Скандальная связь

Глава 32

— У тебя хобби такое, что ли, возле туалетов девушек подстерегать? — бросаю Игнату, намереваясь пройти мимо него.

Он ловит меня за локоть, не позволяя сделать ни одного лишнего шага.

— Знаешь, я понял, с чем у тебя проблемы?

Задирая подбородок, смотрю на него с вызовом.

— С воспитанием, — резюмирует Аскаров. — Потому что столько раз игнорировать звонки просто невежливо.

— Ну, меня уже поздно уму-разуму учить… Отпусти, пожалуйста.

Игнат хмыкает с таким видом, будто призадумался, а потом выдает короткое:

— Нет.

Я осматриваюсь по сторонам и, сцепив зубы, пытаюсь высвободиться.

— Игнат! — рычу на него.

— Зубки спрячь, — наклонив голову, говорит мне. — Так и не рассказала своему благоверному о том, что было…?

Я стараюсь вырваться из его захвата, но все впустую. Мы слышим подступающие шаги. Игнат замешкался всего на секунду, но мне этого хватило, чтобы выскользнуть и убежать туда, где меня дожидался Тимур. Конечно, я ему ничего не сказала. Вообще не понимаю, как об этом говорить.

Мы пробыли на празднике всего около трех часов. Все это время бывшая свекровь и ее свита единодушно прожигали меня едкими взглядами. Я старалась не смотреть в их сторону, тем более, Эльдар, зная о наших с Сусанной отношениях, постоянно отвлекал шутками. А его друзья — тостами. Спасибо им всем большое. Если бы не они, торжество и правда можно было бы считать испорченным. Гости, которых не звали, и которые сидят с хмурыми лицами, ни разу не улыбнувшись, — тому виной.

Нам приходится с Сусанной Георгиевной столкнуться снова. Она с родственницами дышит свежим воздухом на улице, пока мы с Тимуром ждем такси. Игнат остался внутри, к счастью. Бывшая свекровь разговаривает по телефону, поглядывая на меня. Но я не обращаю внимания и просто радуюсь, что нам повезло с машиной: таксист подъехал быстро.

В салоне Тим подряд сбрасывает несколько звонков. Я пожимаю плечами, удивленно посмотрев, как он сжимает в руке смартфон.

— Что-то срочное? Ответь.

Он явно нервничает и не отвечает на мой вопрос прямо.

— Тимур?

Наклонившись ко мне, целует в лоб, гладит по голове.

— Я тебя очень люблю, езжай домой и ни о чем не волнуйся. Я приеду к тебе позже, хорошо? Сейчас мне нужно идти.

Теперь я в недоумении еще больше.

— Куда?..

Но он не говорит мне ничего, а только просит водителя остановить в центре.

— Тим, подожди.

— Все хорошо, потом объясню. Люблю тебя!

Сегодня он так сильно помог — мы с мамой были ошарашены, — что я не могу сомневаться в его любви. И в данном случае выражение «любовь определяется не словами» — не в тему, но все равно на душе как-то… тревожно. Почему Тимур не брал трубку при мне? Раньше у него не было от меня никаких тайн. Куда он сорвался на ночь глядя? Прямо сейчас кому-то понадобился?! По работе ли?..

Я даже спать не могу, брожу по квартире, в которой стоит половина еще не установленной новой техники. То обхожу коробки, то сажусь посидеть на одной из них, то… как хочется ногой дать по всему этому! Почему Тимур опять недоступен? Ладно, в прошлый раз была важная деловая встреча, а сейчас? Он же знает, я беременна. Неужели нельзя предупредить, что все в порядке, чтобы я не волновалась?!

Оставляю специально мобильный на кухне, чтобы каждую секунду не проверять экран. Стоит ему зазвонить, я несусь из комнаты, спотыкаясь о коробки, чуть не падая на пол, а на дисплее… высвечивается имя Аскарова. Сначала думаю не брать, но я сейчас такая злая!

— Чего тебе?!

На том конце провода звучит не до конца разборчивый пьяный голос:

— Элла-а-а….

— У тебя с головой все в порядке? Ты на часы смотрел, Игнат?

— А я знаю, что ты не спишь, — нечетко выдает босс.

