Удар по воротам

ГЛАВА 44

ДАРСИ

Мой брат, возможно, сейчас и один из самых узнаваемых игроков НХЛ, но это ничто по сравнению со славой Арчера Мура. Куда бы он ни пошел, пресса следует за ним. Я думаю, наступает момент, когда игрок может стать больше, чем тот вид спорта, которым он на самом деле занимается, и в случае с моим мужем я почти уверена, что это правда.

Как наши отношения не просочились в СМИ — для меня загадка. Мы не так уж и скрывались с тех пор, как Джек и Джон узнали обо всём, но, я думаю, мы были относительно незаметными.

До сегодняшнего вечера.

— Ты нервничаешь? — Кендра хлопает меня по плечу.

— Да, нет, может быть, — говорю я, пожимая плечами. — Ладно, мне определенно немного не по себе.

Кендра запрокидывает голову и смеётся. Я знаю, что по другую сторону дверей, ведущих на парковку для игроков, стоят камеры и репортеры, которые ждут возможности мельком увидеть нас. Когда Арчер снял шлем и послал воздушный поцелуй семейной ложе, это подтолкнуло и без того низкопробные слухи о том, что он с кем — то встречается. И поскольку дела с моим братом начинают улучшаться — слава Богу, — мы решили, что пришло время разобраться с этими слухами.

Кендра протягивает руку, обнимая меня за плечи.

— Поначалу это будет немного дико, особенно учитывая, что ты сестра Джека, но потом всё уляжется, — она целует меня в макушку. — Господи, как ты вкусно пахнешь.

Я откидываю волосы назад и улыбаюсь.

— Последняя новинка от Шанель. Не уверена, нравится ли он мне так же сильно, как аромат прошлого сезона, но в нём есть этот цитрусовый оттенок, понимаешь?

— Привет, куколка Дарси, — дыхание Арчера касается моей щеки, когда он берет мой подбородок большим и указательным пальцами и поворачивает моё лицо к себе.

Он выглядит восхитительно в темно — синем костюме и белой рубашке с расстегнутым воротом, его платиновая цепочка сияет на фоне кожи.

Его взгляд опускается на мое нежно — голубое платье — свитер.

— Ты хвастаешься нашим ребенком, Дарси?

— Да, — отвечаю я, чувствуя, как мои щеки заливаются краской.

Он прикасается своими губами к моим, улыбаясь мне.

— Урок четвертый по Арчеру Муру: я отчаянно хотел сделать это с тех пор, как впервые увидел тебя.

— Что?

— Это. Больше не надо прятаться в парках, кинотеатрах или дома, — переплетая наши пальцы, он берет свою сумку в другую руку и ведет меня по коридору к выходу.

Подойдя к дверям, он останавливается на секунду, дерзко подмигивая мне, прежде чем выйти за дверь, где уже работают камеры, множество репортеров задают вопросы. Их немного, поскольку охрана допускает только определенное количество людей, и они не могут подойти к нам из — за ограждений, но, тем не менее, они шумные и отчаянно нуждаются в информации.

Я знаю, что они здесь, потому что это Арчер, но когда репортер спрашивает о моём животике, я останавливаюсь и поворачиваюсь к нему.

— Арчер, это твоя новая девушка? Уже некоторое время ходят слухи, что вы встречаетесь... — спрашивает другой репортер, переводя взгляд на мой живот.

Я провожу ладонью по своей шишке, и Арчер делает шаг к репортеру, моя рука всё ещё в его, когда он крепко сжимает её.

— Слухи правдивы, — подтверждает Арчер, поднимая наши соединенные руки и целуя костяшки моих пальцев. — Как некоторые из вас, возможно, уже знают, это Дарси — сестра Джека Моргана, падчерица моего тренера, а с недавнего времени — моя жена и мать моего будущего ребенка.

Репортеры оживленно переговариваются, когда вспыхивает всё больше камер. Арчер не вздрагивает от такого внимания, и я не могу сказать, что чувствую себя неловко. Я видела достаточно внимания к Джеку, чтобы понимать, во что ввязываюсь.

— Сколько тебе недель, Дарси? — кричит другой репортер.

Арчер собирается ответить, но затем останавливает себя, позволяя мне ответить.

— Чуть больше пятнадцати недель, — я улыбаюсь, когда Арчер обхватывает щеку, приближая свои губы к моим.

— Вы двое выглядите очень влюбленными, — кричит фанатка, когда Арчер выходит вперед, чтобы раздать автографы.

— Дарси — лучшее, что когда — либо случалось со мной. Иногда мне приходится ущипнуть себя, чтобы убедиться, что она действительно моя, — отвечает он. Искренность и трепет в его голосе, когда он поворачивается, чтобы посмотреть на меня, заставляют мою голову кружиться.

— Спасибо, что пришли сегодня. Я рад, что мы одержали победу, всухую выиграв у Филадельфии, — закончив с кепкой “Blades”, он возвращает её фанатке вместе с ручкой, а затем снова берет меня за руку, когда мы идем к его машине, чтобы отправиться на нашу обычную после игровую встречу в баре “Lloyd”.

