Ученица пироманта

Глава 4

Мораг в одно мгновение подхватила девочку на руки и кинулась бежать к костру со скоростью, которую никогда у себя не подозревала. Вот только парни вместо того, чтобы помочь и защитить их от взбесившегося животного, сами бросились врассыпную. Подобной трусости ни от Аллэна, ни тем более от Бойда она никак не ожидала. Хоть вес Долаг в ее руках практически не ощущался, бежать с ней вместе было ужасно неудобно. Уже через несколько секунд Мораг споткнулась о корягу и упала, растянувшись всего в нескольких шагах от костра. Долаг снова принялась кричать, отчего у девушки едва не заложило уши. Она успела отстраненно подумать, что именно эта сцена теперь будет являться ей в ночных кошмарах. При условии, конечно, что они все сегодня выживут.

Тогда Мораг перевернулась на спину и посмотрела в глаза своей смерти. Вепрь подошел к ним вплотную и сейчас его свирепую морду с ее перепуганным лицом разделяли считанные сантиметры. Она закрыла глаза, накрыв собой сжавшуюся от страха в комочек Долаг, и приготовилась к худшему.

— Отвали от них! — словно во сне до нее донесся голос Давины. Резко распахнув глаза, Мораг увидела позади вепря хрупкую фигуру сестры, в ее руках была толстая длинная палка. Нет, невозможно!

— Нет!!

Святая дева, неужели ее сестра не понимала, что разделаться с опасным хищником будет не также просто, как с Бойдом? Куда она лезла?

— Ну же, иди сюда, — поманила указательным пальцем зверя к себе Давина, в которой внезапно проснулись явные суицидальные наклонности. Нет, Мораг определенно точно не собиралась молча наблюдать за всем происходящим со стороны! Она пошарила ладонью в траве поблизости себя и на ощупь выбрала булыжник побольше. Затем откатилась в сторону от Долаг и с размаха кинула камень в вепря. Особой меткостью она никогда не отличалась, но то ли так звезды сошлись, то ли расстояние на самом деле было не таким уж большим — удар пришелся ровно по цели. Животное завыло от боли и, не долго думая, кинулось на нее. Мораг прикрыла голову руками, успев подумать, что от сестры будет явно намного больше толку, чем от нее. Жертва не будет напрасной.

Но прошла секунда. Две.

Девушка поняла, что трагическая развязка почему-то затягивается. Чуть сдвинула руки, чтобы открыть себе обзор, и приоткрыла рот от удивления. Вместо вепря перед ней стояла высокая фигура в длинном черном плаще. Стояла спиной, поэтому, что именно происходило, было сложно разглядеть, но Мораг почему-то была уверена, что именно этот человек заслонил собой ее от нападения зверя. Однако когда незнакомец развернулся к ней передом, слова благодарности замерли в горле. Потому что из темного капюшона на Мораг смотрела сама чернота. Только сейчас девушка поняла, что платок с ее груди куда-то подевался, и испытала стыд, почему-то уверенная, что незнакомец смотрит куда угодно, но не на ее лицо.

— Руеридх! — послышался чей-то шепот, и все внутри нее заледенело от панического ужаса. Святая дева, кажется, прямо сейчас она начнет молить о милости умереть от зубов дикого вепря! Потому что какая угодно смерть была лучше встречи с темным колдуном! О Руеридхе в их поселении за последние годы ходила очень недобрая молва. Слухи разнились, часто утверждая практически противоположные вещи, но абсолютно все сходились в одном — этот похититель детей обладал воистину черным сердцем! Похищение ни в чем не повинных малюток было его излюбленным занятием, а уж что приключалось с ними после — и подумать было страшно! Кто-то клялся, что Руеридх был людоедом, кто-то куда менее уверенно шептался о годах жизни, которые он забирал у детей во имя собственного бессмертия. Одинаково от любого расклада у Мораг кровь в жилах стыла. Она взмолилась, чтобы колдун не заметил Долаг. Но тщетно.

— Что такая крошка делает в лесу в такой поздний час? — произнес колдун, склонившись над девочкой. Когда он отошел в сторону, Мораг увидела в двух шагах от себя неподвижно лежащую тушу вепря. Животное было мертво. Волоски на шее девушки зашевелились от страха. Однако в этот самый момент Ангус решил неожиданно вспомнить о своем долге старшего брата перед младшей сестрой. Он выбрался из кустов, но дальше двинуться не посмел.

— Пожалуйста, не трогайте ее, — заплетающийся неуверенный голос мало походил на его обычные бахвальские интонации. Только колдуна такая перемена совсем не тронула, а, кажется, даже разозлила.

— Нужно было раньше о ней думать! Тогда, когда вы решили тащить с собой маленького ребенка в дикий лес. Что это было, как не открытое приглашение? С какой стати я должен от него сейчас отказываться?

Позднее Мораг часто вспоминала эти мгновения, но так ни разу не смогла внятно описать голос Руеридха. Единственное, что она точно помнила — тот звучал хрипло и будто бы приглушенно.

— Пощади, — присоединился к мольбам Бойд. Никогда прежде Мораг не доводилось видеть его настолько жалким и беспомощным. Страх явственно читался в темных глазах, но, несмотря на то, что колдун был значительно ниже ростом, аура безоговорочной силы и властности исходила именно от него. Бойд же выглядел поверженным гигантом и сдался без боя. Но, конечно же, на поляне нашелся один единственный человек, который просто не смог промолчать. Кажется, у Давины инстинкт самосохранения атрофировался еще при рождении.

