Доведи демона. Вспомни демона

11. Оно точно происходит

Килора. Шакир

Дейран в гостиной с цветастыми подушками, где мы пили чай прямо на полу, чувствовал себя совершенно свободно. Откинулся на один из диванов, смотрел устало на тетю. В поездке ему пришлось изрядно понервничать.

Я наблюдала эмоции Нейль. Но в ней, кроме азарта, веселья и какого-то беспокойства на фоне, ничего не было. Она активно жестикулировала, постоянно упоминая то Лотора — недобрым, но очень родственным словом, то моих родителей, то политические отношения между государствами на Килоре.

— Итак, вы снова за книгами приехали?

— За помощью, Нейль. Третья планета умирает. Я думаю, такой магический мир, как Килора, должен что-то знать об устройстве магических миров.

— А что же ваша Арва?

— Паникует.

Нейль нахмурилась.

— Это плохо, конечно. Знаешь, я же, не будь идиоткой, начала вопросом устройства планет интересоваться. Очень мне было интересно, как это так получилось, что в центре мироздания — дерево.

— Вернее, их двое, Нейль. Лишенный облика — как основа, центр мира, источник энергии и тот, кто эту самую магическую энергию преобразует в творение. Интересно, Оргус, то есть Лишенный Облика, скучает по Арве?

— Знаешь, как родилась Килора? Есть один любопытный трактат. Про то, что в основе бытия — демиурги, ну, я так их называю, например, бог-дракон Хатта. И у него, кстати, есть возлюбленная, которая ходит по этому миру и меняет его. Напоминает что-то?

Дейран мотнул головой.

— То же устройство?

— Почти. С одной существенной разницей. Килора создана через любовь. А дети Хатта и Андры… угадай, давай, ты знаешь, демон.

— Наджелайна.

Дейран произнес это очень и очень тихо, но так, что не услышать было невозможно. Но это же род, к которому принадлежу я и Нейль? Получается… Я — дракон? Чем дальше, тем интереснее.

— Ага. Смотри, представляешь, есть у тебя какой-нибудь Оргус и Арва, и по сути союз их — дурацкое бессмысленное занятие. Примерно как надоевшая работа. И ты вынужден каждый день выполнять ее. Потому что они — тебе велели. Что произойдет? Сорвешься, однажды, верно? Перезапустишь цикл. А им того и надо. Они насаждаю Арвы, чтобы постоянно перезапускаться. Скорее всего. Уж не знаю, для чего. А Килора стабильна. В ее основе — смысл. Эта планета — любимое детище не менее любимой женщины Хатта.

— Думаешь, однажды стану основой такого мира, раз Аки прорастет? — Дейран нахмурился. — Я думал о том. Я готов.

— Нет. Ты не годишься. Арва пугает своими семечками, потому что сама боится. Цикл боится начать, как мне думается. Она в тебе, дорогая, — ихвара обернулась ко мне, — кажется, прячется — от них. Они с Оргусом сделали все возможное, чтобы их цикл не перезапустился. И детей своих оставили на тебя, Аки. Как чувствуешь, права я?

Я кивнула.

— Да похоже.

— А теперь смекни, демон, ни один из вас не годится в основу мира. Ты — защитник. Уж не знаю, от каких врагов ты защищаешь Аки, внешних или внутренних, но ты — разрушитель, ты великий разрушитель. Твоя сила растет. Я чувствую. Что ты можешь сделать с миром? Бабах. Только пусть попробует наступить на Аки, да?

Нейль сложила пальцы и рывком выпрямила, изображая взрыв.

— Уж не знаю, что вас ждет, но Аки — вот тоже не дерево. Прости, дорогая, но из тебя богиня мира как из меня — торговец стимуляторами. Так что… готовиться можно к чему угодно. И пока вас еще не завертело, вы бы поспали ночку спокойно. Ну или наслаждайтесь друг другом. Пока можно.

Дейран провел рукой по постели. Даже я эти покои ощутила как полные воспоминаний, думаю, он — каждое через себя пропустил. Я осмотрела просторную комнату с низкой кроватью, чья резная, решетчатая спинка хранила, видимо, множество тайн и моих, и наших — вместе. Стол и большое зеркало в углу. И занавеску, скрывающую, я знаю, выход на широкий балкон.

