— Собираетесь поменяться, госпожа? Подкупить ту девушку? — робко спросила Агафья. Умная служанка распознала мои старания. Однако, и не скрывала сильно от нее намерения. Ее помощь была важнее тайн. — Но знаете ли, что будет? Что, если вас спутают взаправду?

— Муж точно узнает меня, — бросила служанке с лукавой ухмылкой на лице. — Отец и братья могут, если колдовство окончательно разум не отобрало. Мужья моих сестер и князь Покров не выдадут. А княжичи варские вовсе меня никогда не видели. Колдун не позволит случиться плохому. Но и не выдаст, пока все будут верить, что я наложница.

— Но что же дальше?

Я улыбнулась.

— Готовь баню. Дальше сама разберусь.

В этот же вечер Агафья старательно мыла меня в банях, предназначенных для княжеских семей, после натерла кожу водой с рябиновым соком и не вытирая, по моему велению, сразу облачила в ночную рубашку. Замысел мой был опасен, ведь строился лишь на том, что говорили люди, передавая слухи и легенды из уст в уста. А поступки полнились отчаяньем и надеждой спасти родных. Если не уберечь сейчас, то чуяло сердце, больше никогда их не увижу в здравии. Не взгляну в ясные глаза матери, братьев, отца…

Пока возвращались в терем по протоптанной тропе через широкий двор, укутанные с ног до головы с прислужницей после бань, да в окружении охраны и Волибора, который странно на меня поглядывал, снег скрипел под ногами. Мороз крепчал. А это значило, что обратный путь станет сложнее, когда все закончится и решим возвратиться с мужем домой.

Домой… Впервые я поняла, что Ярое княжество, Мирн и его болота стали для меня родными. Хотелось поскорее увидеть и обнять Домника. Долго говорить с Лешиком о том, что было много лет назад и черпать мудрость его слов в увлекательных рассказах. Даже болотную кикимору с которой запретил говорить Домник, вдруг захотелось отблагодарить дарами за былое спасение. Я скучала… Скучала по зеленым дремучим лесам, болотам, светлячкам и звездным яровским ночам. По песням лягушек и прогулкам по ночному лесу. Но более всего скучала по Яромиру, которого даже боялась вспоминать, ведь всякий раз, как делала это, слезы тут же наворачивались на глаза, а сердце билось чистой болью в груди.

— Чем расстроила вас, госпожа? — прервал мои мысли удивленный вопрос.

— Нет-нет, — опомнилась, — просто ветер дует в лицо, вытерла скользнувшую слезу по щеке.

Агафья лишь послушно доверилась моим словам без лишних расспросов, но Волибор, который шел впереди, вдруг обернулся. Когда же его взор коснулся наверняка покрасневших глаз, помрачнел. Отвернулся, вновь пошагал вперед уже быстрее.

— Доложит колдуну, — тихо прошептала девушка, но это уже знала и сама.

В этот вечер, однако, никто не посмел меня потревожить. Князь, как и бывало в последнее время, держался подальше. Служанку тоже отправила спать в преддверии сложного дня.

Рано утром, когда еще было темно, уже ожидала одетая и причесаная. Время отныне становилось золотом и на долгие сборы его бы не хватило. Агафья тихо вошла без стука и предупреждения. Прикрыла за собой дверь.

— Все спят еще, — тихо объяснилась она, неся в своих руках мешок. — Как и просили. Две одинаковые накидки с широкими капюшонами.

Удовлетворенно качнув головой, проверила. Девушка действительно исполнила наказ как полагается. Я набросила на плечи сначала одну темно-серую накидку поверх красивого парчового сарафана, а после сразу и другую. Две их брать было необязательно, но, чтобы наверняка удачно запутать своих караульных, пришлось. Прихватила с собой и денег в кожаном мешочке.

Выйти не препятствовало ничто, а Агафья быстро провела по мрачным длинным коридорам терема к нужной двери, которую уж никто не стерег.

— Девушку зовут Шинира.

Я удивилась.

— Какое необычное имя. Не наше.

Служанка качнула головой.

— Мирейцы прислали ее в Варское княжество в качестве дара. Но язык наш понимает. Договориться сможете, — почти шепотом, осматриваясь по сторонам, открыла мне дверь Агафья. — Берегите себя, госпожа.

Я тронула плечо прислужницы в дружеском жесте и быстро прошмыгнула внутрь покоев. Там уж горели свечи. А девушка так странно напоминавшая со спины меня, отвернувшись к окну, стояла и что-то рассматривала в темноте.

Повернувшись, однако, красавица мало чем напоминала меня. Черты ее лица были прекрасными, но более крупными, острыми, а кожа золотистого оттенка. Более смуглая. И хоть волосы наши были черны словно ночь за окном, а рост мало отличался, в остальном были противоположностями. Ее золотисто-зеленые глаза осмотрели меня с той же придирчивостью к деталям.

