Доведи демона. Вспомни демона

9. Сделка, которая не состоялась

Космос. Антарра

Дейран оглядел каюту, я знаю, в поисках своих артефактов. Интересно, зачем они ему сейчас? Учитывая, что сняты по его же просьбе? Но он с этими браслетами свыкся, как со второй кожей, они ему теплы, они ему приятны. Знак принадлежности.

Еще раз прошелся взглядом по тумбочкам. И все же решился спросить меня. Наблюдающую тут со сложенными на груди руками за маленьким спектаклем под названием «растерянный демон».

— Аки, скажите, у вас мои браслеты?

— Я рассудила, что они — мои. Раз я надела, думаю, что приобрела их для вас тоже я. И раз вам они сейчас не нужны, то мне придется забрать себе. Конечно, так не поступают, не забирают назад подарки. Но это же не подарок, это очень много говорящий символ. А потому, простите, они пока со мной.

Не ожидал.

По лицу скользнула усмешка.

— Пока? И до каких это пор?

— Понадобятся, всегда можете попросить обратно. В любое время.

— Вы серьезно? Почему, интересно, думаете, я их назад захочу?

— Но вы сами сказали, что в прошлый раз просили надеть. К тому же, несмотря на всю вашу мощь, они еще целы. Если бы не были нужны совсем, вы бы их легко разломали, — спокойно констатировала я факт.

Дейран шагнул ко мне, заставив отступить к стене, навис угрожающе, положил ладони двух сторон от моей головы. Демонстрация силы? Что-то совершенно новое.

— Верно. Просил. Но вы же сами отказались от привилегии владеть демоном, эйлар Аки. Может и правильно. Разве можете утверждать, что мне было с вами хоть сколько-то хорошо? Вы же не помните.

О, он ударил в самое нутро. Целительнице сказать, что она ужасно обращалась с живым существом — это даже не манипуляция, прямой удар.

— И что же я вам сделала? Неужели была из рук вон плоха, как хозяйка?

Дейран нежно, почти без угрозы, положил ладонь на мою шею, одновременно приподнимая голову. Понятно, что не удушит, но это — контроль. Поцеловал. И снова звезды начали кружение, снова воздух привычно превратился в мед, а в золотистых глазах моего демона черти стали прыгать через костер. Жарко, кажется, скоро сожжет.

А потом произошло еще что-то, чего я снова не испугалась — переход во вторую форму. Что я уже видела, и что меня скорее восхищает. Я не помню, как, но помню чувство искреннего восторга.

Дейран стал еще больше, мощнее, от татуировок на груди и плечах пошел легкий дымок, держащая меня ладонь обзавелась огромными когтями. Но не ранит.

Серые кожистые крылья сначала раскрылись надо мной, а потом буквально заключили меня в кокон. Рога стали больше. И только глаза остались прежними, лукавыми, древними, темными, с золотыми искрами. И ритуальными танцами чертей в зрачках.

— Ооо, рассказать? Вы наказывали. Связывали, сковывали, оставляли в башне, что подавляет способности. Вы поливали воском, вы испытывали жаром и холодом, иногда одновременно. Знаете, что демоны ненавидят жар?

Я аж замерла, боясь дышать. Каждое слово, как удар. Это все я делала? Да как же так? Быть не может! Голос стал ниже, вкрадчивым, обманчиво спокойным.

— Вы мучали, и вам это нравилось. Вы исследовали мои рога, зная, что они невероятно чувствительны и еще больше — чувствительны к вам, потому что именно вас я превратил в демона. Вы проникали внутрь моего тела руками в целительской силе, вы сжимали в своих пальцах мое сердце, вы вынимали из него части, сросшиеся с ним… Вы мстили мне за каждый день, прожитый на Аскоральфе под моим контролем. Можно сказать так.

Он наклонился к уху и прошептал:

— И это будет правда.

Нет.

Я не могла так.

Нет!

Он же живой. Это невозможно.

Он врет!

Дейран вдруг отпустил мое горло. Ох, это же была имитация ошейника, а я и не распознала.

Перешел в свою обычную, более человеческую форму, но не стал нисколько менее угрожающим.