Я знаю. Хоть и не помню.

— Нейль права, нам с вами стоит к чему угодно готовиться, и это все так странно, Аки.

— Вам сложно, Дейран. Вам обещают приключения, даже вот вы готовы в Лишенные облика записаться. Но с ней. А я не знаю, я ли вам нужна. Может, Аки никогда не проснется, не думали об этом? Вы ищете ее во мне, но что, если ее нет?

— Тогда и меня нет. А это нелогично. Сила растет. Я и сам чувствую. Сила, Аки, просто так не дается, всегда подо что-то. Чем больше сила, тем страшнее то, что нужно преодолеть. Я есть.

— А есть ли я? Не знаю. Дейран, не ищете ее во мне, прошу вас.

— Отвлекаю от главного своей постоянной печалью?

— Вы не поверите. От воспоминаний. Я словно соединяю в себе ее и себя саму, а вы требуете от меня, чтобы я немедленно была ею. Вам больно, а я это вижу. И мне — тоже несладко. У нас с вами большая цель впереди, это бесспорно. И меня, честно, вашей болью просто парализует. Давайте примем за теорию, что Аки больше в том виде, которого вы так хотите, не будет. Будет нечто новое. Она и я, много частей, Арва, не знаю. Не просто Аки.

Дейран кивнул.

— Да, я несправедлив и ужасен, — запустил обе руки в волосы, проследовал пальцами до самых кончиков.

Крайняя степень досады.

— Хорошо. Я что-то и правда, плачу по утраченному, словно не замечая, что вы-то тут. Вы со мной. А я даже не понимаю, потерял ли что-то. Может, и нет. Что ж, эйлар Аки, разрешите, начнем сначала?

Он улыбнулся.

Тепло, широко, красиво.

— С начала не получится, мы с вами знакомы.

— Я вам даже больше скажу, женаты. Бывают же такие совпадения? Что ж, перевернем страницу. С чистого листа? Что нам мешает? Неужели, два демона не договорятся? Тогда это плохая сказка. Как насчет игры? Аки любит игры. Сделка — сама суть демона. Попробуем вернуть вам эту суть? Или даже — постичь. Стоит получить удовольствие от нашего с вами шаткого двусмысленного положения. Вы не знаете, кто вы, я не знаю, вы ли это. И не уверен, не та ли вы, кого я ищу. Может быть, именно та. Тогда зачем печалиться? Так проверим?

И снова передо мной игрок и хищник. Одна бровь вздернута, в глазах танцуют черти. Я по тебе скучала, Дейран Аскоральф. Не менее, чем ты по мне.

— Сделку предлагаете?

— Равноценную. Наверное, впервые в жизни.

— Ставка?

— Свобода. Моя или ваша. Кто первый сдастся, на того и заинский договор.

Я улыбнулась однобоко. Чувствуя, как внутри затрепетало от предчувствия. От азарта.

— И браслеты?

— Да, почему нет? У вас тоже такие есть, вы их на Аскоральфе носили. Красивые, кстати. Они где-то на Страннике. Можно и браслеты.

— Условие?

— А все просто. Только честно, хорошо? Кто первый поймет, что хочет с другим провести вечность и больше, тот и признается в этом. Когда захочет принадлежать.

Я усмехнулась.

— У вас шансов нет. Как я узнаю, что вы проиграли? Как вы узнаете, что я?

— Ооо, у меня есть даже фраза. А вы себе что угодно выдумайте, скажете, что согласны на договор, что доверяете, что хотите вечности со мной. Все, что угодно.

— Ваша фраза, — у меня, кажется, брови взлетели вверх. — Нет, я знаю. Стойте. «Этот демон ваш».

Дейран кивнул.

— Да. Так что, согласны? У меня есть фора, я вас знаю хорошо.

— Вы уязвимы. Ко мне и очарованию Арвы. Ага, не смейтесь, я помню. И вы же не знаете, что еще я вспомню. Или забуду. Так что никакой форы у вас нет.

— Так по рукам?

— Сделка совершена, — не сомневаясь.

