Удар по воротам

ГЛАВА 23

арчер

Мы не добрались до ресторана.

Вместо этого мы отправились в Taco Bell. Сырные буррито с фасолью и рисом — это было всё, о чем могла думать моя девочка, повторяя, что ей нужны именно они, пока я вез нас в ближайшее заведение.

После она попросила меня отвезти её домой. Но на этом мои компромиссы закончились. Может, я и пропустил своё неофициальное свидание с ней, но я не собирался позволять ей спать где — либо ещё, кроме как в моей постели.

И вот там она и отключилась, сразу после того, как я вынес её на руках из лифта в свою спальню, помогая её измученному телу раздеться. Я не упустил, что она сказала, что не планировала рассказывать мне о беременности сразу, но, чёрт возьми, я рад, что она рассказала. К тому времени, как я укрыл её одеялом и взял зубную щетку — да, я позаботился о том, чтобы у неё было все необходимое, когда она останется у меня на ночь — Дарси уже спала, её тихое сопение наполняло мою спальню.

Удивительно, как присутствие одного человека — нет, двух человек — может превратить пустой и холодный пентхаус в дом, о котором вы и не подозревали, что искали.

Когда я прижался к её теплому телу, положив свою ладонь ей на низ живота, я почувствовал, как она растворяется во мне, и нежный вздох слетел с её губ.

У нас было мало возможности поговорить, и меня просто убивает мысль о том, что творится у неё в голове прямо сейчас, когда я еду на утреннюю тренировку. Всё, что у меня есть, чтобы удержать её от ухода, — это надежда, что она проспит до моего возвращения домой, а также записка, которую я оставил на прикроватной тумбочке, подтверждающая, что я вернусь, как только смогу.

Рассматривал ли я возможность отказаться от тренировки в пользу того, чтобы остаться, свернувшись калачиком вокруг её теплого беременного тела, ожидая, пока она проснется, чтобы я мог повторить всё то, что говорил ей прошлой ночью в своей машине? О, ещё как.

Когда Дарси упомянула про жизнь матери — одиночки, единственным утешением, которое я смогла найти в её словах, было осознание того, что она планирует сохранить беременность. В конечном счете, это её тело и решение, но я хочу нашего ребенка так же, как отчаянно хочу, чтобы эта девушка была в моей жизни. Навсегда. Бесповоротно. У меня нет ни малейшего сомнения в том, что её противозачаточные, не сработавшие по какой — либо причине, были величайшим сбоем в истории. Потому что теперь...теперь у меня есть шанс доказать, насколько я серьезно отношусь к ней.

Заезжая на парковку у катка, я убавляю громкость песни Aerosmith “Don't Want to Miss a Thing” и показываю своё удостоверение охраннику.

Но в ту секунду, когда я сворачиваю за угол и вижу черный грузовик Джека, припаркованный рядом с грузовиком Сойера, на меня обрушивается тяжелый удар реальности. Наше с Дарси соглашение превратилось из рискованной затеи в полноценную атомную бомбу, готовую разнести вдребезги одну половину моей жизни после того, как другая половина наконец наберет обороты.

Джек Морган убьёт меня, чёрт возьми.

Однажды, когда мы шутили по поводу моей влюбленности в его младшую сестру — ну, делали вид, что шутим, — он сказал мне, что если я прикоснусь к ней, он зажмет мои яйца в тиски. И я знал, что он имел в виду каждое гребаное слово.

Я паркуюсь и проверяю, нет ли сообщений от Дарси — ни одного.

Когда он узнает, что я не только трахал его сестру, но и обрюхатил её, и что у неё новообретенное пристрастие к Taco Bell, я почти уверен, что мои яйца и их судьба будут наименьшей из моих забот. Потому что давайте не будем забывать, что девушка, лежащая в моей постели и носящая моего ребенка, также, по сути, является падчерицей моего тренера.

Такое. Нельзя. Придумать. Это. Можно. Только. Пережить.

Если только ты не Арчер Мур и у тебя нет привычки связывать себя с женщинами, перед которыми ты не можешь устоять.

