Доведи демона. Вспомни демона

8. Мертвая и бордовая

Космос. Антарра

— Тише-тише.

Темно.

Теплые, до боли знакомые руки обняли меня. Стало моментально безопасно. Совершенно иначе стало. Так, словно я — дома. Наконец-то дома.

— Арва снова? Угрожала?

— Нет. Показала мир — почти весь из песка, в сияющих бордовых потоках. Сказала, что возвращает мне силу. Они идут. Кто — они? Аки, ищи дверь.

Я потянулась, обняла сама, обвила шею руками.

— Мир в бордовых потоках, говорите. А мне вот Виран пару минут назад показывал подобную картинку. Даже две. Как интересно.

Дейран усадил меня к себе на колени, прижал.

— Не уходи, пожалуйста.

— О, куда же я от вас, моя риану. Еще как минимум сто восемьдесят четыре дня.

Я закрыла глаза.

Какие сто восемьдесят четыре дня?

Меня до боли нервировал сейчас этот дурацкий включенный счетчик дней.

И то, что Дейран их считал. Я потянулась было за поцелуем, но и тут наткнулась на преграду.

— Эйлар Аки, вы действительно этого хотите?

Я закусила губу.

Не пускает.

Что за игру затеял?

— А если очень попросить?

Дейран поцеловал. И снова было такое ощущение, что в голове взорвались все вселенные разом. И снова воздух, будто пропитанный жаром, стал буквально вязким. А желание разрывало на куски. Но поцеловал и отстранился.

— А дальше?

— А вам зачем?

— Ну как же, разве это не естественное продолжение? Я хочу вас, Дейран Аскоральф. Вы невероятно привлекательны.

— Мне жаль, Акинель, но я не могу поддаться, хотя и очень хочется. Вы ведь пока не определились со своими намерениями. Желание — прекрасно, но не все.

И он провел по моей щеке и дальше, по шее, тыльной стороной ладони.

Я закусила губу, настолько было соблазнительно. Почти больно.

Подняла голову, буквально прося прикосновения.

Но услышала:

— Поможете мне? Я хочу кое-что снять.

Снять? Он про одежду? Передумал?

Конечно, я не верх неотразимости, но все же отказ — это неприятно.

Он повел в воздухе рукой, и зажегся тусклый огонек. Как раз, чтобы не раздражать глаз.

— И что же это?

Дейран поднял обе руки. Красноречиво указал на свои браслеты.

— Вы сами спросили, что это. Знак принадлежности. Но сейчас ведь я не принадлежу. А эта штука реагирует только на того, кто надел. Увы, без вас мне не справиться. Сначала надо…

Я взяла обе его руки за запястья и совместила.

Между браслетами возникла цепь в три звена. А теперь нужно просто нажать в одной стороны и с другой. Я помню. Но почему мне даже дышать нечем, так горько? Закусила губу, практически прокусила чуть удлиненным клыком — я и забыла, что у меня такой есть. Сделала так, как он просил. Щелчок прозвучал куда громче, чем мне хотелось.

Оковы распались.

Демон подвигал запястьями. А я встала. Хотелось уйти, выбежать, выйти, не видеть… Что со мной?

— Непривычно. Что ж. Аки, вы куда?

— А, просто чаю захотелось.

Это надо так. Мне не просто отказали, меня прямо надули. И почему все так поменялось? Что случилось с ним? Пару дней назад готов был все отдать, только бы не ушла.

Что он снова задумал?

Дейран смотрел на закрытую дверь.

Пойти за Аки желания не было. Как не хотел он вернуться к прежним их играм, как ни желал оказаться там, где его возносило буквально ее чувством, реальность оказалась куда суровее. Может быть, интереснее, но суровее.

Сейчас, только что, она окончательно его отпустила.

Должна что-то почувствовать?

Не должна, вообще никому и ничего не должна.

Поступила бы так Аки Кейран на ее месте, вдруг узнав, что ей принадлежит разумное существо? Скорее всего.