— Где Эмма? — взволнованно спрашиваю я, когда мы заходим в приватную зону, всё ещё держась за руки.

Мы приехали намного позже, чем ожидалось, поскольку Арчер не позволял мне выйти из машины, и мои опухшие губы тому доказательство. Я отчаянно хочу встретиться с его сестрой, даже если это ненадолго, пока она в городе проездом.

Он указывает на темноволосую красавицу перед собой, разговаривающую с Дженной, Коллинз и Кендрой.

— Это Эмма.

— О Господи, — я останавливаюсь как вкопанная. — Она потрясающая. Мега потрясающая.

Арчер хихикает.

— У неё гены ее брата. А чего ты ожидала?

Я закатываю на него глаза.

— Я не знаю. Может быть, немного больше смирения.

Он громко смеётся, обнимая меня за плечи и подводя к Эмме. Мы не встречались на игре, так как она сидела рядом с парой друзей, но теперь, когда у меня появился шанс, моя внутренняя социальная бабочка готова воспользоваться этим в полной мере.

Арчер проводит рукой по волосам своей младшей сестры, привлекая её внимание к нам.

— Эмс, как дела?

Она оборачивается. Пронзительные голубые глаза, точно такие же, как у Арчера, привлекают моё внимание, наряду с высокими скулами и широкой улыбкой, которая напоминает мне Джулию.

— Эй! — пищит она, обвивая руками шею Арчера. — Я думала, ты не придешь; вы так долго добирались сюда. Либо это, либо вас обоих растерзали СМИ, — она морщится. — Я видела фотографии и видео; они были похожи на дикарей.

Я смотрю на своего мужа, который краснеет при воспоминании о тех грязных вещах, которые он только что сделал со мной в своей машине. Мы оба знаем, что СМИ — это не настоящая причина нашего опоздания.

— Мы немного отвлеклись, — он указывает на меня. — Это Дарси, но, полагаю, ты и так уже поняла это.

Когда Эмма заключает меня в свои объятия, кажется, что она встречала меня уже сотню раз.

— Теперь, когда я простила Арчера за то, что он не пригласил меня на вашу свадьбу, я рада познакомиться с тобой, Дарси.

Её взгляд опускается на мой живот, и она ахает. Она уже знает, что я беременна, но, думаю, увидеть это лично воспринимается по — другому.

— Можно? — спрашивает она, её ладонь нависает над моим бугорком.

— Конечно, — я хихикаю, поскольку она совсем не тратит время.

— Боже мой, ты уже чувствовала, как она брыкается? — спрашивает Эмма, когда Арчер отходит от нас, чтобы заказать напитки.

Коллинз, Кендра и Дженна собираются вокруг меня, каждая по очереди поглаживая мой животик.

— Пока нет, — отвечаю я. — Но мы надеемся, что скоро. Говорят, это может произойти в любое время после шестнадцати недель.

Эмма мягко кивает.

— Прости, что я не связалась с тобой раньше. На самом деле у меня нет другого оправдания, кроме того, что я одна из тех сумасшедших, которые путешествуют по миру, и, да… Мне вроде как нужно было отвлечься от семейных забот после того, как мои мама и папа развелись.

— Тьфу, развод родителей, — протягивает Дженна. — Я понимаю тебя, девочка. Неважно, сколько тебе лет, это дерьмо всё равно действует на тебя.

Я киваю, снимаю куртку и вешаю её поверх сумки.

— Мои родители развелись, когда я был подростком. Потом наша семья разъехалась по разным континентам.

Эмма склоняет голову набок, изучая меня.

— Если не считать твоего сексуального британского акцента, я понимаю, почему мои брат и мама так сильно любят тебя. В тебе есть это... — она щелкает пальцами, так сильно напоминая мне Арчера своими действиями.

— Je ne sais quoi¹⁰? — добавляет Коллинз, заставляя нас всех рассмеяться.

— Я думаю, это из — за твоих больших глаз, — размышляет Эмма. — Ты напоминаешь мне...

— Куколку? — Арчер заканчивает за неё, передавая мне моктейль версию Космо.

Я делаю глоток и закрываю глаза.

— Притворяешься, что это алкоголь? — спрашивает Дженна.

Я киваю, глаза всё ещё закрыты.

— Если я как следует постараюсь, клянусь, я смогу попробовать Куантро.

— Осталось всего шесть с половиной месяцев, и ты сможешь попробовать по — настоящему, — Кендра берет свой стакан с содовой и делает глоток. — Может быть, до тех пор мы сможем вместе оплакивать эту потерю.

Все головы поворачиваются в её сторону.

— Подожди, — объявляет Дженна. — Ты...

К моему разочарованию, Кендра качает головой.

— Нет. Но мы избавились от вратаря¹¹, если вы понимаете, к чему я клоню, — она подмигивает, и Арчер целует меня в макушку, направляясь к парням. — Мы решили, что сейчас самое подходящее время, чтобы начать пробовать. Если у нас будет ребенок, я всё ещё буду достаточно молода, чтобы вернуться в форму и продолжить свою карьеру.

