Скандальная связь

Глава 31

— Ты в своем уме вообще? — злюсь я на Игната.

Он заводит меня в мужскую уборную и запирает дверь.

— Сейчас сюда будут стучаться, — говорю, теряя терпение.

Аскаров пожимает плечами. Он и впрямь ведет себя, как подросток. Я снова провожу мысленное сравнение его с Тимуром. Явно не в пользу Игната. Не могу понять, почему сердце бунтует, стоит только задуматься о чувствах к боссу. Он дурак, он ветреный и беспечный. Его нельзя любить, и я не люблю!

— Мне нельзя волноваться, — пытаюсь достучаться до его здравого смысла.

Игнат усмехается, делая шаги вперед. Я задницей прилипаю к столешнице, а спиной — к зеркалу.

— Я и не собираюсь тебя волновать, — отвечает он, запуская руку мне в волосы. — Только хочу подарить немного удовольствия.

— Игнат…

Он делает вид, словно задумывается.

— Я сказал «немного»? — очевидно же, забавляется. — Я имел в виду, много, много удовольствия.

Я сопротивляюсь, но спустя несколько попыток его губы все же накрывают мои. Бью Игната по рукам, в грудь, по плечам. Пробираясь под пиджак, царапаю торс через шелковую рубашку. Ему наплевать даже на то, что я попортила его одежду, он продолжает удерживать меня и душить поцелуями.

— Игнат, хватит, я сказала! — каким-то чудом вырываюсь, но ненадолго.

Поймав меня снова, он подводит обратно к столешнице и ловко оборачивает к зеркалу. Я смотрю на наши отражения: мое растерянное лицо и его довольная улыбка — первое, что бросается в глаза. Толкаю его локтями, но этому гаду хоть бы что!

— Игнат, уже не смешно, — предупреждающим тоном.

Вместо того чтобы ответить или отпустить меня, Аскаров скользит губами по моей шее и нагло наблюдает за реакцией в зеркале. Я трясу головой, волосы падают на плечи, но, удерживая меня одной рукой, другой Игнат аккуратно собирает «пучок», чтобы упростить себе доступ к телу.

— Никто и не шутит, — вдруг шепчет он так, что по спине начинают ползти мурашки. — Расслабься, принцесса. Я просто хочу дать то, что тебе нужно. Ты беременна, у тебя гормоны шалят…

Отталкиваюсь от столешницы и ударяюсь в Аскарова всем телом. Он отклоняет голову вовремя, поэтому не успеваю попасть затылком ему по носу. Блин.

— Так ты не такая уж и хорошая девочка, да?

Но потом его руки как-то… искусно двигаются по моему телу. Пальцы мягко нажимают на точки, о которых я и не подозревала. Словно вся я — сплошная эрогенная зона. Я дышу чаще, и мне безумно стыдно за свою слабость. Но ничего не могу поделать. Льну спиной к Игнату, запрокидываю голову. Он же сказал, у меня гормоны… Я не могу контролировать то, что происходит сейчас. Мое тело живет свою жизнь, отдельную от разума. Мозг прощается окончательно, когда Игнат подбирается к моей груди. Длинные пальцы будто играют на музыкальном инструменте. Я издаю пошлые звуки, больше не переживая о том, что мы в общественном туалете, а за столиком меня ждет Марго.

— Расслабься, — голос Аскарова выключает тревогу полностью.

Между пальцами он перекатывает твердеющие горошинки сосков. Изображение в зеркале размывается. Я перестаю узнавать нас в отражении, а затем глаза закатываются от удовольствия.

Ни с чем несравнимое блаженство… Никакие секс-игрушки не идут в параллель с мужской силой и властью над телом женщины. Черт возьми, колени подкашиваются, когда Игнат щипает соски. Это больно и одновременно очень приятно! Пьянящее возбуждение нарастает с бешеной силой, стекает лавиной к самому центру. Я выгибаюсь сильнее, кажется, готовая кончить в любой момент.

— Умница, моя девочка, — горячо произносит на ухо Аскаров.

Все равно, что он мой босс. Все равно, что я все-таки поддалась искушению. Игнат не оставил мне выбора. Я могу успокоить себя только тем, что он совратил меня. Хотя… Господи, я же не маленькая девочка! Пусть и не совсем осознанно, но я развратно извиваюсь в умелых руках.

Чувствую себя воздушной, невесомой. Игнат поворачивает меня лицом к себе, но мои глаза закрыты, поэтому я даже не сразу это замечаю. И то, что происходит дальше, доходит до меня не мгновенно. Ладони Аскарова оглаживают мои ноги, приподнимая подол юбки выше, выше. Очень высоко. Я размыкаю веки, когда он трогает мою талию, обхватывает ее.

— Что ты?..

