Скандальная связь

Глава 20

Я бы точно направилась к лифтам, если бы не знакомые голоса за углом. Я обычно чужие разговоры не подслушиваю, но сейчас обстоятельства обязывают. Прячусь, а прямо за стенкой — беседуют Тимур с Игнатом. Хотя манеру их теперешнего общения вряд ли можно назвать беседой. Надеюсь, меня здесь никто не застанет…

— Тебе не надоело лезть к моей жене, Аскаров? Че ты прилип к ней, как банный лист? — У Тима грубоватый тон, даже немного вызывающий.

— Слушай, Юсуп, ты бы хоть изредка в паспорт заглядывал, освежал память. Хочешь, вместе полистаем до страницы со штампом о разводе? — подшучивает босс.

По нависшему молчанию я могла бы предположить, что шутка была опасной. И все-таки Тимур отвечает, хоть и с небольшой заминкой. Он резко вдыхает и рубит правду-матушку:

— Ты же голову от Скарлетт потерял. Что изменилось?

Я затаиваю дыхание. Ничего себе поворот.

— Кстати, а о ней ты своей возлюбленной рассказывал? — шустро ушел от ответа Игнат Артурович. — О Кате рассказывал?

Тимур злится:

— Я тебя прошу, не начинай только. Ты знаешь, что между мной и Катей ничего нет.

Что? Как это? Как это?! Ничего нет… Аскаров, когда мы в машине вместе ехали, давно еще сказал же, что у Тима секса сто лет не было, но я думала, это все его догадки. И я не предполагала, что отсутствие секса с Катей — равно отсутствие отношений с Катей. Я не понимаю, зачем тогда это всё?..

— Ага, но суженая твоя не в курсе. Она курировала вашу с Катей любовную фотосессию, не забыл?

Мне кажется, Тимур хочет вставить слово, но Игнат перебивает. Звучит сигнал вызова лифта. Я не слышу ни черта, что говорят мужчины, поскольку их голоса блокирует галдеж девушек в вестибюле. Они входят сюда, но за огромной пальмой меня, к счастью, не видят. И только коллеги замечают нашего босса и его друга, хохот и возгласы стихают. У лифтов воцаряется не самая комфортная атмосфера. Створки кабин раскрываются одна за другой: внутрь входят девушки. Я это понимаю, потому что, стоит мужчинам остаться наедине, они продолжают беседовать. Правда, им неизвестно, что я прячусь совсем рядышком. Один из них хлопает другого по плечу.

— В общем, давай ты и дальше бегай за своим фантомом, а Эллу оставь в покое, — с сомнительным дружелюбием произносит мой бывший муж.

Затем следует какой-то… пренебрежительный, что ли… смешок Игната.

— Ну, фантом Скарлетт или нет, скоро узнаем.

Мы с Тимуром удивляемся одновременно: он вслух, а я про себя. Он с нескрываемым смятением интересуется, что имеет в виду его друг, однако вместо прямого ответа Аскаров отшучивается. Кто-то из них опять жмет на кнопку лифта. Видимо, Игнат Артурович, ведь он признается, что времени кот наплакал — мол, нужно готовиться к скорому тимбилдингу. Когда кто-то из двоих заходит в остановившуюся на этаже кабину, последнее, что мне еще удается услышать из их разговора, — это как Тимур не унимается и продолжает допрашивать Игната насчет Скарлетт. А тот то ерничает, то отмалчивается.

Не вижу, но, похоже, понимаю, что происходит дальше. Игнат, по всей вероятности, уезжает, а Тимур остается на этаже. С полминуты стоя на месте, кажется, он продолжает над чем-то раздумывать. А затем идет обратно, в сторону моего кабинета. Он идет за мной.

***

Когда Юсупов отправился на мои поиски, я тихонько вынырнула из-за угла. Мы встретились в опенспейс`е, я сделала вид, что отходила по работе. Но, когда мы столкнулись, я солгала, что обедаю с коллегой, она меня, дескать, уже ждет и я к ней спешу. Боялась, что когда вернусь обратно в офис, Тимур будет продолжать меня дожидаться, но нет, к счастью. Да и было бы странно, если бы он остался. Все-таки деловой человек.

Я почти ничего не съела, все раздумывала над словами бывшего. Тот круговорот эмоций, в котором нахожусь сейчас, не схож ни с чем, что я чувствовала раньше. Я не знаю, что делать, как себя вести, что ему говорить. Я люблю своего будущего ребенка, уже люблю, нет никаких сомнений, но как бы хотелось не знать об этой беременности еще хотя бы некоторое время. Хоть неделю, хоть две. Чтобы ощутить полное, безграничное счастье! Тимур не с Катей. Он остается только моим, он борется за меня. Хочет меня, по всей видимости, в своей жизни.