Я киваю вместе с Коллинз, но вижу, как в глазах Дженны на мгновение мелькает беспокойство. Я чувствую, что она чувствует себя так, словно её бросили, и это разбивает мне сердце из — за неё. Я всегда знал, что она добрая, заботливая и заслуживает любви, но та ночь, которую она провела в моей квартире, много для меня значила. Она из тех девушек, которые любят своих друзей яростно, но спокойно, не ища признания.

— Когда ты возвращаешься домой, в Филадельфию? — спрашиваю я Эмму.

Она пожимает плечами.

— Я не уверена, вероятно, в ближайшие пару дней. Прямо сейчас у меня небольшой отпуск, и я осталась у подруги в Нью — Йорке. Мы с ней учились в университете, и она большая поклонница “Blades”.

— Хорошо, дамы.

Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза, когда Томми Шнайдер подходит к нам, ставит свой пустой стакан на столик рядом с собой и поворачивается в нашу сторону.

Последний раз я видела его после игры в частном баре для игроков и избегала разговоров с ним. Это первый раз, когда я встречаюсь с ним лицом к лицу, и он уже ведет себя как засранец, каким его описывали Арчер и Джек.

С его растрепанными каштановыми волосами и ещё более темными карими глазами я не могу отрицать, что он горяч. Россыпь веснушек на переносице полностью контрастирует с татуировками, покрывающими обе руки до кончиков пальцев.

Я оглядываю нашу молчаливую компанию и замечаю Дженну, которая отводит от него взгляд, делая глоток пива.

Томми, должно быть, заметил её реакцию, поскольку ухмыляется и изучает её, проводя языком по нижней губе.

— Привет, Дженна, — Томми преодолевает неловкое напряжение, почесывая подбородок.

Она поднимает голову, чтобы посмотреть на него, на её лице написано полное презрение.

— Привет.

Явно не тронутый её резким ответом — если уж на то пошло, то только ободренный, — Томми протягивает руку и берет стакан у неё из рук, нюхая содержимое.

Дженна застывает на месте, разинув рот от его дерзости. Мы все в шоке, когда он подносит стакан к губам и делает большой глоток.

— Что за женщины пьют пиво, да ещё и индийский пейл — эль? — поддразнивает он, посмеиваясь себе под нос.

Дженна просто пожимает плечами, забирает стакан обратно и допивает остатки, прежде чем поставить его на стойку рядом с собой.

Как будто никого из нас здесь нет, они оба пронзают друг друга взглядами.

— Прошу прощения? — она приподнимает бровь. — Я что, потеряла сознание и пропустила ту часть, где мне должно было быть не всё равно на то, что ты думаешь?

Коллинз фыркает от такого ответа, который полностью в её манере.

Томми никак не реагирует, продолжая улыбаться Дженне.

— Держу пари, ты производишь впечатление на всех парней таким отношением.

— Это была твоя попытка добиться моего расположения, или я могу приберечь свои аплодисменты на потом? — тут же отвечает Дженна.

Я бросаю быстрый взгляд на Эмму, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке, но её, похоже, только забавляет перепалка между ними.

— Лааааадно... — Кендра преодолевает напряжение, перекидывая волосы через плечо. — Теперь, когда у нас установились прочные дружеские отношения, я пойду займу место.

Коллинз и Дженна согласно кивают, когда все трое выходят из круга, и Томми направляется к барной стойке, оставляя нас с Эммой наедине. Я медленно выдыхаю.

— Он немного придурок, не так ли? — шепчет она, указывая большим пальцем через плечо на Томми.

— Ага. Я даю ему сезон, в лучшем случае два, — отвечаю я, делая ещё глоток моктейля.

Она накручивает прядь длинных темных волос на палец, наблюдая за мальчиками, которые смеются и шутят о своём превосходстве в лиге.

— Он счастлив, по — настоящему счастлив. Я не могу вспомнить, когда в последний раз мой брат был таким по — настоящему беззаботным. Большую часть своей жизни он был Арчером, любящим повеселиться, всегда готовым пошутить и никогда не воспринимающим жизнь слишком серьезно.

— Он не всегда был счастлив? — спрашиваю я, и от этой мысли у меня внутри всё переворачивается.

Она качает головой.

— Нет, Арчер всегда был счастлив. У меня просто возникло ощущение, что он хотел большего, чем хоккей и общение с другими женщинами, даже если сам никогда в этом не признавался. Я могу это понять, потому что я тоже не нашла своего человека. Иногда я думала, что, возможно, именно ссоры и несчастливый брак между моими мамой и папой повлияли на нашу взрослую жизнь, разрушив веру в счастливый конец.

— Но сейчас ты так не думаешь?

Глаза Эммы возвращаются к моим.

— Нет, — она улыбается. — Я просто думаю, что он нашел ту единственную женщину, которая могла бы поставить его на колени и заставить захотеть остепениться. И это дает мне надежду, понимаешь? Надеюсь, что однажды я тоже смогу найти своего человека. Я всегда уважала своего брата; своей карьерой и успехом он установил для меня планку, заставляющую желать большего от жизни.

Она делает шаг вперед и заключает меня в объятия.

— Сейчас, я думаю, всё, чего я хочу — это такой любви, которую разделяете вы оба.