Скандальная связь

Глава 29

Я безотчетно отступаю назад, будто бы боюсь Сусанну Георгиевну. Но ничего подобного. Она бросает на меня высокомерный взгляд, полный презрения и надменности. И незамедлительно пытается спрятать эту барственность в глазах, выдавая поддельную благожелательность. Однако уже поздно, я успела заметить ее истинное ко мне отношение, хоть это совсем не новость для меня.

— Добрый вечер, Эллочка, — здоровается Сусанна, а мои брови взлетают вверх.

С каких это пор для нее я Эллочка?

— Здравствуйте, — пячусь назад еще.

— На сообщение мое ты не ответила. Я так поняла, что в гости тебя ждать не стоит, поэтому решила сама приехать, — улыбается мне явно вынужденно, вымученно. — Дорогая, ну как ты?

Я в полном шоке, но все-таки могу видеть снисходительное выражение ее лица, когда она оглядывает прихожую моей квартиры. Или как Сусанна считает, квартиры Тимура. Ведь это он благородно оставил меня с жилплощадью после развода.

— Все хорошо, — с нескрываемым удивлением в голосе отвечаю ей я. — Я просто не ожидала, что вы…

Хочется сказать «припретесь», но приходится включать вежливость на всю мощь.

— Не ждала вас… здесь.

— Ну понятно, понятно, — осматривается Сусанна и дальше.

Брезгливо оставляет сумку на тумбе. Кажется, сдерживает себя от того, чтобы не провести по поверхности в поисках пыли. Да, я не самая лучшая хозяйка, но и кучи грязи у меня дома не найти.

— Значит, ты не захотела встретиться, да? — манерно хихикает Сусанна, выбрасывая руку вперед, чтобы коснуться моего плеча и убрать с края футболки что-то несуществующее. — Занята была?

Я зачем-то поддерживаю бывшую свекровь, тоже ломаю комедию.

— Да, работа… Сами знаете, столько дел на моей должности.

Мы обе притворяемся, Сусанна активно кивает головой и даже тянется рукой к моей ладони. Наш последний разговор был предельно честным, несмотря на открытую ненависть с ее стороны, а сейчас — сплошное лицемерие. Мне легче, когда я понимаю, куда всё движется, но на данный момент я в полной растерянности. Я приглашаю ее в гостиную, а сама отправляюсь варить нам кофе. Сусанна, впрочем, следует почему-то за мной. Кстати говоря, в руках у нее снова сумка, вцепилась в нее, не выпускает, будто я собираюсь что-то у нее воровать. Бред…

— Вам с сахаром или без? — учтиво интересуюсь я.

— Так и не запомнила, да?

— Извините, я правда не помню, как вы любите.

— Да ладно, — колко изрекает она, — ты и раньше не особо старалась запомнить.

Ложка с горкой кофе повисает в воздухе. Я выдыхаю и доношу ее до турки, затем еще одну. Варю без сахара. Кто захочет, подсластит себе кофе сам. Сусанна прямо-таки с высоты своего величия прощупывает все уголки небольшой кухни. Выходя на балкон, и там все исследует. Вернувшись, она еще несколько секунд удерживает на лице маску деликатности и добросердечия, а потом сама устает от этой игры. Надо сказать, актриса-то из нее не ахти какая.

— Значит, все-таки захомутала моего сына? — говорит бывшая свекровь, когда я кладу перед ней чашку с кофе. — Во второй раз уже. И что тебе спокойно не живется? Квартира есть, машина есть, хорошая работа — тоже есть. Что тебе сделал мой сын, что ты так мечтаешь ему жизнь испортить?! — бестактно и со злостью.

Я после таких слов даже не знаю, как сидеть с этой женщиной за одним столом. Она серьезно считает, что я хочу погубить Тимура? Она думает, он не по собственной воле со мной, что ли?..

— Почему вы даже не предполагаете, что он любит меня? Мы любим друг друга. Я просто устала… — подавленно мямлю, опустив плечи. Но мне придает сил, что перед семьей Тима я и так последняя шлёндра. — Что вам от нас нужно? Почему вы все время лезете, лезете, лезете, Сусанна Георгиевна? Сколько можно? Вам не надоело? Дайте Тимуру жить спокойно!

Она закатывается нехорошим смехом, прижимая свою драгоценную сумочку к груди.

— Ха-ха-ха! Да конечно! Чтобы тебе задачу упростить? Совсем совесть потеряла? Какая же ты непорядочная девушка! Я всё знаю: и что мой сын тебе заново предложение сделал, и что ты… забеременела от него.

Сусанна с омерзением поглядывает теперь на мой еще плоский живот. Я инстинктивно прикрываю его рукой.

