Рябиновая кровь

Глава 37. Тень любви

Сначала поплыли ручьи. С крыш лениво стал сползать снег и тяжелыми кучами падал на землю. Мы с князем уж завершали читать седьмую книгу и рисовать второй портрет, когда первые цветы распустились на деревьях, а листва буйствовала, заявляя права на скорое наступление лета.

Все дни мои глаза не отлипали от окон. Осматривали слуг, дружинников, суетящихся во дворе. Каждый въехавший в княжеский двор гость не оставался незамеченным мною, как бы не ругала себя за это.

Я ждала его…

И даже разум не мог приказать не ждать. Глаза все равно находили ворота, искали среди въезжающих знакомый высокий силуэт. Я не знала сколько дремлет нечисть и когда придет время просыпаться Яромиру. Но что-то подсказывало, что хозяин болот уж давно не спит.

— И почему ты смотришь? Почему ждешь? — отругала себя вслух, стоя у окна и глядя, как некто вновь въехал во двор, но то был опять не Яромир. — Он прогнал тебя! А ты его ждешь! — разозлилась окончательно на себя и бросила ткань с вышитыми на ней алыми цветами на мягкую лавку. Разговор с собой явно не ладился. А сердце трепетало в ожидании того, кого не стоило вспоминать.

Переплетая косу, поймала себя на том, что вновь осматриваю горизонт вдали и то, как за высокой оградой высятся крыши домов, позолоченные яркими лучами закатного солнца. Ветерок мирно колыхал верхушки деревьев, а сочная зелень и цветение садов радовало взор. «Весна уж скоро завершится. А от него ни весточки, ни единого визита во дворец… Яромир избегает меня? Не желает видеть? А зря… ведь я готовлюсь пожертвовать собой, чтобы найти тот алый цветок, который может сотворить любое чудо…» — обозначились мысли в голове.

Вскоре пришли девушки-прислужницы. Нарядив свою княгиню, передали меня в руки дружинников. Уже было ринулась в сторону покоев колдуна. С тех пор как мы прибыли домой со съезда государей успели сильно сблизиться, и я часто приходила к нему сама, без приказа навестить. Но в этот раз меня остановил один из охранников, резче положенного преграждая путь.

— Князь сейчас занят, государыня. Нет его у себя.

— Где же он? — замерла я.

— Говорит со своим верным слугой. Можем провести в тронный зал.

Я качнула головой, и мы сию же секунду отправились к князю, который наверняка о чем-то беседовал с Волибором. Такое часто случалось. Еще чаще колдун приглашал к себе местных бояр с которыми обсуждал дела. К этому привыкла и точно знала, муж не будет против, ежели решу присоединиться.

Войдя в просторный зал после позволения государя, однако, быстро остановилась. Буквально окаменела, воззрившись на двоих мужчин. Дверь за спиной затворилась. Колдун стоял рядом с витражным окном и рассматривал на нем рисунок, а его верный слуга, оперевшись о деревянную резную колонну уже успел повернуться ко мне лицом.

Князь тоже сделал шаг навстречу, но после, глядя очень внимательно, остановился. Ожидая, что скажу, как себя поведу. Бирюзовые же глаза его гостя осмотрели с ног до головы. В них дрогнула сложная печаль, которую пытался скрыть парень. После нервно повел рукой по длинным зеленым волосам. Отвернулся. Широкая спина Яромира забугрилась напряженными мышцами от того, как сильно сжал водяной руки в кулаки.

Яромир… Это был он. И появился он во дворце не тогда, когда ожидала, а как раз в самый неожиданный момент. Застал врасплох. Тронул сердце, которое уже не могло уняться, барабаня сумасшедший ритм в груди.

— Здравствуй, Яромир, — сказала, как можно сдержаннее и тверже, чтобы не выдать эмоций при муже, что так внимательно наблюдал за нами. После обратилась к князю: — Не нашла тебя в покоях, муж мой, решила присоединиться здесь.

— Здравствуй, княгиня, — поклонился мерно хозяин болот. Во взгляде его не было ни презрения, ни злобы. Только горечь сожаления, которую старался утаить, постоянно уводя глаза от моего лица.