— О, да!

Демон мой рассмеялся, аж голову запрокинул. Чистое удовольствие.

— Ни шанса, эйлар Аки. Вы захотите меня сильнее, чем собственную свободу.

Я усмехнулась.

— Сказал риану Дейран, однажды согласившийся на два дня за один.

— Вы просто не помните, что это были за дни, Акинель.

Мой демон, мой лукавый, мой искуситель, ставший наконец собой, наклонился, почти прикасаясь к губам, остановившись от них в миллиметре и шепнул:

— Но я вам непременно расскажу.

Дейран всматривался в черный ночной сад. Вслушивался в звуки, в трескотню насекомых. И все повторилось. Только в этот раз он услышал шаги. И увидел севшую с ним рядом на низкие ступени ихвару.

— Что ты там в себе перевариваешь, Дейран? Снова совесть мучает?

— Нет. Непонимание пути. Я шел за Аки долго. Но она меняется. И сейчас я не понимаю, за кем иду. Вот и думаю, важно ли это знать? Сердцевина у них одна и та же.

— О, какой философский вопрос. Думаешь, из нее не выпрыгнет Аки, как чертик из табакерки? Еще как. И совсем скоро.

— Я не знаю. Но мы сегодня договорились.

Дейран улыбнулся.

— Сделку навязал? — Нейль сорвала травинку, рассмотрела с интересом, и бросила себе под ноги.

— Сделку…

— Ага. Спасибо, ихвара, напомнила мне, что Аки — дракон. Мы поспорили на священную для всякого Наджелайна вещь. Я спровоцировал.

— Это на что же? Даже интересно, что для меня священно, кроме проклятия выбора?

— Свобода, ихвара.

— Оооо, — Нейль ударила себя по коленям обеими ладонями, — великолепно! Ты проиграл. Что ж ты так упорно лезешь в петлю? Слушай, я не знаю, как у вас, демонов, у нас, драконов — все просто. Видишь сокровище — тащишь в пещеру. Сопротивляется — так надо просто потуже связать. Я, парень, на тебя не поставлю, ты с Наджелайна в эти игры вздумал играть. Ну, Хатта тебе в помощь, конечно, но шансов нет.

Дейран рассмеялся.

— Отлично. Только вот я выиграл. А ты мне, ихвара, подтвердила. Потому что моя цель — из нее дракона вытащить. Наджелайна. Того, кто посильнее Арвы будет. И подревнее.

— О, тебе прям вот так нравятся злобные ящеры, которые очень ревностно, между прочим, оберегают свои сокровища? А ты, Дейран, — Нейль цокнула языком, — ее сокровище. Не говори, что я тебя не предупреждала. Ох, доиграешься, попомни мое слово, девочки Наджелайна на многое способны. Быть тебе опутанным с головы до ног.

Дейран опустил взгляд в темную траву.

— Да уж скорее бы.

— Это нечестно! Ихвара, посмотри на него! Он даже усилий не прилагает, — услышала я под окном возмущенный голос стражника.

Это точно Глир. О, я вспомнила кого-то еще. Глир, ответственный за всех. И его возмущенный голос.

— Слушай, ну надо вам тренироваться, идите на площадку. Что под окнами орать? — возразила Нейль. — Вы мне вон девочку разбудите, она уснула-то поздно, вероятно. То у нее демоны, то Арва, то надо спасать чью-то задницу. Дайте ей подремать спокойно. Она тут — дома. Слышал, Глир? Дома! Так что придумай демону испытание поинтереснее, раз так. Глир, что ты как маленький, магов не видел? Глаза ему завяжи, не знаю, если он у тебя мечи из рук выбивает за пару секунд.

— Пфф, — это Дейран. — Глаза.

Даже интересно, что там происходит.

Я потянулась. Встала рывком, за считанные минуты натянула одну из самых удобных туник, что нашла в своем гардеробе — мне накануне сказали, что он — мой. И еще легкие тонкие и широкие штаны. Туника была зеленой, а нижняя одежда — красной, только немного бледнее, чем прядки в моих волосах. В общем, получилось здорово.

И красиво, и движениям не мешает. Интересно, я такое носила раньше?

