Удар по воротам

ГЛАВА 25

арчер

Две победы, два шатаута и две моих лучших игры в регулярном чемпионате.

Покидая лед под одобрительные возгласы болельщиков, я с победной улыбкой ставлю клюшку на место и снимаю перчатки.

— Ты был там как чертова стена, — Джек догоняет меня, протягивая кулак, по которому я ударяю. — Серьезно, это так впечатляет.

Как раз в этот момент мимо проходит Дженсен, приподнимая козырек своей кепки и направляясь в комнату для разбора полетов.

Он не был на скамейке запасных с тренером в игре против Колорадо, вместо этого предпочел наблюдать за моей игрой за сеткой у ворот. Я всё время чувствовал на себе его взгляд, и вместо того, чтобы замерзнуть под тяжестью его наблюдений, я расцвел.

У меня никогда не было проблем с тем, чтобы быть в центре чьего — либо внимания, и на прошлой неделе работа один на один с Дженсеном Джонсом разожгла во мне огонь. Я хочу, чтобы этот сезон стал для меня поворотным, и я готов сделать всё возможное, чтобы осуществить свои мечты.

Тем не менее, я знаю, что энтузиазм, который я чувствую, связан не только с новым тренерским штабом. Теперь у меня есть ещё одна причина преуспеть и стать лучшим игроком и человеком, каким я только могу быть.

И эта причина размером с кунжутное зернышко, уютно устроившаяся в тепле и безопасности внутри девушки, о которой я не могу перестать думать.

— С тех пор, как ты начал встречаться с Эбби, ты стал чертовски странным.

Звук голоса Джека прерывает мои грезы наяву.

— Странным, то есть больше сосредоточенным на хоккее? — я поднимаю бровь.

Он качает головой, держась одной рукой за дверь раздевалки.

— Не — а. Странным, как будто отчужден и не заинтересован в том, чтобы тусоваться, — он упирает руку в бедро. — Но ты же придешь сегодня вечером, да? Это победа, которую мы должны отпраздновать; Колорадо — фаворит на выход в плей — офф, и мы просто обыграли их, как команду пивной лиги.

— Конечно, я приду, — отвечаю я. — Две победы подряд и ноль голов в наши ворота. Это нужно отпраздновать.

К тому же, Дарси тоже придет, и, чёрт возьми, я не оставлю свою беременную девочку на растерзание какому — то гребаному неудачнику.

— Дарси тоже будет.

— О, правда? — отвечаю я, пытаясь казаться удивленным, но не совсем уверен, что получилось.

Однако он, кажется, купился, в конце концов вторгаясь в раздевалку, полную накачанных хоккеистов. Он останавливается и поворачивается с выражением, которое я не могу расшифровать.

Пожалуйста, ради всего святого, не говори мне, что она снова заболела.

Я почти не видел её на этой неделе, так как она всё время работала в “Glide”.

— Если подумать, моя сестра в последнее время тоже ведет себя странно.

Холодная дрожь пробегает у меня по спине, когда я заставляю себя посмотреть на него.

Он знает?

Он качает головой, выглядя раздраженным, но не на меня, и я внутренне вздыхаю с облегчением. Чёрт знает почему — моя судьба решена, несмотря ни на что. Всё, что я делаю на данный момент, — это пинаю банку по дороге.

— Итак, пару дней назад Кендра сказала мне, что Лиам отправил сообщение Дарси, прося её перезвонить.

Он недоверчиво выдыхает, и я готов пробить кулаком ближайшую гребаную стену.

Я улыбаюсь.

— Правда? Может, он наконец понял, каким придурком он был по отношению к ней.

Он скрежещет зубами, как будто пережевывает парня.

— У него чертовски крепкие нервы. Очевидно, он порвал с девушкой, с которой изменял Дарси, и хочет получить второй шанс. Он хочет приехать в Нью — Йорк, чтобы увидеться с ней.

Он не может. Я убью его и впервые стану отцом, находясь под стражей.

Я провожу ладонью по губам, игнорируя всех парней вокруг нас, когда они направляются к душевым кабинкам. Что, если она решит вернуться к нему? И почему она не сказала мне, когда я звонил ей каждое утро, днем и вечером?

— Что она ему сказала? — спрашиваю я.

— Очевидно, отказала. Моя сестра узнает гребаного идиота, когда видит его.

Но так ли это?

