Удар по воротам

ГЛАВА 1

Конец августа, десять месяцев спустя

АРЧЕР

Ещё один дюйм, и, клянусь Богом, я отрежу её.

Я имею в виду его руку. Руку того неуважительного темноволосого мудака, которая нависает прямо над идеально круглой попкой моей девочки.

Она не твоя девочка, Арчер.

Пока.

Рука чувака опускается ещё на миллиметр, но Дарси никак не реагирует. Вместо этого она продолжает свой разговор с ним в баре.

Иди домой и подрочи в душе, думая о ней. Это безопасный и разумный вариант. Это то, чем ты занимаешься с тех пор, как она переехала сюда полгода назад.

— Хочешь ещё крылышек в дополнение к своему сеансу разглядывания, или тебе хватит? — улыбаясь, новая невестка Дарси, Кендра, наклоняется ближе ко мне.

— Ха — ха — ха, блядь, — протягиваю я, пытаясь оторвать взгляд от Дарси и придурка.

— Ты всё ещё пялишься, — напевает мне Кендра вполголоса.

— Я, блядь, знаю это, — напеваю я в ответ.

— И о чём вы двое шепчетесь? — Джек притягивает Кендру к себе, запечатлевая быстрый поцелуй на её макушке.

Она небрежно машет рукой перед собой, ничем не выдавая себя и оказывая мне при этом большую услугу. Моя одержимость становится всё более очевидной с каждой секундой, и это только вопрос времени, когда я больше не смогу выдавать своё увлечение за уловку, чтобы раздражать моего центрового.

— О, ничего. Я просто спросила вашего вратаря, собирается ли он пить это пиво перед собой или почитать ему сказку на ночь.

Я кручу свой полный бокал на подставке. Видимо, каждый раз, когда Дарси с нами, я никогда не могу допить пиво.

— Скоро начинается предсезонка, и я думаю, что на этот раз я откажусь от алкоголя пораньше.

Кендра протягивает руку и кладет её мне на плечо.

— Ладно, кто ты такой и что ты сделал с тусовщиком Арчером?

Я сохраняю невозмутимый вид и смотрю на Джека, нового помощника капитана нашей команды. По сравнению с моим седьмым сезоном, это будет его третий сезон в “Blades”. Мне двадцать семь. Я должен был делать успехи в НХЛ, как он. Вместо этого я всё ещё гоняюсь за рекордом шатаутов¹, который установил гребаные годы назад.

И это ещё не всё, в чём мой лучший друг превзошел меня. Недавно женившись на девушке, по которой тосковал годами, теперь он может называть её своей до конца своих дней. Он живет своей обычной жизнью со скоростью семьдесят миль в час, не сбавляя скорости на автостраде. В то время как я едва сошел с трапа.

— Как там было Оксфорде после свадьбы? — я меняю тему. Они недавно вернулись из Великобритании.

Кендра вздыхает, поднимая голову, чтобы посмотреть на мужа.

— Медовый месяц был райским. Столько чая и пирожных, о которых только может мечтать девушка.

Я приподнимаю бровь, вспоминая впечатляющий послеобеденный чай, который они приготовили для каждого гостя. Я усердно готовил бутерброды со сливочным сыром и огурцом так, словно от этого зависела моя жизнь. Что я могу сказать? Это было полезным развлечением, отвлекающим от разглядывания подружки невесты Кендры.

К чему я и возвращаюсь прямо сейчас.

Джек следит за моим взглядом, его взгляд останавливается на Дарси. Он делает глоток пива и, покачав головой, ставит стакан обратно.

— Не пойми меня неправильно; то, что Дарси здесь, со мной, потрясающе. Мы провели слишком много времени, живя за тысячи миль друг от друга. Тем не менее, я не думаю, что когда — нибудь привыкну наблюдать за тем, как к ней пристают.

Я провожу рукой по подбородку, чувствуя, как напрягаются мои плечи.

— Я бы не сказал, что к ней пристают.

К ней определенно пристают. Так было каждый вечер с тех пор, как Дарси переехала в Нью — Йорк. Как будто у парней в этом городе есть какое — то негласное соглашение приударить за горячей блондинкой из Англии, просто чтобы заморочить мне голову.

Джек усмехается.

— Ты серьезно? Этот чувак уж точно не проверяет качество джинсов моей сестры.

