Ученица пироманта

Глава 5

Она просто спит. И видит очередной кошмар. Главное — как-то продержаться до утра, и жуткая иллюзия обязательно рассеется...

Мораг продиралась сквозь острые ветки деревьев и колючие кусты, ощущая себя, словно в тумане. Хорек всю дорогу послушно сидел у нее на плече, лишь усиливая чувство нереальности происходящего. Нет, это существо не могло быть Давиной. Святая дева никогда бы не позволила случиться чему-то настолько ужасному… Не с ее великолепной старшей сестрой. Давину ожидало прекрасное будущее и замечательный муж, скорее всего, не из их деревни, как сестра сама всегда и мечтала. Если бы с ней и случилось что-то плохое, то точно не по вине Мораг…

Девушка выбралась к поселению, и дальше ноги сами понесли ее знакомым маршрутом до дома. Все еще по-детски наивная частичка ее души отчаянно верила, что стоит переступить порог своей комнаты, как все непременно наладится. Возможно, и вовсе окажется, что Давина в это самое время сладко спала в кровати, а она зазря себя изводила.

Мораг бесшумно проскользнула за дверь, и замерла прямо у порога. Некоторые вещи никогда не менялись, вот и их отец по своему обычаю не смог продержаться в трезвом состоянии даже одного вечера. Мужчина лежал прямо в сенях на полу, раскинув руки и ноги в совершенно безобразной позе. Где он достал деньги на выпивку в этот раз оставалось загадкой, но такие люди всегда умудрялись находить лазейки. Мораг успела в этом давно убедиться на собственном горьком опыте.

А ведь некогда в их небольшом трехкомнатном домике обитало настоящее счастье: отец не брал в рот ни капли даже по праздникам, баловал их с Давиной до невозможности… Вместе со смертью матери все это навсегда осталось в прошлом. Порой Мораг искренне казалось, что теперь с ними жил совершенно другой человек. Иначе объяснить произошедшие с ним разительные перемены было достаточно трудно. Да, он потерял свою любимую жену, но ведь мог, если бы только этого пожелал, продолжать жить ради собственных дочерей. Даже если она сама не заслуживала такой жертвы, оставалась еще Давина: такой дочкой уж точно было невозможно не гордиться.

Мораг брезгливо переступила валявшийся на полу опрокинутый пустой кувшин и намеревалась уже пройти к своей комнате, когда внезапно до ее слуха донесся противный писк. Она посмотрела на окно, откуда и доносился звук, и увидела, что хорек (ей по-прежнему казалось невозможным называть его Давиной) упорно пытается привлечь ее внимание к чему-то.

— Что случи... - она не договорила, так как открывшаяся картина поразила воображение: к их дому приближались огоньки, очень много маленьких огоньков. Сердце предательски сжалось из-за нехорошего предчувствия. Кошмар затягивался, и продолжать беспечно бездействовать в нем становилось уже опасно: шестое чувство подсказывало ей, что огни идут именно за ней.

Мораг быстро подхватила хорька на руки и кинулась в свою комнату. Подбежала к окну и одним рывком распахнула ставни. Огни тем временем приблизились к их забору и при ближайшем рассмотрении оказались зажженными факелами в руках людей. Гул голосов по-прежнему было невозможно разобрать, но девушка могла поклясться, что по крайней мере один раз очень четко услышала, как кто-то сказал "ведьма". И прозвучало это слово не лучше отборного ругательства. Ладони взмокли от страха, и она едва не упала, когда руки случайно соскользнули с опоры.

Святая дева, что же делать? Неужели Бойд тогда в лесу озвучил не пустые угрозы, а на самом деле натравил на нее односельчан? Перед глазами тут же, словно живой, встал яркий образ костра. Но то, что раньше казалось обычной страшилкой и вызывало лишь легкую полуулыбку, сейчас заставило перепугаться до смерти.

Ей нужны деньги — внезапно поняла со всей ясностью и принялась пробираться через задний двор к магазину. То ли к счастью, то ли к злому року, тот располагался вплотную к их дому. Именно туда все и могли податься сначала, но Мораг прекрасно понимала, что пускаться в бега без монеты в кармане было сродни самоубийству. Возможно, способ уйти из жизни не столь изощренный как, например, добровольно взойти на костер, но в обоих случаях скорая смерть казалась одинаково неминуемой. Однако несмотря на непроходящее чувство вины за содеянное умирать Мораг пока была не готова. Совсем скоро ей должно было исполниться девятнадцать, и еще вчера казалось, что собственная жизнь только начинается.

Она пробралась внутрь магазина через заднюю дверь, ведущую в кладовую. Отчаянная пульсация на грани ощущалась уже даже в висках, когда она пробиралась на четвереньках к прилавку в основном зале. Внезапно темноту помещения прорезал яркий луч света, и сияние от факела медленно прошлось вдоль всех стен, поочередно озарив каждую полку. Мораг инстинктивно вжалась в стол и затаила дыхание. Хорек неожиданно цапнул ее за палец, но она, вся обратившись в слух, не обратила на это никакого внимания.

— Ее здесь нет.

В грубом низком голосе она узнала местного мясника, отца Бойда и Ангуса. Ей удалось без труда его мысленно представить перед собой: повзрослевшая и порядком обрюзгшая версия своего старшего сынка.

— В доме нашли Каллума в невменяемом состоянии. Надрался в стельку по своему обыкновению, — а вот его собеседника она определить, увы, не смогла.

