Рябиновая кровь

Глава 23. Кража

Ранее утро встретило приятным ветерком из окна и розоватым небом, виднеющимся вдали. Птицы уж начали свои прекрасные трели, но петухи ещё спали. Повернувшись, поняла, что давно ушел колдун. С ним ушло и тепло, которым окутывал меня почти всю ночь. Лишь запах ладана остался напоминанием о нашем разговоре и мимолётной близости.

Прикрыла глаза, и увидела четко образ Яромира, его улыбку, руки. Как те бережно меня обнимают. И стало вовсе грустно. Вскоре я встала и расчесала спутавшиеся волосы, после в дверь постучали.

Арьяна зашла ко мне помочь одеться, да провести в трапезную. День начинался как обычно, а голод мучил сильно. Однако, вновь ела я одна. Лишь после трапезы провела меня молчаливая служанка прямиком в светлицу, где обычно рисовал колдун портрет. Сразу поняла для какого дела. В прошлый раз отказалась глядеть на свой образ, но сейчас сжала руки в кулаки от нетерпения. А еще поняла, что сама жду с ним встречи, момента, когда позовет, обнимет.

Противоречие чувств пугало, но более всего пугало будущее, в котором видела очевидное — предстоящий тяжкий выбор. Дверь скрипнула, распугивая мрачные мысли и я вошла в светлицу, где ожидал меня муж, полностью укрытый темным одеянием, с маской на лице. Сердце недобро дрогнуло, когда он повернулся ко мне полностью и я поняла, что вовсе неважен мне его облик более. Колдун стал мне важен и дорог не за него.

— Подойди, Ягда, — протянул он руку, подзывая к холсту у которого стоял.

Я послушалась, а чуть мой взгляд коснулся изображения, обомлела от мастерства художника, столь тонко изобразил меня князь. Казалось, он словно дорисовал мне красоты, которой не было в жизни. Девушка, изображенная на холсте, чуть улыбалась, немного краснея. Лицо ее тронуло смущение, а глаза сияли. Голову не покрывало убранство, это говорило о том, что специально хотел яровский правитель дать понять моей семье многое. Да так показал, что я и сама поверила, чего меж нами с мужем нет никаких препятствий.

— Очень красиво… — протянула я. — Приукрасил ты меня, князь. Такой красотой не обладаю. Но портрет волшебный. Работа тонкая. Где научился так рисовать?

— Глядя на тебя, всему научишься, — не замечая моего смущения, ответил он. — Сейчас же отцу твоему отправлю. Пусть не мучится.

Я кивнула, сомневаясь в том, какова будет реакция Литорода. Может он и не хотел бы знать, что выжила. Более всего интересовала судьба няни.

— Муж мой, есть у меня просьба.

— Какая же?

— Хочу письмо отправить и ответ после получить. Со мной в Ярое княжество няня ехала. О ее судьбе желаю справиться. Переживаю сильно. Любава мне как мать родная. Помогала спастись в ту ночь…

Колдун подумал, но вскоре указал на стол с пергаментом и пером в чернильнице, а я, как проклятая, сразу бросилась к нему. Готовое письмо позже отдала мужу, и он конечно его прочел. Но я была не против. Только бы отправил вместе с картиной.

— Ответ после прочту и решу, нужно ли тебе это знать. Ступай.

Строгий голос дал понять, что не стоит уговаривать мужа. Решила, что позже буду допытываться ответа. А сейчас поблагодарила и ушла. Были у меня другие планы в эту ночь. Сердце ныло от тоски. Решила, что вновь уйду из дворца, да только в этот раз никто меня не отпускал. Наверняка и охрана осведомлена. А значит, придется бежать.

До вечера просидела в своих покоях, вышивая. Арьяна уж извелась приглашать меня, то на прогулку, то отобедать. А муж не звал, что было на руку. Только досаждающая девка все никак не желала оставить меня хоть на минуту в одиночестве. То сказки читала, то сплетни городские в голову укладывала по одной. Тяжело вздохнув, осмотрела небо за окном, солнце уж близилось к закату, что обрадовало.

— Приготовь меня ко сну, Арьяна, — отложила пяльце в сторону и стала косу распускать.

— … А ещё дочь купеческая замуж за кузнеца местного собралась. Думала, если парень венок её поймал на празднике, то замуж возьмет. Бедолага, а не девка, — продолжила говорить служанка.

— И что же? Не взял?

Арьяну словно подменили. Заметив мой резкий интерес, она затараторила словно сорока:

— Говорят, всю ночь с ней качался на мхе болотном, а к утру знать не пожелал. Хорошо, если не понесет. Опасен праздник этот, давно моя мать говорила… поэтому мы с сестрами туда не ходим. Сами. Слыхала и про то, что вас с сестрами батенька не пускал. Так я скажу — правильно это!

В порыве эмоций служанка дернулась, да так, что больно уколола гребнем кожу головы, начав расчесывать.

