Удар по воротам

ГЛАВА 34

АРЧЕР

Я чертовски возбужден.

Что, чёрт возьми, такого есть в беременности, что превращает моё и без того сильное сексуальное влечение в дикую потребность каждый раз, когда моя девушка рядом? Каждый дюйм моей кожи словно притягивается магнитом в ответ на её близость, и это чувство не проходит, пока я не прикасаюсь к ней.

Когда я на льду, я думаю о том, как бы вернуться домой, чтобы увидеть её. Если она остаётся у себя на ночь, я пытаюсь найти причины, по которым она должна быть у меня дома.

Эта выездная серия в Далласе сведет меня в могилу — пять дней вдали от Дарси и ещё больше тайн, пока я скрываю переписку и телефонные звонки от её брата и остальной команды.

Единственное, что меня спасает? Парни знают, что Эбби больше нет, поэтому никто не ожидает, что однажды вечером в баре появится какая — нибудь случайная цыпочка, представившаяся моей девушкой. В чём минус? Они всё будут ожидать, что я выйду из бара с одной, может быть, даже с двумя девушками под руку.

Потому что Арчер Мур именно такой.

Хотя на самом деле я не делал ничего подобного с прошлого октября, когда я наконец понял, что, если это не Дарси, то я не могу сделать это.

Я понимаю все причины, по которым Дарси хочет подождать с сообщением брату и отчиму. Мои родители не объявляли о своей беременности, пока животик мамы не начал проявляться. Это стандартное решение. Но не буду врать, говоря, что это меня не убивает. Мысль о том, чтобы хранить наш секрет ещё пару недель, и перспектива обнародовать эту новость одинаково пугают меня.

Не то чтобы я сказал это Дарси или кому — то ещё. У неё и так голова идёт кругом. Что бы ни случилось со мной — будь то кулаки её брата и отчима или поздравления — я справлюсь с этим. Я скажу им, что люблю её. Я признаю уловку Эбби и приму всё, что они бросят мне в лицо.

Ради неё.

Ради нас.

Ради нашего ребенка.

Ещё одна вещь, которая меня убивает? Результаты гендерного теста. Прошло больше недели, и у меня есть планы, чёрт возьми. Я знаю, что Дарси любит ходить по магазинам, и я собираюсь потратить приличную сумму денег на неё, на ребенка и на то, чтобы у нас всё было готово, как только мы узнаем пол ребенка.

Возможно, она захочет подождать до двенадцати недель, но здесь я подведу черту. Я займусь этим, как только вернусь из Далласа.

Когда я обнимаю свою обнаженную девушку, моя ладонь находит её живот, и я нежно провожу кругами по её идеальной коже.

— Ты скажешь нам сегодня, кто ты, крошка? Папа не хочет быть в Техасе, когда появятся новости.

Дарси шевелится в ответ на мой шепот, и я убираю прядь волос в сторону, обнажая её шею.

Когда мои губы находят чувствительную кожу у не ё под ухом, она вытягивается, как котенок. Мне немного неловко будить её, но наше время в постели ограничено, так как ей пора на работу, а я сяду в самолет до того, как она закончит.

Наверное, мне не стоит так зацикливаться на том, сколько часов я проведу с ней, поскольку я планирую провести рядом с ней всю оставшуюся жизнь, но всё равно каждая секунда кажется чертовым благословением.

Мой телефон жужжит на тумбочке, я протягиваю руку и беру его, открывая сообщение от Джека.

Джек: *фотография, на которой он тренируется в своем домашнем спортзале без рубашки*

Джек: Я отправляю это, потому что Арчер больше не благословляет нас своей обнаженной грудью.

Я ухмыляюсь. У пацана чертовски много наглости.

Я: Я помню, как вы с Сойером говорили мне оставить этой для моей страницы OnlyFans.

Сойер: Говорили, и, к счастью, это сработало. Убери это, Джек. Я только что позавтракал.