— А можно иначе… Вам это нравилось, и каждое ваше так называемое наказание просто с нетерпением ждал. Я знал, что потеряю голову, даже говорить не смогу, буду захлебываться в страсти, новых ощущениях. Возможно, будет больно. Со всей вашей властью, всем, на что вы способны, всем, что вам нужно. Вы платили мне за терпение нежностью, доверием, вы открывались полностью, вы принимали меня так, как никто и никогда. И я плавился под вашими руками, я был готов принять любую пытку, умолять вас удержать меня. Надеть на меня ваших знаков. Можно сказать так. И это тоже — правда.

Дейран медленно отошел, выпустил меня.

— Какую из них вы выберете, Аки, решать вам. К какой власти стремитесь — знаете только вы.

— Дайте мне эту власть. Вернуть вас хочу. Что мне одна ночь, где вы сдались, я желаю всего демона. Добровольно, без остатка. Как и до того, как я ушла.

— Откуда знаете, что было так?

— Чувствую.

— Что ж, чувства вас не обманывают. Если желаете этого больше, чем остального в мире, то можете предложить условия. Стоит ли приз для вас риска? Сделка? Это будет ваша первая сделка. Вами инициированная, в качестве демона.

О, однозначно — приз того стоит. Всего, что я знаю, и немного — большего.

Я не знаю пока, где я, кто я, и у меня лишь одна неоспоримая постоянная величина — с тобой. На судне вроде Бродяги или на Геянсе, уж не знаю, куда нас там везут, мне даже практически неинтересно. Знакомясь с моей многочисленной, как ты сказал, семьей и разгадывая тайны Озаренных. С тобой. Все равно, как.

— Да. Но я хочу демона совсем себе. Возможно, с договором.

— И? Что готовы отдать?

— А что есть у меня? Что вы там перечисляли…

— Не пойдет, сейчас это для вас не ценность. Ценное нужно.

Я задумалась лишь на миг. Самое ценное.

— Тогда целительский дар. Как-то попробуем освободить вас от клятвы. Чтобы вы имели свою силу, а я — нет. Согласны? Это уж точно свобода. Окончательно.

Дейран посмотрел с сомнением, нахмурился.

— Хорошо. А теперь сама сделка.

— А все просто, если за эти сколько там осталось — сто восемьдесят четыре дня вам не захочется самому вернуться, вот так будет. Отдам дар.

— Аки, это основа вашей личности. Подумайте.

Он отступил. О, больше это непохоже на игру.

Я усмехнулась.

— Дейран, посмотрите на это с другой стороны. Если я под такой сделкой, какое я к черту семечко? Ни одна Арва не подойдет близко. Я ведь через полгода лишусь всей магии, верно? А вы — вы сделаете то, что захотите. Дар — не личность. Ну, я же как-то была без него три года. Буду неинтересна для Озаренных, проживу свою скучную жизнь бортового доктора. Идеально, по-моему.

— Что вы творите?

— То же, что и вы, я ведь все правильно понимаю? То же, что вы во время сделки. Не знаю, зачем, но я просто обязана совершить то, что внешне кажется безумием. Отвоевать ваше доверие обратно. Мне плохо без него. Плохо. Что я творю — пытаюсь шантажировать, назначаю огромные цены, к тому же, отдираю свою магию от Арвы и окончательно цепляю к вам. Все я делаю правильно. Хоть и с огромным риском. Вы исходите из моих интересов, несмотря на разрушенный договор, а Арва, да непонятно, из чего она там исходит. Мне очень страшно стать вот таким деревом на пустой планете без воздуха. Примите сделку, Дейран Аскоральф.

— Вы — не семечко. Вы — сама Арва. Что бы там она не говорила.

— Примите меня, прошу. Я расскажу вам, кто я. У меня почти полгода, чтобы рассказать.

— Аки, заключим такую сделку, вы же уйти не сможете. Каких это потребует цен. Подумали вы?

— Я хорошо подумала. Я вижу, что теряю, вижу, что нашла. Мне нужно поступить так. Никакого отступления, никаких способов уйти от вашей воли, ничего.

— Аки. Я же буду злоупотреблять, вы просто не представляете, на что идете. Второй раз свободу хотите отобрать. Но что, если я не покорюсь?

— Если вы решите иначе, я приму ваш выбор. Вы захотите, Дейран. Вы точно захотите. А до того, сами понимаете, Аки Кейран можно выкручивать как вашей душе угодно.

Дейран смотрел на меня, его практически шатало.

Суть всего демона — сделка. А тут я такое предлагаю.

Он наконец совладал с собой.