Стук по крыше моей машины прерывает размышления о том, каким методом Джек и тренер кастрируют меня, я выглядываю из окна и вижу, что меня ждёт капитан. Засунув руку в карман своих серых спортивных штанов, он жестом показывает мне поторопиться, поскольку я и так тяну время, и если есть что — то, что выводит тренера из себя, так это правонарушения.

Хотя прямо сейчас я мог бы рискнуть предположить, что есть ещё кое — что, что может испортить ему день.

Я опускаю стекло, непринужденно улыбаясь.

— Гребаные дороги, чувак.

Он приподнимает бровь.

— В шесть утра? Ты сделал крюк через Лондон?

Открываю дверь и выхожу, когда Сойер пятится, и направляюсь к багажнику, вытаскивая свои вещи.

— Ты становишься самоуверенным в последнее время, ты знаешь это? — говорю я ему, закрывая багажник и запирая машину.

Он ухмыляется, но не отвечает, зная, что я недалек от истины.

Поворачиваясь к зданию, мы оба направляемся ко входу, автоматические двери открываются, когда мы входим. Сойер берет два полотенца из автомата и бросает одно мне. Я прижимаю его к груди как раз в тот момент, когда один из физиотерапевтов толкает вращающиеся двери.

Чёрт.

Амелия — если я правильно помню её имя — мило улыбается мне, заправляет прядь светлых волос за ухо и направляется к кулеру с водой.

— Ты переспал с ней, не так ли? — шепчет Сойер себе под нос, наклоняя голову в сторону Амелии, которая стоит к нам спиной.

Я провожу рукой по волосам, но на самом деле всё, чего я хочу, — это вырвать их с корнем. Это было много лет назад, и мы не нарушали никаких правил, поскольку Амелия работала в центре при катке, а не в самой команде. Мы занимались этим на её массажном столе, и я жалею, что трахался с ней, даже если это было до Дарси.

Он смеётся; не осуждая и не ругая меня, но моё разочарование все равно растет.

— Я приму твоё молчание за ответ, — говорит Сойер, когда мы проходим через двери в раздевалку.

Я останавливаюсь в пустом коридоре, и мой друг притормаживает рядом со мной.

Я так много мог бы и хотел бы сказать.

— В чём дело? — спрашивает он, прежде чем я успеваю подобрать нужные слова.

Я знаю, что могу доверить ему всё, даже такую важную информацию, как беременность Дарси. Но я знаю, что это не то, чего хотела бы моя девочка. Чёрт возьми, я даже не знаю, чего она хочет в данный момент. Вот почему я должен быть не здесь, а дома, в нашей постели, давая всё, что ей нужно.

Доставая сотовый из кармана, я снова проверяю сообщения. По — прежнему ни одного. Надеюсь, она спит и не психует из — за прошлой ночи.

Чья — то рука опускается мне на плечо, и я смотрю на своего капитана.

— В тот вечер, на ужине, ты ушел с Дарси, не так ли?

Я осматриваю всё ещё пустой коридор.

— Не думаю, что сейчас подходящее время.

Он разочарованно выдыхает, и я встречаюсь с ним взглядом. Мой самоуверенный друг исчез. Теперь на меня смотрит мой капитан.

— Нет, — лгу я от имени Дарси.

Он издает ещё один вздох.

— Мне нужно будет выпытывать это из тебя как капитану и парню, который несет ответственность за динамику команды, или ты будешь мудрее и расскажешь мне правду?

Я смотрю в сторону, сжимая в кулаке ремешок сумки.

— Я уехал с ней.

Как бы сильно я не хотел этого видеть, я снова сосредотачиваю своё внимание на его лице, проверяя реакцию.

Он просто кивает, опуская голову и слегка постукивая ногой.

— Господи, Арчер. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Я понятия не имею.

— Да, — уверенно отвечаю я. — И это была лучшая ночь в моей жизни, — помимо признания, что я уехал с Дарси, это первая правда, которую я сказал ему во время этого разговора. Это приятно.

Взгляд Сойера смягчается, и он открывает рот, чтобы сказать что — нибудь, когда дверь раздевалки распахивается.