— У меня нет даже вот столько сомнения, — она складывает пальцы в щепотку, — что ты специально вздумала рожать от моего сына! Как у тебя только хватило наглости влезть в семью…

— Какую семью? — нервничаю я. — Фиктивную?

Сусанна начинает задыхаться от возмущения.

— Тимур с Катей собирались пожениться!

— У меня нет даже толики сомнения, — копирую ее манеры и тон, — что вы в курсе о ненастоящих отношениях вашего сына и его подруги. Они никогда не были вместе.

— Ладно, всё! Хватит! Ты бы постыдилась! Ты бы…

Ее рассерженную речь прерывает звонок в дверь.

— Дверь лучше открой! — бросает она мне, унижая еще сильнее взмахом руки.

Я отправляюсь в коридор, полыхая от гнева. Не видя перед собой ничего, щелкаю замком. В квартиру вваливается Игнат, а я даже не успеваю вовремя среагировать. Когда я начинаю соображать, Аскаров уже одной ногой в моем доме, и именно эту самую ногу он просунул в дверь, чтобы я не могла заново запереться.

— Игнат, уходи отсюда! — шепчу предостерегающе. — Здесь мама Тимура. Что она подумает?!

— А-а-а, не зря ведь я одну даму, которая заходила в твой подъезд, заподозрил! Да все равно, — владелец журнала нисколько мне не помогает, хоть бы понизил голос, блин! — Я сюда пришел защищать тебя и нашего…

Не даю ему договорить, зажимаю рот рукой. А этот сумасшедший улыбается одними глазами и целует мою ладонь. Я не понимаю, могу ли однажды обидеть его настолько, чтобы он от меня сам отказался? Действительно, он помешался, что ли?..

— Ненормальный, — продолжаю шептать, смотря на него.

У Игната по-прежнему искры в глазах. Я кое-как опускаю взгляд, его серые омуты будто способны гипнотизировать.

— И ты помнишь, почему, — флиртует он. А затем резко меняется, улыбается лукаво, как сообщник сообщнику. — Ну что, бабка тебе больше не угрожала?

— Игнат! — бью его несильно в плечо.

— Слушай, я с ней церемониться не собираюсь, — проходит он в прихожую, и я еле его останавливаю перед дверями на кухню.

— Я тебя умоляю, пожалуйста.

— Что там происходит? — горланит Сусанна Георгиевна.

Я слышу какой-то шум оттуда. Вероятно, она захочет посмотреть, кто пришел, но выпроводить Аскарова — невыполнимая задача.

— Пожалуйста, — прошу его снова, но все тщетно.

Он делает знак рукой. Когда не слушаюсь, сам берет меня как пушинку и оттаскивает от входа.

— Что здесь происхо…дит? — повторяет Сусанна, теряя голос при виде нового человека в квартире — высокого, широкоплечего, строго на нее смотрящего.

Бывшая свекровь ворчит:

— Элла, это кто?

— Мой… друг.

Игнат фыркает, закатив глаза. Но надеюсь, он не ляпнет ничего. Вместе с тем сверлю его взглядом «брысь-брысь-брысь»!

— Друг? — краснеет и надувается Сусанна. — Господи, мой сын слепой, глухой и тупой! И это ты его таким сделала! А знает ли Тимур про этого друга? — язвительно отзывается она про Игната, копаясь в сумке.

Аскаров довольно скалится.

— Более чем.

Сусанна не на шутку возмущена. Я догадываюсь, что сейчас она в поисках телефона, чтобы набрать Тима. Наверное, мне нужно ей сказать, что до него не дозвониться, но я молчу. Я молчу, потому что буквально в миге от того чтобы хвататься за голову. Это больше походит на какой-то сюр. Выпила бы что-нибудь точно, но у меня только кофе. И хоть он полуостывший, беру чашку с блюдца.

— Стой.

Чашка почти поднесена к губам, но вдруг Игнат забирает ее у меня. Я только через секунду прослеживаю за его взглядом: он смотрит на упавшую сумку Сусанны и на раскиданные по полу ее вещи. Аскаров шустрый — ему удается кое-что схватить раньше, чем до этого добралась мама Тима. Я все еще не до конца понимаю, что обнаружил Игнат, но напрягаюсь. Он немедленно выливает кофе в раковину и устремляет на Сусанну по-настоящему жестокий взгляд. Мне и самой становится страшно.

— Пошла вон, — кровожадно цедит Аскаров.

— Игнат…

— Помолчи, — бросает мне. А на Сусанну уже прикрикивает: — Ты не слышишь?! Пошла вон!