— Неудивительно, что с таким папашей дочки совершенно отбились от рук. Пороть их надо было! Тогда бы и старшая не крутила хвостом, а младшая не начала баловаться колдовством.

Внезапно Мораг ощутила жуткий зуд в носу: близость специй и трав раздразнила обоняние абсолютно не вовремя. Только бы не чихнуть…

— Пошли отсюда. Что толку здесь толпиться?

Она зажала нос, отчаянно пытаясь сдержаться и не чихнуть.

— А как же кладовая? — от неожиданного вопроса отца Бойда все в ее груди оборвалось.

— Иди сам туда, если так хочешь. Я уже уверен, что девчонка спряталась от нас где-то в лесу. Мы здесь попросту теряем время.

Входная дверь с грохотом закрылась, и помещение снова погрузилось в спасительную темноту. Мораг с трудом перевела дыхание: раздражение погасло, так и не успев вырваться наружу. Она принялась перемещаться максимально быстро: время превратилось в драгоценный ресурс, который нужно было растрачивать с большой опаской. Правая рука скользнула под прилавок и на ощупь нашла ключ. Дальнейшие манипуляции были ей хорошо знакомы, так как именно с них обычно начинался и заканчивался ее привычный рабочий день. Мораг вставила ключ в замок на ящике и два раза провернула. Потянула на себя, тут же запустив внутрь пальцы в поисках мешка, полученного утром от гоблинши, но наткнулась на пустоту. Нет, невозможно… Она тщательно прошлась по ящику еще раз от одного угла до другого. Ничего.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Внезапно ее осенило. Перед глазами снова возник пьяный отец, лежащий на полу рядом с перевернутым кувшином. Так вот откуда он достал деньги… Святая дева, ну почему все должно было случиться именно так? В любой другой ситуации боль от предательства не была бы настолько сильной и раздирающей душу на части...

Окончательно убедившись, что больше здесь ничего не найдет, Мораг все также на четвереньках выползла сначала обратно в кладовку, а оттуда уже на задний двор. На мгновение замерла и прислушалась: шум голосов окончательно утих. Очевидно, толпа, как и намеревалась, двинулась на поиски обратно в чащу. А вот куда могла податься она сама? Со всех сторон их поселение окружал лес. Оставаться здесь она в любом случае не собиралась, так что выбор был в общем-то невелик. Раз процессия с горящими факелами двинулась на север, ей самой не оставалось ничего иного, как податься на юг.

Хорек соскочил с ее плеча на землю и побежал вперед к забору. Вначале Мораг испугалась, что зверек решил от нее убежать, но затем увидела, что тот постоянно оглядывается и ждет ее, как будто приглашая последовать за собой. Все еще не до конца уверенная, что все это ей не снится, девушка послушно направилась за своим необычным проводником. Несколько раз ей казалось, что в темноте она его окончательно потеряла, но каждый раз зверек или возвращался, или давал знать о своем местоположении громким писком, и кое-как им все же удалось выбраться из деревни незамеченными. Мораг даже не задумывалась о том, что видит родные места, возможно, в последний раз, иначе непременно бы задержалась, чтобы на прощание во всех деталях запечатлеть их в своей памяти.

В лесу они без передышки продолжали идти еще достаточно долго, пока совсем не выдохлись. Тогда Мораг обессиленно опустилась на землю и прислонилась к толстому стволу большого дерева, часто дыша. Ей было страшно и одиноко, да и кто бы мог подумать, что темной ночью именно в лесной глуши она однажды будет искать укрытие. Слеза скатилась по щеке, за ней последовала еще одна и еще. Наконец, она позволила себе роскошь и дала удушающим эмоциям волю, разразившись горькими рыданиями. Хорек залез к ней на колени и принялся ластиться, будто желая утешить, но сейчас ничего не могло помочь ее истерике. Лишь излив все страдания до самой последней капли, Мораг утихла. Теперь она ощущала только безграничную усталость и опустошение, поэтому обессиленная задремала практически на рассвете.

Проснулась уже когда солнце светило вовсю. По-прежнему в лесу. Воспоминания вчерашнего вечера пронеслись в голове за считанные мгновения. Все-таки не сон…

Мораг крепко зажмурила глаза и принялась возносить молитву Святой деве, но, открыв их снова через минуту, поняла, что ничего не изменилось. Повсюду ее по-прежнему окружал лес. Внезапно она осознала, что не видит хорька нигде поблизости. Паника начала захлестывать с головой.

— Пушистик! — громко окликнула, но никто не отозвался.

Нет, только не это…

— Давина!!

Впервые она обратилась к ней по имени, что говорило уже о крайней степени отчаяния. Если только ей все это не привиделось, о завтрашнем дне думать совершенно не хотелось.

— Давина!! — Мораг перешла на крик и вот-вот сорвала бы голос, когда из ближайших кустов показалась знакомая белоснежная мордочка. Девушка мгновенно осела, ощутив внезапную слабость в ногах. В зубах зверек что-то держал, и, приглядевшись, девушка увидела длинный хвост ящерицы.

— Давина, что же нам теперь делать? — растерянно прошептала и, не удержавшись, снова залилась слезами. Хорек прямо на ее глазах невозмутимо проглотил свою добычу и хищно оскаблился. Никто из них еще не подозревал, сколь много испытаний и переживаний сулила им новая жизнь уже в самом ближайшем будущем.