Скандальная связь

Глава 26

Мы долго разговаривали, заказали еще несколько чайников с чаем. Хотя по лицу Игната я бы сказала, что он бы был не против чего-нибудь покрепче. Мы сошлись на том, что будем делать тест на отцовство до родов, нужно только дождаться десятой недели беременности. Мужчины немного переживали, скажется ли такой способ на ребенке, но я объяснила, что этот метод не отличается от обычного анализа — забора крови из вены. После получения биоматериала надо будет подождать еще около двух или трех недель. То есть, до того, как все станет ясно, не меньше двух месяцев. Я не знаю, как я их выдержу, потому что между нами тремя уже чувствуется надрыв, накал. И мне даже не представить, что может произойти потом.

Но «потом» наступает слишком скоро. Неожиданно. Пока Тимур с Игнатом рассчитываются, я выхожу на улицу. На парковочных местах, заполненных машинами новоприбывших гостей, я отыскиваю свою. Вход в кафе достаточно далеко отсюда, но даже здесь слышны мужские басы, и эти голоса я не могу не узнать. Спрятав ключ от авто обратно в сумку, я спешу к центральным дверям кафе. Там, на глазах нескольких любопытных людей, мой босс и бывший муж выясняют отношения.

— Тим, — окликаю его я, когда замечаю, что тот становится более агрессивным.

У них обоих явно зашкаливает тестостерон, потому что они в унисон бросают мне:

— Не лезь.

Хм, отлично, то есть, мне стоять и наблюдать, как эти два индюка начнут бить друг друга?

— Супер, — долетают до меня слова Игната, — я тоже давно хотел начистить тебе рожу. Давай! — провоцирует он. — Выпусти пар.

Я в легкой растерянности, поскольку мужчины снимают пиджаки и кидают их на капот машины Тимура, словно по договоренности. Закатывают рукава, сжимают кулаки, принимают угрожающие позы, готовые накинуться друг на друга в любую секунду. Испугавшись, кричу этим дуракам:

— Тимур! Игнат! Прекратите немедленно!

Но они и ухом не ведут. Идиотизм какой-то.

— Бей давай! — снова орет Тиму босс.

Меня срывает:

— Игнат, хватит!

Я вскрикиваю и закрываю рот руками, когда Тим наносит первый удар. Да еще такой силы, что Игнат, стоящий рядом с машиной моего бывшего, заваливается на капот. Их пиджаки падают на землю.

— Ты что, Тимур?! — успеваю только возмутиться я, как он снова бьет Игната по лицу.

Едва мой начальник выравнивает плечи, как тут же получает очередной мощный хук справа. Боже, кажется, Тим сломал ему нос! Боже мой… Я зову на помощь очевидцев, но ни один из тех, кто таращится на «спарринг», не спешит разнять дерущихся.

— Получай! — прорычал сквозь зубы Игнат, давая сдачу оппоненту.

Тим не падает, но теперь у него рассечена бровь. Тонкая струя крови течет по скуле вниз. Я никак не могу поверить в происходящее. И сколько ни прошу ребят перестать этот уличный позор, никто меня, конечно, не слушает.

— На те еще! — Игнат вошел во вкус и лупит снова. — Че, думаешь, мне приятно делить ее с тобой? Думаешь, я, что ли, счастлив переживать ее беременность вместе с тобой? Да я тоже, — толкает Тима, еще и еще, — с удовольствием избавился бы от третьего лишнего, не сомневайся!

Подлетев, бывший хватает соперника за воротник.

— Кто тут еще третий лишний?! — шипит он зло. — Она тебя не любит, кретин ты безмозглый!

Я, черт возьми, не различаю следующих слов, которыми отвечает Игнат Тимуру, но после этого, честное слово, начинается какое-то месиво. Я просто не в силах смотреть, как Юсупов безжалостно избивает Аскарова. Избивает, да! А сам отхватывает только изредка. Всем заинтересованным в этом замесе никак не хочется повлиять на ситуацию. Я устала просить о подмоге людей, поэтому, не стерпев, лезу в эпицентр мордобоя. Тимур мгновенно останавливается, заметив меня. Тяжело дыша, он сплевывает кровь на асфальт. Наконец, спустя столько времени администрация выходит из кафе и обещает вызвать полицию, если мы немедленно не уедем. Я поддерживаю Игната, чтобы он мог идти, но Тимуру такой расклад явно не нравится.

— Куда ты идешь? — следуя за нами, он продолжает сплевывать. Игнат, впрочем, делает так же. Ему досталось больше. — Что происходит?

— Уходи, — сцепив зубы, выдавливаю я. Мы медленно шагаем дальше, Аскаров опирается на меня. Быстрее не получается.

Тим, здоровый, красивый и почти не поломанный, преграждает нам путь.

— Что происходит, Элла? — повторяет он тверже.