Я снова улыбаюсь, и на этот раз это искреннее облегчение смывает все мучительные сомнения в том, что Придурок Лиам может вернуться, а я окажусь в заключении до того, как мне исполнится двадцать восемь.

— Он всё ещё планирует приехать в Нью — Йорк?

Он пожимает плечами и направляется к своей скамейке в противоположной от моей стороне раздевалки. Я следую за ним, не заботясь о том, насколько отчаянно это выглядит. Мне нужно знать намерения её бывшего.

— Не уверен. Всё, что я знаю, это то, что он сказал ей, что оставить её одну — этого не будет, — он передразнивает Лиама, повторяя его слова.

— Ну, ему следовало подумать об этом, прежде чем засовывать свой член в другую девушку и портить лучшее, что когда — либо с ним случалось, — огрызаюсь я, и Джек смотрит на меня со своего места на скамейке.

Он начинает расшнуровывать коньки.

— Ты начинаешь говорить как специалист по отношениям. Эбби действительно обвела тебя вокруг пальца, да? — он подмигивает, ухмыляясь.

По телу пробегает ещё одно леденящее чувство, когда я решаю проигнорировать его комментарий и направляюсь к своей скамейке, снимая майку, прежде чем приступить к плечевым накладкам.

Мне нужно её увидеть.

Мне нужно знать, что с ней всё в порядке.

В тот момент, когда мы входим в “Lloyd”, мои глаза выискивают волосы цвета меда и ослепительную улыбку, которой я не могу насытиться.

Я игнорирую своих товарищей по команде, проходя рядом с ними через канаты, огораживающие частную зону, и наконец мой взгляд падает на главную причину, по которой я пришел сегодня вечером. Она сидит на своём обычном месте в баре, одетая в облегающее платье персикового цвета, высоко сидящее на её гладких бедрах, её длинные волосы классическими волнами спадают на спину, нависая чуть выше задницы.

У меня пересыхает во рту, когда она берет свой стакан с водой и делает глоток, хихикая над чем — то с Дженной и выразительно размахивая рукой. Мне нравится, как она разговаривает всем своим телом.

— Я принесу напитки. Пиво, я полагаю? — Сойер встает передо мной, щелкая пальцами, чтобы привлечь моё внимание.

— Нет, мне не нужно, всё нормально, — отвечаю я, не сводя глаз с Дарси.

Он незаметно поворачивается, чтобы определить, что меня так отвлекло, хотя ему это и не нужно. Он уже должен был знать.

— Иисус гребаный Христос, скажи мне, что ты не собираешься пойти к ней.

Я на секунду сосредотачиваюсь на своём капитане. Слова она носит моего ребенка борются за то, чтобы вырваться на свободу.

— Наверное, будет лучше, если ты не будешь вмешиваться в это, кэп. Я твой друг, но тебе также нужно подумать о команде. Думаю, ты понимаешь, что столкнулся с конфликтом интересов.

Он поворачивается, чтобы снова посмотреть на Дарси, а затем снова на меня.

— Верно, но в первую очередь я твой друг. Я буду пить с тобой пиво ещё долго после того, как мы завершим карьеру. Ты будешь разрываться на части из — за этой девушки, — он чешет грудь, переживая за меня. — Поверь, первая девушка, в которую ты влюбился, та, которую ты не можешь заполучить.

Мои глаза останавливаются на его лице. Не потому, что он открыто признал, что я влюблен в Дарси, поскольку тут нечего отрицать. Мне просто надоело слышать от него одно и то же. Я могу получить её; мы можем принадлежать друг у друга. Это произойдет.

Взгляд, которым я одариваю его, не оставляет сомнений в моих мыслях, и Сойер поднимает руку, сдаваясь.

— Лиам хочет, чтобы она вернулась, — выдавливаю я сквозь музыку.

Он просто небрежно кивает.

— Конечно. Если самый крутой плейбой НХЛ крутится вокруг неё и гоняется за ней, тебе лучше поверить, что какой — нибудь неудачник вроде Лиама в конце концов осознает свою потерю.

Дарси поворачивается на стуле, вероятно, направляясь в туалет, и останавливается как вкопанная, заметив, что я на неё смотрю.

— И это мой сигнал уйти и притвориться, что я ничего этого не видел. — говорит Сойер, направляясь к кабинке, где сидят несколько игроков, а также Коллинз и Кендра.

