Доведи демона. Вспомни демона

21. Перезапуск Геянсы планируется

Пространство вокруг меня было странным — не совсем белым, не совсем пустым. Скорее, похожим на комнату без стен, где границы размывались в туманной дымке. Я стояла посреди этого места, ощущая одновременно и лёгкость, и тяжесть — словно моё тело существовало где-то далеко, а я была заперта здесь, внутри собственного сознания.

Четыре фигуры окружали меня.

Одна из них — Арва, только стояла и кивала. Других я тоже узнала, но пока не знала хорошо.

Я не могла дышать. Не от страха — от того, что они были здесь, внутри меня, и я чувствовала каждую из них как отдельное существо, живое, настоящее. Это было неправильно. Чужое. Словно в мою голову вселились незнакомцы, и теперь я не знала, где кончаюсь я и начинаются они.

Новое ощущение.

Целитель констатировал, что я не умираю, перешла в какое-то другое измерение.

— Ты уже скоро проснешься. Выравниваешься. Все хорошо, — тихо сказала Арва. — С тобой все будет хорошо.

Женщина в воздушном одеянии, шагнула вперёд первой. Ткань на ней переливалась оттенками бирюзы и серебра, длинные чёрные волосы в сложной косе словно жили сами по себе. Она была красива. Она говорила мягко, с лёгким акцентом, делая паузы между словами, словно взвешивая каждое из них:

— Ну что ж, нужно познакомиться. Я — Саиндар, и я умею создавать иллюзии. Атмо нашли меня из-за огромной силы. — Она замолчала на мгновение, потом добавила: — Вообще, впечатляющая магическая сила — именно то, что лежит в основе каждого созданного ими мира. Это тебе подтвердит Арва.

Я сглотнула, чувствуя, как горло сжимается. Иллюзии. Огромная сила. А я даже не успела толком понять, что со мной происходит.

Вторая фигура выступила вперёд — величественная, с короной на голове:

— Я — Картика, я мощнейший маг воздуха. А ещё — первая неудачная попытка атмо построить мир. — Она усмехнулась, но улыбка вышла горькой. — Потом, после нас, они решили сделать арв неразумными. Долго экспериментировали, мы видели. Сейчас им все удалось, наверное. Они вернулиь.

Неудачная попытка. Я почувствовала, как внутри что-то сжимается. Неразумными. Значит, Фаэтла — удачный эксперимент. Так получается.

Третья — маленькая, энергичная, с короткими тёмными волосами и огромными глазами — шагнула вперёд с вызовом, сжав кулаки и подняв подбородок:

— Я — Махаори. Я умею бить. Сильно. — Она ухмыльнулась, потом добавила с озорством: — И да, кстати, девочки тебе не сказали, но теперь ты можешь использовать силу каждой из нас. Мы — часть тебя. Надо только научиться.

Я покачала головой, чувствуя, как паника начинает подниматься откуда-то изнутри. Силу каждой из них. Как Арву. Боги всемогущие, я даже проснуться пока не могу. Дейран та, наверное, с ума сходит. А я тут пытаюсь не расщепить собственный мозг. Или расщепить. Или как все это можно понять?

— Это… — начала я, но голос сорвался. — Это здорово, но мне бы хотелось знать, что нужно сделать? Круг миров, да? Семечки. У меня есть семечки. Логично, что я должна их куда-то посадить.

Слова вышли не так, как я хотела — слишком напряжённо, почти отчаянно. Мне нужен был план. Хоть что-то конкретное, за что можно было бы ухватиться.Саиндар скрестила руки на груди, взгляд её стал серьёзным, почти тяжёлым:

— Атмо пришли сюда, значит, в мирах, где уже есть Лишённый облика, они попытаются перезапустить цикл. Насадить своих арв. Неразумных. Не допустить. Цикл перезапустится. Но нужно сделать это на своих условиях.

Я кивнула, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Перезапустить. Убить всех. Начать заново. Армагеддон. И я так спокойно об этом говорю? Ну да, а цены просто потрясающие. Ставки все выше. Зачем меня в это втянули?

Но стоп, я сама втянулась. Я втянулась, потому что хотела спасти демонов, не ведая, что они и не демоны вовсе.

— Уже перезапустили в двух мирах, — сказала я, и голос мой дрогнул. — А ещё, сейчас они на Геянсе. Это столица нашей части галактики.

Повисла пауза. Тяжёлая. Давящая. Махаори нахмурилась, Картика опустила взгляд, а Саиндар стиснула зубы, словно готовясь произнести что-то, чего не хотела говорить вслух. Арва недобро усмехнулась.