— Ай! Осторожно, Арьяна! Не ровен час, княгиню заколешь насмерть простым гребнем!

— Прошу простить, госпожа… — Сразу стала кланяться девушка. Но в глазах ее увидела злобную насмешку.

«Зачем я вовсе терплю её возле себя?» — сама напросилась мысль.

— Завтра пусть другая девушка придёт меня собирать. Ты мне плешь проела своими разговорами. Ступай.

— Руки служанки замерли и в отражении я заметила, какая злоба исказила юное лицо. В этот момент об окно и ударилась ветка, отвлекая нас обеих. Арьяна уж бросилась к окну, чтобы выглянуть в него, но я быстро ее остановила, предчувствуя, что Яромир сам явился за мной.

— Ступай, Арьяна. — строже сказала я, вспоминая тон матери, которая никогда не приказывала бить слуг палками, но они слушались ее после первого же сурового слова, а иногда и взгляда.

Девушка дернулась всем телом, нерешительно глянула на окно, но не посмела ослушаться. Вскоре дверь за ней закрылась. Одна осталась в покоях. А в приоткрытое окно влетела новая сухая ветка. Я тут же бросилась к нему, на ходу вплетая ленту в косу и сразу расплылась в улыбке. Внизу действительно стоял Яромир, прикрыв рукой глаза от закатных лучей солнца. Улыбка парня согревала сердце. Водяной с жадностью осмотрел мои волосы, которые еще не успела привести в надлежащий вид, но быстро отвел глаза.

— Забыла про меня, ягодка?

— Не забыть тебя, Яромир! Ты должен быть осторожнее. Моя служанка едва не заметила! — в страстях прошептала я, завязывая ленту и перебрасывая косу за плечо.

— Не бойся, княжна. Не заметит. А если и заметит, то не скажет никому.

— Арьяна? — усмехнулась я. — Да она сплетни со всего города собирает и после меня мучит ими целыми днями.

Яромир недобро прищурился.

— Что рассказывала?

— И тебе интересно стало? Видно, не соскучился. — Сложила я руки на груди в притворной обиде.

— Не верь слухам, Ягда. Солгать может, сама не ведая правды.

И тут я вспомнила о Василисе, которая со мной говорила на празднике и о многом поведала.

— Сказала Арьяна, что обесчестил одну девушку кузнец, да жениться отказывается. Познакомилась с ней на празднике. Переживаю за Василису, дочку купеческую. Хорошая она.

Яромир нахмурился пуще прежнего.

— Не допускай до себя ту служанку. Такого не могло случиться. Если какой парень выбрал себе деву по сердцу в солнцеворот, а после не женится на ней, обманет, сам утоплю в болоте. И это хорошо известно всем яровчанам, не только Арьяне. Клевещет девка и хорошо это понимает. Запугивает тебя зачем-то. Скоро по Мирну прокатится череда свадебных обрядов после солнцеворота. Среди них готовятся родители отдать замуж многих дев. Василиса уж наверняка свадебное убранство готовит.

Я улыбнулась, радуясь, что служанка солгала. Но стоило задуматься и поняла, что девка в голову мне желает много страхов уложить.

— Сама поняла, что лживостью полнится ее рот. Отвадила. Пусть прислуживает в другом месте.

Водяной тут же одобрительно кивнул, заставляя растаять от его краткой похвалы.

— Ах, княжна, до чего же тебе роль княгини к лицу. Жаль, но все равно выкраду у князя жену! — насмешливо сказал парень, широко улыбаясь.

— Не смешно, Яромир… Колдун запретил покидать двор. Наверняка заподозрил что-то. Да и обманывать мужа не могу. Душа не на месте.

Боль исказила лицо Яромира, но после он посмотрел на меня иначе.

— Было меж вами что-то? Или жалеешь, что целовала меня, позабыв о муже?

Я покраснела и осмотрела княжеский двор.

— Тихо, Яромир. Услышать могут нас. Не пожалела. И никогда не пожалею.

— Тогда спускайся. — Парень покрутил пальцем и воздух вдруг заискрился вокруг его руки. По земле поползли знакомые колдовские узоры зеленого цвета. Солнце как раз закатилось за горизонт, уступая место теплому летнему вечеру, а потому, чары Яромира густо покрыли траву свечением, расползаясь к кустам и деревьям. Вскоре водяной держал в своей руке льняную веревку и взмахнул рукой, чтобы подбросить ее выше.

— Яромир… — обернулась, словно князь уже мог стоять за моей спиной. — Неправильно это.

Парень и не думал слушать, лишь топнул ногой, и веревка сама взмыла вверх. Вокруг поползло еще больше узоров. Словно змея, она ловко пробралась в окно и обхватив ножку кровати, завязалась на крепкий узел.

— Не упрямься, ягодка. Оговорим все. И с князем после решим дело. Не так он бессердечен. Покаемся и отпустит тебя. Верь мне, Ягда. А ночью не побеспокоит никто. Я был во дворце, знаю, что государь пошел отдыхать.

