Скандальная связь

Глава 19

— Ирина Сергеевна, даже не верится, что это реальная история! — Аскаров слащаво восхищается рассказом мамы, как она познакомилась с папой.

Понятное дело, он преувеличивает свой интерес и восторг, но мама даже не замечает, как открыто фальшивит мой босс. Неужели она перестала разбираться в людях? Или действительно очарована молодым красивым мужчиной? Наверное, она уже представляет нас вместе, и как будет хвастаться подружкам на работе, что ее дочка снова отхватила хорошего, привлекательного, богатого, неженатого…

— Да, ты представляешь, именно так все и было, — с энтузиазмом восклицает мама, подливая своему собеседнику еще чая.

Игнат Артурович все-таки мне начальник. Не могу же я намекать, что ему пора домой. Не под столом же его ногой пинать! Это моя квартира. Почему я должна терпеть в ней других людей, даже и не посторонних? Не понимаю, зачем Аскарову вообще это нужно. Он же несомненно желает произвести впечатление на мою мать.

— Какие вкусные оладушки! Я такие только у мамы пробовал, — хвалит, постанывая от удовольствия Игнат. — Как я скучаю по ней и по ее стряпне! У вас получается вот прям так же, как у нее, Ирина Сергеевна!

Я, глядя на то, как он закатывает глаза, могу думать только о том, что мы переспали. Ладно, я же беременна. Значит, простительно.

— Правда? — счастливым голосом отвечает ему Ирина Сергеевна.

— Умгм, — кивает активно Аскаров, превращаясь на минуту в мальчишку, уплетающего за обе щеки сладкое.

— А… — мама неуверенно поглядывает на меня, будто не решаясь сказать что-то. — Твоя мама, сынок, где? Она… жива? Ты, прости, ради Бога!..

Она выдыхает, когда он улыбается и, прожевав, отвечает спокойно:

— Да, просто далеко живет. В моем родном городе.

— Ой, ну слава Богу! А ты откуда сам?

— Из Ярославля.

Узнаю этот мамин «допросительный» взгляд, слегка с прищуром.

— А здесь ты, значит, бизнесом обзавелся? И жилье, наверное, свое имеется?

Жаль, что оладьи уже все готовы, можно было бы ее попросить стоять у плиты, чтобы ничего не пригорело. Мне она такое важное дело все равно не доверит.

— Мама! — выпаливаю я, не стерпев.

Мама стреляет в меня гневным взглядом, но уже все равно. Однако сказать больше ничего не успеваю, потому что мой телефон звонит. На экране высвечивается имя бывшего мужа. Я замечаю, что и мама, и Игнат Артурович внимательно смотрят на дисплей. Мама поджимает в досаде губы, а непосредственное начальство вообще непонятно, как реагирует. Прочищает горло, отпивает чаю и отворачивается. Но я точно слышала, как Игнат цокнул языком. Совсем тихо, и все-таки от меня это не скрылось.

С необъяснимыми чувствами я выхожу из кухни ответить на звонок. Тимур и не думает сбрасывать.

— Да?

— Как ты себя чувствуешь? — слету требует Тим ответа. — Все хорошо?

— Я-я-а… Нормально вроде, а что?

— В смысле «а что»? Игнат уехал с тобой, приехал без тебя, объявил, что тебе нехорошо, на работе, мол, сегодня больше не появишься…

Я просто… просто… в полном бешенстве!..

— Стоп-стоп-стоп! Откуда ты это все знаешь?

Он молчит. На том конце провода я улавливаю шум дорожного движения.

— Я скоро буду, — говорит бывший.

— Откуда, Тим?! — начинаю звереть я и не контролирую громкость своего голоса. — У тебя в журнале свой человек, что ли? — в ужасе догадываюсь я.

Тимур вздыхает.

— С недавних пор. Мне так спокойнее.

Я даже не отвечаю ему ничего, просто отключаюсь. Потому что, чтобы парировать Тиму, нужны силы и нервы, а ни того, ни другого у меня нет. Пробыв в спальне пару минут и немного успокоившись, возвращаюсь на кухню. Я даже перестаю воспринимать бестактность мамы, ее очень личные вопросы к гостю, ведь в голове бардак. Я беременна, это нужно принять как факт. Тимур приплачивает кому-то на моей работе, чтобы тот кто-то следил за мной. Как принять это? Да и вообще… Все кувырком. Вся жизнь. У меня в последние годы ничего нормального не было. С тех пор, как вылезло то видео, где в главной роли я. С тех пор, как семья Тимура меня возненавидела.