На пороге стоит тренер Морган в низко надвинутой кепке “Blades” и с папкой под мышкой. Он переводит взгляд с одного на другого.

— Простите, я только что прервал еженедельное женское собрание, или мы всё же будем тренироваться?

Позади него раздается пару фырканий.

Я показываю пальцем в сторону своего капитана, и моя маска типичного Арчера Мура с легкостью возвращается на место.

— Кэп забыл свой бандаж и попросил меня одолжить ему свой. Оказывается, все они слишком большие.

Тренер и Сойер просто закатывают глаза, и вот так, словно предыдущих пяти минут никогда не было.

— Ладно, теперь, когда вы оба закончили валять дурака... — начинает тренер, когда мы входим в раздевалку, направляюсь к скамейке, сбрасывая на неё своё снаряжение. — Я рад, что привлек ваше внимание, поскольку хочу представить вам нового члена команды.

Я поворачиваюсь в его сторону. Чёрт. У меня в голове бардак, и я совершенно забыл, что сегодня тот самый день.

— Для нас большая честь, что он работает с нами по временному тренерскому контракту. Он мой хороший друг, и я уверен, что с его навыками и знаниями мы можем ожидать больших успехов в этом сезоне.

Встав со скамейки рядом с Джеком, Дженсен Джонс подходит и встает рядом с тренером Морганом.

В комнате воцаряется тишина, когда он засовывает руки в карманы своих серых спортивных штанов и осматривает раздевалку, отмечая каждого игрока, прежде чем, наконец, остановиться на мне.

— Спасибо, что пригласили меня, — говорит он, откашливаясь. — Джон— тренер Морган, — поправляет он себя. — Рассказывал много хорошего о каждом из вас. Я буду работать с командой в течение следующих нескольких месяцев, но, возможно, дольше. Я буду здесь в качестве наставника, в основном буду работать с Муром, — он снова смотрит на меня, а затем на мою спортивную сумку. Он, наверное, удивляется, почему я ещё не в форме.

Потому что у меня легкий нервный срыв из — за моей личной жизни.

— Я с нетерпением жду возможности тесно сотрудничать с вами и помочь достичь ваших целей в этом сезоне...

— Заполучить Кубок, — заканчивает за него тренер фразу Дженсена. — Хорошо, — он указывает на часы над выходом, ведущим на каток. — Я хочу, чтобы вы все подготовились и вышли на лёд в течение следующих пяти минут.

Когда тренер выходит из комнаты, Дженсен выглядит так, будто хочет сказать что — то мне, но затем делает паузу, проводя рукой по губам. Я замечаю блеск его платинового обручального кольца.

Я смутно припоминаю, что читал статью о его жене и обстоятельствах, при которых они познакомились. Якобы она неожиданно забеременела двойней, а потом он сделал какой — то широкий жест в телеинтервью о том, что поженятся.

Он подходит ко мне с теплой улыбкой на лице.

— Приятно наконец — то познакомиться с тобой, не ограничиваясь рукопожатием и парой неловких взглядов исподлобья, — говорит он с юмором в голосе.

Я протягиваю ему руку, и он пожимает её, глядя мне в глаза, чего никогда не делал на играх. За свою карьеру он был непревзойденным профессионалом, но на этом любезности закончились.

— С нетерпением жду возможности поработать с тобой. Как ты знаешь, Джон нанял меня в качестве тренера, но мы можем организовать всё так, как тебе будет удобнее. Я здесь, чтобы дать тебе рекомендации на льду, вне льда, в рамках подготовки к игре или послематчевого анализа. Всё, что пожелаешь. Несмотря на то, что мы являемся частью команды, вратари другие, и иногда эта работа может быть чертовски одинокой. Это совершенно отличается от синей линии⁶, и временами кажется, что нас никогда не поймут.

Я провожу рукой по губам, бросая взгляд на Джека, когда он проходит мимо с ухмылкой на лице.

— Да, — говорю я, мне уже нравится этот парень намного больше, чем я думал. — Чертовски верно.