Скандальная связь

Глава 12

В нашей интимной жизни Тимур церемонился только первое время после свадьбы. Он был очень нежным и обращался, как с хрустальной вазой, пока не понял, что мне нравится пожестче. Пока мы оба это не поняли. И вот теперь, когда бывший нависает сверху, внутри у меня стойкое ощущение, что он смотрит на Скарлетт, а видит за этим продуманным образом — меня.

Если догадывается, не понимаю, почему не уходит? Почему улыбается? Почему ему не противно? Ведь он же бросил меня, потому что я опозорила его и его семью. Возможно, я снова утрирую, ведь в паранойе мне нет равных. В нашей троице самым незаинтересованным мне показался именно Тимур, поэтому его доминирующая позиция немного сбила с толку.

Нужно избавиться от этого головного хлама, иначе я не сумею сполна насладиться сегодняшней ночью. Он и я. Между нами так мало пространства, что мне трудно дышать, но я стараюсь напоминать себе делать вдохи и выдохи. От прикосновений Тимура по коже проносится жар, и мое сердце яростно бьется о ребра, а душа ликует, что маленькая мечта исполнена. Пусть и не совсем однозначно, но я вновь могу быть рядом с ним. Чувствовать его эрекцию, упирающуюся в бедро, видеть похоть, полыхающую во взгляде любимых глаз, и слышать нетерпеливое гортанное рычание.

— Так приятно, что ты реальная, — звучит глуховато и хрипло голос Игната у моего уха. — Такая беззащитная, — выходит у него свистящим шепотом.

Он, прикоснувшись долгим поцелуем к щеке, берет мою левую грудь в руку. Боже, он… он выжидательно смотрит на Тимура!

— Только ради удовольствия дамы, — смешинки в его интонации никак не гармонируют с общей атмосферой в комнате.

Мой бывший немедленно склоняется и захватывает сосок губами. Глаза закатываются — от нахлынувших эмоций, от безумия, в которое сама себя втянула, от ощущений, которые мне может подарить только Тим. Я дышу через раз. Сама не узнаю свой голос, когда всхлипываю на каждое движение языка Тимура.

Каждый раз, когда он поднимает свои серые глаза, мне кажется, будто он действительно меня раскусил. Становится немного неловко — будто мы вдвоем играем против Игната, который ни о чем не догадывается.

— Я точно могу просто смотреть, как ты двигаешься, и кончить, — продолжает нашептывать дразнящие фразочки Аскаров. — Подвигаешься на мне? Выберешь меня первым? — соблазняет он, даря поцелуи то коже на шее, то коже за ушком.

К счастью, под толстым слоем макияжа не видно, как я покрываюсь румянцем. Игнат сдавливает и вторую мою грудь, после чего Тимур тут же приступает к ее изучению. Я ловлю ртом воздух, мне однозначно крайне мало его в комнате, потому что бывший муж, прекрасно знающий мое тело, обходится с ним именно так, как я люблю. Я выгибаюсь в спине, забываюсь. Приоткрытые губы ловят поцелуи Игната. Он жадно прикладывается к моему рту, будто желает испить до дна.

— Какая же ты… Какая же ты… — оторвавшись, лихорадочно шепчет.

Спустившись ниже, кладет большую крепкую ладонь на мою шею. Сдавливает. Я теперь действительно чувствую себя абсолютно беззащитной, какой он меня и назвал ранее. В руках двух высоких сильных мужчин очень сложно не ощутить себя хрупкой статуэткой, и это ощущение окрыляет. Я серьезно ловлю от этого кайф. У меня так давно не было секса, что я задвинула свою женственность в дальний уголок, собираясь достать ее при нужном случае. Но это так не работает. Я любила подчиняться в сексе Тимуру, но даже не думала, что голова может пойти кругом от двойного мужского доминирования.

Боже, как это хорошо, — когда они оба полностью контролируют твое тело! Когда один срывает с тебя трусики, голодным взглядом проходясь по промежности, а другой — полностью освобождает от лоскутков, что остались от лифчика, и принимается грубо втягивать в рот соски.

Дыхание Тимура стало более слышимым, когда он уткнулся носом мне в киску. Господи! Это так пошло, так не вписывается в рамки, которые я установила собственными комплексами. Я улавливаю приглушенное возбужденное шипение, прежде чем его язык касается горошинки-клитора. Уже не думая о том, что парик может сползти, аномально изгибаюсь на кровати. Голова мечется из стороны в сторону. Он умеет. Он знает. Я помню, как он доводил меня до оргазма всего за несколько минут, поэтому предвкушение умножает наслаждение.