Я: Ты рано встал.

Сойер: У Эзры соревнования по мотокроссу, и Коллинз сопровождает его. Им пришлось уйти пораньше.

Джек: Почему ты больше не присылаешь нам фотографии с утренней тренировки?

Джек: Подожди. Не отвечай, потому что я уже знаю, что за этим последует — ты слишком занят в постели с моей сестрой или что — то в этом роде. Смени пластинку.

Сойер: Все получили измененное расписание тренировок от тренера? Он отправил его по электронной почте вчера поздно вечером.

Господи, какой способ отвлечь внимание, Сойер.

Приходит ещё одно сообщение. На этот раз это лично от моего капитана.

Сойер: Ты сейчас с ней в постели, не так ли?

Дарси поворачивается ко мне лицом, сонно улыбается и целует меня в обнаженное плечо.

Я: Да.

Сойер: Господи, блядь. Я больше ничего не хочу знать. Когда тебя раскроют, я буду отрицать, что когда — либо что — либо знал об этом — понял?

Защита Сойера от последствий — моя приоритетная задача. В какой — то момент в “Lloyd” я подумал, что он догадался, но он никогда ничего не говорил, даже если у него были подозрения.

Я: Я понял, капитан. Я также получил измененное расписание тренировок.

Сойер: Я знаю это. Я пытался сменить тему.

Я: И я люблю тебя за это.

Сойер: Джек отправляет сообщение в групповой чат...

Я: Я знаю. Я вижу, как они проходят.

Сойер: Всё это может взорваться у тебя перед носом, Арчер. И я не уверен, что смогу помочь тебе разобраться в этом вопросе.

— Кому ты пишешь? — говорит Дарси, её ладонь обхватывает мой уже твердый член.

— Сойеру, — отвечаю я, наклоняясь, чтобы поцеловать её в лоб.

Я: Итак, ты хочешь, чтобы я порвал с Дарси? Потому что это было бы несерьезно с моей стороны, по сути, для Джека я именно такой. Я никуда не собираюсь уходить, и ему придется смириться с этим, когда придет время.

Сойер: Подожди. Вы, ребята, сейчас встречаетесь???

Я: Да.

Сойер: Это серьезно???

Я: Да. Очень.

Сойер: Ты должен сказать ему.

Я: Я скажу.

Сойер: Сейчас.

Я: Это...сложно. Просто позволь мне разобраться с этим, и даю слово, что не впутаю тебя в это.

Сойер: Хорошо. Я не счастлив, но всё в порядке.

Я: Мне пора идти. Она только что проснулась, и нам предстоит провести пять дней порознь.

Я: Если ты понимаешь, к чему я клоню.

Сойер: Понятия не имею, о чём ты говоришь.

Я отбрасываю телефон в сторону и нависаю над ней.

— Мне кажется, твой животик начинает проявляться, куколка, — я поглаживаю её живот. — Ты так хорошо справляешься с вынашиванием нашего ребенка.

Она тихонько хнычет, и я улыбаюсь ей сверху вниз.

— Подожди. Моей девочке нравится, когда ее хвалят?

Дарси хлопает своими длинными ресницами, глядя на меня.

— Я имею в виду… Я думаю, в жизни есть вещи похуже, чем когда мне говорят, что я хорошая девочка.

Да, чёрт возьми, этого достаточно.

Отбрасывая одеяло, я поднимаю её на руки и веду нас в душ.

— Мне было тепло и уютно, — скулит она, когда я обнимаю её одной рукой и включаю душ.

Вода быстро нагревается, и, поскольку мы уже обнажены, я встаю прямо под воду, прижимая Дарси к стене, обеими руками поддерживая её за задницу.

— Ты носишь меня на руках, как будто я ничего не вешу.

Проводя языком по её нижней губе, я чувствую, как мой член упирается ей в живот.