Площадка… Где у них площадка для тренировок?

Меня звало к дальней стене сада. О, конечно, я их увидела — на песке, прямо у стены. Рядом стояла ихвара и пара молодых стражников. Смотрели. Было, на что.

Старик, мощный, но все равно не такой, как Дейран, стоял напротив моего демона с двумя мечами, и в который раз, видимо, не мог удержать в руках оружия.

Дейран, лишенный зрения, и видно, что не надеющийся на глаза, голову опустил, повязку не трогает, безошибочно выставлял руки, и притягивал к себе мечи Глира. Страж ихвары топнул ногой.

— Это невозможно, ты жульничаешь! Ты видишь, наверное.

— Нет. Хочешь, с тобой поиграем? Поменяемся местами?

— Ну уж нет.

— Тогда давай попробуем еще раз. Нападай.

Глир попробовал снова.

И в считанные секунды Дейран сначала отскочил от занесенного меча в правой руке, а Глир ведь был с парой, а второй — просто поведя рукой по воздуху, с помощью телекинеза, оттолкнул от руки старого стража.

Я поняла, что не впервые вижу, как мой демон бьется.

Только руками. Никогда и никакого оружия при нем нет. Он сам — оружие.

Текучие, плавные движения, быстрый, как та самая огромная хищная кошка.

Это красиво.

— Ты мне мстишь. Я твою риану в прошлый раз порезал. Слушай, ну я ж не со зла!

— Нет, не мщу. Но это была отличная идея. Еще раз? Можно победить, я тебе точно говорю. Попробуй. Смотри, телекинез — один из самых распространенных магических навыков. Глир, это просто, клянусь.

Страж тряхнул седыми волосами.

— Нападай.

Вот — в этот момент что-то происходит. Когда он говорит «нападай», и противник послушно делает это. Дейран в этот раз только пальцами повел, и вот оба меча — уже у него в руках. Он отдал их стражу ихвары, даже поклонился.

— Еще, Глир. Давай еще. Ты поймешь, клянусь.

Очень интересно.

И есть у меня на этот счет одна теория.

Хорошо было бы ее проверить.

Только вот черт, придется взять в руки оружие… Ладно.

Ничего. Я не боюсь.

Ну почти.

В прошлый раз тело меня не подвело.

Рискну.

Я выставила руку, показывая Глиру взглядом, что нужно передать мечи мне. Тот усмехнулся. Не поверил. Но тальвары отдал. Я встала против Дейрана, а Глир — за мной.

— Ну, нападай, — привычно скомандовал демон.

Ага, как же. Чтобы ты услышал, где меч.

Нашел идиотку.

Я сделала шаг вперед, тщательно отследив движение. Ни одного лишнего звука. Дейран нахмурился. Повел рукой чуть вверх… И распахнул путь к собственным ногам. Не сомневаясь, я быстро, как могла, скользнула вниз, замахиваясь.

Рассинхрон!

Дейран среагировал моментально — с быстротой куара выбил один меч, но второй — не успел, и тот прочертил по его бедру косую линию, прорезав тонкую штанину и кожу.

По ноге потекла тонкой струйкой кровь.

— Ахх.

Я встала за ним.

Демон мой содрал повязку.

Повернулся.

Удивился.

Сильно удивился.

— Аки, как вы…

Я повернулась к стражу.

— Понимаешь ли, Глир, телекинез — это строго направленная сила. Она — примерно как луч притяжения на корабле. У нее есть определенный радиус действия, если маг хочет притянуть не тебя, а скажем, что-то поменьше, вроде меча. Верно, аэллэ Дейр?

— Да.

— А значит, этим лучом надо попасть в предмет, который притягиваешь. Всякий раз, как он просил тебя напасть, ты просто выдавал ему местоположение оружия. Он слышит. Бьется этот демон в основном руками. Он чувствует, где ты. Понимает, как ты держишь меч. И с телекинезом обращается мастерски.

Глир выдохнул с рыком.

— Маги!

— Вот точно, магам — магово, — махнула на нас рукой ихвара.

Дейран дошел до ближайшей скамейки, разодрал штанину чуть больше. Да, царапина получилась нешуточной. Я присела около него на корточки.