Я не знаю, зачем Тим все это придумал, я в любом случае любовницей его становиться не собираюсь. Тот раз в лофте не считается. Это случилось только один раз, и то под прикрытием. Я знаю, что он скоро женится на другой. Не хочу, чтобы Катя страдала. Она ведь тоже женщина.

Надолго мне уйти в свои мысли не удается — в дверь звонят. Я знаю, кто там, на пороге, поэтому не спешу открывать. Иду к двери медленно. Тимур буквально врывается в квартиру. Сперва рассматривает внимательно мое лицо, прижав к нему свои ладони.

— Ты в порядке? — с каким-то удивлением и даже разочарованием говорит он, и я вскидываю на это брови.

Хватается за мои плечи, в ту же секунду расслышав голоса, доносящиеся из кухни. Этого мне еще не хватало. Тимур, нагло не разуваясь, проходит вглубь дома.

— Добрый день, Ирина Сергеевна.

Мама, мгновение назад улыбающаяся, не доносит чашку до рта и ставит ее обратно на блюдце.

— Тимур? — в изумлении выдыхает она.

В тот же миг она переводит на меня широко открытые глаза. У нее дергаются уголки губ. Видно, заметно обалдела. Встав из-за стола, она просит меня следовать за ней. Выходя, краем уха слышу короткий разговор мужчин.

— И что ты здесь сделаешь? — чопорно интересуется Тим.

— Чай пью, брат, — откликается веселый голос Игната. — Не видишь, что ли? Кстати, присоединяйся! Оладушки просто объедение.

— Я серьезно, — жестче говорит Тимур. — Ты сидишь здесь, чаевничаешь с моей женой и тещей…

Начальник смеется:

— С бывшей женой и бывшей тещей.

Разобрать что-то еще мне не удается, ведь мама тянет меня прямо в гостиную и наглухо закрывает дверь.

— Так, красавица моя, — уткнув одну ладонь в бок, другую — в стену у моей головы, скрипит она зубами, — расскажи-ка, что происходит?

Я задумываюсь о том, что мне совсем не обязательно отчитываться, но маму молчание не удовлетворяет, и она повышает голос.

— Что происходит в твоей жизни, Элла? Я не пойму, — тон становится подозрительным, — ты с двумя, что ли, шашни крутишь?

Не знаю, как на этот вопрос отвечать. Там, на кухне, эти двое спорят на мой счет.

— Мам…

— Мам? Что за проходной двор ты здесь устроила? Я воспитывала тебя порядочной девушкой.

— Ой, мам, — отмахиваюсь я, цыкнув языком.

Ну надоела уже эта тема.

— Вечно ты мной недовольна.

— А чем мне быть довольной? — переходит она на громкий шепот. — У меня голова кругом, — мама высоко вскидывает руки. — Ты… — осекшись, говорит еще тише: — Ты беременна, связалась снова с бывшим мужем, за тобой ухлестывает еще один молодой человек.

Я закатываю глаза.

— Игнат Артурович просто мой начальник.

— Я не слепая, вижу, как на тебя смотрит твой начальник. И Тимур не зря взбаламученный из-за него. Поэтому скажи мне прямо, что про-ис-хо-дит?

Если бы я сама знала… Воспользовавшись тем, что на кухне что-то упало, я прошу маму отойти и пулей вылетаю из гостиной. Пока несусь к мужчинам, воображение подкидывает картины, из-за которых общий градус напряженности в квартире может опасно повыситься.

Увиденное заставляет меня облегченно выдохнуть. Тимур и Игнат курят на балконе и резко оборачиваются, когда я вбегаю на кухню. Это тяжелый нож, лежащий на краю столешницы, упал. Ничего страшного не произошло.

За мной сюда вбегает и мама. Заметив ее, мужчины прекращают курить. Покинув балкон, они смущенно покашливают, глядя на взрослую женщину.

— Ирина Сергеевна, — кивает уважительно бывший муж. — Извините, что не уделил вам внимание раньше. Вы так быстро ушли и увели Эллу. Как вы?