— Нет, Аки. Нет. Это очень соблазнительно, да что там, это невероятно. Но я не отбираю куски личности, даже если самому придется до скончания времен быть к вам привязанным. Ничего. Это хорошая цена за то, что я совершил. Приемлемая.

— Вам однажды захочется сдаться.

— Мне даже прямо сейчас хочется, но я не уверен, сможете ли вы занять то место, что вас так пугает — воплощенной Арвы, сестры Лотора, а это сложно, риану Атала, аэллэ Аскоральфа, забрать себе все, что вы утратили, может, вспомнить, может, собрать заново. Нам предстоит понять именно это. Где ваше место. Где вы будете счастливы. Вы сейчас разделили свою жизнь: Аки или Тейя. Сами. И да, соберите, и я захочу обратно. И клянусь, сам попрошу ваши цепи.

Геянса. Президентские башни

Дейран взял меня за руку. Сжал, потому что, сказать честно, у меня зуб на зуб не попадал. Если говорить про Антарру — она шикарна. Но тут… Скопление президентских башен, это нечто. Красота и совершенство, зеркальные формы, пути эйетов — это их воздушный транспорт, такой тоже обтекаемый, прекрасный, как и остальное.

Пока поднимались на прозрачном скоростном лифте, у меня душа ушла не то, что в пятки, под землю. Мужчины — невозмутимы.

Айлир подшучивает:

— Это представь, она Ласточку еще не видела. Я ей даже завидую. Сейчас трясется, а потом будет столько восторга. Собственный космолет. А что ты на меня так смотришь удивленно? У тебя есть собственная пара мечей — магических артефактов, ага. Жена твоего брата — огненный маг. И племянник. Ох, вообще закачаешься, какой Килиар стал. Прям Лотор, но только моложе и лучше. И добрее, блин. Хочу увидеть президента Килиара. Потом. А еще… Дейр, а где у нашей прекрасной… как ты ее там зовешь — эйлар, все ее артефакты?

— На Страннике почти все. Включая ахетти.

Айлир расхохотался.

— Да, самый ее артефакт.

И вдруг — сама серьезность.

— Зарядите все перед поездкой на Килору. Но я тебе ничего не говорил.

Дейран сдержанно кивнул. Спасибо, видимо.

Руку мою не отпускал, а где-то между этажами, прижал кончики похолодевших пальцев к губам. Мы больше не говорили ни о власти, ни о сделке. Но он словно стал теплее. Отошел, как и говорил Айлир. Возможно, именно от того, что я ему сделку предложила. Вот такую сделку. И нет, потребуй он ее сейчас с меня, ни на шаг бы не отступила.

— Я вам коммуникатор сделаю, будете носить?

— Вот такой, как у Айлира? — я указала на белый треугольник на тыльной стороне ладони доктора.

— Он тебе лучше сделает, Аки. Он умеет.

— Я вас предупреждаю, он будет отслеживать ваше местоположение, и в случае опасности сигналить мне. Я так думаю, нам снова такая связь понадобится.

— Что, серьезно? А это вообще возможно? Очень интересно. А как этого можно добиться? Через магию? Дейран, каким видом магии вы владеете? Или речь о технологиях?

Айлир рассмеялся.

И вдруг обнял меня, кратко, на миг.

— Снова сто вопросов в секунду! Аки! Боги, как мне нравится, когда ты возвращаешься.

— Стало чаще, — сказал ему Дейран. — Она вспомнит. Или заново соберет все. Все будет хорошо, Айлир.

— Конечно. В тебе сомнений нет, ты проследишь.

Вопросы. Задавать тысячу вопросов. Больше не сдерживаться.

Я пыталась. Когда ты вдруг из лаборатории допотопного судна перемещаешься в Президентские башни, немного застываешь. Слишком высокие потолки, слишком все шикарно.

Но если не задаешь вопроса, то застываешь.

— Я тут раньше бывала?

— Не слишком часто. У вас с братом довольно сложные отношения. Вы помирились три года назад. Собственно, вы видели подарок, который он вам сделал. Это была высшая форма понимания, по-наджелайнски. Лотор хороший, но должность, она накладывает отпечаток. Идем?

Передо мной открылись двери президентского кабинета.

Первое, что я увидела, это искреннюю улыбку холеного, большого и невероятно усталого мужчины. Даже не панорамные окна, не потрясающе, шикарно, со вкусом обставленное пространство, а его.