Но разве это теперь важно, когда я не знаю, кто отец моего ребенка? Я даже допускаю, что Тим признал в Скарлетт меня, однако… беременность моя точно в его планы не входила. За последние две недели мы с ним нормально так и не поговорили, а сейчас в этом нет никакого смысла.

Мама пишет, что мне нельзя нервничать, нельзя волноваться. А как мне, пусть кто-нибудь подскажет, избежать нервов и волнений? Хоть увольняйся. Еще впереди этот тимбилдинг в Софрино… Не хочу я туда ехать. А мне им заниматься нужно, необходимо все экстренно планировать.

К концу рабочего дня я уставшая и голодная. Мне хочется малины и расслабиться. От Тимура приходит сообщение: «Нам нужно поговорить», я уже пропустила от него несколько звонков. Я в полном отчаянии, непонимании. Мне просто нужно побыть одной, решить, как действовать дальше. Но мне не дают: давят, давят и давят. Со всех сторон.

По дороге домой заезжаю в супермаркет и покупаю целую гору ягод, затем онлайн оформляю абонент в бассейн. Это как раз то, что мне сейчас нужно.

Игнат

На улице уже глубокая ночь, когда я покидаю здание круглосуточного спортзала. Вымотался, но голове так лучше думается. Даже после прохладного душа чувствую себя потным и грязным, ведь, несмотря на поздний час, погода жаркая, душная. Одежда липнет к телу. Кондиционер в машине спасает. Я завожу двигатель, включаю старый добрый рок на флешке и выдвигаюсь в путь. По дороге домой стараюсь не нагружать мозг ненужными мыслями. Он и так работает двадцать четыре на семь.

На телефон приходит уведомление. Я сначала пропускаю мимо ушей очередное жужжание мобильного. Но вдруг мое внимание привлекает мигнувшая иконка приложения наверху экрана. Нет, это не сайт знакомств. Я удалил «Эйфорию» сразу после того, как Скарлетт деактивировала свой аккаунт. Мигает ярлык приложения… хм… 18+. Черт, я этого точно не ожидал сегодня! Телефон вибрирует снова, я открываю информацию: в ней сказано, что мой презент используется. Значит, Скарлетт включила что-то из подаренного мной! Там несколько интересных вариантов. Но мне важнее не то, что она выбрала, а то, как скоро загрузится адрес, по которому ехать.

Аве развитию технологий! Gps в вибраторах — это гениально. Вот ты и попалась, маленькая стерва… Я же говорил: я тебя найду, я тебя поймаю. Я же говорил.

Игнат

— Черт! — кричу я и бью по рулю.

Я делаю это на светофоре, и хоть стекла в машине подняты, видимо, мой крик злости был таким громким и резким, что напугал девушку в соседнем автомобиле. Извинительно кивнув ей и, поджав губы, жду, когда зажжется зеленый. Какого хрена она отключила вибратор так быстро?! Адрес еще не успел прогрузиться, а она уже дело закончила? Скарлетт даже не знает о ловушке, она определенно не догадывается. Но я так адски, просто адски зол на нее… Как будто она специально играет со мной!

Я, блять, не знаю, что с ней сделаю, когда найду! Скарлетт. Я устал ее так называть. Мне нужно знать ее настоящее имя. Голову задурила, стерва… Я паркуюсь на какой-то улице в центре, продолжаю ждать, может, это еще не конец? Может, Скарлетт отвлекло что-то? Но нет. Пять минут жду, десять. Пятнадцать.

Понятно… Вот и все, вот и все.

Если я отвлекусь, то станет легче. Поэтому я выкуриваю подряд три сигареты, выбираю в телефонной книге номер какой-нибудь знакомой. Останавливаюсь на Оксане, но не звоню ей. Отшвырнув телефон на соседнее кресло, практически зверею. Я нормальный здоровый мужик, я смогу и девушку удовлетворить, и себя в обиде не оставить. Но, наверное, не хочу. Конечно, я не втюхался. Но это игра. Скарлетт ее начала. И бесит, жутко бесит, что ей удалось переиграть меня. Пока она не дала понять, что Тимур ей понравился больше, чем я… все было нормально. В моей башке все было так, как надо.

Скарлетт просто задела меня. Завела меня. Но подарок-таки забрала, а значит, я узнаю, кто она такая на самом деле. Рано или поздно.

