Скандальная связь

Глава 38

Хотя я читал когда-то множество статей, в которых утверждалось, что люди как полигамны, так и моногамны… Знаю, что уговариваю себя, успокаиваю, но по-другому не справлюсь.

— Давай хотя бы попробуем, — говорит Юсуп, срывая жёлтый цветок с края обрыва. — Ради Эллы. Ради ребёнка, который обязан родиться здоровым. Ради того, чтобы Эллка нормально доносила беременность.

Задумавшись, бормочу:

— Для её счастья я на все готов.

— Ну так докажи.

Окей, раз уж мы собираемся начать с чистого листа, Тимур должен кое-что знать. Позже это все равно всплывёт, поэтому лучше сейчас, чем потом.

— Слушай, прежде чем мы примем это не самое простое решение, — сглатываю, а затем сам себе улыбаюсь: забавно выходит, — я бы хотел, чтобы не осталось секретов.

Тимур сощуривает сильно глаза из-за ярких солнечных лучей, смотрит серьёзно, кивает.

— Конечно.

— Предупреждаю, пока мы все еще на краю, у тебя ещё есть возможность скинуть меня отсюда.

Он растягивает губы в ухмылке, но я знаю, что уже через пару секунд настроение у него сильно испортится. Сигаретку бы.

— Я спал с Эллой, — выдаю, чувствуя приятный легкий ветер на коже; Юсуп резко дергается. — Мы один раз провели ночь вместе, перед тем как я уговорил ее переехать в деревню к моей маме.

Мне не стыдно и тем более я ни о чем не жалею. Если уж именно Тимур заговорил о том, что Элле нужны мне оба, то он должен прекрасно понимать, что мы имеем одинаковое право быть с ней. Он резко отворачивает голову и хмурится. Ему вряд ли было приятно это услышать.

— Я не дурак, догадывался, что у вас была связь здесь… но не думал, что это случилось у вас раньше, — прохрипев, Тимур прикрывает глаза.

Он сжимает кулаки и стискивает челюсти. Я чувствую его растущее напряжение и еще не стихнувшую агрессию. Что ж, если я окажусь выброшенным с этого обрыва, все точно решится само собой, и Элле не придется делать никакой выбор. Юсуп, взглянув на меня, медленно тянет руку к моему горлу. Выглядит абсолютно серьезным, когда его пальцы впиваются в мою шею. Я почти уверен, что он начнет меня душить, и знаю, что инстинкт самосохранения не подведет. Естественно, я буду сопротивляться. Силы у нас примерно равны. Мое желание выжить соизмеримо с его желанием меня убить. Так что… победит сильнейший?

— Значит, все-таки хочешь меня скинуть отсюда? — говорю я, смело смотря ему в глаза.

Юсуп неожиданно кривит губы в улыбке. Я только сейчас осознаю, что пальцы он так и не сжал.

— Ты идиот, что ли? — руку он не убирает, но пальцы заметно слабее теперь обхватывают горло.

Мы принимаемся ржать, как кони. Действительно, вот я придурок! Придумал же… Тимур резко отодвигается, и мы с ним оборачиваемся на звук торопливых шагов. Мама? Господи, что здесь делает заплаканная мать, наша соседка Алина и… Элла. Все они здорово взвинченные. А маму я вообще обнаружил с открытым в немом крике ртом. Юсуп немедленно встает, подает мне руку. Мы убираемся с края обрыва от греха подальше. Мать в тот же миг летит на Тимура с кулаками. Я даже не успеваю сообразить, что происходит, как она начинает его колотить.

— Ты! Пригрела тебя, а ты! Иудой оказался! — кричит неистово на него моя мама и лупит, лупит.

Бедный. Ему даже увернуться не удается. Элла с Алиной стараются ее успокоить, сдержать. Я встаю вперед Юсупа, но мама в бешенстве. Клянусь, никогда ее раньше такой не видел. Она изо всех сил пытается дотянуться до Тимура, отталкивая меня.

— Сына мне хотел убить, мерзавец! Я видела все, видела!

Она толкает меня снова и снова, Элла и Алина уже волнуются, и не зря.

— Мам, — говорю я громче и строже, чтобы, наконец, обратила на меня внимание, — ты меня ща сама убьешь, — я ей подмигиваю в шутку и киваю головой на обрыв за моей спиной, который все ближе и ближе.

У нее губы начинают дрожать, она прижимает к ним пальцы. Слезы скапливаются в родных глазах.

— Мамуль, ты все не так поняла…

На этих моих словах она падает в обморок. Хорошо, что реагирую быстро и успеваю ее подхватить. Боже мой, кому рассказать — не поверят ведь.

Элла

Алина по просьбе Настасьи Павловны капает корвалол в рюмку, наливает туда воды из бутылки и отдает выпить маме Игната.

— Хватит, — говорит тот, сидя на стуле, широко расставив ноги и уперев локти в колени. Он неотрывно смотрит на нее и легко в негодовании трясет головой. — Хватит, ты слышишь? Это уже третий раз. Забери у нее, Алин.