— Позволите?

— А если нет, не станете, Аки? Или спеленаете силой? Вы ведь можете.

— Не стану. Ваша рана не смертельна, всего-то кожа порезана. Тейя Аскор советует вам пластырь и отсутствие упрямства. Бороться не за что. Вот если все будет серьезнее, не обещаю придерживаться целительских принципов.

Дейран покачал головой.

— Вы сейчас понимаете, сколько всего вспомнили?

— Дейран, мы в Шакире, я тут училась, все это естественно.

— Хотите сказать, память места?

— Килора, Дейран, сама Килора очень мощная, — Нейль присела рядом. — Она — планета драконов. И любой дракон тут придет в равновесие рано или поздно. Ты был абсолютно прав, что привез ее сюда. Одно плохо, скорее всего, и учебу она сейчас тоже вспомнит…

Тетя стала кусать нижнюю губу.

Ох, что-то недоброе там, в этой учебе.

— Дейр, так что решили?

— А что мне посоветует Акинель Наджелайна? — спросил демон со всем лукавством, на какое способен.

— Замолчать и принять помощь.

— Вот уж воистину, совет свой посоветуй прежде себе, — усмехнулась ихвара, — ладно, молчу, дети, молчу. Пошла я отсюда. Сами разбирайтесь.

Дейран развел руками.

Молча.

Так что я положила пальцы на его бедро, чуть выше пореза.

Привычно взвились потоки.

И царапина за считанные мгновения исчезла.

Но я успела почувствовать сладкое и знакомое отсутствие сопротивления. Небольшой, на миг всего, но целительский экстаз.

Ах, как хочется продлить.

Хотя бы внешне прикоснуться, по коже провести кончиками пальцев.

Что ж ты творишь со мной, Дейран Аскоральф?

Высокие шпили Дома Высших наук видно издалека.

И вот неприятны они мне. Всей красотой своей действуют на нервы. Дейран идет впереди, дорогу показывает. Хотя куда ты тут свернешь? Просто иди по лестнице вверх. Белой лестнице. Вот эта огромнейшая пристройка и есть библиотека. Целый замок. Я таких никогда не видела.

— И как мы будем там искать?

— О, не волнуйтесь, Аки, где самое древнее и «ой, тут опасные знания» — это точно наше. Не промахнетесь. Ничего еще не вспомнили?

— Нет, но мне тут было нехорошо.

— Слабо сказано. Принять помощь готовы? Замолкать не обязательно.

Я усмехнулась.

— Готова. Что-то меня аж тошнит от этого места.

Дейран повернулся — всего на ступеньку выше меня, а уже такой недоступно высокий, раскрыл ладонь и протянул мне руку. И я увидела на ней серый целительский браслет. От Лотора. Тот.

— Целительство не черное и не белое, Аки. Оно такое, какое нужно в данный момент. Здесь учат светлому. А нравы царят порой черные. Думаю, вам будет спокойней со своим украшением. Тем, что знает, кто вы, и что это за место.

Я забрала браслет и прицепила на руку.

— Я хочу вам сделать из него артефакт. Айлир говорил, они нам понадобятся на Килоре. Будете сопротивляться?

— Нет, а почему должна?

— Потому что сила демона, Аки. Как и целительская, сопряжена с властью над тем, что он может заколдовать. Но не волнуйтесь, зла вам это не причинит.

— Мне не страшно.

— Правда, с чего бы? Я достаточно силен. Могу злоупотреблять.

— Можете, — отозвалась спокойно. — Я вам всецело это разрешаю.

Я пожала плечами.

— Мне это расценивать как признание, эйлар Аки?

— Можете даже как первую сдачу позиций в нашем споре.

Дейран улыбнулся, но снова отвернулся от меня и пошел вперед, с одним существенным дополнением — теперь моя рука лежала в его горячей ладони.

— Это значит, я вам тоже должен разрешить воздействовать на меня магией, Аки?

— Как хотите.

— Представляю, чего мне это будет стоить, но я разрешаю.

Геянса. Президентские башни

Лотор устало подвигал плечами, разминая.

Ох, устал задень.