Слышу неплохо и могу догадаться, что он выпивает в эту минуту еще.

— Господи, — берусь за переносицу.

— Благоверного своего ждешь? — ухмыляется в трубку он.

Я резко вскидываю голову.

— Откуда ты знаешь? Ты видел Тимура? Знаешь, где он?! Где он, Игнат?

— Могу только догадываться, — выговаривает он с трудом.

Боже ты мой!

— Игнат…

— Пока нет доказательств, — щелкает языком, — прости.

Я раздражаюсь, хочу его прибить. Убить.

— Зачем тогда звонишь? — вспылив, кричу.

Но, как ни странно, Аскаров остается спокойным, хоть и сильно нетрезв.

— Захотелось твой голос услышать, — без раздумий отвечает он. — Да и вообще… Просто представил, как ты меня вот так ждешь ночью, за меня вот так переживаешь.

Не щадя его чувства и откровений, говорю:

— Игнат, я же для тебя просто Скарлетт, секс-игрушка, о которой ты мечтал и которая случайно залетела. Прекрати уже этот тупой спектакль, — выплевываю.

Секунды идут — а в трубке лишь молчание, но потом все-таки Аскаров его обрывает.

— Ты дура, Элла. Ты полная дура, — его голос хрипит.

Он повторяет «дура…», прежде чем сбросить вызов.

Воскресенье оказывается тоже днем не из легких. Телефон Тимур, слава Богу, включил, но отписывался всего-то короткими сообщениями, а вечером пару раз позвонил, но долго поговорить мы не смогли. Я немного успокоилась, но все равно не поняла, что же случилось? А еще напрягает то, что Игнат, кажется, в курсе этого, однако спрашивать я у него не хочу и не буду. Я вообще видеться с ним не хочу, но придется.

Утром в понедельник шеф не дает долго ждать, вызывает к себе в кабинет. Иду туда как на каторгу. Наверное, из-за стыда. Я реально обидела его, но та моя слабость в мужском туалете кое-что между нами точно перечеркнула.

Захожу без стука и с недовольным лицом смотрю на него, восседающего в своем кресле.

— Я слушаю.

— И тебе доброе утро, — говорит будничным тоном, перебирая бумаги, а потом вызывает секретаршу и просит ее кого-то пригласить.

Я оборачиваюсь, когда дверь за спиной открывается. В кабинет босса входит молоденькая девушка, с недавних пор работающая у нас. Я видела ее с подружками в зоне отдыха, они обсуждали будущий отпуск. Яна ее зовут, кажется. Она выглядит виноватой, заплаканная вся. Поднимает на меня глаза, губы дрожат. Ничего не понимаю.

— Что происходит?

— Сейчас тебе уважаемая Яна всё объяснит, — говорит Аскаров и машет девушке рукой, чтобы начинала.

Но она не спешит, поэтому Игнат стуком ручки по столу поторапливает. А Яна по-прежнему шмыгает носом, не говоря ни слова. Шеф, тяжело вздохнув, выдает:

— Знакомься, Элла, это — шпионка.

— Что? — я чуть не закашливаюсь.

Игнат рубит рукой воздух.

— Я случайно услышал, как она говорила по телефону с твоим бывшим мужем и докладывала буквально всё: во сколько на работу пришла, сколько раз кофе выпила, сталкивалась ли со мной, была ли у меня в кабинете.

Яна внезапно подскакивает и хватает меня за руку.

— Пожалуйста, попросите его, чтобы он меня не увольнял, — плачет и шепчет она.

Но Аскарову, уверена, и так все слышно.

— Яна! — злится он.

Отпустив меня, девушка подбегает к нему.

— Игнат Артурович, это нечестно! Вы не имеете права!

— Берлизова, ты охренела?!

Они начинают спорить, но это однозначно не то, при чем я хотела бы сейчас присутствовать. Потому я трусливо сбегаю и второпях набираю Тимура. Опять ни-че-го.

Игнат усугубляет ситуацию, придя ко мне. Я вздыхаю, взмахиваю рукой, снова отвлекаясь от работы. Тимур не отвечает на звонки, и только дела позволяют не думать об этом.

— Прости, не хочу тебя огорчать…

— Ты уже сделал это, — перебиваю его я.

