Удар по воротам

ГЛАВА 29

ДАРСИ

— Ну, ахуеть, — Кейт Джонс, жена Дженсена Джонса, крутая женщина и юрист, смотрит в свой бокал с Пино — Гри.

Когда я пригласила маму на обед, я не ожидала, что Кейт тоже придет. Оглядываясь назад, это, наверное, неплохо. Кейт и Джей Джей — так она называет своего мужа — неожиданно забеременели близнецами несколько лет назад, и я думаю, что могла бы получить от неё несколько советов. Хотя на данный момент всё, что она сказала, — это два слова.

Мы пробыли в ресторане всего пять минут, прежде чем я выпалила новость. В ту секунду, когда мама заговорила о внуках и о том, как отчаянно она за них переживает, я сбросила бомбу, после чего она застыла с открытым ртом и зеленой оливкой в руке, зависшей в воздухе.

Я протягиваю руку и забираю её у неё, отправляя в рот, прежде чем взять салфетку и выплюнуть её.

Фу. Ещё одна еда, ставшая жертвой этой беременности. Раньше я любила оливки.

Я делаю глоток воды, чтобы прополоскать рот, и мы с Кейт оба смотрим на маму.

— Скажи что — нибудь, — выдыхаю я, пытаясь сохранять спокойствие.

По — прежнему молча, мама встает со стула и обходит стол. Я уже чувствую, как слёзы скапливаются в уголках моих глаз, когда встаю, а она обнимает меня за плечи своими тонкими руками, и всё вокруг превращается в размытое пятно.

Проходит десять, может быть, двадцать секунд, пока я в её объятиях. Я чувствую запах её знакомых духов и кокосового шампуня и понимаю, что это именно то, что мне было нужно. Не её слова, а её прикосновение.

Отодвигая стул, Кейт подходит и встает рядом с нами, и мама протягивает к ней руки, чтобы присоединиться к объятиям. Мы, должно быть, привлекаем внимание в ресторане, но мне наплевать.

Спустя ещё несколько секунд, Кейт высвобождается из объятий и отступает на шаг.

— Ладно, итак, время практических разговоров. Лиам вернулся?

Я отчасти смеюсь, отчасти шмыгаю носом.

— Э — э–э, нет, — отвечаю я и сажусь на своё место, Кейт и мама делают то же самое. — Я имею в виду, он связывался со мной и хочет поговорить, но, если вы спрашиваете, его ли это ребенок...Это не так.

Мама протягивает мне салфетку, и я вытираю глаза. Она делает глоток вина и осторожно ставит бокал на девственно белую скатерть.

— Кто отец, милая? — её голос мягкий и ободряющий, и я снова вытираю глаза.

Кейт откидывается на спинку стула, скрестив руки на груди. Затем перебрасывает волосы через плечо.

— Что ж, если Эмметт Ричардс — отец, тогда ты молодец. Учитывая травму, которую он получил ранее на льду, я бы сказала, что он выбыл на сезон. Он несомненно принес команде победу.

Я качаю головой. Его травма колена выглядела серьезной, и я надеюсь, что с ним всё в порядке.

— Это не Эмметт. Я едва ли сказала ему больше нескольких слов.

Кейт наклоняется вперед, опершись руками о стол перед собой.

— Девочка, я едва могла смотреть на своего мужа, а он все равно заделал мне двойню. Это ничего не значит.

Мама поворачивается к Кейт и начинает хрустеть хлебной палочкой.

— Что? — спрашивает Кейт. — Это правда, — она указывает на меня хлебной палочкой. — Он и сейчас время от времени выводит меня из себя. Но секс из этого получается отличный.

— Да, да. Мы поняли, — мама машет рукой перед собой, прежде чем снова обратить внимание на меня. — Если это не Лиам, — она закатывает глаза в сторону своей подруги, которая всё ещё жует хлебную палочку. — И это не Эмметт, тогда кто?

— Чёрт! — кричит Кейт. — Ты трахалась с Арчером Муром? Все остальные трахались, так что...

Мне не нужно отвечать, потому что я уверена, что моё лицо всё говорит само за себя.

Мама склоняет голову набок, анализируя меня.

— Боже мой, это так, не так ли?

Мне кажется, или здесь вдруг стало жарко?

— Да, — мой голос переходит в шепот. — Я спала с ним некоторое время и...не принимала противозачаточные должным образом. Потом я заболела, и, думаю, это повлияло.

Мама поднимает руку.

— Подожди. Как давно ты знаешь?

Я пожимаю плечами.

— Чуть больше двух недель.