***

— Ты откроешь дверь или нет? — Голос у Тима такой, будто он мечет громы и молнии.

— Нет, уходи, — устала уже ему говорить, но он такой упертый.

Минут двадцать или даже больше стоит там, стучит, звонит, просится войти. После бассейна я решила немного расслабиться и дома тоже. Я имею право, взрослая женщина. Ничего стыдного нет в том, что мне захотелось удовольствий. Подарок Льва, точнее Игната, пришелся очень кстати. В последнее время либидо подскочило, не знаю, куда деть себя. А тут Тимур. Опять…

— Сейчас перебужу всех твоих соседей, будешь знать, — угрожает в шутку.

Я понимаю, что он улыбается. И меня тянет улыбнуться тоже. Пальцы словно действуют сами, отпирают верхний замок и нижний. Потом я отхожу назад. Тимур сам открывает дверь и входит в квартиру. Мне кажется, мы долго смотрим друг на друга, не двигаясь. Не делая никаких попыток приблизиться, бывший наклоняется и медленно разувается. Он вскидывает голову, глядя на меня снизу вверх. Усмехается:

— Твоя мама сердилась на мою привычку ходить по дому в обуви.

Я не могу сдержать широкую улыбку. Приятные воспоминания заполоняют мысли.

— Да, она всегда говорила, что…

— … «понасобирался привычек из своих заграниц»!

Мы дружно смеемся, и я киваю головой в подтверждение:

— Да-да, точно!

Такой он родной, милый в футболке и джинсах. Но даже без дорогих костюмов и других атрибутов благополучия от Тимура веет роскошью. Взгляд невольно опускается на его наручные часы. Я знаю, что если подниму его руку и поднесу ближе, то смогу рассмотреть крошечную татуировку, которая про меня. Этот мужчина еще в начале нашего брака посвятил себя мне. Как я могла поверить, что у него действительно отношения с другой женщиной… Только непонятно, к чему тогда весь этот фарс. Ладно, пускай и на ночь глядя, но Тиму нужно объясниться.

Он замечает, куда я смотрю, и потирает левую руку — место над часами. Вдохнув поглубже, я киваю Тимуру в сторону кухни. Он следует за мной, но в какой-то момент, похоже, его планы меняются. Вскрикиваю, потому что бывший муж вдруг подхватывает меня на руки и втаскивает в ванную. Не понимаю, как оказываюсь на стиральной машине. У Тимура такие глаза, будто туманом их заволокло.

— Прости меня, любимая, прости меня… — шепчет он, целуя мое лицо, волосы, руки, плечи.

Я, может быть, и хотела бы сдержать его, запретить целовать меня, но не могу. У меня нет сил отказать ему, как и не было сил отказать себе в искушении идти на встречу втроем. Я снова совершаю ошибку, сначала Тимур должен дать разобраться мне, что и к чему. Догадка, что его интерес ко мне возрожден соперничеством с Игнатом Аскаровым, разбивает сердце. Но у меня все еще не выходит оттолкнуть его.

Тимур целует настойчиво, хватает меня за бедра, за талию, просовывает руку под длинное легкое платье. Когда поцелуи становятся менее темпераментными и более нежными, рисует узоры на коленке. Щекочет кожу. Так приятно. Я еще держусь… держусь… и сдаюсь все-таки. Так жарко в его объятиях, так хорошо, что стоны сами слетают с губ!

Я плавлюсь под его большими крепкими ладонями, словно воск. Прикосновения обжигают, заставляют выгибаться в спине, запрокидывать голову, закрывать глаза. Теперь только он, никаких третьих лишних. Только он и я.

— Прости… прости… — доносится до меня слова Тимура, как сквозь сон. — Я не должен был тебя отпускать. Я думал, ты сама хочешь. Элла… моя… Моя! — он опускает руку на внутреннюю часть бедра, больно сжимает.

Даже неясно соображая, я подозреваю, что Тимом правит соревновательный дух, что он попросту ревнует меня. Боится, что я могу польститься на заигрывания Игната.

— Теперь все хорошо, — горячо, шепотом говорит бывший, — теперь никто не помешает. — Столкнув наши лбы, он тяжело дышит мне в губы. — Я нашел то, что искал. Я все удалил… — ощущение, будто Тимур бредит.

— Ты о чем? — хмурюсь я.

Но, не ответив на вопрос, внезапно и применив силу, он стаскивает меня со стиральной машины и поворачивает к себе спиной. Я даже пискнуть не успеваю — Тимур мигом поднимает высоко подол моего платья и выдыхает:

— Я так и знал…