— Ну привет, малыш. Рассказывай, какая еще там холера из дальних миров, с которой ты борешься, стоит под окнами и просит моего внимания? Я прям в предвкушении, что на этот раз. В прошлый раз тебя не было четыре года, и ты явилась — а за тобой Тален и пятьдесят тысяч умирающих демонов. Я вот даже удивлен, что вы одни.

Пришедший с нами Айлир рассмеялся. Сел в одно из кресел за шикарный черный стол, видимо, из арнента. Ладно, я уже не удивляюсь, что знаю про арненты.

— Тебе, господин президент, на выбор: Озаренные с новой технологией слежения, они ее в яд упаковали, Арва на Фаэтле и контрабанда в дальних мирах.

На стол Лотору брошена папка.

— Ну если так, то все хорошо. А то я уж успел испугаться, Аки приехала, а вселенская катастрофа — нет. Что ты застыла? Я не кусаюсь. Ну почти. Присядь, расскажи, какие у тебя выводы по Арве? Очень нужно.

Итак, я ничего не понимаю. С одной стороны, меня тут считают носителем катастроф, с другой, слушают внимательно, что я скажу, правильно? Есть, отчего растеряться.

Я буквально плюхнулась в кресло, расправила подол платья, что мне дала его жена, тоже, кстати, интересно — красивое, дорогое, чувствую я себя в нем одновременно и удобно, и нелепо.

— По Арве выводов пока нет, сплошные вопросы. Но мне кажется, она напугана. По крайней мере та, что у меня внутри. Ей чудится, что за ней идут «они». За ней, значит, за мной. Она уже немного задолбала, если честно, снами про то, как я превращаюсь в дерево.

Сама обалдела от того, что ничуть не смутилась, начала вещать. Только ладони вспотели.

— Что с твоими воспоминаниями?

Лотор чуть подался вперед, наблюдает за мной. Внимательные синие глаза ловят каждое движение. Я поймала себя на мысли, что не боюсь его разозлить, но мне не нравится доставлять ему очередное беспокойство. Он воспринимает меня, как игрока в этой партии. А я пока не понимаю, игрок я или нет.

— Проявляются скорее ощущения. Воспоминания включаются в момент сильных переживаний. Например, была картинка с Дейраном на рынке рабов, на Заине.

— Ты снова пошла на рынок? Вот сумасшедшая. Тебя Геянса-то давит, а тут все не так очевидно. А там же просто концентрат человеческой боли.

Я кивнула.

— Это было совершенно необходимо, Лотор.

Что я творю? И главное, это же точно моя фраза. Простите, господин президент, я не очень понимаю, что происходит. Лотор словно еще внимательнее в меня всмотрелся.

— Так, значит, она ничего не помнит, точно? А то привычка каждое слово поперек — прежняя.

— Я действительно не помню своей жизни тут, если она была. Но мне кажется, Геянса не то место, где мне хотелось бы быть. Приходится доверять своим ощущениям и меньше полагаться на логику.

— Дай угадаю, тебе это не нравится.

— Контроля меньше.

Я увидела, как по губам Лотора проскользнула однобокая усмешка. О, про контроль он понимает побольше моего, пожалуй.

— Ты хотела бы вернуть воспоминания, Аки?

— Да. Думаю, было бы легче.

Лотор посмотрел на Айлира.

— Слушай, док. Это в принципе — возможно?

— Надо их на Килору отправить. Понимаешь, это не амнезия, у нее не поврежден ни один участок мозга, к тому же, все это невероятно избирательно. Она не помнит события, но интерпретирует на уровне ощущений довольно сложные конструкции, которые были бы недоступны при полной потере памяти.

— Это например?

— Это например ощущение от каждого встреченного человека, которого ранее она видела. То есть, она вроде как нас не помнит, а вроде как знает, кто мы такие в ее жизни и даже, насколько большую роль играем в ее собственной реальности. Я бы обратился к целительской магии, Лотор. Врач при осмотре и даже глубоком анализе ничего не распознает.

— Понятно. Ну то есть ты разводишь руками и рассчитываешь на магию. Айлир, знаешь, я иногда смотрю на тебя и сам развожу руками. Ты вот уверен?