Ниар, местное светило, давно к закату, заливая президентский кабинет золотисто-розовым светом. Панорамные окна от пола до потолка открывали вид на бесконечное море небоскребов, между которыми сновали эйеты. Он встал — сил больше не было сидеть, у своего массивного стола из черного арнента, когда в дверь настойчиво постучали.

Помощник, бледный как полотно, даже сказать ничего не мог — заикался.

В кабинет вошли двое, и Лотор невольно замер. В гуманоидах, высоких, статных, с идеальной осанкой и грацией хищников, чуялось что-то недоброе.

Он рассмотрел гостей. Их кожа напоминала полированный мрамор — серая, с легким перламутровым отливом. Длинные серебристые волосы струились по плечам как жидкий металл. Но главное — рога: массивные, они начинались не как у демонов, от висков, а чуть надо лбом, сразу, покрытые тончайшей вязью узоров, которые, казалось, двигались, если смотреть на них слишком долго.

Одежда пришельцев была под стать их внешности — струящиеся одеяния из материала, похожего на застывший дым. При движении ткань переливалась всеми оттенками серого, создавая иллюзию постоянного движения.

Тот, что был повыше, имел более светлые, почти белые волосы и глаза цвета грозовых туч. Его спутник выглядел моложе, с пепельными прядями и глазами настолько темными, что казалось, в них можно утонуть.

— Мы — представляем Атмо, — произнес старший предисловий. Его голос звучал как шорох песка по металлу, с легким эхом, словно говорил он из глубокого колодца.

Лотор почувствовал, как по коже побежали мурашки. Что-то было неправильное в их присутствии — словно сам воздух сгущался вокруг них, становился тяжелым и вязким. В изысканном президентском кабинете с его теплыми тонами дерева, мягкими креслами и живыми растениями в кадках эти существа казались чужеродными, как осколки льда в летний день.

— Ранее известную как Фаэтла, — добавил младший. Его голос был выше, но с той же металлической ноткой, от которой вибрировали стекла в рамах.

Лотор сделал глубокий вдох, борясь с нарастающим дискомфортом. Каждое их движение излучало угрозу, хотя внешне они оставались безупречно вежливыми. Когда они двигались, их тени на стенах принимали причудливые формы, совершенно не соответствующие их фигурам.

— Фаэтла? — он старался говорить ровно, хотя в висках начинала пульсировать боль. — Простите, но насколько нам известно, Фаэтла погибла. Мы получили подтверждение…

— Трансформировалась, — перебил младший, делая плавный шаг вперед. Его движение казалось неестественным, будто он скользил над полом. — Начала новый цикл. А мы — теперь живем на ней, и сейчас хотим обсудить вступление в Содружество.

Лотор заметил, как одно из растений в кадке начало увядать, когда существо прошло мимо него. Листья скручивались и темнели, словно их коснулся мороз. В кабинете становилось все холоднее.

Президент внутренне напрягся.

Во-первых, что происходит и кто впустил, во-вторых, получается, вот они пред ним, настоящие демоны. А те, что спасла Аки — просто безобидны и даже по-своему чисты. Эти, что-то ему подсказывало, сделок заключать не будут.

— Прежде чем говорить о вступлении, — Лотор опустился в свое кресло, стараясь не показывать, как сильно кружится голова, — я хотел бы понять, как именно вы оказались на Фаэтле. И что случилось с её населением. Очень интересно было бы услышать вашу версию развития событий.

Существа синхронно повернули головы друг к другу.

Их рога отбросили на стены тени, которые, казалось, жили собственной жизнью. Президент почувствовал новую волну ментального давления — тонкого, почти неуловимого, но настойчивого, как прибой.

— Это неважно, — старший склонил голову, и его серебристые волосы заструились как ртуть. — Важно то, что мы готовы к сотрудничеству. У нас есть… ресурсы, которые заинтересуют Содружество.

На слове «ресурсы» его глаза вспыхнули холодным светом, и Лотор почувствовал, как что-то царапает его разум, пытаясь проникнуть глубже. Он сжал подлокотники кресла, борясь с желанием немедленно согласиться на все их условия. Понимая, что долго не протянет.