Только вот Аки Кейран бы еще спросила, поинтересовалась подоплекой, не застыла бы ни на мгновение, начала обдумывать, решать.

А эта женщина запуталась.

Да, жестоко требовать от нее того, чего она не помнит. Но почему-то так жарко внутри, так не хочется расставаться с иллюзиями, на которых он три года куда-то там пер, и даже не сдох.

Как же вынуть из нее эйлар Аки?

Потому что сейчас он не уверен, что так же беззаветно обожает Тейю Аскор.

Скорее, по старой памяти.

Да, ей больно сейчас.

Ее оттолкнули, когда она хотела близости. Но что такое физическая близость, когда ты хочешь всю демоницу, целиком? Всю, без остатка.

Дейран нахмурился.

Арва, получается, все же победила. Отняла у него самое дорогое, в самую суть проникла. Если что, можно сказать, что демон слишком сильно привязан. Слишком был зависим. А теперь почти умирает от невозможности эту зависимость реализовать. Быть нужным.

Арва. Что ж ты хочешь, богиня Аскоральфа, старая сука, отнявшая у Аки — саму Аки? И у него заодно. Дейран вдруг понял, что нет, не собирается смиряться с действительностью. Он еще немного подумает.

Затеет игру.

Но не сдастся.

О, ты захочешь этого демона обратно, эйлар Аки.

И очень скоро.

«Этот демон ваш, эйлар Аки. Ваш. Ваш…»

Воспоминания приходили обрывками.

Дейран выбил из-под моих ног опору.

Его бесконечная верность и была моей доминантой, той, что так не нравилась Арве, видимо. Потому что на такое невозможно не опираться. Невозможно таким не дорожить.

А я взяла, и разрушила, получается.

Взяла, и отпустила.

Хотя мне давали шанс не отпускать.

Могла ли иначе?

Не знаю.

Но сейчас — растеряна, во мне все смешалось. Я помню, как он ко мне относился, хоть и не помню ровно ни черта. И именно за это меня зацепило, так зацепило на Бродяге.

Поняла одну истину про себя: я умру, если это изменится.

Вот как только он меня покинет, так сразу и перестану бороться.

С Озаренными, с Арвой, с кем угодно.

Просто все закончится, и все тут.

Откуда я это знаю, почему понимаю, что меня так тревожит?

Но это есть, как есть звезды, как есть планеты, как есть корабль Антарра.

И отказаться от этого практически нереально.

Я пришла — откуда знаю, что тут зал с мягким диваном? О, неважно, знаю, и все, уселась в угол и пила чай. Его пришлось спросить, оторвав от работы пилота.

Никого больше я просто не нашла.

— Малыш? А где же наш демон? Чего ты одна? — Айлир только руками развел.

А сам присел рядом.

— Спит, наверное. Мне просто не спится.

— Арва донимает?

— Не совсем, но я… Какой мир превратился в пустыню?

— Ага, ты в курсе уже. Фаэтла. Это в сутках пути от Геянсы.

— По пути?

— Да, по пути.

— Я должна взглянуть. Мне очень нужно на нее посмотреть. Прости… те… Прости. Я не очень понимаю, что ищу. Но мне прям надо.

— Нет-нет, все хорошо. Мы просто известим Геянсу, что слегка отклоняемся от курса, и полетим. Как скажешь.

— Но, понимаешь, это ни на чем не основано. Просто теория. И я…

— Аки, что с Дейраном, вы поссорились? Ты в таком ужасе в последний раз была, когда он пропал, а мы везли тебя на Геянсу.

— Я ничего не помню. Айлир, я просто ничего не помню. Какой была моя жизнь еще четыре года назад, не знаю. Вы говорите, Аскоральф, демоны, Тален. Знаешь, что мне приходит? Ощущение. И образ. Вот ты — теплый энергетический шар, к которому хочется обращаться. Тален — это нечто большое, горячее, и такое, знаешь, уютное, что ли, хоть и с шипами — видимо, с другой стороны, к внешнему миру.