— Я осматривал, делал анализы, исследовал на всем возможном оборудовании. С Аки абсолютно все в норме. Ну и потом, сохранна моторика, движения, привычки и умение делать логические выводы — как минимум. Уж молчу про способности. Если бы я не знал ее, Лотор, я бы сказал, меня дурят, и никакой амнезии там и в помине нет. Умение применять ко всему логику может даже и развивалось, потому что она же с детства на целительскую магию ориентировалась, а тут ей пришлось три года без нее обходиться.

— И сейчас ее бесит, что приходится полагаться на интуицию, — завершил Лотор.

— Я думаю, вы ничего не добьетесь, — спокойно возразил Дейран. — Блокировка воспоминаний произошла по воле Арвы. У меня тут случился, знаете, кризис веры, мои чувства к Аки после ее закономерного демарша — абсолютно закономерного, на Заине, подверглись некоторому переосмыслению.

— И к какому же ты пришел выводу?

— Что это — часть пути. Причем, не ее собственного, а пути Арвы. И когда этот отрезок будет пройден, все придет обратно. Смотрите, что мы знаем про Арву и Оргуса? Арва — божество моего мира, моего Аскоральфа. Причем не просто божество, а материально воплощенное в дереве и то, что перерабатывает энергию Оргуса и развивает мир. Огрус — ядро, центр, батарейка. Заключенный внутрь Аскоральфа Лишенный облика. Между ними была какая-то сделка, что-то произошло, и Арва смогла освободить часть Оргуса. После чего он начал методично уничтожать все, что она сотворила, хотя по натуре ну совершенно не разрушитель. Не сходится, да? Дальше интереснее, Арва сначала пыталась выстоять, потом — согласилась с уничтожением мира, затем, и вовсе нашла себе пристанище внутри Аки. И, судя по тому, что мы видим на других планетах, совершенно не по тому пути пошла. Внимание, вопрос. Кто вообще уничтожает планеты и насаждает Арвы? Почему Оргус уничтожал тех, кого на самом деле нежно любил — детей Арвы? Какого черта богиня сейчас испугана, ведь близка к цели, Аки — сейчас оторвана от меня максимально сильно, от своей семьи — тоже, и да, в таком состоянии вполне возможно стать хоть семечком, хоть деревом, хоть чудищем. Что ж не так во всей этой истории, да?

— Пока ничего не ясно.

— И не должно. Я думаю, Арва ведет Аки так, как шла сама. Из нее кто-то вырвал память, суть. Возможно, она была человеком, или существом иного вида, у нее было тело. Мысли, чувства. Что-то, чего она была лишена, став Арвой. И что в конечном итоге вернула себе, но слишком поздно. Она нам свой путь показывает. Свои метания, свои сомнения, свою клетку, потому что древо, при всем могуществе Арвы — такая же клетка, как ядро планеты у Оргуса. А то, что я нашел Аки — это погрешность, которой не могло быть, будь я чуть менее… чуть менее упорным. Акинель все еще в беде. Что-то происходит, и это не Арва. Не Озаренные, не Лишенный Облика даже.

— Да будет тебе страшилки рассказывать.

— Ага, страшилки. Третий мир в пустыню превратился. Лотор, страшилки и магия у тебя в сутках пути от Геянсы. Дейран может и не во всем прав, но точно не преувеличивает масштаба.

Демон мой, не глядя, вертел в пальцах стилус, только что взятый со стола.

— Понимаешь, мне приходится все это изучать, думать над этим, выводы делать, налаживать контакты с этими древними сущностями — из-за Аки. Я погружен в эти дебри по самые рога. Тут все должно быть очень логично, но тонко. Все, что мы знаем — магия. Лотор, ты мне прости, но тут действуют совсем иные законы. Что я точно знаю, Арва мешает миропорядку, где уничтожаются миры. И да, не забудем, что Аки приняла в себя Арву из-за меня и Аскоральфа. Больше даже из-за меня. Понимаете, к чему клоню?

— Долги отдаешь?

— Нет. Вернее, это основа, но сейчас не главное. Главное, мы давно уже замешаны в этом, Лотор. Мы точно никуда не денемся. Все это необходимо разгадать.

Лотор встал.

Прошелся к панорамному окну, взглянул на Геянсу во всем ее великолепии.

— Аки, скажи мне, по ощущениям, тебе нужны твои воспоминания?

— Да, я чувствую себя неловко, Дейран сказал, у меня огромная семья, а не знаю, как себя с вами вести, и… Прости меня, если сейчас что-то не так.