Буквально бьюсь в судорогах, когда вдруг Тимур прекращает ласки. Игнат перестает обнимать сзади, высвобождается из-под меня под мое протестующее мычание и быстро заменяет Тима. Я умоляю взглядом бывшего вернуться обратно, ведь хочу кончить именно от его ласк. Тот раздевается: наспех снимает рубашку, берется за ремень брюк. От спокойного, невозмутимого мужчины не осталось и следа. Вот этого я так сильно жаждала: снова увидеть в его глазах неравнодушие. Пусть и абсолютно не уверена, что Тимур признал в Скарлетт меня, я могу наслаждаться его вниманием хотя бы одну ночь.

Снова почти на грани, и опять мне не дают кончить. Игнат поднимается, впивается в губы сладким страстным поцелуем, и когда Тимур, вернувшись, продолжает доводить меня до края, я, наконец, испытываю то забытое ощущение невероятного блаженства. Схватившись за простыни руками, я позволяю себе стонать, кричать вволю. Просто фантастика…

— Иди ко мне, — слышу где-то на задворках сознания.

Игнат пытается повернуть меня к себе, но Тимур надавливает на бедра — так, что мне не сдвинуться.

— Она не выбрала, — чеканит он.

Аскаров, будто змей-искуситель, покрывает шею и лицо порывистыми пылкими поцелуями. Немного придя в себя, слегка поднимаюсь на постели. Мне нужна моя сумка, поэтому я делаю знак своим мужчинам, чтобы они подали мне ее. Игнат идет, чтобы схватить ее с пола. Я только сейчас отмечаю, что он все еще полностью одет. В отличие от Тимура, который разделся до пояса. Бывший внезапно совершает стремительный маневр: ложится на меня сверху, придавливая своим накаченным телом. Мы оба смеемся, когда Аскаров возмущается. Через секунду я уже смотрю на Тима серьезно, борясь с желанием провести нежно пальцами по его лицу, как когда-то. На мгновение мне снова кажется, будто здесь только мы вдвоем. Как же я его люблю.

— Эй, это нечестно!

Я забираю из рук Игната сумку и опять не сдерживаюсь от смеха, потому что он ведет себя, как мальчишка. Это очень забавно.

— Да все честно, — почти безэмоционально парирует мой бывший муж. — Просто Скарлетт сделала выбор. — И поднимает бровь, давя тоном: — Да?

Спустя секунды две обоюдной серьезности и его, и мои губы трогает улыбка. Я вижу задор в его серых глазах и понимаю, что скучала по этому сильнее всего. Отвлекаюсь на сумку, достаю оттуда маленькую коробку ультратонких презервативов.

— А-а, ты об этом, что ли? — откликается Игнат на мое действие. — Да их здесь полно, — показывает рукой на серую стеклянную вазу у кровати и достает оттуда «резинки».

После чего начинает раздеваться. Причем делает это так элегантно и пластично, что невозможно не смотреть. Я снова не могу удержаться от хихиканья, когда Тимур иронично спрашивает друга:

— Может, тебе музыку включить?

Ну, они же друзья ведь? Об этом Лев говорил в чате. О своем друге — Тигре.

Я немного завидую непринужденности между ними и с радостью подала бы голос, о чем едва ли не умолял Игнат. Но нельзя. Иначе выдам себя и все испорчу. Аскаров приспускает брюки до колен и не торопится проделать то же самое с черными боксерами. Поддевает резинку большими пальцами и собирается потянуть вниз, однако передумывает и с лукавостью в голосе обращается ко мне:

— Поможешь?

Я нервно провожу кончиком языка по контуру своей нижней губы и непроизвольно стреляю мимолетным взором на Тимура. Скатившись с меня и по-хозяйски откинувшись на подушки, он прислоняется затылком к изголовью кровати и одобрительно кивает. Его ладонь накрывает паховую область с выступающим внушительным бугром.

Я поворачиваюсь к Игнату и встаю на четвереньки. Вдруг чувствую поглаживающие движения рукой на моих ягодицах.

— Сочная задница, — возбужденно хвалит Тим и звонко шлепает по ягодицам.

Я сжимаю зубы и надсадно скулю от вспышки боли, обжигающей кожу. Игнат стискивает пальцами мой подбородок и притягивает к своему члену. Эластичная ткань нижнего белья повторяет толщину и длину мужского агрегата. Аскаров покровительственно смотрит сверху вниз и плавно двигает тазом, призывая к действиям.

Боже, я собираюсь сделать минет своему боссу...

Нет. Не я. Скарлетт.

***

Хватаюсь за резинку боксеров и опускаю. Игнат с шипением втягивает в легкие воздух и вздрагивает, когда показывается головка члена. Вновь смотрю на Тимура в надежде, что он вмешается.

— Отсоси ему, — произносит ровно, одной рукой гладит свой пенис через брюки, а второй тискает меня за попку.