Мама прячет глаза, вскинув брови. У нее на лице отпечатались надменность и снисходительность. Но это гораздо лучше, чем если бы она унижалась и подхалимничала. Мне даже приятно, что мама выдает несколько обиженный вид: этот человек ведь бросил ее дочь, и она об этом прекрасно помнит. Причем со мной наедине она постоянно хвалит Тимура, однако, когда мы не одни, поддерживает меня. Знала бы мама еще, что Тим вот-вот снова женится.

— Ты просто был занят другим, Тимур, — барски заявляет она и стреляет глазами на Игната.

Аскаров отводит глаза, постеснявшись. Он тушуется и явно не знает, как выйти из неприятной ситуации.

— Ладно, — я решаю помочь и им, и себе. — Мне бы хотелось отдохнуть, поэтому…

Намекаю на то, что гостей сегодня не готова принимать. И, к счастью, никому не приходится разжевывать, что имею в виду. Игнат и Тимур послушно выходят в прихожую. От них обоих за версту пахнет адреналином. Наверное, я сумасшедшая и вообще возомнила о себе бог весть что, но, кажется, будто они готовы подраться. «Из-за тебя», — добавляет подсознание, но об этом думать совсем не хочется. Все это… нереально!

Проходит еще несколько часов. От Юсупова и Аскарова новостей нет, поэтому откладываю телефон. Мама, убежденная, что я все еще сплю, тихо-тихо подкрадывается и садится у подножия кровати. Я заснула прямо так: ноги закинула на подушки. Чувствую ласковые руки мамы. Как давно она меня не гладила, не убаюкивала. Вот бы опять стать ребенком: жить без всех этих проблем и ожиданий.

— Мамочка, — шепчу.

Открываю глаза, по-прежнему встречаясь с темнотой спальни. Шторы плотно задернуты.

— Солнышко мое, дурочка моя, — шепчет она в ответ.

— Я тебя люблю.

И это, конечно же, правда. Я знаю, что никто и никогда не примет меня со всеми недостатками, никогда не прогонит, кроме родной матери, как бы она ни ругалась и ворчала. Да и я, что ли, не вела себя ни разу с ней, как последняя стерва? В мой переходный возраст ну и досталось ей…

— Ну, во что ты вляпалась, а, моя девочка?..

Она чувствует. Все знает. От ее искренности, которой я так ждала долгие годы и не дожидалась, щиплет в глазах.

— Мамочка… — сдавленным дрожащим голосом.

Она долго меня гладит, обнимает и молчит. Несколько часов. Никаких наставлений, нравоучений, нотаций. Просто материнская ласка.

— Мамуль, я его буду любить, — вдруг говорю я.

— Я знаю.

— Мне ничего не будет от него нужно. Просто хочу, чтобы рос счастливым. Не хочу, чтобы он жил так, как хочу я. Я приму его любым… Мне не нужно, чтобы он в старости помогал или еще что… Я надеюсь, он будет тоже меня всегда любить, что я буду этого заслуживать. И, надеюсь, он будет всегда хотеть поддерживать со мной отношения.

После недолгого молчания мама прижимается крепче. Я слышу, как она негромко плачет.

— Прости меня.

— Ну что ты…

Сквозь слезы мама говорит:

— Не обижаешься? Я же… только добра хотела.

— Конечно, я знаю.

Немедленно повернувшись в кровати, я крепко обнимаю ее в ответ.

— Как думаешь, я буду хорошей мамой?

— Самой лучшей.

***

Мама волнуется, поэтому все утро атакует сообщениями и мешает работать. После очередной смс-ки хочу попросить ее прекратить это, но воспоминание о том, что рано утром, прежде чем уйти, она заботливо положила в мою сумку ромашковый чай с имбирем, меня останавливает. Мама написала в ватсаппе, что это отличное средство от тошноты. И мне, правда, помогло. Я открываю мессенджер, а там номер телефона акушера-гинеколога с припиской «самого лучшего» и картинка с названием «Как растет ваш малыш».

Позже, отвлекшись от работы, заглядываю в верхний ящик стола. Внутри самый первый мой тест на беременность. Я оставлю его на память. На пинтересте куча идей, как сохранить тест и как интересно сообщить будущему отцу о своем положении. Мне становится очень грустно, ведь такой роскоши я себе позволить не могу. Я даже не знаю, как выпутываться. Если бы не забеременела, все было бы намного проще.