— Отсюда твоё прозвище — у тебя кукольные черты лица и весишь примерно столько же. Такая чертовски красивая.

Мой член в идеальном положении, и я толкаюсь внутрь своей девушки.

— Я хочу, чтобы ты кое — что знала, — говорю я ей, опуская глаза на её крошечный круглый животик.

Она склоняет голову набок, губы приоткрываются в судорожном вздохе.

— Что?

Я так широко улыбаюсь, что у меня сводит щеки, когда я чувствую её внутри.

— Я чертовски рад, что у тебя аллергия на латекс.

Она разражается смехом, играя с прядями волос у меня на затылке, пока я медленно трахаю её.

— Ну, потом мы можем купить безлатексные.

— Этого никогда не случится, — я качаю головой. — Вот так, прямо здесь, — я выхожу из нее и проталкиваюсь обратно, раздвигая её идеальную киску. — Это единственный способ, которым мы будем трахаться. С этого момента и до того дня, когда я умру, Дарси. Ты никуда не уйдешь, и я тоже. Это конец для нас обоих.

Что — то вспыхивает в её глазах, когда я раздвигаю её ноги шире.

Я не могу сказать, что творится у неё в голове, и я ненавижу это.

— У нас будет девочка, — шепчет она.

Мои бедра замирают, и у меня перехватывает горло. Вода из душа стекает по моему лбу, где собирается на ресницах, хотя я знаю, что влага в моих глазах не от этого.

— Девочка? — выдыхаю я.

Она берет моё лицо в свои маленькие ладони, поглаживая щетину, которую я ещё не сбрил.

— Я получила письмо, пока ты писал Сойеру. Я собиралась сказать тебе это сразу, как только ты повел нас в душ.

Мои слезы льются рекой, стекая по щекам.

Чёрт. Я в полном беспорядке.

— Девочка? — повторяю я, потому что не в состоянии составить другие связные предложения.

— Да, детка. Я буду не в себе, делая покупки для неё.

Я снова толкаюсь в неё, и она втягивает воздух. Я чувствую, как она становится всё более влажной, когда её киска сжимает меня крепче.

— Да, у меня есть планы на этот счет, куколка. Обе мои девочки будут жить как с королевы.

Она собирается открыть рот, но я заставляю её замолчать толчком, от которого у нас обоих перехватывает дыхание. Я утыкаюсь лицом в изгиб её шеи, хватая ртом воздух.

— Я не хочу слышать ничего, кроме “да”, слетающего с этих прелестных губок. И когда ты согласишься на то, чтобы я спустил на тебя кучу денег, и когда ты кончишь на мой член через несколько секунд.

Ещё несколько толчков, и она практически плачет. Мои пальцы глубже погружаются в её попку, и я облизываю её губы, собственническое рычание поднимается из моего горла.

— Ты собираешься кончить, да?

Она не может произнести ни слова, но мне и не нужно, чтобы она говорила это. То, как сжимается её киска, является достаточным доказательством.

— Я собираюсь зачать в тебе столько гребаных младенцев, куколка. Я не могу перестать кончать в тебя.

— Это то, чего ты хочешь? — произносит она хриплым голосом. — Держу пари, это тебя заводит, не так ли? Мысль о том, что ты внутри меня, завладеваешь моим телом.

Давление сжимает мои яйца всё сильнее. Я готов взлететь, как гребаная ракета.

— Кончи в меня, Арчер, — приказывает она. — Я хочу быть твоей грязной, плохой девчонкой.

Я умер.

— Ты кончишь со мной? — торопливо произношу я. — Потому я не продержусь больше десяти секунд...

Она откидывает голову на кафельную плитку.

— Боже, да! — ей тело дрожит в моих руках, когда я чувствую, как её сперма разливается по всему моему члену.

— К чёрту это.

Я вырываюсь и падаю на колени, держа её тело в своих руках.

Благодарю милостивого Господа за жим ногами.