Как будто я её последний улов, она заманивает меня в ловушку, и я направляюсь к ней. Но, в отличие от рыбы, ожидающей своей участи, я не бьюсь и не сопротивляюсь её наживке. Я отчаянно хочу быть пойманным ею. Я не хочу, чтобы она перерезала веревку и выпустила меня обратно в океан. Я хочу быть прямо здесь. Не важно, как это больно и как долго мне придется ждать.

Я быстро улыбаюсь Дженне, не желая показаться грубым, но она всё равно понимает намек и поворачивается, чтобы заказать ещё выпивки. Я не знаю, много ли она знает обо мне и Дарси, и, честно говоря, меня это не особенно волнует. Дженна никогда не казалась мне девушкой, которая играет по правилам. Я могу сказать, что в ней есть что — то необузданное. И именно поэтому я написал ей тем вечером на вечеринке у Дарси. У меня такое чувство, что я могу доверять ей; на самом деле, я почти уверен, что она ценит парня, которому наплевать на этикет в погоне за тем, чего он хочет.

Стараясь не быть слишком очевидным, я наклоняюсь на стуле на уровень роста Дарси, от моего дыхания шевелятся несколько прядей волос, и я наблюдаю, как у нее перехватывает дыхание.

— Знаешь, клянусь Богом, твои волосы стали гуще, а румяные щеки пылают ещё ярче сегодня вечером. Или дело в том, что я опять почти не видел тебя всю неделю? — я улыбаюсь, глядя в ее большие голубые глаза, когда она смотрит на меня снизу вверх. — И это гребаное платье, — я незаметно провожу пальцем по её бедру. — Это действительно несправедливо заставлять меня ждать так долго между встречами с тобой. Ты можешь убить парня таким подлым поведением.

Она насмешливо поджимает губы.

Да, она знает, что поймала меня на крючок.

Возвращаясь к бару, она берет свой стакан с водой и делает глоток.

— К твоему сведению, более густые волосы и естественный румянец — всё это признаки того, что девушка может быть...ну, ты понимаешь.

Я подхожу немного ближе.

Господи, разговаривать подобным образом на публике — в присутствии Джека, тренера и команды всего за пару столов — опасно.

Несмотря ни на что, риска недостаточно, чтобы остановить меня.

— Ты беременна, куколка Дарси? — я шепчу так, чтобы слышала только она.

Она облизывает губы от глубины моего голоса. Такое чувство, что мы уже в постели, прижатые друг к другу, пока я заставляю её кончать на меня всем телом.

— Да. Хотя я всё ещё не могу поверить в это.

Я вижу и ощущаю неуверенность, которая охватывает её. Страх перед неизвестным. Кто может винить её? Весь её мир только что перевернулся. Понятно, что в один момент она чувствует себя уверенно, а в следующий ей кажется, что всё совсем не так. Моя работа прямо сейчас — помочь ей перестать много думать и переживать, дать ей любовь и стабильность, в которых нуждаются она и наш ребенок.

— Тебе не нужно беспокоиться, Дарси. Я обещаю, что всё будет хорошо.

Она обхватывает мой локоть, стараясь, что он был ближе к стойке бара, чтобы никто не увидел.

— Это действительно сложно для меня, Арчер. Моя голова идёт кругом от разных мыслей; мои эмоции и гормоны бьют ключом. Ещё Лиам решил связаться со мной, и это как будто напоминает мне о причинах, по которым я ушла от него. Думаю, вызванные воспоминания расстроили меня, — она опускает глаза в пол. — Добавь к этому чувство, что я не могу контролировать свою собственную жизнь, когда я приехала сюда именно за этим. Я переехала, чтобы сбежать от ядовитых людей из моего прошлого и быть ближе к тем, кого я люблю и о ком забочусь.

Я придвигаюсь ещё ближе, отчаянно желая заключить её в свои объятия.

— У тебя всё хорошо получается, Дарси. Ты отлично справляешься на работе, всё воспринимаешь спокойно. Ты знаешь, как сильно я тебя уважаю? Я бы никогда не смог переехать в новую страну и так легко и быстро вписаться. Я никогда раньше не встречал такого человека, как ты. Как будто у тебя есть аура, которая объединяет людей. Лиам и твой отец либо не видели этого, либо не хотели, потому что чувствовали угрозу, и это их вина и их неуверенность. Но я вижу это и хочу большего. Я хочу видеть, как ты взлетаешь в своей карьере и воплощаешь в жизнь все свои мечты. Ты заставляешь меня стремиться к совершенству как на льду, так и вне его, и теперь, когда ты носишь моего ребенка...эти чувства только усилились.