Благодаря стеклянной перегородке я замечаю Тимура раньше, чем он стучит в дверь моего кабинета. У него в руках роскошный букет. Девушки в офисе гадали, кто же мне шлет букеты один за другим, но теперь их догадкам пришел конец. Если бы он был свободен, его внимание бы приятно льстило. Но он обручен! Он головой думает вообще или нет?!

— Здравствуй, — не спрашивая разрешения, входит бывший в кабинет.

Охапка цветов мягко ложиться на рабочий стол, рядом с моей рукой. Спокойный и самоуверенный, Тим смотрит на меня с легкой торжественной улыбкой. С каждой новой секундой во мне крепнет уверенность, что Тимур не просто так пришел с цветами именно сюда, а чтобы Игната позлить. Мне неизвестно, закончились ли их вчерашние разборки дракой, но на Тимуре ни царапины.

— Что ты здесь делаешь? Зачем ты меня позоришь? — вместо приветствия я обрушиваю на него свое негодование, потому что зла не хватает.

— Элла…

— И перестань! Хватит мне присылать цветы, приезжать, — машу рукой на дверь. — Ты в своем уме? Устраивать спектакли перед моими коллегами! Ты обо мне вообще не думаешь. Одной даришь кольцо, другую одариваешь цветами. Тебе не стыдно?

В ответ он включает все свое обаяние и очаровательно улыбается.

— Как раз об этом я и собирался, наконец, с тобой поговорить, ревнивица. К слову, я знаю, что ни один букет ты так и не выбросила, — Тим мотает головой и ухмыляется победно.

Я огрызаюсь:

— Так интересно, кто же та крыса, которая тебе все докладывает?

На мое шипение он посмеивается. Каков наглец! Но весь задор с его лица сходит, стоит Игнату войти в кабинет. Права была мама: проходной двор — что тут, что дома. У Аскарова до того недовольный повелительный взгляд, что так и тянет встать и поклониться. Каким же разным бывает этот человек!

— Денег на курьера в этот раз не хватило? — язвит начальник, изучая розы на моем столе.

Тимур устало вздыхает и потирает пальцами переносицу.

— Я хотел поговорить со своей… с Эллой, ты мешаешь. Можешь оставить нас, пожалуйста?

Я встреваю, прежде чем босс ответит.

— А будьте добры, выйдите оба. Я из-за вас не могу сосредоточиться на работе.

Мужчины смотрят на меня, затем переглядываются. Я снова испытываю странное чувство: они оба были моими одной ночью. Это неправильно, плохо думать о них не только сейчас, но и вообще. Переживать ту ночь опять и опять, наслаждаться, упиваться воспоминаниями. Возвращаться мыслями туда, в тот лофт и смаковать все подробности… Нельзя, так нельзя. Наверное, это гормоны всё…

Игнат демонстративно открывает дверь и кивает Тимуру на выход. Но тот спорит: говорит, что приехал забрать меня на обед. Я с удивлением отмечаю, что заработалась и действительно наступило время обедать. Прошу Тимура подождать за дверью. Я пойду с ним, чтобы обсудить все и расставить точки над i. В голове у меня каша, беспорядок! Хоть разберусь, что происходит с бывшим мужем и чего он добивается.

Но мое решение, словно не пришлось по душе Игнату. Или я себе и в этот раз напридумала все, или начальник реально посмотрел на меня… осуждающе. Кинув в сумочку телефон, собираюсь уже выходить из кабинета, как вдруг на смарт приходит новое сообщение. Имя мамы высвечивается на экране, как и сам текст смс: «Элла, кто папа? Тимур?».

Мама! Никак не успокоится. Решив пока не писать ей ничего, я иду на поиски Тимура. Просто думала, он дожидается меня за дверью, но здесь его нет. Зато в опен-спейс`е полно девушек, так же собирающихся на обед, и как только они замечают меня, замолкают тут же. Я уловила только несколько слов и свое имя, прежде чем разговоры и насмешки закончились. Среди них и Юля Строгова, и Марина. Солгу сама себе, если буду утверждать, что мне не больно слышать издевательства в свой адрес от человека, которого считала другом. Сплетни возобновляются, едва я переступаю порог вестибюля. За стойкой секретарей нет, везде пусто. Тимура нигде не видно. Уехал он, что ли? Передумал?