Я бросаю ещё один быстрый взгляд в сторону бара. Рука чувака скользнула ниже, и я снова отвожу взгляд, делая глубокий вдох, пытаясь — и безуспешно — умерить свой неоправданный гнев.

— По — моему, выглядит дружелюбно, — выдавливаю я.

— Думаю, для плейбоя лапать задницу считалось бы нормальным поведением, — Джек смеется.

Хоть я и знаю, что он ничего не имел в виду, когда говорил это, но, несмотря на правду, которая за этим стоит, это всё равно ранит. Он не ошибается; я облапал больше задниц, чем могу сосчитать. Конечно, некоторых я отвозил к себе домой, но другие были просто из безобидного флирта.

Арчер Мур: Экстраординарный нарушитель границ.

— Из любопытства, к какой категории ты бы отнес поцелуи в шкале “приударить за кем — то”? — Кендра кивает в сторону Дарси.

Не смотри, не смотри, не смотри.

Я смотрю.

Да, он целует её.

Металлические ножки моего стула перекрывают умеренно громкую музыку, привлекая внимание нескольких человек, когда я поднимаюсь на ноги, не отрывая пристального взгляда от Дарси, мудак углубляет поцелуй.

— Я— уф— мне нужно в туалет, = выдавливаю я, игнорируя вопрос Кендры, и хватаю свой телефон. — Я сейчас вернусь.

— Ты в порядке, приятель? — спрашивает Джек, хмурясь из — за моей вымученной улыбки.

— Да, да, я в порядке. Думаю, подействовала еда, которую мы ели в ресторане ранее, на меня действует, — я указываю на живот, и Кендра морщит нос.

Джек умоляюще поднимает руку.

— Ни слова больше. Пожалуйста, сходи и облегчись.

Если бы только всё было так просто.

Развернувшись, я направляюсь в туалет, в котором не нуждаюсь. Хотя, если я случайно наткнусь на запасной выход, я буду рад им воспользоваться.

Несколько секунд спустя я протискиваюсь через дверь в пустой мужской туалет, останавливаюсь в центре и открываю телефон, чтобы бесцельно полистать социальные сети. Привычка заставляет меня кликнуть на профиль Дарси в Instagram, и я делаю ещё несколько шагов, прислоняясь к облицованной плиткой задней стене.

Она ничего не публиковала с тех пор, как я проверял в последний раз, что неудивительно, учитывая, что это было всего час назад. Тем не менее, я перечитал подпись к её последнему посту, стараясь не ставить лайк или не нажимать на её последнюю историю и не раскрывать свой статус сталкера.

Это фото она сделала в Гайд — парке, когда приезжала в Англию на свадьбу Джека и Кендры. Дарси одета в ярко — желтое летнее платье, на коленях у неё лежит книга — головоломка и карандаш, и она улыбается в камеру. Её волосы распущены и обрамляют лицо, а на макушке пара солнечных очков.

Я увеличиваю фото. У платья глубокий вырез, но я не смотрю на то, что выставлено напоказ.

Я приберегу это до того момента, когда наконец смогу исследовать её тело своими руками.

Прямо сейчас меня больше интересует розовый цвет, который идеально подчеркивает её высокие скулы и глубину широко раскрытых глаз.

До Дарси я никогда не видел таких глаз, как у неё. Они большие, круглые и манящие, но более того, им не нужен солнечный свет, чтобы сверкать. Им нужно только, чтобы она сама засияла.

В мире нет ничего, что могло бы расстроить эту девушку — в этом я уверен. Единственный раз, когда я видел, как этот блеск померк, был в октябре, когда я спросил её о Лиаме.

Непроизвольно моя хватка на телефоне сжимается сильнее. Я бы с удовольствием сделал то же самое с его шеей, потому что он явно влияет на неё.

— Прости, но ты будешь этим пользоваться, или я могу воспользоваться?

Возвращенная к реальности, я блокирую телефон и оборачиваюсь. Этот придурок собственной персоной стоит в паре футов позади меня, указывая на сушилку для рук, к которой я закрываю доступ.

Господи, как долго он уже здесь? Я совершенно не помню, чтобы кто — нибудь заходил, мочился или пользовался краном.

Я отхожу и кладу телефон в карман.

— Да, конечно. Извини.

Он подходит к сушилке и включает её, на его губах появляется ухмылка.