Когда Дарси снова улыбается, у меня внутри разливается тепло. Я помог вернуть ей улыбку на её губы, туда, где ей и место.

— Спасибо, Арчер, — её голос тихий, но я слышу его даже сквозь самую громкую музыку. — Я не могу объяснить, как много это для меня значит.

Если бы я положил руку ей на затылок и притянул её улыбающийся рот к своему, интересно, сколько секунд потребовалось бы кулаку Джека, чтобы соприкоснуться с моей щекой...

Я словно чувствую, что на нас смотрят, моё внимание переключается на каибнку команды, и я смотрю прямо на Джека. Он смотрит прямо на нас, поднося пиво ко рту и держа Кендру за руку.

Отдавая честь моему центровому, я надеюсь, что этого будет достаточно, чтобы успокоить его.

— Что именно тебе сказал Лиам? — я изо всех сил стараюсь говорить мягко ради Дарси, хотя всё, чего я хочу, — это оторвать голову её бывшему.

Дарси прикусывает нижнюю губу.

— Это не имеет значения, потому что я не собираюсь разговаривать с ним. Мы закончили, и это всё, что я могу сказать.

— Джек говорит, что он хочет, чтобы ты вернулась, — на этот раз я прилагаю еще больше усилий, чтобы мой голос звучал спокойно, чтобы моя ревность и ярость не достигли точки кипения.

Дарси ничего не говорит, делая ещё глоток воды и прочищает горло.

Чёрт. Всё, чего я хочу, это перекинуть её через плечо и унести куда — нибудь, куда угодно, где будем только мы двое и никого больше. К черту хоккей, к черту “Glide”, шахматный клуб и всех остальных, кто хочет встать у нас на пути.

— Лиам много чего говорит, но по большей части это чушь собачья. Боже, Иисусе. Почему жизнь так сложна? — она разочарованно выдыхает.

— Если кто — то и может разобраться в этом, то я знаю, что это ты.

Я подмигиваю ей, и она делает двойной глоток, прежде чем её верхняя губа растягивается в озорной усмешке.

Дарси ставит бокал и выпрямляется.

— Это правда, парень с бедрами? — в её голосе появляются дерзкие нотки, и мне чертовски нравится, когда она такая. Бросает мне вызов. — Пожалуйста, просвети мой мастерски решающий проблемы мозг. Как это может быть просто? — она слегка обводит низ живота, и моя грудь вздымается.

— Мы можем работать как команда. Твой мозг создан для решения задач. Мой создан для того, чтобы заботиться о тебе и нашем ребенке.

После моих слов её лицо смягчается, плечи расслабляются. Я знаю, что она хочет сказать больше.

Когда Дарси соскальзывает со стула и направляется в туалет, я могу сказать, что ей нужна минутка. Я всегда дам ей пространство, в котором она нуждается.

— Не думаю, что у тебя есть товарищи по команде, которые хотят быть одержимыми мной и при этом нарушить несколько правил, не так ли?

Дженна наполовину смеется, наполовину серьезна. Это становится очевидным, когда она снова привлекает моё внимание к бару, и я ставлю ногу на стул Дарси, играя ремешком её сумочки. Я удивлен, что она забыла её, ведь девушки любят тратить много времени в уборной, приводя себя в порядок.

Особенно британские принцессы.

— А что? Ты тоже надеешься подцепить парня — хоккеиста?

Дженна усмехается.

— Да, нет, может быть. Учитывая, что Кендра, Коллинз, а теперь и Дарси встречаются с парнями “Blades”, я здесь лишняя. Как обычно, чёрт возьми, — последнюю фразу она произносит тихо, и я не собираюсь поправлять её по поводу статуса наших отношений.

Дженна — настоящая загадка. Внешне она обычная девушка и профессиональная спортсменка. Но этот разговор только подтверждает правильность моего первоначального впечатления о ней. Она хочет парня из плохой части города, того, кто будет нажимать на все её кнопки и возбуждать ее. Я уверен в этом. Я видел достаточно девушек, чтобы знать, чего они хотят.

— Эммет Ричардс холост, — подсказываю я.

Она делает глоток коктейля и качает головой.