— О, носительница, — сказала Махаори, и в её голосе не осталось ни капли озорства, только мрачная уверенность. — У меня для тебя плохая новость. Они перезапустят этот мир.

Геянсу. С моим братом во главе.

Со всеми противоречиями.

С башнями.

С цивилизацией, за которую шестнадцать лет сражалась Тален.

Просто потому, что внутри мира какой-то идиот внедрил живое существо.

Я почувствовала, как ноги подкашиваются, хотя я стояла не по-настоящему, а где-то в глубине собственного сознания. Холод разлился по телу — не физический, а какой-то внутренний, пронизывающий до костей.

— Что? — прошептала я, хотя уже понимала, что они скажут. — Как?

Саиндар ответила ровно, без эмоций, будто зачитывала доклад о неизбежной катастрофе:

— Если там Лишённый Облика, и атмо туда пришли, значит, перезапустят. Новый мир. Новые арвы. Без памяти. Без разума. И атмо. Они живут только в таких мирах.

Да как же черт возьми так? И я ничего не могу вделать, да? Только посадить туда чертову семечку, чтобы не погибло все остальное.

Ааааа!!!

— В этом измерении лишь четыре мира, готовых принять атмо. Но они обязательно захотят перезапустить и остальные.

Гнев поднялся откуда-то из глубины — горячий, острый, смешанный с отчаянием.

— Отлично. Чем дальше, тем прекраснее.

— Ты — носительница. Но не только. Я чувствую, у тебя есть своя сила.

Я посмотрела на них, на этих четырех девушек, которые теперь были частью меня, и почувствовала, как внутри что-то меняется. Страх не ушёл — он остался, сжимая горло, но рядом с ним появилось что-то ещё. Решимость. Холодная, трезвая, почти жестокая.

— Нам нужно согласоваться. Я должна проснуться.

Махаори усмехнулась, сжав кулаки:

— Вот это мне нравится. Наконец-то действие.

Картика Саиндар кивнула, Картика выпрямилась, поправив корону.

— Мы поможем.

Дейран сидел на полу возле ложа, чувствуя, как каждая минута тянется бесконечно долго. Аки лежала неподвижно, лицо красным от жара. Кожа под его пальцами была обжигающе горячей, словно внутри неё горел огонь, который невозможно было потушить. Но уже не такой горячей, как вчера. Проснется. Скоро проснется.

Он не отходил от неё уже несколько часов, отказавшись от еды и отдыха. В покоях риану Аки было тихо. И слышно, как она дышит. Дейран смотрел на неё, и в груди сжималось что-то болезненное — он не мог ничего сделать, только ждать и надеяться, что она проснётся.

Дверь открылась, и в покои вошёл Кьяр. Правитель Атала двигался уверенно, но лицо его было напряжённым, а взгляд — усталым. Он остановился у порога, окинув взглядом комнату, потом подошёл ближе, глядя на дочь с тревогой, которую не пытался скрыть.

— Дела, я вижу, плохо? — спросил он, и голос его прозвучал тише обычного.

Дейран покачал головой, не отрывая взгляда от Аки:

— Нет, кажется, жар спадает. Она обязательно проснётся, вопрос только в том, будет ли она собой.

Слова повисли в воздухе, тяжёлые и пугающие.

Кьяр нахмурился, сжав губы в тонкую линию. Он молчал несколько секунд, обдумывая услышанное, потом медленно кивнул, словно принимая неизбежность того, что не мог контролировать.

— Я только что говорил с Нейль, — сказал он, скрестив руки на груди и отводя взгляд от дочери. — Донкская граница активизировалась, к ней стянуты войска, она, кажется, видела несколько судов Озарённых. Всё довольно мрачно. Нашу планету окружают военные разных миров. При этом продолжают прибывать беженцы-маги с Геянсы. Сюда не суется никто, словно наша система отпугивает их.

Он повернулся к Дейрану, и в его взгляде читалась не только тревога, но и требование ответов.

— Что ты знаешь, Дейран?

Дейран поднял голову, встретился с ним взглядом. Он понимал, что Кьяр не просто спрашивает — он требует объяснений, которых заслуживал как правитель и как отец. Дейран вздохнул, потом ответил медленно, взвешивая каждое слово:

— Знаю, что в голове Аки — ключ к происходящему, и пока она тут, никто не нападёт на Атал. Им будет просто страшно. Аки может очень много.

Кьяр нахмурился сильнее, шагнув ближе. Его лицо потемнело, а голос стал резче:

— Что-то не так, понимаешь? Да ладно, всё не так. Мы отрезаны от всех миров. Всех. Ближайшие соседи почему-то не могут затеять войну, но ополчились на нас. Дейран, что, чёрт возьми, происходит?