Оглянувшись, он, видно, замечает впереди мой красный автомобиль.

— Ты серьезно собираешься уехать с ним?

— Представь себе, — выплевываю я и требую Тимура сейчас же отойти в сторону. — Я сказала, уйди! — кричу на него во все горло. — Какой же ты придурок! Посмотри, что ты наделал!

Он отходит, но, шагая рядом, ищет себе оправдание.

— Что я наделал?! — возмущается бывший муж. — Да ты хоть знаешь, что он мне сказал?..

Прищурившись, иду вперед, не сбиваясь с цели, но едва держу себя в руках.

— И знать не хочу. Ты поступил не по-человечески, — высказываю ему.

Тимур намеревается чуть ли не каждые секунд десять оказаться рядом и отвоевать у меня Игната.

— Я не позволю этому уроду… — У него рвет крышу: — Устроился на плече моей беременной жены?! — дерет он глотку. — Ты вообще ума лишился? Не поедет она с тобой никуда! Я сам его отвезу, — говорит Тим тише, спокойнее; можно даже почти поверить, что его нервы в порядке. — Я сам отвезу его куда надо, Элла.

Тим настаивает, но я все же подвожу слабого Игната к своей машине и открываю для него пассажирскую дверь. Бывший сходит с ума от неудовлетворяющего его эго положения дел, и он все твердит мне, что Аскаров заслужил такого зверства, а я тем временем фиксирую ремень безопасности моего пассажира.

— Если ты забыл, напомню, — говорю Тимуру, выпрямившись, — я больше тебе не жена. И заново твое предложение пожениться не принимаю.

Его глаза наливаются кровью, ноздри раздуваются. Он злой, сердитый и в растрепанных чувствах. Но у меня нет времени думать об этом, мне нужно спасать Игната.

***

К моему огромному облегчению, с Игнатом все хорошо. Мы были в травматологии, у него действительно перелом носа, но без смещения. После сделанного рентгена врач обещал, что дней через двенадцать костные ткани срастутся. Кровь тоже, к счастью, остановилась. Медсестры обработали Игнату царапины, но это ерунда. Опухшее лицо придет в норму, ссадины и синяки пройдут. Главное, что с носом ничего страшного и что Аскарову стало лучше. Еще в травме ему помогли прийти в себя, а в машине, выпив до конца уже третью бутылку воды, он полностью оклемался.

Игнат достает магнитный пропуск, когда мы подъезжаем к жилому комплексу. Становится настоящим квестом попробовать припарковаться на территории. Почти все забито машинами, но мне удалось найти крохотное место для моего авто. Все-таки хорошо, что у меня не джип. Привезя Игната домой, я помогаю ему добраться до квартиры. Зайдя внутрь, он первым делом сворачивает направо. Там кухня. Достает из морозилки пакет с полуфабрикатом и прикладывает к лицу. Вскинув голову, ловит мой взгляд.

— Что стоишь? Проходи, — выказывает он так свое гостеприимство.

Я топчусь в открытой прихожей, не смея сделать шаг вперед.

— Да нет, я поеду, наверное. Просто хотела убедиться, что всё…

— Что всё о`кей? — Отложив ледяной пакет, он лезет в холодильник за водой. — Все ок, ты же видишь.

Выпив залпом полбутылки, Аскаров демонстрирует себя с левой стороны и с правой.

— Все ок, Элла. Можешь за меня не волноваться.

Я чувствую себя неловко. По-прежнему стою на пороге, зажатая. Это все выглядит так абсурдно со стороны. Есть вероятность, что я ношу под сердцем ребенка этого человека. Час назад Игната избил второй предполагаемый будущий отец. Теперь я здесь, с Аскаровым, в его квартире. После того, как призналась, что безразлична к нему. Разве могла бы я ощущать себя не скованной?

— Ну ладно, я… пойду, — говорю как-то неуверенно.

— Ага, — Игнат продолжает пить воду, только теперь вообще отвернулся от меня.

Хочется себя стукнуть. Я ведь правда сделала ему неприятно своими словами. Опять во мне эти противоречия и самобичевания… Вообще-то он первый виноват. Да и непонятно, за что Тимур на него так сильно рассердился. Что Игнат ему такого сказал?

— Я с Мариной не спал. Она мне даже не нравится.

Всерьез озадаченная его заявлением, я округляю глаза и теперь уж точно прирастаю к месту.

— Эм-м…

— Если тебе это интересно.

Как и прежде, Игнат стоит спиной ко мне, и эмоции на его лице для меня — загадка.

— Нет, мне не интересно, — смущенно отвечаю. — Я пойду.