— Ничего личного, но он не в моём вкусе, — она пожимает плечами, поворачиваясь лицом к остальным. — Никто здесь на меня не влияет. Наверное, я ищу единорога.

Она не дожидается моего ответа и сама отталкивается от бара, направляясь в туалет. Я уверен, что Дарси появится не раньше, чем через тридцать минут.

И это дает моему мозгу как раз достаточно времени, чтобы снова сосредоточиться на Лиаме. От меня не ускользнуло, что Дарси не рассказала мне, что он сказал, и часть меня задается вопросом, было ли её умолчание преднамеренным.

Он не заслуживает встречи с ней, не говоря уже о том, чтобы она вернулась в его жизнь. Гнев прорастает из беспокойства, огнем обжигая мои вены.

Она носит моего ребенка, и теперь он хочет вернуться в её жизнь, словно они могут начать всё сначала. Конечно, он не знает, что она беременна — или, по крайней мере, я думаю, что он не знает, — но кем, чёрт возьми, себя возомнил этот парень?

Я опускаю взгляд на её сумку.

Не делай этого, Арчер.

Тихий голос разума слабеет, и я беру её сумку, расстегиваю её и достаю телефон, направляясь к двери, молясь, чтобы никто из команды не видел этого.

Холодный осенний воздух прилипает к моей тонкой рубашке, когда я стою возле бара, уставившись на заблокированный телефон Дарси. На экране высвечивается её совместная фотография с Кендрой, Коллинз и Дженны на вечеринке.

Чёрт. Я хочу, чтобы эта фотография была заменена той, на которой буду я, качающий нашего ребенка на коленях.

Моя первая попытка разблокировать её телефон неудачная. Значит, пароль не дата её рождения.

Я пробую ещё раз — дата свадьбы Джека и Кендры.

Безуспешно.

Прикусив внутреннюю сторону щеки, я думаю о невозможном. Она бы не выбрала дату, когда мы впервые переспали, не так ли? Я пробую, потому что эта дата — мой пароль.

Это срабатывает, и я проглатываю комок эмоций, переходя к её сообщениям.

Чёрт, я знаю, что это вторжение в частную жизнь, но мои защитные инстинкты подсказывают мне, что Дарси позволяет мне увидеть только верхушку айсберга Лиама.

Лиам: Почему ты игнорируешь все мои звонки?

Дарси: Потому что нам не о чем говорить. Я не хочу с тобой разговаривать.

Лиам: Говори за себя. Мне есть что сказать.

Дарси: Например, что? Я на работе, и мне нужно сосредоточиться на статье, которая должна быть опубликована завтра утром.

Лиам: Например, о том, что я хочу, чтобы ты вернулась. Я думаю, что мы совершили ошибку, расставшись. Тебе не следует быть в Нью — Йорке. Ты должна быть здесь, со мной, планировать нашу совместную жизнь.

Дарси: Ты серьёзно? Последнее, что я слышала, ты был влюблен в Либби. Возьми себя в руки, Лиам. Она знает, что ты пишешь мне?

Лиам: У нас с Либби всё кончено. Так что нет, не знает.

Лиам: Ты сейчас с кем — нибудь встречаешься?

Дарси: Некоторое время назад ты потерял право спрашивать меня об этом.

Лиам: Как его зовут?

Дарси: Это смешно. Оставь меня в покое.

Лиам: Не могу. Как его зовут?

Дарси: Моя жизнь больше не имеет к тебе никакого отношения.

Лиам: Будет иметь, если я сяду на самолет до Нью — Йорка и увижу тебя. Ты не должна быть там, Дарси. И почему ты вдруг решила работать в скромном модном журнале? Я думал, у тебя были более высокие устремления. Ты всегда много говорила о своих мечтах, ЛОЛ.

Дарси: Единственное, чего я сейчас хочу, — это закончить этот разговор.

Лиам: И в этом — то и проблема, прямо здесь.

Дарси:..

Лиам: Ты всегда думала, что лучше меня, у тебя всегда находились остроумные слова, чтобы заставить меня замолчать. Стоит ли удивляться, что я тебе изменял, когда ты так чертовски самоуверенной? Ты всегда была такой.

Лиам: Удачи твоему парню, кем бы он ни был. Ему это чертовски понадобится.

Тот факт, что я держу телефон Дарси, — единственная причина, по которой он не разлетелся на тысячу кусочков.