— Как раз вовремя пришла, Ягда, — протянул муж мне руку, а Яромир лишь посмотрел волком, как подаю ладонь мужу. Как он нежно гладит ее своими длинными пальцами. Так, как всегда это делал много раз, стараясь подарить ласку. — Нам надобно снова проверить твою кровь.

— Проверяли уж. Мало? — удивилась я.

— Для верности, — подтвердил Яромир.

Все уж было готово для знакомого действа. Чаша с водой ждала. Мне вновь рассекли руку. Вновь Яромир колдовскими узорами окрасил ее в яркий изумруд. И вновь в кружащейся от его сил жидкости замелькали лица моих родных, разбавляясь дарийской кровью.

Яромир словно с его плеч свалился валун, выдохнул от облегчения:

— Из Дарийской Династии жена твоя, князе. Нет сомнений, как и говорил. А кровь ее красна словно рябиновый сок.

— Не сомневайся, муж мой, не обманул тебя князь Литород. А столь чистую Дарийскую кровь давно не видел мир. Не только мой отец из этого рода, но и даже моя мать. О том много говорили. Разве не слыхали?

— Как это? — вдруг всем телом встрепенулся Яромир и подошел ко мне совсем близко, на что князь громко прочистил горло, отрезвляя своего слугу. Парень тут же сделал шаг назад. Но ожидание моего рассказа не прекратилось. Теперь оба стояли, не шевелясь.

— Вся столица шумела от новости, что Литород на дальней родственнице женится. Мать моя из семьи бояр, что в далеком прошлом породнились с княжеской семьей. Но священник, прознав про это, да взвесив все за и против, разрешил им повенчаться. Счел, что дальнее родство не имеет значения, если любовь столь сильна. А поэтому, князь, крепка во мне Дарийская кровь. Можешь быть уверен, ведь вижу: отчего-то это весьма важно для тебя.

— Важно. Ты права, Ягда, — подтвердил колдун. — И мне жаль, что не могу рассказать отчего это столь весомо.

Яромир выдохнул с грустью. А я поджала губы, и кивнула мужчинам, понимая, что ни один из них не может мне открыть своих тайн и оба они связаны общей бедой. Оставалось совсем мало времени до праздника солнцеворота. В ту ночь я и собиралась все переиначить. Оставалось лишь ждать. А после я открыть правду. Взгляну ей в глаза.

Сейчас же важным оставалось одно — спасти мужчин, что стали дороги как друзья, а один из них и вовсе…

Я отвела глаза от Яромира, осознав, что гляжу на него слишком долго. Он в ответ тоже не отводил от меня глаз. Почуяв неладное, князь взял мою руку и стал перевязывать рану на ладони заранее подготовленной слугами тканью. Яромир еще недолго постоял, наблюдая, как муж за мной ухаживает, попутно приговаривая слова успокоения, чтобы не было так больно. После резко поклонился и так же быстро вышел из просторного зала, оставляя нас наедине с колдуном.

В груди тут же словно нечто оборвалось. Я зажмурилась, чтобы не выдать своих чувств, но то было невозможно.

— Больно? — спросил меня князь, увязывая рану покрепче, и я на миг оторопела, не понимая, что именно он имеет в виду.

— Больно… — надсадно выдавила сквозь зубы. В глазах тут же собрались слезы.

Серые глаза смотрели прямо в душу. А руки князя ласково гладили мои, успокаивая. После мы отправились отужинать. Весь оставшийся вечер муж был молчалив, задумчив, но обходителен. Мне и не хотелось говорить по душам, как это обычно меж нами бывало. В голове был лишь один образ, зеленовласого парня, что в этот раз не улыбался мне игриво. А в груди нещадно саднило от боли. Я была права. Увидев раз Яромира, рана в душе стала только шире, а сердце кровоточило от того, как легко покинул меня. Отказался вновь.

Но зла держать на болотного хозяина не стала. Он не таков как я и прекрасно сам это понимает. Наши миры разделены границей жизни и смерти. Его сердце принадлежит холоду нави, а мое жару яви. Я желала спасти и Яромира. И колдуна сберечь хотелось не меньше. Но понимала — предстоит выбрать кому окончательно отдам сердце, хоть и полюбила их обоих. Каждого по-своему. До праздника стоило принять решение. Больше и тянуть было некогда.