— В субботу вечером, мать… — произносит он с омерзением, скрипя зубами, — мать Тимура за соседним столом рассказывала другой женщине, как ее драгоценный сын, наконец, с той девушкой, с которой ему будет лучше.

Если бы можно было сжечь взглядом человека, я бы смогла проделать это с Игнатом.

— Что ты несешь? У тебя новое хобби? Подслушивать?

Спрятав руки в карманы, он остается невозмутимым.

— Я не подслушивал разговор Яны с твоим бывшим. Это вышло случайно. А насчет вечера свадьбы… Мать Тимура смотрела на меня, когда общалась с подружкой. Думаю, она хотела, чтобы я не пропустил ни слова.

Даю себе обещание, что жду Тима до вечера, а если он продолжит игнорировать меня, больше его не побеспокою. Еще обещаю своему ребенку, что честно-честно буду заботиться впредь только о нем. К тому же, если Тимур мне действительно изменил… Боже, я не могу об этом даже думать, не могу представлять!

Он в самом деле заявляется вечером. Одетый, как всегда, с иголочки. Аккуратный, отстиранный, отглаженный, а в глазах — усталость. Но я интерпретирую это, как чувство вины, которое не спрятать. С порога, не здороваясь, задаю главный вопрос:

— Ты изменил мне?

Тим заводит руку назад, проходится по волосам, сощуривается, внимательно глядя на меня.

— Ты с ума сошла?

Но я не выдерживаю, терпение кончилось. У меня кипит внутри, бурлит, пенится. Какой-то ураган сметает весь здравый смысл. Я хочу кричать, топать ногами. Я ведь знала, что Тимур приставил человека в офисе, чтобы следил за мной, но даже не думала, что все настолько серьезно, что это продолжается до сих пор. И этот человек, который сам вдруг исчезает и так же внезапно появляется, смеет следить за мной?!

— ТЫ ИЗМЕНИЛ МНЕ, ТИМУР?!

Стремительно подойдя, он берется за мои плечи.

— Элла, успокойся, что случилось?

— Где ты был? — спрашиваю, сглотнув огромный ком в горле. — С Катей?

Он вздыхает, готовый ответить, но я прерываю его попытки.

— И только попробуй солгать. Ты был с Катей?

Руки Тима сжимаются в кулаки, он поджимает губы, и это его выдает. Боже мой, Боже мой. Нет, я не могу оставаться в этой квартире, я должна куда-то идти. Воспоминания о тех днях, где мы были здесь счастливы когда-то, теперь будут давить еще с большей силой. А я хочу быть там, где ничего не будет напоминать о Тимуре.

***

— Тимур, оглянись назад, — включаю громкую связь в машине, тормозя на светофоре, — у нас было много хорошего с тобой. Мы были счастливы, но так больше никогда не будет. Запомни это. После того, что...

Он перебивает, заметно нервничая.

— Успокойся, пожалуйста. Тебе вообще нельзя переживать. Вернись, я жду тебя здесь, в твоей квартире. Я тебе не изменял, Элла. Я клянусь! Ты все не так поняла!

Бывший повышает голос, потому что я то и дело пытаюсь вставить слово в его пустой монолог, не значащий ничего. Я не верю ему.

— Я тебе все сказала.

Собираюсь бросить трубку, но тут он спрашивает:

— Куда ты поехала? К нему?

— Тебя это уже не касается, — говорю, но почему-то тянет оправдаться.

Мол, нет, что ты, как ты можешь обо мне так думать?! Да почему я должна, Господи? Хватит, хватит этого комплекса хорошей девочки. Я больше не хочу быть такой. На половине пути к родителям останавливаюсь, круто поворачиваю машину и еду теперь в противоположную сторону. Нет, не потому что пытаюсь что-то доказать. Просто Тимур подкинул мне идею. Что я скажу маме? Она будет спрашивать, а я не хочу расколоться и Тима в ее глазах чернить. Все-таки он может оказаться отцом моего ребенка, и тогда им с мамой придется пересекаться еще много-много лет.