Ублюдок.

Я стою, глядя на освещенную улицу, проезжающие машины и прохожих, пока обдумываю — или, скорее, пытаюсь отговорить себя от звонка этому придурку.

К чёрту это. Он не узнает мой голос. Скорее всего, он никогда в жизни не смотрел хоккейный матч. Наверное, он смотрит только какое — нибудь дерьмо.

Услышав международный гудок, я не могу сдержать самодовольную улыбку. Хорошо. Он всё ещё за тысячи миль от неё — именно там, где ему и нужно быть.

— Алло? Дарси? — на другом конце отвечает сонный мужской голос.

Во мне мгновенно вскипает адреналин. Ярость, которую я испытывал раньше, сейчас не просто ничто.

— Всё в порядке? — спрашивает он, когда я не отвечаю.

Когда я слышу, как он ворочается в постели, поскольку в Великобритании сейчас, должно быть, три часа ночи, я задаюсь вопросом, действительно ли он один или всё ещё живет с девушкой, с которой, по его словам, порвал отношения.

— Детка, ты всё ещё здесь?

— Не называй её деткой, — рычу я.

На мгновение повисает тишина, прежде чем Лиам заговаривает снова.

— Эм, ладно. Кто это, чёрт возьми, такой?

Я рычу, и хотя он не видит меня, это всё равно приятно.

— Кто я на самом деле, не имеет значения, но то, что я должен тебе сказать, абсолютно имеет. Так что прочисти свои высокомерные британские уши и слушай чертовски внимательно.

— Что, простите? — отвечает он обиженным тоном.

Я усмехаюсь, наслаждаясь каждой секундой происходящего, прислоняясь к фонарю рядом со мной и поднося телефон Дарси к другому уху.

— В какой момент своей жалкой гребаной жизни ты пришел к выводу, что имеешь право говорить то дерьмо, которое писал Дарси?

Он издает смешок, в его голосе звучат снисходительные нотки.

— А, так ты, должно быть, её новый приятель.

— Чертовски верно, я её новый приятель, — передразниваю я с сильным лондонским акцентом. — Я также твой новый худший кошмар.

Всё, что он делает, — это смеется, и я представляю, как мой кулак пролетает над Атлантическим океаном и приземляется прямо ему между глаз.

— Послушай, как бы тебя ни звали. Я ценю звонок и всё такое, но я плохо реагирую на угрозы, как и мой адвокат.

Я сгибаюсь пополам, мышцы моего живота по — настоящему болят, когда я взрываюсь смехом.

— Адвокат?! Никто не нарушает закон. Я имею в виду перелом костей — особенно тех, что у тебя на лице, — если ты хотя бы подумаешь о том, чтобы снова отправить сообщение моей девушке. Она покончила с тобой в первый раз, и она определенно покончила с тобой сейчас.

— Чувак, ты не в себе, — он фыркает, но я слышу легкую дрожь в его голосе. — Джек знает, что его сестра встречается с гребаным психом?

Костяшки моих пальцев ещё крепче сжимают телефон Дарси, когда я оглядываюсь через плечо, чтобы убедиться, что на горизонте по — прежнему чисто и никто не подслушивает.

— То, что знают другие, не имеет значения, — говорю я ему. — Единственный человек, который имеет значение, — это Дарси и её счастье. Ты не делаешь мою девочку счастливой, а это значит, что тебя нужно убрать из её жизни. Итак, почему бы тебе не рассматривать это как предупреждение? Держись от неё подальше; даже не связывайся с ней. Что бы у вас ни было, ты всё испортил, и теперь я могу наслаждаться последствиями твоих действий. Ты выбрал не ту девушку, но для меня всегда была только одна. Не садись в самолет. Не утруждай себя сохранением её номера в своих контактах, потому что он тебе не понадобится.

С таким же успехом я мог бы стоять рядом с ним, выдавливая слова с нарастающей угрозой.

— И если ты даже подумаешь о том, чтобы сказать Дарси или кому — нибудь ещё, что я звонил, в следующий раз, когда мы будем общаться, это будет не по телефону. Ты был прав в том, что сказал Дарси — она намного лучше тебя. Ты как вспышка на её радаре, но не думай, что я не приду за тобой, если ты хотя бы подумаешь о том, чтобы снова переступить её границы.

— Чувак, ты гребаный псих.

Я наклоняю голову, улыбаясь. Он не ошибается.