— Две недели?! — восклицает мама, и головы поворачиваются в нашу сторону. Она откашливается и тянется к моей руке, беря её в свои. — Почему ты ничего не сказала раньше? Ты сказала мне, что всё было в порядке после твоего последнего визита к врачу.

Было бы так легко списать моё молчание на шок и попытку смириться с новостями. Возможно, даже на жизнь в отрицании. Но ни одна из этих причин не была бы правдой, и я это знаю.

Скривив губы, я перевожу взгляд с мамы на Кейт. Официантка подходит к нашему столику, но, должно быть, чувствует, что сейчас неподходящее время принимать наш заказ, и немедленно разворачивается.

— Арчер не тот парень, за которого все его принимают. Он действительно заботится обо мне. В тот день, когда я узнала, что беременна, я должна была встретиться с ним после шахматного клуба. Я не собиралась говорить ему об этом сразу, но потом я села в его машину, вся расстроенная и подавленная, и он посмотрел на меня так, словно весь его мир вот — вот рухнет под ним. Он думал, что я собираюсь разорвать нашу интрижку, и я могла сказать, что он беспокоился обо мне. Он усадил меня к себе на колени и посмотрел на меня так, как никто никогда не смотрел. По сравнению с ним Лиам выглядит жалким подобием мужчины, и слова сами собой вырвались у меня.

Мой взгляд скользит от меню, лежащего на столе передо мной, к Кейт.

— Он сильно изменился. Конечно, в прошлом он трахал женщин, но он развеял все мои теории о нём в ту же секунду, как сказал, что хочет нашего ребенка больше всего на свете. Я думаю, он хочет быть со мной. Нет, я знаю, что он этого хочет.

Затем я смотрю маме прямо в глаза.

— Вот почему я не сказала тебе раньше. Не потому, что я этого не хотела, но я думаю, что в глубине души мне нравилось делить эти последние две недели, живя в тайном и мирном детском пузыре с Арчером. Вначале мы договорились только о дружеском сексе, потому что мы находили друг друга привлекательными. Я думаю, что это может перерасти в нечто большее. Так было ещё до того, как я узнала о беременности.

Я замолкаю, в уголках моих глаз проступают слезы, и я замечаю то же самое у мамы.

— Вау, Дарси, — выдыхает Кейт, медленно качая головой. — Я не знаю, подходящее ли сейчас время для этого, но… Я действительно счастлива за вас. За вас обоих.

Мне так хочется вскочить со своего места и снова обнять Кейт. Я знала, что она это поймет. Вместо этого я остаюсь сидеть на своем стуле, глядя на маму, из глаз которой льются слёзы, оставляя мокрые дорожки на её безупречном макияже.

— Сколько у тебя недель? — спрашивает она хриплым от эмоций голосом.

— Семь, — моя рука всё ещё в её руке, и я крепко сжимаю её. — У меня первое сканирование через восемь недель.

Она кивает, берет салфетку и вытирает ею щеки.

— Хочешь, я пойду с тобой?

Если бы я забеременела от Лиама, моим ответом было бы однозначное “да”. Но я не ношу ребенка Лиама, и я чертовски рада, что не он отец, даже если когда — то он был единственным будущим, которое я могла себе представить.

— Я хочу, чтобы ты была рядом во время беременности, и мне понадобишься весь твой опыт и любовь. Я знаю, что это будет нелегко.

— Но хочешь ли ты, чтобы Арчер тоже был рядом с тобой? — спрашивает она, в её тоне нет горечи или расстройства, только понимание.

— Да. И я не думаю, что он захочет быть где — то еще, кроме как у моей постели.

— Он влюблен в тебя.

Мой взгляд перемещается на Кейт, когда она говорит, крутя свой бокал с вином между пальцами.

— На самом деле, по уши влюблен, — она поднимает голову и улыбается мне. Возможно, она самая красивая женщина, которую я когда — либо видела. — Я говорю только правду, Дарси. Я также всего лишь повторяю то, что сказал мне мой муж. Он неоднократно говорил, что Арчер влюблен. Он может сказать это по тому, как Арчер стал активнее играть. В конце концов, с ним произошло то же самое, когда мы начали встречаться, — она внимательно смотрит на меня. — Имея это в виду, просто сделай мне одолжение, хорошо?

Эмоции за столом накалены. Даже невозмутимые глаза Кейт блестят.

— Что это? — спрашиваю я.

Кейт сглатывает. Я не могу сказать, сожалеет ли она или просто предается воспоминаниям.