Чёрт возьми, я ненавижу этого парня, а мы обменялись всего несколькими словами. Я даже не знаю его имени и чем он занимается. Хотя я почти уверен, что знаю, что он хотел бы сделать:

Мою девочку.

Сегодня вечером.

В своей постели.

Сушилка отключается, и он встряхивает руками, направляясь поправить свои и без того чрезмерно уложенные волосы.

Слишком сильно старается.

Он делает паузу и смотрит на меня через зеркало.

— Я должен спросить, иначе я буду сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь, — он поворачивается ко мне лицом, всё ещё ухмыляясь. — Арчер Мур, верно? Вратарь “Blades”?

Я чешу в затылке. Лучше бы ему не брать автограф, а ещё хуже — просить фото.

— Ты не первый, кто делает такое предположение. Но нет, я просто двойник короля, — внутренне смеясь над собственной лестью, я поднимаю руку над головой. — Арчер Мур, по крайней мере, на пару дюймов выше и даже красивее.

Парень в замешательстве сводит брови.

— Ну, ты чертовски на него похож. Может быть, тебе стоит проверить историю своей семьи; возможно, вы давно потерянные близнецы или что — то в этом роде.

Он снова поворачивается к зеркалу и лезет в карман, доставая маленькую синюю коробочку. Когда он открывает крышку и вытаскивает белую нитку, я понимаю, что это зубная нить.

Вот пиздец. Он чистит зубы зубной нитью — без сомнения, готовясь к новым поцелуям, — в то время как я стою здесь, наблюдая за ним и отрицая свою личность, как какой — то ненормальный воображаемый близнец.

Я указываю на коробку в его руках.

— Это твоя рутина, ухаживать за зубами по вечерам?

Подмигнув, он вытаскивает зубную нить изо рта и выбрасывает её в мусорное ведро рядом с собой.

— Неа. Однако мне нравится носить с собой зубную нить, на всякий случай, если этого потребуют обстоятельства, — он протягивает упаковку мне. — Хочешь немного?

Я поджимаю губы, ревность пронзает меня. Это чувство было мне незнакомо до тех пор, пока я впервые не встретил Дарси, и сегодня я справляюсь с этим не так уж хорошо.

— Не нужно, — отвечаю я, зная, что мне следует оставить этот разговор. — Но если ты имеешь в виду девушку с медовыми волосами, которая ждет тебя в баре, я бы посоветовал тебе не слишком на это надеяться.

Он опускает зубную нить в карман брюк.

— Да? И почему это? — его прежний легкий тон становится более резким.

Я отталкиваюсь от стены и делаю шаг к нему.

Оставь это, Арчер.

— Вообще — то слышал, что она встречается с кем — то из “Blades”.

Он опускает голову и трясет ею, глядя в пол.

— Ты, должно быть, думаешь, что я какой — то идиот. Ты Арчер Мур, не так ли?

Я не подтверждаю и не опровергаю, просто сую руку в карман. Он продолжает.

— Независимо от того, кто ты, я бы на твоём месте проверил свои источники. Она бы не была со мной, если бы у неё был кто — то другой, — он секунду колеблется. — Если, конечно, она не изменяющая шлюха.

Придвигаясь ближе, я прижимаю свободную руку к уху, злобно ухмыляясь.

— Прости, я не совсем расслышал последнюю часть. Я имею в виду, возможно, я расслышал, но ты не мог быть настолько гребаным идиотом, чтобы назвать такую девушку, как Дарси Томпсон, шлюхой.

Его улыбка сменяется хмурым взглядом, и он отступает на несколько дюймов.

— Её зовут Дарси? Она сказала мне, что её зовут Джессика, — он поднимает руку. — Подожди, может быть, ты ошибся девушкой.

Я продолжаю сокращать расстояние между нами. Он ничего не может сказать, чтобы утихомирить мой гнев. У него действительно не та девушка, просто не так, как он думает.

— Ого, она назвала тебе вымышленное имя. Если у тебя уже есть её номер, тебе лучше проверить, что он не фальшивый.

Ты даже можешь сверить его с тем, что есть у меня, поскольку я знаю, что он настоящий.

Его брови приподнимаются.

— Ты гребаный безумец — ты знаешь это?

Я пожимаю плечами. Он не ошибается.

— Безумец или нет, я советую тебе оставить её в покое и двигаться дальше. Ты же не хочешь попасть в неприятности.