Сумасшествие. Крышесносное безумие.

Я повинуюсь и стягиваю с Игната боксеры. Член, пружиня, с приглушенным шлепком ударяется о низ его живота. Наклоняюсь и высовываю язык, пробуя на вкус теплую солоноватую плоть.

— Заебись, — одобряюще стонет Игнат.

Размыкаю рот шире, обхватывая им головку и полностью ее заглатываю. Посасывая, совершаю покачивающее движение головой, скользя губами по крепкому стволу.

— Да… да… — неразборчиво еще что-то шепчет.

Я активно сосу ему и несдержанно стону, прислушиваясь к хриплому сбивчивому дыханию со стороны. Рваные, глубокие вдохи принадлежат Тимуру. Ему нравится наблюдать за тем, как я ублажаю другого?

Я сдвигаюсь немного вбок, и ладонь бывшего соскальзывает с моей задницы. Принимаю такую позу, чтобы Юсупов мог наслаждаться зрелищем в полной мере. Чтобы видел, как я давлюсь воздухом, проталкивая член Игната глубже в себя, как носом упираюсь в лобок и шевелю языком по мошонке.

— Божественно, Скарлетт!.. — восторгается Аскаров. — Мать вашу... вашу мать... как хорошо...

— Как тебе? Тесно в ее горле? — спрашивает хрипло Тимур у своего друга.

Тот лишь способен промычать невнятное согласие, задержав дыхание. Я отстраняюсь и с жадностью принимаюсь поглощать широко раскрытым ртом воздух, запуская в легкие гигантские порции кислорода. Игнат бормочет комплименты, размазывая выступившие слезы по моему лицу вместе с косметикой. За спиной раздается шелест одежды и упаковки от презерватива. Матрас продавливается у моих ног, и я вновь прекращаю дышать. Тимур властно раздвигает шире мои бедра и устраивается строго по центру. Я взреветь готова от желания ощутить, наконец, как знакомые размеры наполнят меня.

Он не оставляет мне ни единого шанса как-нибудь морально приготовиться и толкается. Быстро. Глубоко. До фейерверка, взрывающегося перед глазами. До разлетающихся искр внизу живота. А зарождающийся в недрах естества крик глушится инициативой Игната: обхватив за затылок, насаживает обратно мой рот на свой член и не отпускает, демонстрируя повелительный настрой.

Они берут контроль в свои руки. Один божественно трахает меня сзади, держа за талию, а другой трется о мои распухшие губы раскаленной, каменной и влажной от обилия слюней плотью. Ритмично вколачиваются в меня, чередуя фрикции. Спустя некоторое время они меняются. Тимур снимает с колом стоящей эрекции презерватив, блестящий от моей природной смазки, и подставляет упругую головку к моему рту. Я скольжу по восхитительному члену бывшего языком, от основания до уздечки. С причмокивающим звуком сжимаю губы в тугое кольцо вокруг короны головки, заглядывая Тимуру в глаза. Кайф плавит мозг в жижицу. Я забываю собственное имя... все на свете вылетает из головы. Прочь. Это все ненужное. Ход времени, суета, распространяющаяся за дверьми этой комнаты. Хочу замуроваться здесь с Тимом... и Игнатом.

Оказывается, мой начальник так хорош в сексе... Черт… Во второй раз я кончаю именно от его члена. Он все еще остается внутри, сзади меня. Тимур, расслабившись после оргазма, ложится на кровать. Просто наблюдает за тем, как его друг продолжает трахать меня. Я вся еще сжимаюсь, сокращаюсь, дрожу. Аскаров, держа за талию, вполголоса говорит на ухо, как ему тесно во мне, как приятно ему и хорошо. Меня уносит от его вкрадчивого шепота и от все еще голодного взгляда бывшего мужа. Игнат двигается сначала осторожно, потом начинает быстро-быстро врезаться. Я дотягиваюсь пальцами до клитора, чувствуя острую необходимость ласкать себя. В этот же момент замечаю, как Тимур поднимается обратно на колени и вместе с этим зажимает в зубах фольгу очередного презерватива и рвет ее, не отрывая от меня своих глаз. Раскатывает латекс по члену, но, приблизившись, не делает попыток «отбить» меня у Игната. Он ему сейчас не соперник. Тим заменяет мою руку своей, сам стимулирует клитор. Я трепещу. Глухие стоны босса и тяжелое дыхание бывшего мужа кружат голову. Я чувствую такую сладость и блаженство, что вряд ли когда-то смогу рассказать об этом. Не из-за стеснения, а потому что эти ощущения невозможно связать в слова. Как же прекрасно!

