Доведи демона. Вспомни демона

28. Договор с Дейраном

Космос. Антарра

Трюм «Антарры» встретил их привычным гулом двигателей и запахом машинного масла, смешанным с озоном. Дейран шел по пустому величественному пространству к одинокой двери, чувствуя, как каждый шаг отдаётся тяжестью в натруженных мышцах.

На руках — Аки, бледная, безвольная, словно кукла, из которой выпустили все нитки. Она дышала — ровно, спокойно, — но не просыпалась, и это беспокоило больше всего сейчас. Сколько раз он уже видел эти обмороки после трат силы? Не сосчитать. И каждый раз волновался. Невозможно привыкнуть к мысли, что твоя женщина падает сразу после исцеления. Падает, если сил мало, падает постоянно.

За его спиной шёл Лайхор — молча, настороженно, оглядываясь по сторонам так, словно ожидал нападения в любой момент. Рядом с ним семенил Архонт Ревар — бледный, измятый, в белом одеянии, которое когда-то было безупречным, а теперь напоминало тряпку после стирки. Он шёл, опустив голову, словно боялся встретиться с кем-то взглядом.

Айлир ждал их у выхода из трюма — высокий, широкоплечий, с лицом человека, который видел слишком много, чтобы удивляться чему-либо. Он опёрся плечом о переборку, скрестил руки на груди и усмехнулся — широко, слишком спокойно.

— О, Аскоральфы снова вместе, — его голос эхом прокатился по металлическим стенам. — Знакомая картина. Акинель в обмороке, Дейран тащит её на руках.

Дейран остановился перед ним, переложил Аки поудобнее — она всхлипнула во сне, уткнулась лицом ему в плечо, — и бросил на врача взгляд, полный усталого раздражения.

— Мы спасли Аиск и вырастили арву, — его голос звучал ровно, но с едва уловимой ноткой гордости. — Мне кажется, она вполне может грохнуться в обморок. Я бы и сам грохнулся на её месте.

Айлир хмыкнул, оттолкнулся от переборки и кивнул в сторону коридора.

— Пойдёшь кофе пить с нами? — его взгляд скользнул по Лайхору, задержался на Реваре, и усмешка стала ещё шире. — Как твои спутники? Могу спросить, Архонт, что это вас привело к нам, на демоническую сторону?

Ревар поднял голову — медленно, словно это давалось ему с трудом. Лицо его было серым, глаза — пустыми, словно он смотрел сквозь Айлира, сквозь стены, куда-то далеко, туда, где рушился его идеальный мир.

— Конец света, — его голос прозвучал тихо, но твёрдо, — который запустили атмо на союзной планете. На нашей планете.

— О, вы, должно быть, в приятном шоке. Что хорошо, вам есть, что рассказать об этих милых гуманоидах.

— Психопатоидах, — невесело усмехнулся Дейран. — Я видел изуродованных арв. Мне хватило, чтобы составить исчерпывающую характеристику.

— Какое красноречивое название, друг мой.

Они пошли по освещенным коридорам величественной Антарры.

— Ага, — он двинулся вперёд, кивая Айлиру следовать за ним. — Я ещё по пути Ревару рассказал, что его достопочтенный ангел Торус был демоном и имел рога. У него вся картина мира сейчас вывернута. Не издевайся над человеком.

Ревар шёл за ними молча, опустив голову, и в его молчании было что-то покорное, почти жалкое. Лайхор бросил на него взгляд — оценивающий, холодный, — но ничего не сказал.

Шаги гулко отдавались от металлических стен, и в этом гуле было что-то успокаивающее, почти домашнее.

— Увлекательная беседа вышла, должно быть, — Айлир оглянулся через плечо, и в его глазах мелькнуло что-то вроде сочувствия. — Ну, идём? А то Виран там уже заждался. У нас тут тоже приятные новости — мы сбежали от собственного президента. Куда летим?

Дейран помолчал, глядя на Аки — на её лицо, такое бледное, что губы казались почти бесцветными. Он поправил её в руках, прижал чуть крепче.

— Не знаю, — его голос звучал тихо, почти задумчиво. — Аки скажет. К следующему миру, где нужно семечко, полагаю. У нее очередная миссия по спасению вселенной. Не шучу.

Он посмотрел вперёд, на тусклый свет в конце коридора, и на губах его мелькнула усмешка — усталая, но всё ещё живая.

— Когда проснётся, все станет ясно.

Айлир кивнул, распахнул дверь в рубку, и яркий свет ударил им в лица, заставив прищуриться.

— Ну, что ж, — Айлир усмехнулся, пропуская их вперёд. — Добро пожаловать обратно в нашу весёлую компанию беглецов и безумцев.

Дейран переступил порог, чувствуя, как напряжение в плечах чуть отпускает. Тут точно — союзники.