— Ш-ш-ш…

Закинув одну мою ногу на столешницу, Игнат удобно раскрывает меня для себя и отодвигает в сторону ткань трусиков. Это становится таким шоком, что я уже готова опять отбиваться. У Аскарова другие планы: его язык касается пульсирующей точки, и это взрывает меня ощущениями. Я покоряюсь, уступаю, опираюсь о зеркало. Хватаюсь руками за края столешницы, пальцы впиваются в дерево. Игнат доводит до безумия, до сумасшествия, и ладони мечутся, натыкаясь на мягкие полотенца и холодный мрамор раковины.

Оргазм так близок, так близок, но кто-то дергает ручкой, стучит в дверь! Это будто отрезвляет, возвращает в реальность. Я совсем забыла, что Игнат заперся. По ту сторону мужской уборной два голоса хором возмущаются. Игнат разочарованно отодвигается, когда я в очередной раз даю ему отпор. Вся взволнованная, вспотевшая и раскрасневшаяся я смотрю на него растерянно, перепугано.

Он все расскажет Тимуру, да?

Поправляю одежду и понимаю, что сама не смогу утаить это. После следующего стука Игнат выходит за дверь. Он о чем-то говорит с недовольными парнями, я не разбираю слов. Однако они, похоже, уходят: я слышу удаляющиеся шаги. Аскаров возвращается сюда, когда я умываю лицо. Не могу поднять глаз. Так неловко, как никогда раньше.

— Элла, тебе не надоело быть такой упрямой? Мы оба знаем, что у тебя есть ко мне чувства, — говорит Игнат без тени веселья.

Он, как ни странно, серьезен. Отбросив полотенце, я выбегаю из уборной. Между ног мокро, лицо пылает. Что я скажу Марго?

***

Мама негодует прямо с порога:

— Элла, тебе вес набирать нужно, а не терять!

Я озадачена и немного потеряна после сегодняшнего, планировала провести остаток дня в одиночестве, но мама оказалась неожиданным гостем. Я сначала даже не соображаю, из-за чего она возмущается. Только спустя несколько секунд до меня дошло.

— Мам, да нормально я ем, — говорю лениво, провожая ее на кухню.

— Отсутствие энтузиазма в голосе мне вот совсем не нравится, — обеспокоенно отмечает она, и у меня правда нет даже сил, чтобы переубеждать.

Возможно, я словила мини-депрессию на фоне того, что произошло. Скорее, нет, не из-за того. А из-за того, что впервые задумалась о другом мужчине по-настоящему. Впервые не лишь о Тимуре.

— Элла, — мама вынимает из пакета продукты, витамины, кладет всё на стол потихоньку, — скажи мне, ты же в порядке? Куда смотрят твои мужчины, а? — причитает она, не услышав даже мой ответ на свой вопрос.

Мне совсем не нравится ее формулировка.

— Мам! — моментально взрываюсь в возмущении.

Она вздыхает, уперев руку в бок.

— Что «мама»? Не строй, пожалуйста, из себя святую. Я и слова плохого не скажу, но и ты не отрицай очевидного.

Она немного оживляет меня, когда заставляет готовить вместе. Я хоть и не хочу, однако все равно приходится. Буквально за пару часов нам вдвоем удается закончить несколько блюд и даже десерт. А заварив чай на душистых травах, садимся есть. Честно говоря, мне кусок в горло не лезет, но против маминого взгляда просто никуда…

— Послушай мудрую женщину, сама выбери отца своему ребенку.

Я вскидываю вопросительно бровь. С невозмутимым лицом она поясняет:

— Выбери того, кто больше рад, кто действительно хочет стать отцом.

Я пожимаю плечами в растерянности.

— Да они вроде оба хотят. И вообще, как ты себе это представляешь? Тест ДНК, что ли, подделать?

Прожевывая кусок мяса, мама хмыкает.

— А почему бы и нет?!

Я качаю головой и смотрю на нее так, чтобы она поняла, как мне не нравится этот разговор. Ни за что в жизни я не стану обманывать ни Игната, ни Тимура. Дождь за окном, который всего минуту назад лишь моросил, вдруг превращается в реальный ливень.

— Господи, — мама поворачивается к балкону, — и как я домой поеду?

— Ты что, мам, я тебя в такую погоду никуда не отпущу.

После ужина мы садимся смотреть довольно старый фильм, который я любила в детстве. Игра актеров, конечно, оставляет желать лучшего, но от этого кино всегда столько уюта, сколько ни от какого другого. Ливень не прекращается ни на минуту, в окнах размыта картина, но блеснувшую голубую молнию я вижу хорошо. А затем ударил гром так сильно, что мы с мамой аж подпрыгнули на диване.

— Боже мой! — мама хватается за сердце.

И у меня внутри тоже все сжимается.

— Давай выключай все, — говорит она.