— Похоже. Она такая, да.

— А Дейран — все пространство моей жизни. Вся суть того, что есть я. Это очень странно чувствуется. Как будто я — это не я, а другой, потому что в него набросано смыслов и идей. И я… я сделала так, что не могу ему об этом сказать.

— А хочется?

— О, да. Но я ничего не помню. Спроси он меня — почему так решила, не знаю, что ответить.

— Аки, на нем без тебя живого места нет. Я, знаешь, их видел достаточно. Лотор без Тален выглядит по-настоящему жалко, а он — ого-го фигура. Но Дейран — что-то особенное. Я ним один раз говорил, когда он думал, тебя нет просто, ты умерла. Нет его, вынули душу, понимаешь, а оболочку зачем-то оставили по мирам болтаться. Есть ты, и все, живой. Все перетрет, преодолеет, любое препятствие — не проблема.

Я пожала плечами.

— Он снова затеял какую-то игру. Сильно обиделся, что его отпустили.

— А ты отпустила? Ууууу.

— Да что там такое, никто ж не говорит ничего. Что за тайны? Смотри, это нечестно, когда ты совершаешь ошибку, не зная, что это ошибка, а потом тебе за нее прилетает. Вот как так, а?

— Я думаю, он просто с чувствами не справился. Видишь ли, там история такая, он себя практически подарил. Причем, все официально. С договорами и печатями. Тогда это было из-за Аскоральфа. Его старший брат очень наседал, что ты там никто, а Дейран вручил тебе с собою вместе и собственное государство. Я думаю, Аки, такие сделки не расторгаются. Наверное, решиться на такое было трудно, как считаешь?

— Почти невозможно. Это вот такая была сила у него? Такое ко мне доверие? Но я сейчас не совсем Аки Кейран, и…

— Он отойдет, ты правда ни в чем не виновата и как лучше хотела. Но мой тебе совет, риану Аки, если Дейр игру затеял, значит, с ним стоит поиграть. Ты-то точно выиграешь больше, чем представляешь.

Почему он меня не остановил?

Потому, что я бы не послушалась. Мне нужно было освободить демона, который аж двадцать дней провел в клетке и на цепи. Ни за что. Несправедливо.

А получилось, я нарушила какую-то хрустальную договоренность, разбила смыслы.

Он, может, за эту сделку-то и держался, за ее необратимость, когда было совсем невмоготу.

И первой ее мне показал, наверное, поэтому.

Это было тихое: верни меня.

Он не чувствует себя освобожденным.

Ненужным, наверное. Вот был у него этот маленький дом, это место, где безопасно, где он доверяет всецело. А теперь — нет.

О, да, я ни в чем не виновата.

И да, Айлир прав, он отойдет. Все правы, даже я.

Чего-то от этого не легче.

Нет, так не пойдет. Я ж еще там, на Заине сказала так, как чувствовала: это мой демон.

А значит, и я — не Тейя Аскор.

Но постойте… Хотел бы он, мог свои браслеты просто разломать, верно?

Мог. Не стал.

И значит, весь этот спектакль — еще одно «верни меня».

Еще одно обращение к Аки Кейран, застрявшей где-то в глубине моего мозга.

Сейчас, как никогда мне хочется дать ей выйти наружу.

В положенное время зажегся верхний свет.

Видимо, Лотор устанавливал расписание. Я сидела на постели, не двигаясь, уже несколько часов. А вот Дейрана Аскоральфа, который под одеялом был обнажен по крайней мере наполовину, свет разбудил. Он перевернулся на другой бок, но вписался рогом в твердую спинку кровати — кстати, очень частая проблема с рогами.

Тихонько ойкнув — как все это неприятно и как я ему сочувствую, Дейран наконец раскрыл глаза. И немедленно расширил их, увидев меня бодрствующей.