И стоит только мне повернуться к двери, ремешок сумки за что-то цепляется. Я слепо дергаю ее на себя, из-за чего ремень выскальзывает из моих рук, а сумочка падает к ногам. Все содержимое вываливается на пол. Я мгновенно опускаюсь на колени, чтобы скорее все собрать. Краем глаза замечаю мужские ноги рядом, потом Игнат садится на корточки и начинает помогать. Кажется, мы оба одновременно бросаем взгляд на одну маленькую вещь из моей сумки. Синхронно тянем к ней руки, однако Аскаров действует быстрее. Эта крошечная блестящая вещь — кольцо с бриллиантом. И теперь оно у Игната. Оставаясь на корточках, он крутит кольцо между пальцами, рассматривая под светом, идущим из кухни.

Я тянусь за драгоценностью, но босс отводит руку. Повторяю попытку — и снова неудача.

— Отдай.

— Сказала, что не станешь его женой, а колечко, которое он подарил, с собой носишь, — продолжая оценивать бриллиант, точно ювелир, задумчиво произносит Игнат.

— Для того, кто был на грани обморока, ты слишком хорошо все запомнил, — огрызаюсь я.

Он, хмыкнув, кивает.

— На память пожаловаться не могу.

Наконец, дотянувшись до его ладони, я раздраженно отнимаю у Аскарова свое кольцо. При этом я не удерживаю равновесие и валюсь вперед. Галантно раскинув руки, Игнат меня ловит.

— О-па, — хрипло выдыхает мне на ухо, потому что я смогла ловко увернуться, чтобы наши губы случайно не соприкоснулись.

Босс притворяется, что теряет баланс и ударяется спиной о пол. Даже для приличия строит гримасу — мол, больно ему.

— Да блин!..

— Я вроде еще не потяжелела, — комментирую, пытаясь подняться, а этот гад не пускает.

Держит за талию двумя своими львиными лапами очень крепко! Видимо, мало ему Тимур навалил. Может, надо было еще, а то что-то больно он активный?

— Отпусти меня.

— Я и не держу, вставай давай. Мне тоже подняться надо.

Это он шутит так, значит? Не улыбается, а в серых глазах смешинки и бесы.

— Не смешно уже, Игнат. Отпусти, я сказала!

Вместо того чтобы помочь мне, он усложняет задачу. Разводит шире бедра так, что мои ноги оказываются между его коленями, которыми поганец меня зажимает! Одна его ладонь пускается шарить по моей спине. Игнат не касается моей кожи, но я понятия не имею, почему это так чувственно. Почему это… так приятно?.. Нет, нет. Нужно абстрагироваться от этих испепеляющих мыслей.

— Совсем ничего не чувствуешь?

Его низкий голос отзывается где-то глубоко внутри. Я понимаю, что это чисто физика. У меня не было секса несколько недель, я беременна. Мне это нужно, а Игнат пользуется положением! Мое тело бьет крупной дрожью, и я прикрываю глаза от стыда. Веду плечом, когда Аскаров снова приближает к моему уху свои губы.

— И так ничего не чувствуешь?

Он нагло опускается рукой еще ниже, прямо к попе.

— Ты сошел с ума?! — рычу на него и вырываюсь яростнее.

Игнат даже не пьян, чтобы потом найти себе оправдание в этом. Он не найдет позже в свою защиту ничего, чтобы объяснить, какого черта его губы коснулись моей шеи. Я бью Аскарова в грудь. Вскипаю от злости. Да, от злости! А не от возбуждения. И мне совершенно не нравится, что он целует мою шею, что исследует ее языком. Мало того — мне это противно. Противно!

— Ненавижу, — собственный голос подводит, звучит неубедительно.

Его крепкая ладонь сжимает мою задницу, и я, черт возьми, едва не стону! Какой стыд, какой ужас. Встряхиваю головой, теперь точно намерена влепить Игнату заслуженную пощечину, но руку он мою удерживает, а поворачивать лицо к нему было плохой идеей. Потому что Аскаров совсем не благороден: впивается в мои губы поцелуем сразу, как представляется шанс. Пальцы стискивают его окровавленную рубашку. Не шелохнуться, ногами не пошевелить. Этот мерзавец прочно зажал меня, блокировал все пути отступления, лишил любой возможности врезать. Может, он, конечно, считает, что на сегодня ему хватит ударов и наступило время поцелуев, но зализывать раны я не соглашалась!

Жаркие губы не дают вдохнуть. Потеря кислорода сказалась на мне плохо, очень плохо. Я умом тронулась, ведь целовать Игната в ответ, да еще и страстно, по собственной воле не стала бы. Мне нечем дышать, я рехнулась. Просто рехнулась… Но почему этот требовательный поцелуй так заводит? Почему мне нравится, что Игнат берет, не спрашивая? Почему тело словно плавится в его руках? И почему я беззастенчиво трусь своей промежностью о…

Вдруг дверь напротив открывается, в прихожей включается свет, а незнакомый женский голос изумленно восклицает:

— О Господи! Игнат?!