— Что такое, Игнат? — у меня нервы не выдерживают, я все-таки вырываю из его ладони то, что он нашел. — Как? Как…? Что?!..

Смотрю на нее и не могу поверить просто! В моей руке пустая блистерная упаковка очень известного абортативного средства, что наводит на мысль: Сусанна Георгиевна уже использовала таблетки. Медленно перевожу шокированный взгляд на раковину, потом — на Игната. Он так зол, что, кажется, готов вцепиться матери Тимура в волосы, если она сейчас же сама не уйдет!

— ВОН ПОШЛА ОТСЮДА! — орет он так, что выступают вены на шее, а лицо багровеет за секунду.

Сусанна выглядит напуганной, но не старается выскочить из кухни. Держа спину ровной, а нос вздернутым, она топает к выходу. Уничижительно посмотрев на меня в последний раз, конечно же. Только за ней хлопает дверь, Игнат подлетает ко мне. То касается моего лица, то взъерошивает свои волосы. Таким взвинченным я его не видела ни разу.

— Всё-всё, — успокаиваю его я, с осторожностью дотрагиваясь.

— Если бы она не была его матерью, я бы уже полицию вызвал!

— Знаю, — обнимаю Аскарова. — Но мы бы вряд ли что-то доказали.

— Ты теперь понимаешь?! Понимаешь, почему я был против, чтобы ты к ней ходила?! — приходит он в еще большую ярость.

— Да, — крепче обвиваю его шею руками. — Да.

— Ты же не успела выпить? Не успела?!

— Нет, нет, нет.

Его изрядно трясет. Но я рядом, чтобы обезвредить эту бомбу внутри него, которая грозит взорваться. Тимур не доступен и через три часа, и через пять. Уже глубокая ночь, Игнат решил остаться у меня. Да и мне бы не хотелось сегодня быть одной. Он уже посапывает на моей кровати. Хотя я постелила ему на диване, прежде чем отправиться в душ. Хитрый! Думает, что я лягу с ним…

У меня сердце не на месте. Вся извожусь. Едва ли не плачу, когда названию Тиму, а в трубке разговаривает автоответчик. Тогда все-таки решаюсь и обзваниваю все столичные больницы. Ни-че-го. В морги — нет. Не буду. Не буду! Я чувствую, что он жив. С ним все хорошо. Не первый раз же такое. Еще во времена нашего брака я привыкла, что если у Тимура были важные встречи и перелеты, он мог быть не доступным целые сутки. Все хорошо… Просто в этот раз он обещал приехать ко мне на работу…

Веки тяжелеют, еле держу глаза открытыми. Иду спать на диван. Мне снится маленький пухленький ребенок, который лежит на соседней подушке на кровати. Я где-то, где никогда не была. В незнакомом доме. Слышу знакомый голос. Это Игнат. Он сюсюкается с малышом. Я разлепляю глаза, смотрю, как Аскаров улыбается мне и этому крохотному киндеру. Улюлюкает над ним, целует его. Накатывает спокойствие, счастье. Давно я не ощущала себя в безопасности, умиротворении, давно не думала ни о чем плохом, поэтому когда сильные надежные руки обвивают мою талию, растворяюсь в них.

Приятно чувствовать себя женщиной, которую любят и оберегают. Большие ладони накрывают мой живот. Сон, увы, испаряется, улыбки малыша и Игната — тоже. Я едва ли не вскидываю руку, чтобы остановить их. Но могучее тело за спиной манит не меньше, тяжелая нога опускается на мои ноги, словно блокируя.

— На кровати места больше, недотрога, — сонно жалуется Аскаров.

Я посмеиваюсь и толкаю его локтем. Он тоже прыскает и ругается в шутку:

— Злюка.

— Сам злюка, — зеваю.

Из необычайной душевной легкости меня внезапно вышвыривает звонок в дверь. Я сначала не осознаю, сон это или реальность. Голый торс приводит в чувство. Я однозначно могу чувствовать, как обнаженная кожа Игната касается моей. Спешно поправляю футболку, а Игнат ворочается и бурчит. Пытаюсь встать, но он не дает.

— Кто-то пришел! — шикаю на него.

В ответ он притягивает меня к себе ближе, теснее.

— Если это Юсуп…

Игнат не договаривает, я немедленно вскакиваю. Боже, Тимур!

И правда — он. Уставший, вымотавшийся, полусонный. Мне бы отправить его в душ, после накормить чем-нибудь вкусным, уложить в постель. Но я не могу, в моей квартире другой мужчина. Сон из покрасневших глаз Тимура мгновенно улетучивается, когда этот самый другой дает о себе знать.

— О! — озорно хохотнув, Игнат встает в проеме спальни. — А мы тебя не ждали.