— Не смей ее трогать, колдун!

Мораг закатила глаза — благо в темноте можно было позволить себе, не боясь, открыто проявлять эмоции, и в который раз поразилась то ли бесстрашию, то ли глупости своей старшей сестры. Однако фигура в черном плаще резко замерла, как будто заинтересовавшись ее словами. Или, что более вероятно, обратив внимание на привлекательную внешность девушки. Мораг бы ни капли не удивилась, если перед чарами Давины не устоял даже могущественный маг. Вот только она очень сильно сомневалась, что такого рода интерес в принципе стоило вызывать у опасных незнакомцев. Уверенности в том, что ими руководят не исключительно гастрономические пристрастия ни у кого ведь не было. Вот только самоуверенной Давине почему-то это было невдомек.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ты вела себя храбро. Как и другая девушка, — произнес после некоторой паузы Руеридх. Святая дева, неужели он говорил про нее? К счастью, в ее сторону колдун не смотрел, иначе Мораг бы точно поседела от страха. Было что-то такое в очертаниях черного плаща и вкрадчивых интонациях приглушенного голоса, отчего невольно тряслись поджилки. Не хотелось бы ей встретиться с ним один на один в похожей ситуации. Да и просто встречаться больше никогда не хотелось.

— Только благодаря вам я сегодня ее не трону.

Руеридх сделал особенное ударение на слове "сегодня", и при этом его капюшон красноречиво повернулся в сторону Бойда и Ангуса. Словно предупреждая, что сегодня — не значит никогда. И в будущем он сможет вернуться и забрать с собой Долаг абсолютно в любой момент. Сказав это, колдун исчез. Мораг не поверила своим глазам, но незнакомец просто взял и растворился в воздухе, и сейчас о том, что он вообще им всем не привиделся, напоминал лишь хладный труп вепря.

— Кто-нибудь объяснит мне, что это только что вообще было? — нарушил затянувшуюся тишину надломленный голос Беилиг. Молодые люди наконец-то вышли из укрытия кустов, и Долаг тут же, рыдая, кинулась на руки к Ангусу. Кажется, все собравшиеся будто в унисон осознали, какой смертельной опасности только что избежали.

— Давина, детка, не знаю, как тебя и благодарить, — произнес Бойд и кинулся обнимать девушку.

Мораг медленно поднялась на ноги и стала отряхивать платье. В темноте это занятие было довольно бесполезным, но ей требовалось некоторое время, чтобы унять волнение и совладать с внезапной дрожью в руках.

Их компания начала потихоньку разбредаться с поляны по домам: уже пережитого стресса более чем хватало как для одного вечера. Мораг завернула к тропинке и настолько погрузилась в себя, что заметила пропажу Давины только через несколько минут ходьбы, когда уже практически вышла к жилым домам. При этом она точно помнила, что сестра точно шла за ней позади, поэтому никак не смогла бы обогнать. Паника снова охватила ее с головой, захлестывая волной пуще прежнего.

— Давина! — громко окликнула, но никакого ответа не последовало. Не разбирая дороги, Мораг кинулась бежать обратно в лес. Нет, только не это!

— Давина!!

Лес обступил ее со всех сторон, внезапно превратившись в грозного и пугающего противника. Опасность, казалось, подстерегала на каждом шагу и таилась за каждым кустом, за каждым деревом и даже под ногами в густой траве. Мораг практически отчаялась, когда внезапно услышала странный шум, а затем знакомый голос неподалеку. Облегчение, которое она испытала, не поддавалось описанию. Девушка кинулась на звуки, но застыла, словно громом пораженная, когда наконец-то увидела их. Их, потому что Давина была не одна, а с Бойдом. Парень навалился на нее всем телом, бедрами раздвинув девичьи ноги. Одна мускулистая рука силой удерживала сомкнутые девичьи запястья, которые выглядели особенно тонкими на контрасте, а другая в это самое время неуклюже пыталась разорвать корсаж платья. Неудержимая ярость застлала красной пеленой глаза Мораг. Этот мерзавец навсегда запомнит день, когда решил взять силой ее сестру! Прежде чем она успела до конца осознать свои действия, магия сорвалась с ее пальцев, устремившись серебряными лентами вперед. Но Бойд перевернулся набок буквально в последнюю секунду, трусливо прикрывшись телом Давины, словно живым щитом. Прямо на глазах Мораг сестра превратилась из прекрасной двадцатилетней девушки в белоснежного хорька. Маленький зверек удивленно пискнул и тут же вырвался из рук мужчины.

— Ведьма!! Будь ты проклята, ведьма! — закричал Бойд, словно вознамерившись окончательно добить ее. Тело Мораг одеревенело. Она просто не могла поверить в то, что только что наделала. Своими собственными руками обратила сестру в животное!

— Ты поплатишься за это! В поселении все узнают о твоей сущности!

Было видно, что Бойд с большим удовольствием продолжил бы свои оскорбления, но страх за свою жизнь заставил его трусливо пуститься в бега. Однако Мораг не собиралась его преследовать. Она медленно опустилась на колени, и хорек сразу же залез к ней на руки, принявшись ластиться.

— Давина? — спросила сдавленно, но в ответ снова послышался тонкий писк. Осознав, что натворила, она горько заплакала.