Князь все так же молча отвел к двери покоев. Сегодня не предлагал ни прогулок, ни разговоров. Был сдержан и без промедления попрощался. А я, как и обычно, стала готовиться ко сну. Даже девушек-помощниц отправила спать, пожелав остаться одна.

От мерного расплетания косы отвлек удар в окно. Один, второй. На третий раз уж подошла к нему с замиранием сердца. А вскоре разочаровавшись выдохнула, ведь то была ветвь близстоящего дуба, которая и стучала о деревянную раму, напоминая тем желанного гостя.

— Не расплетай косу при водяном, княжна. Ни то утащит навсегда с собой, — раздался мужской голос за спиной, а я так взвизгнула и подпрыгнула на месте, что это вполне могли услышать обитатели дворца.

Резко обернувшись, увидела перед собой Яромира. Он оглядел меня в ночном убранстве, но сразу подал накидку, что висела у входа.

— Что ты здесь делаешь?! Если кто увидит…

— Не увидит. Я лишь поговорить пришел, — словно не отвечая, а прося позволения, проговорил с тоской парень, попутно наблюдая как одеваюсь и обратно заплетаю наполовину распущенную косу. — Не стану досаждать, княжна. Обещаю. Быстро уйду. Никто и бровью не поведет.

Присев у окна на лавку и расправив мнимые складки на дорогой бархатной накидке, приготовилась выслушать водяного. Не верилось и вовсе, что он пожаловал ко мне. Решился все-таки навестить.

— Говори, Яромир.

Парень слегка занервничал, глядя как стала серьезна. Пропустил пряди пятерню и заметила, что руки его дрожат от волнения.

— Прости меня, ягодка. Обидел тебя. И сам извожусь, что посмел расстроить.

Яромир шагнул ко мне, а после неожиданно его ноги подогнулись. Заставляя резко подняться с места, парень изумил своим жестом, падая передо мной на колени и тут же крепко обнимая руками. Вжался в меня всем телом. Плечи его задрожали от переживаний. А я лишь смела стоять, приподняв руки и не понимая, что с тем делать.

Так и продолжал меня держать. Не смел даже пошевелиться. Только когда мои ладони вдруг коснулись его головы, повели пальцы по шелковистым волосам, успокаивая, поднял на меня взор полный раскаяния.

— Не держу на тебя зла. Поднимись. — Потянула его выше за плечи. Яромир послушно сел на лавку, сама села рядом. Коснулась любимого до невозможности лица, проводя рукой по щеке парня.

Он поймал меня за запястье и поцеловал ладонь. Кротко, нежно. Так, что ахнула от восторга и быстро выдернула руку из его хватки, остерегаясь сама тех чувств, которые он во мне пробуждает.

— Ты любишь его? — спокойно спросил водяной. А я не знала, что сказать в ответ. Ведь и сама терялась. Не понимала, любовь ли это. Или сильнейшее уважение и благодарность. Но тогда почему так тянет к колдуну? Почему жар в груди разрастается от его касаний? — Можешь не отвечать, княжна. Вижу, что зима вас сблизила. Как и предполагал…

— От стал мне дорог, Яромир. Ты прав. Но то, кому доверить свое сердце, не могу решить, — ответила правдой, какой бы она ни была.

Водяной, однако, странно ухмыльнулся. Не расстроился. Напротив, в его глазах вместе с отражающимся пламенем от свечи мелькнула скрытая надежда.

— Скоро уж праздник, княжна. У тебя есть время обдумать все. А как обдумаешь, приходи на солнцеворот. Знаю, что многие тайны разгадала и будешь искать в ту ночь нечто важное для других, не для себя. В ту ночь и мне дай ответ чьей станешь. Его или моей.

Важнее всего оставалось найти способ помочь князю, поселить жизнь в теле Яромира. Но я уверенно качнула головой, ведь и сама желала наконец огласить открыто свой выбор, спасая не только других, но и надеясь обрести счастье для себя. Внутри с самого начала теплился ответ, кому отдала уж свое сердце, хоть и не желала того с самого начала.

Яромир покинул меня, выбравшись через окно. Не стал искушать. Как и не стал просить о чем-либо, склоняя на свою сторону жену повелителя. Честно дал право выбирать, еще не понимая, что давно все решено.