Ученица пироманта

Глава 37

Мораг снился мамин луковый суп, божественный аромат которого она бы никогда не спутала ни с каким другим. Пахло домашним уютом и давно позабытыми воспоминаниями из прошлого, когда их семья садилась за стол в полном составе под звуки маминого мелодичного смеха. В животе предательски заурчало, и она немного приоткрыла глаза, ожидая увидеть все что угодно, но не Давину с дымящейся тарелкой в правой руке, в то время как свободной левой она старательно нагоняла пар в ее сторону. Она так сильно удивилась, что тут же окончательно проснулась и резко распахнула глаза.

— Ааааа! — заорала Давина в то же мгновение и добрая половина горячего бульона очутилась у Мораг на бедрах.

— Ааааа! — завопили девушки уже в унисон. Мораг вскочила с кровати, с облегчением откинув мокрое покрывало в сторону и в ужасе уставилась на свои побагравевшие ноги. Да уж, пробуждение сестрица ей обеспечила превосходное!

— Ты что творишь, Давина?

— Ты очнулась! Очнулась!! — не унималась сестра, проигнорировав ее возмущения. И только тогда Мораг осознала, где именно находилась. Знакомый интерьер дома Руеридха ошеломил ее, словно обухом по голове. Воспоминания последних месяцев промелькнули перед глазами со скоростью быстрокрылой пикси.

— Я спала? — недоуменно нахмурила брови Мораг и неловко потянула длинную рубаху вниз, чтобы прикрыть свои оголенные ноги.

— Святая дева, мне сказали, что вампир опустошил тебя до дна, оставив одну лишь оболочку без сознания! Но я не верила! Я чувствовала, что ты жива!!

Давина налетела на нее внезапно и, совершенно не церемонясь, сгребла в свои крепкие объятия. На минуту-другую ведьме показалось, что сестра надумала ее придушить, но затем наплыв нежности немного ослаб, вернув ей возможность дышать.

— Ты ошпарила меня практически кипятком! — возмутилась в ответ.

— О, мелкая, я тут без тебя чуть с ума не сошла, так что не сильно серчай на мои нестандартные методы в попытке поднять тебя на ноги. А ведь подействовало, что не говори!

Мораг закатила глаза к потолку: было приятно осознавать, что даже после череды их совершенно безумных приключений, во взбалмошном характере сестры ничего не поменялось. Однако надолго расслабиться у нее не получилось. Девушка случайно повернулась к окну и с удивлением обнаружила на подоконнике вальяжно развалившегося дракона.

— Кыш! — махнула на него рукой, но наглый монстр и не подумал пошевелиться.

— Почему ты гонишь прочь Редди? — неожиданно вступилась в его защиту Давина. Девушка подошла к дракону и ласково погладила его по удлиненным бороздам на голове. Животное довольно изогнулось, а затем подставило свое туловище для дальнейших ласк.

— Ты дала ему имя?? — искренне поразилась Мораг.

— А что в этом такого? Ты практически месяц не подавала признаков жизни, твой Юэн совершенно одичал от горя… Вот Редди ко мне и прибился. В конце концов, понять его чувства лучше меня вряд ли кто-то сможет. Мы оба испытали на себе печальные последствия тесного знакомства с твоей магией!

Давина говорила что-то еще, но она уже ее не слышала. В сознании вновь и вновь прокручивалась лишь одна фраза: Юэн совершенно одичал от горя. Святая дева, что же произошло? Неужели с Аэрин случилось что-то?

— Я не приходила в себя целый месяц?

— О, да! Веселенькое было время, — горько усмехнувшись, проговорила Давина с сарказмом. Мораг смотрела на нее и не могла нарадоваться! Как же ей не хватало сестры все это время. Рядом с ней в ее душе вновь поселилась прежняя уверенность в завтрашнем дне.

— А где сейчас Юэн? Они с Аэрин поженились и уехали? — вопросы посыпались на Давину один за одним, но красавица лишь отмахнулась от них.

— Пусть он тебе все сам объясняет. Мое дело за малым — привести тебя в божеский вид. И давай для начала что-то решим с твоими ожогами. Я точно видела в кабинете на первом этаже какую-то целебную мазь…

Мораг с растерянной улыбкой принялась молча наблюдать за суетливыми хлопотами своей старшей сестры. Давина ей даже платье умудрилась где-то раздобыть, причем не абы какое, а удивительной красоты, достойное настоящей принцессы! Сама Давина при этом расхаживала в самом простом сером одеянии, которое, хоть и не могло умалить ее безусловной красоты, явно свидетельствовало о непростом выборе. Ведьма совсем немного покружилась у зеркала, не в силах налюбоваться нежно-розовым шелковым чудом. Впервые за очень долгое время она ощущала себя привлекательной девушкой, а не сорванцом в штанах и безразмерном жилете.

— Какая же ты красотка! — всплеснула руками Давина и украдкой смахнула набежавшую слезу.

— До сих пор не могу поверить в то, что моя младшая сестренка выросла в настоящую ведьму! Уверена, что он слюной подавится, когда тебя увидит. И так ему и надо, честно говоря!