Верно, и я сама собиралась. Но даже не успела подняться на ноги, как после очередного оглушительного раската грома вырубило свет. Мы сидим в темноте пару секунд, а потом суетимся в поисках свеч. И в какой шкафчик я их, блин, засунула?.. Но при свечах сидеть и говорить ни о чем нам приходится недолго, через час с лишним свет все-таки дают.

— Телевизор же должен был автоматически включиться, — размышляю вслух я.

Мы с мамой подрываемся, проверяя всю технику в квартире, и оказывается, что не работает… ничего. Сгорело все, что было подключено к сети. Таких хлопот мне еще не хватало.

— И что делать?

Мама тоже выглядит беспомощной, именно в тот момент у меня звонит телефон. Это Тимур.

— Все хорошо? Ты где? Ты дома?! — не переводя дыхания, засыпает он меня вопросами.

— Д-да, — осматривая квартиру. — Все нормально, просто…

— Что просто?!

Мама всплескивает руками, шмыгает рукой в сумочку за своим телефоном.

— Ой, я же вспомнила! Элл, я где-то статью читала, что… — она надевает на глаза очки и щурится в экран мобильного. — …Что… вот! «Для определения причин поломки бытовой техники жители должны обратиться в сервисную службу. После чего документ, указывающий причину ее повреждения…»

— У вас сломалось что-то?

— «…Предоставить в управляющую организацию», — заканчивает мама и снимает очки.

Я поджимаю губы и качаю головой.

­— Ну мам, — тихо цыкаю. А Тиму отвечаю: — У нас… в общем… все сломалось, — морщусь.

Тимур выдыхает.

— Что?

— Из-за грозы свет выключился, а после включения мы поняли, что не работает ничего. В динамике слышится, как пиликает дверь подъезда.

— Понял, — коротко отвечает бывший. — Не выходи никуда и Ирине Сергеевне передай, чтобы ни шагу из дома. Через полчаса снова обещали сильный дождь.

Он бросает трубку, а я берусь за переносицу.

— Мамуль, я же не хотела, чтобы он знал.

Она сильно удивляется, вытягивает лицо.

— Это еще почему? Папа он будущий или не папа?

— Мам…

— Значит, с двумя мужиками крутишь шашни, а проблемы решать хочешь сама?

— Фу, мама! Я не кручу с двумя!

И сбегаю на кухню ставить чайник. Хорошо, что плита хоть не электрическая.

***

Рано утром нас будит звонок в дверь. Иду открывать не я. Меня жалеют, разрешают досыпать, но это вряд ли, потому что одобрительный крик с коридора мешает сну.

— Элл, ты посмотри!

На ходу натягивая халат, протираю глаза. Потом в прихожей еще пару раз, а то вдруг мне показалось.

— Куда ставить? — спрашивает маму молодой грузчик.

Она, радостная, летит в гостиную показывать место.

— Что происходит?

Ребята в спецодежде компании, на которую работают, не говорят ни слова. Один из них слабо улыбается, продолжая с напарником перетягивать вещи. Последним в квартиру выгружают высокий холодильник — я понимаю, что это он и есть по изображениям на коробке.

— Подождите, я ничего не заказывала, — говорю одному из них, который подносит мне документы на подпись.

— Все уже оплачено. Распишитесь, что получили, пожалуйста.

Он начинает перечислять все предметы и указывать на их расположение.

— Не ошиблись адресом, нет? — спрашиваю, принимая у него бумаги и ручку.

Мама встает за спиной, кладет руку на плечо.

— Нет-нет, имя спрашивали, я подтвердила, — мило щебечет она.

И смотрит на меня выразительным взглядом, когда мы провожаем грузчиков. Следом звонит мой телефон.

— Да, Тимур, — говорю не самым веселым тоном.

Мама заглядывает в спальню и жестом показывает, чтобы я оттаяла.

— Доброе утро, — как всегда, без сюсюканий начинает он. — Судя по тому, что звучишь ты уже бодро, заказы привезли.

— Ага, но я тебя об этом не просила. Ты не должен был…

— А кто должен был? — слышу по его голосу, что он сосредоточен на дороге. — Игнат?

Закрываю глаза, запуская руку в волосы, ровно выдыхаю.

— Всего лишь «спасибо» будет достаточно, Элл, — произносит Тимур.

— Спасибо.

— Хорошо. Сегодня в семь заберу тебя.

— Куда? Подожди, Тим, ты не спрашиваешь, может, у меня другие планы…

— Эльдар с Мариной женятся. Поедешь со мной?

Я замолкаю. А-а-а… Эльдар. Двоюродный брат Тимура. Еще один бунтарь в роду Юсуповых. Тоже выбрал себе в избранницы девушку, которую не приняла его семья.