Дейран выдержал паузу, глядя на него спокойно, хотя внутри что-то сжималось. Он понимал, что Кьяр прав — всё шло к тому, что рано или поздно кто-то решится напасть, несмотря на страх перед Аки. Планета была в осаде, беженцы прибывали, границы закрывались, и никто не знал, что будет дальше.

— Килора, — сказал он наконец, и голос его прозвучал твёрдо, почти жёстко. — Последний рубеж. Мы должны держаться.

Кьяр замер, глядя на него. Слова Дейрана звучали как приговор и одновременно как клятва. Последний рубеж. Место, где решится всё — либо они выстоят, либо падут. Правитель Атала медленно кивнул, выдохнул и снова посмотрел на дочь. Лицо его смягчилось, и в глазах промелькнуло что-то похожее на боль.

— Как всегда. Спросите у Аки.

Дейран не ответил. Он просто кивнул, снова положив ладонь на лоб Аки. Жар всё ещё был сильным, но казалось, что он действительно начинал спадать.

Сад килорского дворца тонул в вечерних сумерках, когда последние лучи солнца скользили по высоким деревьям и каменным дорожкам, окрашивая всё вокруг в мягкие оттенки золота и меди. Воздух был тяжёлым, пропитанным ароматом цветущих магнолий и влажной земли после недавнего дождя. Где-то вдалеке слышался тихий плеск фонтана, но в этой части сада царила почти полная тишина — словно само место замерло в ожидании чего-то важного.

Вегейр стоял у края каменной террасы, чуть в стороне от главной аллеи, скрытый густыми ветвями старых лип. Верховный маг Килоры выглядел… виновато что ли.

Рядом с ним стояла фигура, скрытая в тени деревьев настолько, что разглядеть черты лица было почти невозможно. Только силуэт — высокий, худощавый, с резкими угловатыми линиями плеч и головы. Они говорили тихо, едва слышно, и их голоса сливались с шорохом листвы так, что слова казались частью сада.

— Да, сейчас она совершенно беспомощна, — произнёс Вегейр, и голос его прозвучал ровно, без эмоций, будто он обсуждал погоду или урожай, а не судьбу человека. — Надо действовать быстро. Потому что как только очнётся, мощь её станет абсолютной. Сейчас.

Слова повисли в воздухе, холодные и тяжёлые, словно приговор. Вегейр не повысил голоса, не выдал ни капли волнения, но каждое слово звучало как удар молота. Фигура в тени кивнула, едва заметно, и ответила что-то — голос был слишком тихим, чтобы расслышать, но интонация звучала согласно, почти подобострастно.

В нескольких шагах от них, за массивным кустом гортензий, замер Лайхор.

Молодой маг стоял неподвижно, прижавшись спиной к стволу дерева и стараясь дышать как можно тише. Его сердце колотилось в груди так громко, что ему казалось, будто его услышат, но он не смел пошевелиться. Тёмные глаза его были широко распахнуты, а лицо побледнело настолько, что веснушки на носу стали ещё заметнее.

«Совершенно беспомощна. Надо действовать быстро».

Лайхор сглотнул, чувствуя, как холод разливается по телу. Он понимал, о ком идёт речь. Риану Акинель.

Дейран не помнил, когда провалился в сон — усталость навалилась на него так внезапно и тяжело, что он просто не смог больше сопротивляться. Веки его сами собой сомкнулись. Сознание ускользнуло, словно песок сквозь пальцы, и он погрузился в темноту, глубокую и беспросветную.

Может, поэтому он не услышал, как открылась дверь. Может, поэтому не почувствовал чужого присутствия в комнате. Но, скорее всего, виноваты были заклятия. Чертовы заклятия того, от кого никто не ожидал предательства.

Удар пришёл мгновенно — магический импульс, резкий и точный, ударил его в затылок, словно молот. Дейран не успел даже вскрикнуть. Тело его обмякло, голова упала вперёд, и он рухнул на пол, беззвучно и тяжело. Сознание на мгновение вспыхнуло болью, а потом погасло совсем.

Фигура в тёмном плаще скользнула в комнату бесшумно, как тень.

Движения её были быстрыми и уверенными, без лишней суеты.

Она подошла к ложу, склонилась над Аки, и через секунду риану уже оказалась на плече незнакомца — небрежно, как мешок с зерном. Её голова безвольно свисала, волосы рассыпались тёмным водопадом, а бледное лицо оставалось неподвижным.