— Аки? Вы вообще спали?

— О, не волнуйтесь, спала.

— А что так рано? Есть же причина, верно?

— Во-первых, мы отправляемся к Фаэтле, я должна взглянуть.

— Разумно посмотреть, да. Мне кажется, вы там какую-нибудь магию да увидите. А во-вторых?

— А, во-вторых, хочу поговорить с вами. Я, понимаете, кое-что вспомнила, и если так, то вы меня просто надули. А я — не люблю такого.

Дейран сел на постели, одеяло сползло к талии, обнажая его плечи — все в рисунках, его мощный, невероятно прекрасный торс. Все, к чему хочется прикасаться. Он улыбнулся.

— О, готов исправить все, что натворил.

— Вы сказали, будет чувственная игра, а сами уклоняетесь. Отказываете, уходите. Так не пойдет.

Дейран кивнул.

— Все зависит от восприятия, моя риану. По мне, так чувств периодически через край, одно нападение Озаренных…

— Ваша риану считает, что раз вы сами напросились, значит не имеет смысла менять сути. Сделки, сами сказали, нерушимы, так что вы попались. И никто вам не спаситель.

О, как он хитро сощурился.

Словно именно этого и хотел на самом деле.

— Мне уже начинать пробовать спасаться? Что же вы, позвольте спросить, планируете, Тейя Аскор?

— Я? Так с намерениями определиться как раз. И да, Дейран, меня зовут Акинель Наджелайна, в крайнем случае — Аки Кейран. И я — демон.

Дейран, по-моему, немного удивился. По крайней мере, на секунду застыл, дав мне небольшое время для маневра.

Я придвинулась так близко, как могла, да поцеловала в шею. Демон же не может меня оттолкнуть, верно? Сделка не позволит. Обещал чувственное, давай. Но чего я не ожидала, так этот того, что он чуть выгнется, подставляясь под поцелуи, которых я с удовольствием дала еще. И еще.

Мой демон закрыл глаза. Почти не дышал.

Сполз снова на кровать, лег. Когда я оторвалась, а он раскрыл глаза, в них черно было от страсти. И лишь на дне плавали прежние золотистые искры.

Я нависла над ним.

— Еще, Дейран?

Он закусил нижнюю губу. Прям с силой прикусил.

— Ладно, поиграем по вашим правилам, эйлар Аки. Раз вы их действительно так хотите.

И ох, снова усмешка. Какие же черти в глазах пляшут. Вот таким он мне нравится, да. Игра, Дейран Аскоральф, снова игра. Ну ничего, сейчас я с вами поиграю.

— Снова отказываетесь? Или вы не совсем поняли суть собственной сделки? Вы сказали, я вас изучать хотела. Так что… Не противьтесь изучению.

Теперь я прошлась поцелуями по груди, и дальше, к животу. И увидела, как демон мой кулаки сжимает, как ему тяжко, и хочется хоть застонать.

Но не отвечает, не делает попыток дотронуться.

— Продолжить, мой риану? Хотите дальше?

Зажмурился.

— Что бы я не сказал, вы же…

Разумеется, продолжу, а как ты хотел, мой непокорный риану, мой хитрый демон? И снова до шеи поднимусь, и опять спущусь до живота, чуть отодвигая одеяло, чтобы понять, что ты уже выгибаешься, что тебя ох корежит.

— Признавайтесь, хотите дальше?

— Сломать желаете? — сквозь стон практически.

— Нет. Но хочу, чтобы вы сами сказали. Сдавайтесь, это ваша сделка была, ваши условия.

И снова я поднялась к шее. В этот раз еще и прикусила. Мой дико чувствительный демон снова выгнулся.

Но ничего не сказал.

Зато застонал обреченно, явно понимая, что я уже не отстану.

Я откинула одеяло, желая приступить к главному блюду, но Дейран остановил. Я уж думала, мы пройдем все сначала, но нет, он просто перехватил инициативу. И наконец дал понять, насколько голоден по своей Аки.