— Боюсь, нужны объяснения, — его голос звучал хрипло, но твердо. — В том числе и тому,что за ресурсы вы имеете в виду.

Молодой пришелец издал звук, похожий на шипение пара. Его глаза стали совершенно черными, без белков, как две бездонные ямы. Температура в комнате упала еще ниже. На окнах начал появляться иней, а дыхание Лотора превратилось в белый пар. Давление на разум усилилось, превратившись в настоящую атаку.

Старший жутковато улыбнулся.

— Ну что вы, не напрягайтесь так. Расслабьтесь, Лотор. Все хорошо. Фаэтла жива, все прекрасно. Мы дали ей новую жизнь.

Они удалились так же церемонно, как пришли. Когда дверь за ними закрылась, в кабинете словно стало легче дышать. Растения медленно расправили листья, а иней на окнах начал таять.

Лотор протянул дрожащую руку к коммуникатору.

Нужно срочно связаться с Дейраном.

Но… еще секунда, и в голове его воцарилось какое-то странное умиротворение. Почти счастье. И рука зависла. А странные существа словно не исчезли из памяти, нет. Но стали какими-то иными, улыбчивыми и приятными на вид.

Что-то неуловимо поменялось.

И пока он не понимал, что.

Зал Совета располагался на трехсотом этаже Президентских башен. Идеально круглое помещение с панорамными окнами от пола до потолка открывало захватывающий вид на вечерний мегаполис. Кольцевой стол из светлого материала, похожего на дерево, но созданного с применением новейших технологий, стоял ровно посередине. В его поверхность были встроены голографические проекторы и информационные панели, сейчас погашенные.

Тален по этому самому столу барабанила пальцами. Её тонкое лицо осунулось от недосыпа, в карих глазах застыла тревога. Она то и дело поправляла выбившуюся из прически прядь, словно пытаясь занять чем-то беспокойные руки.

Советник Валайяр устроился рядом, чуть подавшись вперед. Его длинная белая коса, перехваченная серебряными кольцами, струилась по спине до самого пояса. В ярко-синих глазах читалось беспокойство, хотя держался он по-юношески прямо.

Только ему можно было довериться по-настоящему. Даже суну она не хотела говорить.

Пугать.

— Я не могу этого объяснить, — Тален провела ладонью по лицу. — Но это точно такое же чувство. Помнишь, как тогда, с некромантом? Словно Лотор — что-то иное, словно он не тут, не с нами.

Она активировала информационную панель, вызвав голограмму последнего совещания. Объемное изображение Лотора замерло над столом — внешне президент выглядел как обычно, но что-то неуловимо изменилось в его движениях, в выражении глаз.

— Да уж, гадом буду — не забуду, черная кровь, захват сознания, — Валайяр резко взмахнул рукой, и его голос зазвенел от возмущения. — Бррр. Слушай, ну нормально ж все сейчас с мужиком. Что ты паникуешь?

Тален встала, подошла к окну. Внизу раскинулся вечерний город, зажигающий первые огни.

— Надо отправить Ренелин на Килору, — тихо произнесла она. — Там безопаснее. Магический мир всегда защищает.

— Думаешь, всё настолько серьезно? — Валайяр тоже поднялся.

Тален коснулась прохладного стекла. На поверхности тут же высветились данные о температуре за окном, влажности, загрязнении воздуха. Она смахнула ненужную информацию.

— Не знаю. Но это ощущение… Оно усиливается. Что-то происходит, что-то меняется. И начинается всё с Лотора.

Валайяр подошел ближе, его отражение в стекле наложилось на панораму города.

— Что, твоя знаменитая интуиция? — в голосе появились нотки сомнения, но глаза выдавали — он и сам не верит в свои слова.

— К сожалению, да. А она не подводит, и это пугает. Я словно в кольце некроманта, но какого-то иного, — Тален обернулась к старому другу. — И я пока не понимаю, что это значит, но мне не по себе. Надо отправить Рен на Килору и подготовить Ласточку, чтобы на всякий случай…

Валайяр нахмурился.

— Когда враг снаружи, это куда не шло, но когда совсем внутри, внутри тебя…

— Валайяр, страшно. Я не знаю, что происходит. Но оно точно происходит.