Я цепляюсь за руки Тимура, всхлипываю ему в плечи от удовольствия. Он неожиданно тепло и мягко касается губами моего лба, будто успокаивая. Свободной ладонью ласково проводит по позвоночнику. Я обнимаю его сильнее и выдыхаю ему в ухо отчаянно. Едва ли не выдаю себя.

Идиллию нарушает резко остановившийся и матерящийся Игнат. Я машинально оборачиваю голову к нему. Затрудненно дыша, Аскаров срывает со своего стояка разорвавшуюся резинку, швыряет зло на пол.

— Мля, порвался, сука. — Затем шутит: — Одолжу у дамы? У меня с собой тоже есть, но еще вставать за ними… — хватает коробку презервативов, которую принесла я. Мы с Тимуром инстинктивно переглядываемся. Заметив это, Игнат вскидывает руки, словно ему стоит выгораживать себя: — Я еще не кончил и я чист. Все справки потом, надеюсь? — усмехается он, взвинчено натягивая резинку на эрекцию.

Я невольно зажимаюсь. Почувствовав мое состояние, Тимур пытается расслабить, сажает себе на колени. Его член легко проникает в меня, такую уже влажную и истекающую.

— Все хорошо, — говорит он, будто ему не все равно. Я киваю. — Обменяемся справками. Хочешь, даже свежими, — добавляет бывший, и я снова киваю. — Сдадим анализы по новой.

Хватая меня сзади за грудь, зажимая пальцами соски, Игнат утыкается носом мне в парик.

— Нужно было заморочиться этим раньше, — задумчиво выдает он.

— Да, — соглашается Тимур.

— Но ты не волнуйся, принцесса, — заверяет Аскаров. — Тигр может поручиться за Льва, а Лев — за Тигра. Мальчики здоровы, — чувствую его ухмылку на своем затылке.

— Да, — подтверждает и в этот раз Тимур.

Знаю, что тоже должна буду прислать им справку об отсутствии у меня половых инфекций, так правильно. Но не соображаю, как это сделать. Закрасить в фотошопе данные о пациенте? А как по-другому? Отвожу голову назад, смотрю Тимуру в глаза. Так странно это все. Я практически могу поклясться, что он все знает и понимает, но почему-то поддерживает этот спектакль.

Я двигаюсь не спеша на нем вверх-вниз. Но, поцеловав в шею, он прижимает к себе плотнее, мощнее, теснее. Игнат перестает трогать меня. Я улавливаю звуки мастурбации за спиной. Тимур рывком меняет позу — теперь он сверху, а я на подушках. Глаза в глаза, дыхание к дыханию. Губы в губы, но не целуемся. Он начинает ритмично вдалбливаться в меня. Без остановки, в одном темпе. Внизу живота уже сгущается цунами. Я знаю, что вот-вот… вот-вот… опять испытаю оргазм. С любимым человеком. Это непередаваемо. Не сдерживаюсь от жалобного хныканья, когда Тим выходит из меня. Он ловко переворачивает меня на живот, ставит раком, шлепает по заднице и энергично входит. Теперь я могу видеть, как Игнат, так и не сняв резинки с члена, доводит себя рукой. Черт возьми, никогда не думала, что мастурбирующий мужчина — это такая заводящая картина!.. Господи… Господи… Как же я близко! Тимур вколачивается совершенно безжалостно, как я люблю. Как он помнит, я люблю. Боже, да! Да! Руками оглаживает бедра, спину, оставляет жгучие прикосновения на моих временных татуировках.

Игнат начинает кончать первым, но мои стоны перекрывают его, когда наслаждение накрывает с головой. Я утыкаюсь лицом в подушку, меня всю колотит. Господи… Как же я скучала по этому мужчине.

Тимур зачем-то выходит из меня, я ведь помню, что он в презервативе. На мой зад попадает его сперма, стекает между ягодиц. Я привстаю, поворачиваю голову. Вижу, как Тимур, беззвучно выражаясь, стягивает с себя лопнувший «предохранитель». Едва дыша Игнат падает рядом. Чтобы разрядить обстановку, он гладит меня по спине и снова валяет дурака:

— Лев ручается за Тигра, а Тигр за Льва, помнишь? — щипает Аскаров меня за попу.

— Ай!

Зоопарк!

Тимур, вернувшись из ванной комнаты, предстает в полотенце на бедрах.

— Что за резинки здесь нахуй! — злится бывший.

Я сама в панике, но стараюсь никак этого не выдавать. Ни к чему сейчас.

— Приедешь домой, напишешь жалобу, — подшучивает над Тимом Игнат.

Аскаров на работе и Аскаров вне офиса — это два разных человека! Но Тимур не замечает дурашливого тона в голосе друга, он говорит:

— В следующий раз будем пользоваться только своими резинками.

В ушах гудит, а сознание выхватывает из реплики бывшего лишь одно — «в следующий раз».