Я тихо шиплю на Аскарова. Иногда мне просто не верится, что тот самый босс, который на работе властный начальник, в свободной обстановке может вести себя так безрассудно.

— Этот что здесь делает?

Дерзкий тон Тимура Игнату явно не по душе, поэтому оттолкнувшись от косяка, он немного приближается. Я только молюсь, чтобы они не столкнулись снова. У них обоих лица до сих пор не оправились после прошлой драки.

— Этот имеет столько же прав находиться у Эллы, сколько и ты, — Аскаров пожимает плечами и засовывает ладони в передние карманы брюк.

Глядя на него, мне хочется закрыть лицо руками, потому что Игнат голый по пояс. Он даже не додумался одеться, обуться. Вышел в таком виде из комнаты. И что Тимур должен подумать?! Но едва ли бывший муж анализирует ситуацию: бросив в угол прихожей свой портфель с бумагами, он принимается наступать на Аскарова.

— Тим, — выразительно окликаю его я.

Игнат отмахивается.

— Не надо, Элла, не трогай его. Видишь, человеку нужно спустить пар.

— Я тебя сейчас с лестницы спущу, — Тимур хватает того за грудки.

Рванув к ним, я отталкиваю их друг от друга.

— Прекратите оба!

Учащенно дыша, Юсупов выглядит готовым в любой момент кинуться в бой. Игната же, кажется, невозможно вывести из себя. Он просто отряхивается и плавной походкой направляется в сторону кухни. У Тима такое лицо, будто он может схватить приступ.

— Ты мне мстишь? — бесится он, оглядываясь на Аскарова. — Из-за того, что не могла до меня дозвониться, его пригласила к себе?! Я видел твои пропущенные…

Игнат, возвращаясь обратно в прихожую, тычет в Тима пальцем. Теперь босса бесконфликтным назвать нельзя.

— Чего ты на нее накинулся? Я присматривал за Эллой, как мы и договаривались. И поверь, меня бы здесь не было, если бы не твоя сумасшедшая мать!

Прикрываю глаза и потираю ноющие виски, пока Игнат выдает потрясенному Тимуру события прошедшего вечера. У меня самой какое-то непонятное давление в груди, когда, наконец, доходит, чем все могло закончиться, глотни я кофе из той чашки. К счастью, отпускает быстро, и я могу нормально, глубоко дышать. Тимур вообще молчит, у него в глазах — ужас, кошмар, страх. Боязнь за меня, за ребенка, за то, что было бы с нами, если бы… Благодаря чудовищному поступку Сусанны мы осознали, чем дорожим больше всего — маленьким чудом, которое скоро появится на свет. Пожалуй, мужчины будут теперь пылинки сдувать с моего пока еще плоского живота… Не то чтобы мне это не нравилось, если быть откровенной с самой собой. Лишь бы они не ругались.

Не знаю, почему, но, похоже, именно я выходку бывшей свекрови восприняла легче всех. Тим все еще в оцепенении, по-другому и не скажешь. Все, что случается дальше — проходит в тишине. Мы не говорим ни слова, сидим в молчании в гостиной, а потом я ухожу спать в свою комнату и запираюсь. Уже очень поздно, они вдвоем пусть сами решают, кто будет спать на диване, а кто — на полу.

Утром мне немного страшно, что напряженная атмосфера в квартире снова вступит в свои права, когда все проснутся. Но, как оказалось, мужчины встали даже раньше меня. Я слышу разговоры, перешептывания на повышенных тонах. В общем, уже в коридоре можно было понять, что эти двое опять не ладят между собой. Я прохожу на кухню, потягиваюсь в проеме.

— Доброе утро, — ловлю зевок ладонью.

У Игната мигом разглаживается складка между бровей. Он улыбается, как дурак при виде меня и проливает даже молоко на стол. За что получает от Тимура подзатыльник. Я проверяю, во что одета. Все прилично, слава Богу: халат, а под ним пижама.

— Доброе утро, — откашливается Тим, косясь на Аскарова, — любимая.

Бывший спешит меня обнять, а у Игната напрягаются скулы — невозможно не заметить просто. Я не знаю, как быть. Не хотелось бы, чтобы в моем доме начался бой, поэтому уклоняюсь от объятий Тима и вежливо ему при этом улыбаюсь.

— Это из-за мамы, Элла? — щетинится тут же он.

Аскаров подхватывает выгодную ему тему.

— А ты что думал? — хмыкает тот, жуя бутерброд. — Вот моя мама до такого в жизни не опустилась бы. И вообще она без ума от Эллы. Кстати, — Игнат озорно подмигивает, — мамуля ждет тебя в гости.