— Княгиня, полагаю? — грациозно поклонилась она, одаривая каждое движение грацией кошки. Хитрая улыбка растянулась на пухлых губах. Глаза блеснули жаждой наживы.

Агафья уж предупредила обо всю наложницу заранее, избавляя меня от объяснений. А потому, я достала увесистый кошель с золотом и подойдя, протянула девушке. Та без сомнений приняла дар. А открыв мешочек, еще более довольно улыбнулась. Затем указала на свою кровать, где ярким пятном красовалось сверкающее одеяние.

— Сегодня я должна была танцевать для них. Князья любят необычные зрелища. Сможете осилить?

Я подошла к наряду с жадностью рассматривая детали и все больше краснея. Внутри зародилось яркое сомнение.

— Как? Голой?!

Девушка рассмеялась. Мелодичный голос принялся объяснять:

— Лицо будет прикрыто этим. Повезло. — Ткнула она в красный полупрозрачный отрез ткани с цепочками и бусинами по краям. — Но остальное… — Она вздохнула и потянулась к моей накидке.

— Я сама, — тут же отпрянула я и сняла с себя сначала один, потом другой плащ.

Она довольно хмыкнула.

— Сложены мы схоже… — задумчиво пропела она. — А с княжичами я еще не бывала. Может, и не распознают.

Я пуще прежнего закраснелась, осознавая смысл сказанного Шинирой. Она же вновь только тихо рассмеялась.

— Что, такие речи не для нежных ушек, княгиня? Да, наложницам вы точно не позавидуете, хоть и ревнуете мужа настолько, что готовы замениться с одной из них, чтобы проследить за верностью своего князя.

Пришло время усмехнуться и мне. Агафья верно солгала, но то было верно. Знать правду девке не стоит. Наверняка Шинира на стороне варских покровителей. Как же иначе выживать в их плену?

— Как это все надевать? — подняла я часть убранства, что могло прикрыть лишь грудь тонкой изящной полоской ткани с вышивкой и камнями которая переходила к светящимся летящим рукавам верхней части наряда. Юбка была длинной, но тоже полупрозрачной с глубокими вырезами, что будут при каждом движении оголять бедра. Пояс был увенчан подвесками и медными круглыми пластинами, которые гремели, создавая довольно громкое звучание при каждом соприкосновении.

— Я покажу, — уже со страхом в глазах, а не с насмешкой объяснила девушка, остерегаясь, что передумаю и заберу деньги. — Вы сможете набросить платок. Скрыть себя лучше. — Протянула она мне тонкую алую ткань.

Ее действительно можно было бы набросить сверху так, что это скроет хоть и не полностью наготу, но все-таки поможет это сделать хоть немного. Да и отличия наши с наложницей окончательно покроет вуалью таинственности.

— Танцевать умеете?

— Умею… — Зеленые глаза Шаниры блеснули удивлением. — Когда-то в детстве мы с сестрами обучались у мирейской мастерицы. Мы думали, что забавляемся теми танцами. Но позже стало ясно, что наш отец приказал научить дочерей, зная, что полезно такое знание для будущих жен и возможно княгинь.

— Вот оно как?! Своих дочерей стали обучать! А наш правитель все не может понять, почему от его «даров» стали отказываться князья! — не удержалась, и вновь уже громко, весело рассмеялась девушка. — Хорошо… Хорошо… — проворковала своим кошачьим голосом заморская красавица. — Никто из миреек не желает покидать свой дом. Я тоже не хотела. Но пришлось… — с грустью проговорила она.

— Силой?

Шанира оценивающе оглядела мое лицо. Улыбнулась. Принялась расплетать мою косу и этому не препятствовала.

— Отец продал, чтобы остальных детей прокормить. Но я еще неплохо устроилась.

Подавив жалость к девушке, которой никак не могла помочь, предложила ей мне помочь с нарядом. Решительно, бесстрашно. Наложница порадовалась такому мужеству. Принялась одевать меня, поправляя каждую подвеску, венчая голову украшением из стеклянных сверкающих бусин.

Осмотрев себя в зеркале, поняла, что даже под светящимся насквозь платком, полупрозрачной вуалью, что закрывала лицо ровно до глаз, все равно остаюсь полуголой. Живот, руки, ноги, все было ясно видно из-под замысловатого наряда, что был призван утаивать лишь часть прелестей, но точно не скрывать их полностью. Представлять реакции братьев, отца, и, тем более, мужа, не хотелось. Даже мужья моих сестер, князь Покров, который был хорошо мне знаком с детства, наверняка будут впечатлены таким поступком. Но ничто не могло остановить перед спасением любимых и родных.

— Будьте осторожны, княгиня Ягда, — вкрадчиво проговорила мирейская наложница, протягивая мне оружие, которое как ни пыталась спрятать под широкополой накидкой, оставляя на кровати, но девушка все равно его обнаружила.

И отдала. С милой улыбкой на лице.

— Красивый. Подойдет для танца, — сделала она вид, что ничего не заподозрила, хотя мы обе прекрасно все понимали.