Губами я обхватываю её киску, пока я наслаждаюсь её освобождением. Я облизываю одну дырочку за другой, пока она продолжает трястись, царапаться и теребить пряди моих мокрых волос.

— Прости, если я причиняю тебе боль, просто это т — так хорошо.

Я отрываюсь от неё, и сперма Дарси покрывает мои губы, которые растягиваются в озорной улыбке. Она похожа на чертову королевскую особу, смотрит на меня сверху вниз, как на своего слугу.

На данный момент, по сути, так оно и есть.

— Сделай мне больно, куколка. Сделай так, чтобы было по — настоящему больно. Я проведу пять дней без тебя, и я приму любое напоминание о том, что чувствовал, когда пил тебя до дна.

Когда я снова беру её киску в рот, её ногти впиваются мне в плечи. Её клитор кажется набухшим под моим языком, и я дразню его зубами.

— О чёрт, о чёрт, — кричит она. — Я кончаю. Снова.

Да, она кончает.

Её ногти царапают мою кожу. Это чертовски волнующе — на мне будут отметины девушки моей мечты.

Когда второй кайф Дарси спадает, я дочиста вылизываю ее, а за нами все еще льется вода из душа.

— Это было потрясающе, — напевает она, когда я опускаю ее тело и подхожу, чтобы встать перед ней.

Она протягивает руку, чтобы взять мой член, но я переплетаю наши пальцы, прижимаясь лбом к ее лбу. У меня есть время только на то, чтобы трахнуть ее в своей постели, и это именно то, что я сделаю после того, как мы примем душ.

— Я не хочу расставаться с тобой на пять дней.

Она кладет свободную ладонь мне на грудь.

— Время пролетит незаметно.

Я качаю головой.

— Я не могу прожить без тебя и пяти минут, не говоря уже о пяти днях. Все парни звонят и пишут своим семьям, но я не могу, и это полный отстой.

Её голубые глаза находят мои.

— Ты хочешь сказать ему сейчас?

Да. Нет. Возможно.

— Ты хочешь подождать, так мы и сделаем.

Она кивает один раз.

— Я действительно хочу подождать. Я рассказала маме и своим подругам только потому, что мне нужно, чтобы они были рядом. Но если ты...

— Я могу продержаться, — говорю я ей, касаясь губами её рта. — Сейчас или через пару недель — это не имеет никакого значения. Не тогда, когда у нас впереди вся оставшаяся жизнь.

Она выглядит подавленной. Сильнее, чем когда мы говорили о том, чтобы рассказать обо всём её брату. Я знаю, она беспокоится о том, как отреагирует команда, но что — то в ней изменилось, и это чертовски пугает меня.

— Что происходит, Дарси? — спрашиваю я.

Она тяжело сглатывает, и на секунду мне кажется, что она собирается что — то сказать.

— Ничего. У меня просто гормональный сбой, и я буду скучать.

Я решаю отпустить это. Может быть, это ничего не значит. Может быть, она переживает из — за моего отъезда так же сильно, как и я.

Если это так, то она определенно любит меня.

— Ты собираешься встретиться с девочками, пока меня не будет?

— Да. Мы пойдем пить коктейли — или, в моем случае, моктейли.

Семя ревности расцветает внутри меня, но одерживает берет верх.

— Где — нибудь на районе?

Она кивает, ухмыляясь точно так же, как в тот первый раз, когда пришла ко мне домой.

— Не играй со мной. Хотя бы один мужчина посмотрит на тебя, и я полечу первым же гребаным рейсом.

— О, Арчер, — она прикасается своими губами к моим. — Может быть, пришло время для моего собственного небольшого урока?

Теперь ухмыляюсь я.

— Что же это за урок?

Протягивая руку, она обхватывает рукой мой затылок, снова сближая наши лбы.

— Ты должен уметь распознавать девушку, когда она влюбляется в парня.