Игнат открывает дверь. Сначала в удивлении поднимает брови, потом смотрит с пониманием. Пропускает меня в квартиру. Меня смущает, что он в одном полотенце на бедрах, но Аскаров даже не обращает на это внимания. На напряженном лице, по-моему, не меньше грусти и волнения, чем у меня. Я готова зареветь, но держусь.

— Можешь оставаться здесь, сколько захочешь, — говорит босс.

Перешагнув порог, вдруг передумываю. Сердце пускается вскачь, а я — в трусливый побег, но Игнату удается плавно потянуть меня обратно. Я опускаю глаза на его техничный захват, а затем сглатываю, поскольку взгляд скользит ниже. Голый подкаченный торс отвлекает, сбивает с толку.

— Ты бы хоть оделся, — говорю ему, несмотря на пересохшее горло.

— Сейчас вернусь, — хрипит Аскаров и скрывается за дверью соседней комнаты.

Он как-то в офисе обмолвился, что его мама уже уехала и передавала мне большой привет, но я все равно тихонечко заглядываю в каждый уголок квартиры, дабы убедиться, что мы одни. Игнат находит меня на кухне. Он смотрит на мое лицо, потом — на живот. Указывает пальцем именно на него, когда спрашивает:

— Ты ела сегодня что-то?

— Да.

— Что ела?

— Я не помню. Тебе конкретно перечислять?

Он тяжело вздыхает.

— Да, мне конкретно, пожалуйста, перечислять, Элла. Я продукты тебе заказал, хорошие, полезные, — лезет в карман домашних штанов за телефоном, — не получила еще?

Я, конечно, удивляюсь этому факту. Пожимаю плечами.

— Нет, но если Тимур у меня дома останется, то он и получит, — в конце предложения голос начинает дрожать.

Игнат немедленно срывается, делает шаг, но я его рукой останавливаю.

— Не надо.

Я не могу выдержать виноватый взгляд Аскарова, сама переключаюсь, обвожу глазами кухонный гарнитур, плиту. Замечаю чистоту вокруг.

— Я не хотел делать тебе больно.

— Ты поступил правильно, — завожу пряди волос за уши, приглаживаю непослушную прическу. — Глаза мне раскрыл.

Я постоянно отхожу, не подпускаю Игната к себе, однако ему фиолетово. Он, невзирая на уже протесты, обнимает меня. А когда слезы подступают, когда я больше не могу их в себе душить, обнимает сильнее, крепче, мощнее. Будто он может укрыть меня от несправедливости, от лжи, от боли.

— Ненавижу его! — реву я и кричу. — Ненавижу, ненавижу его!

— Тише-тише, — гладит по голове, как маленькую, как ребеночка. — Пожалуйста, подумай о малыше.

— Ненавижу! — бью по его плечам кулаками.

— Слышишь меня?

Сквозь слезы, сквозь плач киваю и киваю головой, пока Игнат вытирает мое лицо.

— Да, да…

— Умница, — теперь поглаживает спину. — Все, тише.

Я медленно поднимаю голову.

— Говорит, что не изменял, но я ему не верю…

Наши губы неожиданно соприкасаются, дыхание сливается, спутывается. Все мысли перемешиваются в кучу. Не знаю, как чувствует себя он, но у меня ощущение, будто в голове воск. Я становлюсь абсолютно пьяной без алкоголя меньше чем за минуту. Не знаю, что происходит, но меня просто срывает в эту бездну, в эту пучину. Я не то чтобы хочу отомстить, я просто хочу забыться. Хотя бы попробовать. Я могу.

Мягкая, гибкая, податливая. Это все я. С Игнатом. Я с ним такой никогда не была. Даже в моменты страсти раньше всегда хоть чуть-чуть, но контролировала, сопротивлялась. А теперь я просто ни о чем не думаю, в этот раз выигрывает какое-то дикое желание. Я нахожу в себе смелость признаться, что Игнат нравится. Он мне так нравится…

Это больше кажется безумием, чем реальностью. Помешательством, одержимостью, но не чем-то нормальным. То, как мы набрасываемся друг на друга. Как два изголодавшихся человека — по ласке, по любви, по нежности. По удовольствиям, которое может подарить только тот, кто жутко привлекает, кого хочешь.

Игнат за пару секунд стягивает с меня кофту и расстегивает лифчик...