Парень, похоже, на долю секунды задумался над моим предупреждением, а затем взял себя в руки и пожал плечами в ответ.

— Неважно. Я невинный посетитель, понятия не имеющий о её настоящем имени, не говоря уже о том, с кем она регулярно трахается. Мне нужен только быстрый перепихон с красоткой. И, чёрт возьми, она го...

Бум.

Проходит пара секунд, прежде чем я осознаю свои собственные действия.

Сплевывая кровь в раковину, парень сгибается над ней, схватившись за челюсть.

— Господи Иисусе, мать твою! Ты сумасшедший. За что, чёрт возьми, это было?!

Я протягиваю руку к стене, хватаю бумажное полотенце из автомата и протягиваю ему.

— Это было твоё последнее предупреждение, — я склоняюсь над ним, разглядывая его потрясенное лицо в зеркале. — Сотри её лицо — и моё — из своего банка памяти и уходи, не сказав больше ни слова, или мой следующий удар сделает это за тебя.

Вытирая подбородок, он выскальзывает из — под меня и направляется к двери уборной, на мгновение оборачиваясь.

— У тебя реальные проблемы.

Я невозмутимо приподнимаю бровь.

— Не совсем. Я просто ненавижу, когда парень обзывает девушку грязью. Не забывай, что это девушка королевской крови, и у тебя будут проблемы. Или, в данном случае, разбитая челюсть.

Он не говорит больше ни слова, открывает дверь и исчезает.

После нескольких секунд тишины до меня начинает доходить реальность моих действий.

Очевидно, кто я такой, и даже если у него нет доказательств того, кто ударил его, он может написать в интернете о чём угодно. Публике нравится ругать и обсуждать знаменитостей.

Доставая телефон и направляясь к двери уборной, я быстро просматриваю свои контакты, пока не нахожу единственного человека, который может мне помочь прямо сейчас. Или, по крайней мере, рассказать мне о том беспорядке, который я сам себе устроил.

Музыка в баре становится громче, когда я прохожу мимо нашего столика, не обращая внимания на Джека и Кендру, которые разговаривают с Дарси.

Хорошо. По крайней мере, она в безопасности и подальше от этого придурка.

Звонок соединяется, и Сойер Брайс — мой капитан на льду и вне его, парень, к которому я всегда обращаюсь, когда дела совсем плохи, — что — то говорит, но я не могу разобрать слов, направляясь к выходу.

— Это Арчер, — кричу я.

Он говорит что — то ещё, но я снова пропускаю всё это мимо ушей, когда выхожу на полуночный воздух и кружу по тротуару, проверяя, что никто меня не слышит.

— Арчер, что, чёрт возьми, происходит? — спрашивает Сойер.

Я продолжаю идти по улице, выдыхая воздух, который никак не помогает унять мое беспокойство.

— Ты должен пообещать, что не надерешь мне задницу.

— Я обещаю, — отвечает он, и звучит это не слишком убедительно.

Я подумываю о том, чтобы вообще прекратить разговор и помолиться, чтобы это не ударило мне в лицо. Если это выплывет наружу, я окажусь в дерьме с “Blades” и, возможно, с Джеком. Но что ещё хуже, Дарси, скорее всего, никогда больше не заговорит с моей сумасшедшей задницей. И я бы, блядь, не стал её винить.

При этой мысли меня охватывает тошнота.

— Арчер! — командует Сойер.

Я вздрагиваю и с трудом сглатываю.

— О, чёрт, чувак. Я думаю... — я замолкаю, делая последний глубокий и в конечном итоге бесполезный вдох. — Кажется, я снова облажался. Только на этот раз это из — за Дарси.

— Господи Иисусе, — протягивает он. — Что ты натворил? — Сойер звучит скорее обеспокоенным, чем разозленным, и, честно говоря, от этого становится только хуже.

Я качаю головой, хотя никто не видит.

— Это не имеет значения. Это моё дело, я сам должен расхлебывать кашу, которую заварил, и я позвоню тебе утром, когда приведу себя в порядок.

— Арчер?! — ворчит он.

— Я позвоню тебе утром, — повторяю я. — Наслаждайся своей первой ночью со своей невестой. Серьезно, Коллинз надерет мне задницу, если я вам всё испорчу своим дерьмом.

Завершив звонок, я кладу телефон в карман и опускаю взгляд на тротуар.

Чёрт возьми, Арчер. Ты такой гребаный идиот.