— Не трать следующие семь месяцев беременности на то, чтобы убедить себя, что ты хочешь воспитывать ребенка с мужчиной, который сделает всё для тебя и своей будущей семьи. Прими это, девочка. Прими его и таким, какой он есть, потому что, поверь мне, есть женщины, которые убили бы за то, чтобы оказаться на нашем месте. Материнство — от зачатия до того дня, когда мы покидаем эту землю, — не должно быть чем — то, что мы делаем в одиночку. Человек, который должен взять на себя ответственность, — это твой мужчина или партнер. Я знаю, что Лиам, ублюдок, разбил тебе сердце, но не позволяй этому помешать тебе любить Арчера всем, что у тебя есть. Жизнь слишком коротка, а беременность — это слишком особенное событие.

Если бы я не сидела в переполненном ресторане, я бы дала волю своим слезам. За тридцать секунд Кейт точно поняла, что я чувствую, попав прямо в сердце моих страхов.

— Знаешь, что я думаю?

— Что такое, мам?

Теперь её слезы текут ручьем.

— Я думаю, что я самая счастливая женщина на свете, — она обнимает Кейт свободной рукой за плечи. — У меня самые лучшие друзья и самая сильная, умная и красивая дочь, о которой я только могла мечтать. Я думаю, что ты должна прислушаться к каждому слову Кейт, потому что она на тысячу процентов права, я сама не смогла бы сказать это лучше.

Мы остаемся наедине с нашими словами и моей реальностью, которая с каждой секундой кажется всё более захватывающей. Я не настолько наивна, чтобы полагать, что моё краткосрочное и долгосрочное будущее не будет полно трудных моментов. Однако я достаточно умна, чтобы верить в окружающих меня людей.

Я должна доверять им. Я должна доверять Арчеру.

— Я полагаю, Джек не знает?

Я качаю головой, глядя на маму, и снова появляется тень беспокойства.

— Нет, он не знает, — эмоции сменяются настойчивостью, когда я заговариваю снова. — И я хочу, чтобы всё так и оставалось. Я думаю, мы все знаем, что независимо от намерений Арчера в отношении меня и ребенка, всё это рухнет. Джек думает, что у его вратаря есть девушка в Далласе, хотя на самом деле он спал с его сестрой за его спиной, и теперь мы ждём ребенка. Это может рассорить команду, и я не собираюсь ничего рассказывать о своей беременности, по крайней мере, до двенадцати недель. Единственные, кто знает и будет знать, — это вы обе, мои подруги и Арчер.

— Джон тоже не должен знать. Было бы нечестно и чертовски неловко, если бы он узнал. Тренировать Джека и держать это от него в секрете; я знаю, ему бы это не понравилось, — говорит мама, и меня охватывает облегчение. — К тому же, ты моя дочь, и ты для меня превыше всего. Всегда. Так что, если ты хочешь подождать с объявлением, тогда мы подождем.

Я сцепляю руки перед собой.

— Как думаешь, Джек сойдет с ума?

Мама пожимает плечами. Она не отмахивается от моего беспокойства, но явно смотрит на это иначе.

— Возможно. Но ему придётся смириться с этим. Ты самостоятельная женщина, принимающая решение за себя, за свою беременность и за своего мужчину. Если Джек хочет поссориться со своим другом, то это их дело. Как и последствия того, что новый генеральный менеджер приструнит любого, кто переступит черту.

Я морщусь.

— Он жесткий?

Мама приподнимает брови.

— Между нами троими, Джон не так уж уверен в нём. Он вносит некоторые изменения, которые не нравятся персоналу, и его идеи относительно направления, в котором, по его мнению, должна двигаться команда, не совсем совпадают с идеями Джона. Я не думаю, что генеральный менеджер проявляет лояльность к кому — либо из членов команды, независимо от того, как долго они работают с “Blades” или играют за них. Так что давай просто скажем, что они могут оказаться на скамейке запасных, в фарм — команде или, что ещё хуже, в списке кандидатов на обмен до истечения крайнего срока в марте.

Мама только подтвердила то, что сказала мне Дженна, и у меня скручивает живот. Мысль о том, что Арчера отправят в другую команду, возможно, даже на другой конец страны, вызывает совершенно новый уровень страха.

И понимание — Кейт права. Мне не просто нужен Арчер; я хочу его.

Мой телефон звонит на столе рядом со мной, он лежит экраном вниз.

— Ставлю сто долларов на то, что это твой одержимый папочка ребенка.

Я закатываю глаза, глядя на Кейт. Головокружительное возбуждение охватывает каждую клеточку моего тела, когда я беру телефон и открываю наш чат.

Парень с бедрами: Это так странно, потому что ты уже нравишься моей маме, как и тот факт, что у тебя будет мой ребенок.

Парень с бедрами: Ладно, хватит о родителях. Когда я смогу заехать за тобой и уложить обратно в постель? У меня Taco Bell на быстром наборе и целая ночь в полном распоряжении моей девушки.