Демон осторожно опустил Аки на широкую постель в президентской каюте — мягкую, застеленную серым. Она всхлипнула, повернулась на бок, прижав ладони к груди, и её дыхание выровнялось, стало глубже. Он выпрямился, провёл рукой по лицу — устало, медленно, — и посмотрел на неё сверху вниз.

Бледная.

Такая бледная, что казалось, будто вся кровь ушла из её тела.

Бледнее, чем после обычного исцеления.

— Жена.

Он присел на край постели, потянулся, чтобы поправить одеяло, — и замер. Из её ладоней, сложенных на груди, проступали тонкие корешки — бордовые, извивающиеся, словно живые. Они росли медленно, но упорно, прорастая сквозь кожу, сквозь плоть, тянясь вниз, к ткани, к постели, к полу.

Дейран вздрогнул, отдёрнул руку, словно обжёгся.

Нет. Это не может быть. Это иллюзия.

Он моргнул, потряс головой, но корешки не исчезли.

— Видишь? — голос прозвучал прямо в голове, тихий, почти ласковый. — Ты превращаешь её в чудовище. Ты — будущий центр мира. С тобой она станет деревом, арвой. Перестанет быть демоном. Прорастет. Совсем скоро ты ее потеряешь.

Дейран вскочил на ноги, отступил на шаг, потом ещё один.

— Нет.

— Ты — катализатор. Рядом с тобой она начнёт меняться. Ты видел, как она вырастила арву? Как легко ей это далось? Она больше не та, кем была.

Дейран посмотрел на Аки — и его дыхание перехватило.

Из её ступней, из-под одеяла, прорастали толстые бордовые корни. Её кожа темнела, становилась жёсткой, древесной, словно кора.

— Нет, — он прошептал, отступая ещё дальше. — Не так. Мы вдвоем. Мы это сделаем вдвоем.

— Нет. ты увидишь. Уходи от неё. Убеги, чтобы она не нашла тебя. Сделай так, чтобы она не стала очередной деревянной богиней, чудищем. Потому что всё близко.

Корни росли быстрее. Её лицо оставалось спокойным, безмятежным, но кожа на щеках темнела, покрывалась тонкими трещинами, словно сухая земля. Дейран пятился, спотыкаясь, не в силах оторвать взгляд. Ужас наполнял его — холодный, липкий, душащий. Аки. Его Аки. Превращается в это.

— Нет, — он повторил, громче, отчаяннее. — Я не позволю.

— Тогда уходи. Беги. Спаси её от себя.

Дейран развернулся и бросился к двери. Руки его дрожали, когда он рванул за ручку, распахнул створку и выскочил в коридор. За спиной — тишина. Никаких корней. Никаких шорохов. Только гул двигателей и его собственное рваное дыхание. Но в груди у него что-то сжалось, больно, нестерпимо. Аки. Единственное, что ценно. Единственное, что имеет смысл. И если она превратится в семечко, в дерево, перестанет быть собой…

Немыслимо.

Он бежал по коридору, не разбирая дороги, пока не добрался до трюма. «Странник» ждал его — готовый к взлёту. Всегда.

Дверь, коридор в рунах, центр управления.

— Старина, улетаем.

Мысли метались, сталкивались, рассыпались на осколки.

Уйти. Убежать. Чтобы она не стала чудовищем.

Он не понимал, почему делает это. Но перед глазами стояли корни, тёмная кора на коже Аки, её лицо, застывшее в безмятежном покое, — и страх душил его, гнал прочь, заставлял бежать.

«Странник» вырвался из трюма «Антарры» и ушёл в пустоту.

В президентской каюте рядом с Акинель умирал атмо. Они привезли его с Аиска почти прозрачного. Ее сила — сила не поддаваться внушению, убивала его. Ее целительский дар. Он не мог достать до Аки, сейчас уже ничего не мог. Но ее доверчивый демон… В нем был единственный страх, который можно было использовать — страх ей навредит.

Сейчас атмо медленно растворялся в воздухе. Его фигура мерцала, рассыпалась на мельчайшие частицы, и от него не оставалось даже пыли. Он улыбался — широко, торжествующе.

Победа. Аки спала на постели — бледная, спокойная, с ровным дыханием. Никаких корней. Никаких тёмных пятен. Маленькая демоница, уставшая до предела. А «Странник» уже терялся среди звёзд, унося прочь того, кто не выдержал сокршительного удара.

Я проснулась от ужаса. Не от звука, не от прикосновения — от чего-то, что сжимало грудь изнутри, выдавливая воздух, заставляя сердце колотиться так, словно оно пыталось вырваться наружу. Холодный пот прошиб спину, руки дрожали, когда я села на постели, хватая ртом воздух.

Что-то не так. Что-то ужасно не так.