— Всё ясно? — давлю я.

Он ничего не говорит, но я не волнуюсь. Этот чувак гребаный слабак. Он недостаточно любит Дарси, чтобы терпеть от меня побои. Он заботится только о себе.

— Кристально, — в конце концов произносит он.

— Хорошо. Хорошей тебе жизни.

Я вешаю трубку и быстро удаляю звонок из её журнала, направляясь обратно в бар до того, как она вернется из уборной, адреналин бурлит в моём организме, пока я осматриваю бар в поисках признаков присутствия моей девушки.

В ту же секунду, как я сворачиваю за угол, направляясь в нашу отдельную зону, я сталкиваюсь лицом к лицу с Сойером.

Засунув руки в карманы, он приподнимает бровь, глядя на телефон в моей руке.

— Господи Иисусе, мать твою. Только не говори мне, что ты только что сделал то, о чём я думаю.

Засовывая её телефон обратно в сумку, я застегиваю молнию и почесываю подбородок, меня переполняет чувство гордости, которое я, вероятно, не должен испытывать.

— Я понятия не имею, о чём ты говоришь.

Он выглядит неубежденным.

— Значит, если я зайду в телефонный журнал Дарси, я не найду недавних звонков Лиаму?

— Нет — это частичная правда, отличающаяся от полномасштабной лжи.

— Я собираюсь отвезти Дарси домой. — Дженна подходит к нам из ниоткуда, указывая через плечо в сторону туалетов.

Она выглядит обеспокоенной, и у меня мгновенно подскакивает адреналин совсем по другой причине.

— Что, чёрт возьми, не так? — спрашиваю я ее, уже направляясь к своей девушке.

Дженна хватает меня за руку. У неё сильная хватка, достаточно крепкая, чтобы удержать меня. Я думаю, у футбольных и хоккейных вратарей больше общего, чем просто неуравновешенность.

— Нет, тебе туда нельзя. Это женская уборная.

— Тогда что, чёрт возьми, не так?! — рявкаю я, переводя взгляд на Сойера, а затем обратно на Дженну.

Она выглядит озадаченной моей реакцией. Я извинюсь позже.

— Я точно не знаю, — объясняет Дженна. — Мы просто разговаривали, а затем она схватила меня за руку, пытаясь удержаться на ногах. У неё закружилась голова, и она попросила отвезти её домой.

Я достаю свой телефон, немедленно открываю интернет, чтобы найти её симптомы, но затем останавливаюсь, когда вспоминаю, что я не один.

Сойер заговаривает первым, его рука ложится мне на плечо.

— Дженна, вернись в уборную и убедись, что с ней всё в порядке. Дай нам знать, как она себя чувствует.

Дженна кивает, переводя взгляд на сумку Дарси в моей руке. Я вижу, что ей интересно, почему она у меня, но она не задает вопросов. Я передаю её ей, и она забирает сумку и спешит обратно в уборную.

Теперь, оставшись один, со звоном паники в ушах, я смотрю на своего капитана. Он ничего не говорит, но шестеренки в его голове крутятся. Он сам отец, и мне интересно, испытывала ли Софи похожие симптомы. Я чертовски надеюсь на это, поскольку её беременность протекала нормально.

— Нам нужно поговорить, — спокойно говорит он. — Но не сейчас и определенно не здесь.

— Нам нечего обсуждать, — отвечаю я. Зная, что Дарси хочет сохранить беременность в тайне как можно дольше.

Он смотрит в сторону коридора, ведущему к туалетам, прежде чем почесать в затылке.

— Я знаю тебя чертовски давно, Арчер, и я могу понять разницу, когда ты говоришь правду, а когда притворяешься и несешь чушь, и прямо сейчас ты делаешь второе.

— У меня всё под контролем.

Он качает головой.

— Смотри — ка, опять чушь.

— Что с Дарси? — Джек присоединяется к нам, прерывая напряженный разговор между мной и моим капитаном.

Он переводит взгляд с меня на Сойера.

— Дженна только что написала Кендре, что забирает её домой.

Я кладу телефон в карман, а Сойер смотрит на Джека, указывая подбородком в сторону туалетов.

— Мы сами не знаем, как раз думали об этом, — он оглядывается на меня, в его взгляде больше беспокойства, чем гнева. — Хотя, что бы это ни было, я сегодня не пил, так что могу подвезти её домой.