Фигура развернулась и направилась к выходу, двигаясь быстро, но осторожно, словно боясь разбудить весь дворец.

И все бы шло как по маслу, никто и ничего бы не заметил, потому что именно Вегейр отвечал за магическую безопасность дворца. Да в коридоре неожиданно возник Лайхор. Некромант был грозен, спокоен… Но не готов к подлой атаке тоже.

— Стой! — выкрикнул он, и голос его прозвучал громко, почти отчаянно. — Что ты делаешь⁈

Фигура замерла, потом медленно опустила Аки на пол, прислонив её к стене. И тогда из тени позади Лайхора вышел Вегейр.

Верховный маг двигался плавно и неторопливо, словно у него было всё время мира. Лицо его оставалось спокойным, почти безразличным, но в глазах читалась холодная решимость.

— Отойди, Лайхор, — сказал он тихо, и голос его прозвучал как приказ. — Это тебя не касается.

Лайхор шагнул вперёд, преграждая путь:

— Ну да. Ты уносишь наследницу Атала, а меня, мага Атала, это не касается.

Вегейр вздохнул, словно устал от глупости своего ученика, и поднял руку.

Воздух вокруг Лайхора сгустился, словно невидимые руки схватили его за горло. Молодой маг попытался сопротивляться, вызвать некромантскую энергию, но удар учителя был слишком быстрым, слишком точным. Лайхор рухнул на колени, задыхаясь, а потом упал на пол, сражённый, но всё ещё в сознании. Запрещенное заклинание. Усиленное чем-то, что уже было в коридоре. Готовился!

Ах, боги. Лайхор попытался закричать — «Стража! Помогите!» — но звука не было. Голос его словно растворился в воздухе, поглощённый невидимым заклинанием. Лайхор замер, глядя на Вегейра с ужасом и яростью. Суки. Они поставили заклинание на подавление звуков. Твари, готовились.

Фигура в плаще подняла Аки снова, закинув её на плечо, и двинулась дальше, мимо распростёртого Лайхора, который пытался подняться, но не мог.

В комнате Дейран дёрнулся, сознание его начало возвращаться. Боль пульсировала в затылке, а в ушах звенело. Он попытался открыть глаза, но веки казались невероятно тяжёлыми. Медленно, с огромным усилием, он заставил себя пошевелиться, поднять голову.

Где Аки?

Паника пронзила его, как молния. Он резко поднялся на колени, опёршись рукой о пол, и огляделся. Ложе было пустым. Аки не было.

— Нет. Нет, нет, нет!

Боги всемогущие, он же только ее обрел. Нет! Дейран рывком встал на ноги, пошатнулся, но удержал равновесие. Голова раскалывалась, но он заставил себя двигаться, выйти из комнаты. В коридоре он увидел Лайхора, лежащего на полу, и фигуру Вегейра, спокойно стоящего у противоположной стены.

Дейран замер, глядя на него. На секунду он не мог поверить в то, что видел. Вегейр. Верховный маг. Учитель Аки.

— Ты?.. — прохрипел он, и голос его прозвучал хрипло, почти обвиняюще.

Вегейр повернулся к нему, и на лице его не было ни капли сожаления. Только холодная уверенность.

— Прости, демон, — сказал он тихо. — Но это необходимо.

Дейран не стал слушать. Он собрал всю свою силу, вызвал телекинез, попытался откинуть Вегейра. И даже преуспел. Мощный, сокрушительный удар, способный отбросить человека через всю комнату. Но Вегейр был быстрее. Он поднял руку, и невидимый щит поглотил удар, а затем отразил его обратно. Дейрана швырнуло на пол, и он с глухим стуком ударился спиной о стену.

Вегейр шагнул ближе, поднял руку снова, и магическая волна накрыла Дейрана, вырубив его окончательно. Тьма поглотила всё.

Но через несколько минут Дейран снова очнулся. Боль была невыносимой, голова раскалывалась, но он заставил себя двигаться. Преодолевая заклинание, он поднялся на колени, потом встал, опираясь на стену. Дыхание его было тяжёлым, рваным, но сознание оставалось ясным.

Вегейра уже не было. Коридор был пуст. Только Лайхор всё ещё лежал на полу, пытаясь подняться. Он повернул голову к Дейрану, и в глазах его читалась та же ярость и отчаяние.

Дейран сжал кулаки, чувствуя, как внутри поднимается холодная, обжигающая ярость.

— Черт. Последнее, что я ожидал. Вегейр. У него же все ключи от этого дворца. Вегейр!!! Нужно за ней, — прохрипел он, глядя на Лайхора. — Срочно.