Я огляделась — широкая постель, тёмно-синее бельё, запах цветов и свежести. Президентская каюта. Я была в безопасности. Но это чувство, этот ледяной ком в животе, не отпускало.

Дейран.

Я сбросила одеяло, встала, пошатнулась — ноги подкашивались, словно не держали, — и вышла из каюты. Коридор встретил меня тусклым светом ламп и гулом двигателей. Я сделала шаг, потом ещё один, и мир качнулся, поплыл перед глазами.

Сильные руки подхватили меня под локти, не дав упасть.

— Воу, малыш, — голос Айлира прозвучал рядом, обеспокоенно и насмешливо одновременно. — Кофе? Мяса? Ты…

— Где. Мой. Демон, — я выдохнула, не узнавая собственного голоса — хриплого, задыхающегося.

Айлир замер. Его руки на моих локтях напряглись, и я почувствовала, как он обменивается взглядами с кем-то за моей спиной.

— Ууууу… — он протянул, и в его голосе появилась осторожность. — А что произошло? Был где-то тут пару часов назад, к тебе пошёл.

Я подняла на него глаза, и что-то в моём взгляде заставило его побледнеть.

— Три часа, — он пробормотал, больше себе, чем мне. — Я не видел его три часа.

Мир снова качнулся, и на этот раз Айлир подхватил меня на руки — легко, словно я весила не больше перышка. Я не сопротивлялась. Не было сил.

— Ладно, малыш, — он двинулся по коридору, его шаги гулко отдавались от металлических стен. — Идём к Вирану. Разберёмся.

В рубке было светло. Экраны мигали голубоватым светом, Виран сидел в кресле капитана, скрестив руки на груди, и смотрел на нас с любопытством. Айлир опустил меня в кресло рядом, и я схватилась за подлокотники, чтобы не соскользнуть.

— Дейран, — я выдохнула, глядя на Вирана. — Где он?

Виран нахмурился, повернулся к консоли и начал тыкать пальцами в экраны. Минута тишины. Две. Его лицо становилось всё мрачнее.

— Странник улетел, — он наконец сказал, не поворачиваясь. — Три часа назад. Я даже не могу отследить направление.

Нет. Меня затрясло. Не от холода — от чего-то внутри, от этого ледяного кома, который расползался по всему телу, заполняя каждую клетку.

— Почему он меня покинул? — я прошептала, и голос мой прозвучал чужим, надломленным. — Что произошло?

Айлир присел рядом, положил руку мне на плечо — тепло, успокаивающе.

— Да, это на него не похоже, — он сказал тихо, и в его глазах мелькнуло беспокойство.

А потом было ожидание.

Пять дней немого ужаса.

Я не говорила, куда лететь. Я вообще ничего не говорила. Сидела в президентской каюте, уставившись в стену, и пыталась понять, что случилось. И что делать дальше.

Приходили вести с Килоры. Все более ужасающие. Пропала мама. Килиар еле сдерживал некромантов. Я должна бы лететь на родную планету. Но не могу.

Где. Мой. Демон.

Мысли крутились, сталкивались, рассыпались на осколки, но ответа не было.

На пятый день мой коммуникатор ожил. Тот самый, что прицепил на меня Дейран. Видимо, когда я была на Страннике без сознания.

Я вздрогнула, схватила его, посмотрела на экран. Сообщение.

«Эйлар Акинель, это Райтек Сооко. Новости отвратительные. Твой демон здесь. На Заине. Он попал на аукцион как сбежавшая собственность. Его уже купили. Нужно твоё срочное вмешательство, чтобы забрать его назад».

Я перечитала его три раза. Четыре. Слова не складывались в смысл.

Аукцион.

Купили.

Как сбежавшая собственность.

— Но как же так, — я прошептала в пустоту каюты, сжимая коммуникатор в руке так, что костяшки побелели. — Он свободен. Я же расторгла договор.

Я ворвалась в рубку, где Айлир и Виран сидели за кофе, обсуждая что-то вполголоса. Они обернулись, и Айлир поднял бровь.

— Малыш, ты…

— Заин, — я выпалила, протягивая ему коммуникатор. — Дейран на Заине. Его продали на аукционе. И я не понимаю, как это случилось.

Айлир взял коммуникатор, пробежал глазами сообщение, и его лицо потемнело.

— Бюрократия, — он пробормотал. — Что-то перепутали. Заин есть Заин.

Виран поднялся, подошёл ближе, заглянул в экран через плечо Айлира.

— Ну, кажется, хоть курс понятен, — он сказал, и в его голосе прозвучала усмешка. — Мы на Заин, да, малыш?

Я кивнула — резко, решительно.

— На Заин, — я повторила, и мой голос звучал твёрдо, почти холодно. — Немедленно.