Парень так посмотрел на меня, что сразу поверила ему. Чуяло сердце, что бедой обернётся моя ложь, но не могла устоять. Подхватила сапожки и бросила вниз Яромиру. Тот чуть ли не плясал от радости, поняв, что вскоре буду у него в руках.

— Не смотри! — Предупредила водяного, закидывая ногу на широкий подоконник.

Арьяна не успела переодеть меня ко сну и поэтому справилась без лишних сборов, но юбки сарафана были длинными, а потому, пришлось их приподнять, открывая вид на девичьи прелести.

— Да что же я там не видел, Ягодка? — смешливо спросил парень, продолжая любоваться тем, как подхватываю веревку и нащупываю босой ногой первое пузатое бревно.

— Отвернись!

— Ладно-ладно. — Сдался он и развернулся спиной ко мне. — Кричи, если падать соберешься. Подхвачу.

Тем временем, начала спускаться, нащупывая бревна одно за другим. Стена дворца была уже знакома, а длины веревки в этот раз хватало. Хотела спрыгнуть на землю, завершая нелёгкий путь, но вдруг талию обняли две сильные руки. Обняли, да закружили. Яромир тут же впился в мои губы поцелуем. Сжал так, что и вовсе позабыла где находимся. Нацеловавшись вдоволь, водяной помог надеть мне сапожки и быстро, окольными путями, повел в конюшни.

Покинуть Мирн оказалось не так сложно. Уложив меня в повозку, да укрыв сеном, Яромир без труда выкрал жену у князя. Сердце бешено колотилось в груди, страх и стыд сковали нутро. А когда достигли болот, не выдержала, сама отбросила укрытие из сена, осмотрелась и поняла, что Яромир остановил повозку. Спрыгнул с козел, и с улыбкой протянул мне руки.

— Иди ко мне, ласточка. Дальше пешком.

Взявшись за руки, в полутьме сумерек и под уханье сов, пошли с хозяином болот сквозь лес по тропе, которую освещало полчище только-только просыпающихся светлячков. Прохладная ладонь Яромира легла ко мне на спину и озноб охватил все тело. На болотах было сыро, наступающая ночь и вовсе сделала воздух прохладным.

— Согрел бы тебя, ягодка, но не могу, — с досадой проговорил парень. — Вот, возьми. — Набросил он мне на плечи свой кафтан, оставшись лишь в белой рубашке с красным орнаментом, которая так приятно оттеняла цвет загорелой кожи парня.

— Как же случилось с тобой это, Яромир? Расскажи мне. — Подхватила его под руку. В кафтане водяного стало заметно теплее.

— Долгая история, ягодка. И грустная. Позволь эту ночь сделать особенной. А когда вновь встретишь Лешего на этой тропе, у него спроси. Страж леса знает, что и как было. Но его лучше подсластить сахаром, для разговорчивости.

— Буду знать, Яромир. А то уж больно он сердит был при первой нашей встрече.

Водяной цокнул языком.

— Не сердит был, а испугался за тебя, княжна. Почему сразу не позвала? Если бы не Гуля, то… я даже думать не хочу… — Сжал мою ладонь сильнее водяной.

— Я далеко была. Не услыхал бы.

Яромир остановился, положил ладони мне на плечи, и пристально посмотрел в глаза.

— Запомни, Ягда, на твой зов, куда угодно приду. Тебе лишь стоит позвать по имени, и даже преисподняя меня не остановит. Полюбил тебя, княжна, будучи чудовищем бездыханным. Поселила ты в моем безжизненном сердце чувство живое. Отныне я навеки твой слуга.

Яромир взял мои руки в свои и поднял их к губам, стал нежно покрывать костяшки пальцев поцелуями. В глазах защипало от того, сколь искренны и красивы слова хозяина болот.

— И я… — Запнулась. Потупила взгляд от смущения, но Яромир выловил его без труда, все шире улыбаясь.

— Что, ласточка? Скажи, порадуй нечисть. Прошу. Нет. Умоляю.

— Люблю тебя, Яромир, — выдохнула и тут же небо озарила молния. На миг весь лес посветлел как днем и быстро погас. Светлячки, испугавшись, резко взмыли выше. Бирюзовые глаза Яромира расширились от удивления и восторга, а губы парня вновь накрыли мои в сладостном поцелуе. Последующий гром был сокрушительным, громким. Таким, от которого в детстве всегда пряталась в сундук. Но сейчас в руках своего любимого ощущала — нет ничего, что могло бы мне навредить пока он рядом.

Лишь когда первые крупные капли дождя упали нам на головы, очнулись, разъединяя уста.

— Бежим! — потянул меня за собой водяной. — Дождь спугнет светлячков и вскоре погаснет тропа!

Пока бежали, смеялись. Ноги скользили по влажной почве, а руки Яромира лихо подхватывали меня, всякий раз, как намеревалась упасть. Когда же добрались до терема, парень поднял меня на руки и внес в свой дом.