Но Алина не решается и лишнего движения сделать, останавливает предупреждающий взгляд Настасьи. На меня же мама Игната даже не смотрит. Выпив еще одну рюмку лекарства и сморщившись, она вскидывает высоко подбородок и, не глядя ни на кого, заявляет:

— Я не знаю, что между вами тремя происходит, сынок, но попроси, пожалуйста, своего друга и… нашу гостью уехать обратно домой?

Я прикрываю глаза и едва ли не плачу от бессилия и сожаления. Мне так не хочется прощаться ни с Настасьей, ни с этой деревней.

— Мам, во-первых, я тебе уже все объяснил. Никто не хотел меня убивать, вы всё неправильно поняли. Тимур вообще мне жизнь спас! Во-вторых, — Игнат раздражается, встает со стула, — я прошу тебя говорить об Элле с уважением.

Я сглатываю и отворачиваюсь к окну. Мне и самой не по себе, что Аскаров делает замечания матери. Она и так меня уже не очень-то любит. Настасья Павловна сидит в прежней позе и тона голоса не меняет.

— Я буду говорить так, как считаю нужным. Я из-за них чуть сына не потеряла, — говорит она, намекая на нас с Тимуром.

У меня не хватает терпения и нервов, чтобы дальше копаться в этой драме, поэтому я выбегаю сначала на свежий воздух, а затем иду к своему дому, чтобы начать собирать вещи. Потому что совсем скоро меня все равно попросят сделать это. Так что лучше я займусь этим до того, как буду унизительно выпровожена. Тимур следует за мной, оставив Игната наедине с его матерью. Юсупов пытается что-то мне сказать об их сегодняшнем с Игнатом разговоре, но я слушать сейчас ничего не могу. Слезы застилают глаза, уши закладывает. Я выискиваю в спальне чемодан и только принимаюсь вынимать одежду из шкафов, когда вдруг понимаю, что Тим прижимается сзади, обнимает крепко и целует в затылок.

Слезы теперь льются градом. Господи, как же хорошо, что они оба в порядке! Они оба живы и здоровы. Никогда раньше я не понимала и не осознавала настолько отчетливо, что мне нужны и Тимур, и Игнат. Я какая-то неправильная, но не могу выбрать ни одного. И потерять ни одного из них не могу.

***

Не скажу, что расставание с Ярославской областью далось мне легко, но я считаю, что выдержала достойно переселение обратно в столицу. Я попросила Игната только не ссориться с мамой. Время пройдет, она остынет, и тогда я попробую снова открыть ей свое сердце в надежде, что Настасья Павловна поступит так же…. А если нет? Тогда, возможно, немного позже? Ведь очень хочется верить, впереди у нас еще много лет. Через несколько месяцев родится ребенок. Возможно, он сможет помочь Настасье оттаять. Я бы хотела так думать.

Если малыш, конечно, от Игната.

Я сегодня сильно нервничаю. Проверяю почту каждые пятнадцать минут, ведь обещали прислать результат генетического анализа, а письма из клиники все нет и нет. Так волнуюсь, что хоть садись в машину и езжай в Ярославль! Мужчины приедут с минуты на минуту. Я жду их здесь, в своей квартире. Сначала я думала встретиться с ними где-то в ресторане, но радостная новость о подтвержденном отцовстве одного станет печальной новостью для другого. Праздновать нечего, просто факты.

Я так нервничаю, что заламываю пальцы, на месте не могу сидеть. А когда в дверь звонят, идут открывать с дрожью в теле и предложением, озвученным только в моей голове: «а почему бы нам не попробовать втроем?».

— Привет, — здоровается со взбадривающей улыбкой Игнат, вскидывая руку.

Тимур сдержанно кивает, перешагивая порог.

— Здравствуй, Элла.

Такие разные мужчины. Они не похожи друг на друга ни в чем, кроме одного — оба значат для меня одинаково много. Мы можем просто попытаться пожить втроем. Притереться, дать шанс. Если не получится — разойдемся. Но ребенок… Что будет с ним? Как будет относиться к нему тот, кто не окажется в итоге папой? И как объяснять близким людям и посторонним наши необычные отношения? Если они начнутся.

Я не знаю ответов на все эти вопросы. Я только надеюсь, что мы втроем справимся и найдем решения. Постепенно. Приглашаю ребят на кухню и начинаю заваривать кофе в турке.

— Пока письмо не пришло? — говорит Игнат, присаживаясь.

Я качаю отрицательно головой и вздыхаю в нетерпении.

— Хорошо, — Тимур опирается на столешницу и скрещивает лодыжки, — пока можем поговорить. Мы бы хотели кое-что обсудить с тобой, — они с Игнатом переглядываются, и тот кивает Тиму.

Кофе чуть не сбегает, пока я пялюсь на них. Разливаю по чашкам, расставив их по столу, и с озабоченностью в голосе произношу:

— Да, я тоже хотела кое о чем вам сказать.

Игнат вскидывает вопросительно бровь, я говорю быстро:

— Нет! Сначала вы.

Мое «пожалуйста» застревает в воздухе, потому что мы все ясно слышим звуки пришедших сообщений: на мой компьютер и на телефон Игната. Я концентрируюсь на экране смартфона Аскарова — уже через секунду он расскажет, кто же счастливый будущий отец. У меня трясутся колени от мандража, который накатывает еще сильнее, когда Игнат открывает новое входящее письмо.