Он повернулся ко мне.

— А если отбросить этот аспект и взять во внимание только твое движение, миссию, если хочешь, магию, твою Арву?

— Сейчас — точно нет.

Он закивал.

— Вот это я и хотел понять. Хорошо. Погостите у нас сегодня, Тален будет тебе очень рада, Дейр. А дальше — можете передохнуть и отправляться на Килору. Если уж вам это просто необходимо.

— Мы поедем сразу в Шакир, минуя Атал.

— К Нейль? Почему такое решение принял? Не логично ли было Аскоральф ей показать? Воспоминания подтолкнуть?

— Нет, сначала нужно запросить помощи. Лотор, ты не видишь, что творится? В очередном пустынном мире однажды не достанет дерева. Очередном, понимаешь?

— Погодите, Дейран, вы о чем? Вы все же верите в семечко? Ничего не понимаю, — уже в ужасе буквально, спросила я.

— Аки, это не кошмары. Это предупреждения. Арва всегда, почти всегда предупреждает о будущем. Я читал ваш дневник, все ваши сны с Арвой — всегда о будущем. Понимаете? Мы не должны этого допустить.

Еще одно шикарное помещение с высоченными потолками. Гостиная президентского этажа. Дверь открылась автоматически, из недр красивых комнат донеслось:

— Раздевайтесь, я сейчас! Опять у этих советников…

Через секунду женский голос начал быстро-быстро говорить, а еще через минуту — я даже осмотреться не успела, впрочем, тут все было контрастное — белое и темно-серое, она вошла в помещение.

Рыжая? Нет, в ее прическе смешались самые разные цвета огня — от светло-рыжего до черного — через тонкие красные прядки. Увидела меня, и красивые глаза наполнились теплом, подскочила несмотря на то, что на каблуках неудобно, я знаю, она их терпеть не может. Меня с головы до ног такая нежность к ней затопила, что хоть сейчас в лужицу превращайся.

— О, Аки! Какая ты молодец, что платье выбрала! Понравились?

Тален обняла меня. И в этом не было ни капли стеснения. Глаза предательски защипало, было ощущение, что я вернулась туда, куда хотела. Арва не возвращала мне воспоминаний, но кое-что вернула. Ее тело было на ощупь твердым, мышечным. Тален на мое искреннее объятие отреагировала так, словно оно естественно.

А я и сама не понимала, что творится.

Во вторую очередь она обняла Дейрана. Так же нежно, так же крепко. Видно сразу — этот демон ей дорог. Очень дорог.

— Вы, скорее всего, голодны?

— Нет-нет, я думаю, скорее, пить.

— Ааа, точно, жарко же, наверное. Тут нормальный климат. Это вам, прости, не Снежный кратер. Ну, чай, кофе? Вино? Можем вино.

— Ма, какое вино, на тренировку договорились.

Тален закатила глаза.

— О, мой вечный страж порядка и трезвости. Вон, у тебя тетя есть, с ней и развлекайся теперь. А от матери отстань, у нее был отвратительный день. Жишот хочет выйти из Содружества. Они боятся мести Озаренных и того, что случилось с Фаэтлой.

Между тем из комнаты, пнув чей-то ботинок на полу, показался… практически второй Лотор. Это вот Килиар, видимо. Я смотрела на молодого человека с гладким хвостом черных волос, точеными чертами, смотрящего на меня во все свои синие глаза, с восхищением и удивлением.

Тот посмотрел на себя — ну а что, майка не скрывала прекрасного телосложения, а видавшие виды, и это понятно, самые удобные тренировочные штаны только это самое телосложение подчеркивали. Было ощущение… что он сильно изменился? Ну да. Плечи — гордый разворот, едкая усмешка на губах, этакий как с картинки.

С Дейраном поздоровался тепло.

А ко мне шагнул и застыл.

— Теть. А ты чего застыла-то?

— Я не очень уверена в своих оценках, но мне кажется, ты сильно похорошел.

Тален рассмеялась.

Килиар неожиданно покраснел.

— Ну все, сынок, если даже ничего не помнящая тетка признала разительные перемены, ты просто обязан их увидеть. Пойдем хоть кофейку, а? А я — вина. И не смотри на меня так! Что за ерунда, одного отвадила от контроля, так второй вырос, — она погрозила Килиару кулаком, конечно, в шутку. — Ууу, Наджелайна.