— Там твоя мама будет…

— Не будет, — отрезает он. — Только молодежь. Эдьдар и своих родителей не позвал. Ну, ты же знаешь, какие у них сложные отношения сейчас.

— Да, хорошо, — все равно в выходной я ничего делать не собиралась.

Мы договариваемся, после чего я записываюсь в салон на маникюр и укладку. На вечер подбираю красное платье в пол и длинные блестящие серьги. Тимур забирает меня ровно в семь. Минут за пятьдесят мы добираемся до отеля с шикарной огромной территорией. Молодые, как сказал Тим, заказали выездную регистрацию. Администратор провожает нас в малый зал, откуда открывается вид на пруд с лебедями. Какая романтика!

У меня действительно хорошее настроение, но хватает одной секунды, чтобы оно испортилось. Я врастаю в пол, торможу прямо на лестнице. Тимур оборачивается, смотрит изумленно и крепче сжимает мою руку. Следит за моим взглядом, который сканирует больно знакомый силуэт. Сусанна Георгиевна присаживается на стул, который выдвигает для нее ее младший сын.

— Черт, как она здесь?

Мы оглядываем зал. Здесь не только молодежь, как обещал мне Тимур. Родители Эльдара, которых я видела несколько раз в жизни, другие взрослые члены его семьи и семьи моего бывшего — кого тут только нет.

— Нет, давай уйдем, пожалуйста, — пытаюсь тащить его обратно.

Он твердо стискивает мою ладонь, внимательно смотрит в глаза.

— Ты моя женщина. Ты пойдешь туда, как моя женщина. Я обещаю тебе, — вкрадчиво изрекает он, поднимаясь на ступень выше, — это последний раз, когда ты видишь эту… мою мать. Хорошо? Я порвал с ней все связи. Со всеми ними.

Я киваю, но как-то совсем неуверенно.

— Я тебя люблю, — Тимур нежно касается моего лицо, заводит прядь за ухо. — Ты со мной, а когда ты со мной — ты в безопасности. Хорошо? — повторяет он.

Обнимаю его за шею, он притягивает меня ближе. Я люблю его так сильно, что не хватает воздуха в легких от его слов. Сусанна умудряется испоганить наш сентиментальный момент. Она замечает нас, обнимающихся, и впивается в меня таким злым взглядом, что становится по-настоящему страшно. Впервые в жизни мне хочется приклеиться к Тимуру, чтобы точно ничего плохого не произошло.

Когда мы все-таки продолжаем спускаться вниз, Тим приказывает не смотреть на свою маму. Я, превозмогая себя, перевожу взгляд вперед. Эльдар с Мариной тепло нас приветствуют и сажают в первые ряды. Церемония проходит очень красиво, до слез. Вспоминаю нашу с Тимом свадьбу. На ней и правда не было никого «лишнего». Когда Марина говорит жениху «да», Тимур накрывает мою ладонь своей. Глядя на его профиль, я понимаю, что между нами много позади разного: хорошего, плохого, сложного и не очень, ссор и жарких примирений. Между нами настоящая любовь. Та, которая прошла через не одно препятствие.

Во время банкета мы настойчиво избегаем общества Сусанны Георгиевны и всех тех, кто нам неприятен. Тим говорит, что еще минут двадцать — и уже пойдем. По лицам молодоженов тоже не скажешь, что они хотели бы остаться на своем же торжестве. Видимо, они не были в курсе нежеланных гостей. А вот следующего гостя, в курсе которого точно не была я, Эльдар встречает с радостью.

— Игнат? — удивляюсь я вслух.

Тимур резко поворачивает голову в сторону лестницы, но озадачен он меньше моего.

— Мы с Эльдаром иногда вместе в детский лагерь ездили, там он и подружился с Игнатом.

— Понятно. Ты не говорил, что он тоже будет.

— Да я и не знал.

Официант предлагает Аскарову сесть за наш стол, и тогда-то босс натыкается на нас взглядом. Опускает глаза ниже: рука Тимура лежит на моей и оплетает пальцы. А сам Юсупов отпивает из своего бокала, напряженно вперившись в Игната. Уставившись друг друга не слишком по-дружески, мужчины не прекращают этого подозрительного столкновения взглядов, пока, к счастью, не вмешивается Эльдар. Хлопает Аскарова по плечу и предлагает выпить за долгожданную встречу.

— Вы какие-то угрюмые, ребят, — замечает позже жених, присаживаясь аккурат между Игнатом и Тимуром. — Поссорились, что ли?

Аскаров хмыкает.

— Ага, поругались, когда решали, кто какой подарок вам на свадьбу подарит.

Я прячу улыбку за бокалом детского шампанского. Марина, невероятно похожая на принцессу, подсаживается ко мне. Благодаря нашему с ней женскому трепу, я хотя бы забываюсь немного. Но взгляд Игната весь остаток вечера царапает кожу.