Мораг не поняла ни слова из странных излияний Давины, но совершенно не сопротивлялась, когда сестра настойчиво вытолкала ее за порог дома.

— Юэн ушел на озеро. Если не утопился, найдешь его там. Ладно, шучу, шучу! Но это не точно.

Давина помахала ей рукой на прощание и в компании дракона скрылась за дверьми. Ведьма некоторое время бездумно смотрела ей вслед, а потом опомнилась и заспешила к лесу. Юэн ее не бросил! Лишь эта новость сейчас имела для нее значение. Однако, чем дольше она шла, тем сильнее поддавалась сомнениям. Значит, пиромант целый месяц жил в окружении двух невообразимых красоток? Ведь Давина и Аэрин являлись самим воплощением затаенной мужской фантазии… Чему она радовалась, было совершено не ясно. Вряд ли в их отношениях изменилось хоть что-то.

Мораг подошла к озеру и растерянно замерла на берегу. На какое-то мгновение ей показалось, что здесь никого не было, и от страшного пророчества сестры в ужасе сжалось сердце. Но затем она увидела широкоплечую фигуру в черном камзоле, одиноко сидящую на большом камне у самой воды. Волосы колдуна стали еще длиннее, но девушка удивило то, что молодой человек совершенно не отреагировал на звуки. Она беспрепятственно подошла к нему со спины, а он даже не повернул головы в ее сторону.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Мы же договорились, что ты не отойдешь от сестры ни на шаг, пока я здесь. С ней постоянно должен кто-то находиться, и я…

Юэн осекся, стоило Мораг положить свою ладонь ему на плечо. Под ее тонкими пальцами мышцы мужчины мгновенно окаменели, а затем он резко развернулся к ней лицом.

— Мораг?! — колдун умудрился в одно ее имя вложить невообразимую гамму эмоций: от удивления до благоговейного восторга. Девушка невольно смутилась, так как никогда прежде он не смотрел на нее ТАК. Однако практически также быстро эта вспышка погасла, и черты его лица осунулись, словно у старика.

— Я снова брежу. Но в этот раз ты выглядишь реальнее, чем когда-либо. Возможно, Давина права, и я окончательно свихнулся…

— Но ведь это правда я! — воскликнула ведьма, и, повинуясь порыву, прикоснулась к его щеке своей ладонью. Юэн мгновенно перехватил ее руку и еще крепче прижал к себе. Они простояли в такой позе некоторое время, и с каждой следующей минутой напряжение все больше покидало его тело.

— Как ты себя чувствуешь? Ты давно очнулась?

— Все в порядке, — со смущенной улыбкой пробормотала в ответ. Юэн так и не отпустил ее руки, и от двусмысленности ситуации она окончательно оробела. — Я, пожалуй, уже пойду… Не хочу, чтобы из-за меня у тебя возникли проблемы с Аэрин.

Мораг хотела отстраниться, но пиромант не дал. Властно прижал к своей широкой груди и, заключив ее лицо в капкан своих ладоней, горячо зашептал:

— Аэрин ушла. Еще месяц назад. Лишь угроза потерять тебя открыла мне глаза, и я понял, что никогда ее не любил.

Ведьма ошарашенно округлила глаза, по большей части из-за слов колдуна, но его близость сбивала с толку не меньше. Никогда прежде его лицо не оказывалось так близко к ее собственному, когда, казалось, лишь жалкий дюйм отделял их губы от поцелуя.

— Я пойму, если ты отвергнешь меня, но в своих чувствах признаться обязан. Я люблю тебя, Мораг! Ты — самое лучшее, что происходило со мной в моей жизни.

Ей снился сон. Юэн говорил о грезах, но если кто и видел их, так это она сама! Он просто не мог… Мысли в ее голове оборвались в одно мгновение, когда твердые мужские губы прижались к ней в фантастическом поцелуе. Где-то рядом в кустах раздалась звонкая трель соловья, но молодые люди ее не слышали, так как совместный стук их сердец рождал свою собственную музыку.

Где-то в землях Темного королевства

Менельдир обессиленно опустился на колени перед Древом жизни, которое, несмотря на все его усилия, продолжало увядать. Руки мужчины медленно поднялись к голове и он осторожно снял тиару. Кроваво-красный рубин по центру сверкнул в приглушенном свете заходящего солнца, словно издеваясь над ним.

— Пустышка! — выплюнул с раздражением и с силой забросил диадему в траву. Обещанное могущество обернулось насмешкой, пустым пшиком, за ослепительным сиянием которого не стояло абсолютно ничего. Его народ, весь его мир погибали у него на глазах, а он ничего не мог с этим поделать! Собственное бессилие сводило с ума, и эльф сорвался на рык, в котором вылились все его подавленные чувства. У Темного королевства оставался последний шанс, который Менельдир намеренно приберег напоследок. Все в его душе противилось ему, но, похоже, настала пора наступить на горло собственным желаниям.

Эльф поднялся на ноги, ощущая лишь мрак и опустошение. На негнущихся ногах он неспешно направился обратно к Древу. Ему предстояло вернуться к истокам, и завершить то, чему в прошлом уже было положено начало. Ради общего блага и жизней тысяч.