Неожиданно казавшись подмятой под моим риану, я тихо вскрикнула. О, как это было упоительно, снова чувствовать, как он неистов, как желание в нем буквально опаляет меня.

Рвется наружу.

И достигает пика.

Виран мельком взглянул на вошедшего в комнату демона. Ну как комнату — стол, пять кресел, два экрана, и все. Капитан сюда обычно уходил, когда совсем доставала суета.

И Дейран маленькое убежище Вирана знал.

Кстати, о демоне. Тот, кажется, только что не лучился. Вот все то же. И выражение лица не поменялось, и сосредоточен по-прежнему. А в глазах — нет больше липкой тоски. Ох и долго Виран ее наблюдал, такую серую. Сколько раз за эти три года Дейран обращался к Лотору — помоги с поисками, помоги — не счесть.

Да, он помогал, но сестра как в воду канула.

Впрочем, Виран так и знал, что найти ее ни один президент со всеми своими связями, не в состоянии, только вот этот, рогатый и ни на секунду не смирившийся с тем, что потерял.

— Я гляжу, президентская каюта чудеса творит?

Демон не сдержался, улыбнулся.

Совсем хорошо ему.

— Чудеса, Виран, это владения магов.

— А. Особенно — чудеса исцеления. Аки, я так понимаю, спит после восстановления демона?

— Нет, пошла к Айлиру. У них там договоренность по поводу яда.

— Яда? Какие интересные вещи вокруг происходят. Лотор дал добро на полет к Фаэтле, только приказал не задерживаться, спросил, как там сестренка. Что я ему скажу, интересно, если от сестренки практически ни шиша не осталось, с одной стороны, с другой, судя по твоей довольной ухмылке, на месте даже то, чего непосвященным совсем лучше не знать?

— Да, — задумчиво произнес Дейран. — Вся, знаешь, властная наджелайнская суть. Полагаю, Аки все же проснется. Правда, не знаю, когда.

— Порода.

Дейран сел за стол.

— А я с тобой хотел поговорить.

— Серьезно? О чем это?

— Ты знаешь, Аки я нашел не в самой приятной ситуации. На корабле…

— Преступников.

— В целом, да. Но еще — большую часть этих самых преступников грохнули Озаренные. Прямо на глазах у нашей риану.

— Оу. За три года можно хоть к Лхалу привязаться, она, наверное, в шоке была?

— Как обычно. С истерикой, эмпатией и обмороком. Но дело не в этом. Мне нужны ее оставшиеся друзья. Их всего трое. Один — капитан судна, не знаю, что его привело на край мира, но он явно не всегда был контрабандистом. Второй — техник, потерял глаз на арене в каком-то мире вроде Заина. Куда ему было идти? И третий, с ним вообще интересно, он, как бы это сказать, не преступник вовсе. Его заинцы на торги выставили, а капитан купил. Толковый пилот, между прочим.

— Ты что хочешь с ними сделать?

— В идеале? Поймать и дать работу на Килоре или Геянсе. Могу в Аскоральф их определить, но мне понимаешь, не до того сейчас будет. Нужна помощь. Важно, чтобы им было хорошо.

Виран нахмурился.

— Зачем они тебе?

— Аки их любит, Виран. И Тейя в ней захочет к ним уйти, возможно. Или будет сильно скучать.

— Ага, дай угадаю, вы затеяли очередную игру, да? И ты ее сделкой к себе привязал, потому что ничего больше не осталось. И что ты ей обещал?

— К ним отпустить. Потом. Но мне же никто не запрещает их переместить к себе при этом?

Виран рассмеялся, откидываясь в своем кресле.

— Ну ты и жучара. Нет, даже паук. Хрен выпутаешься. У Акинель Наджелайна, при всей ее прекрасной драконьей породе, ну ни единого шанса. С самого начала так задумал?

Дейран кивнул.

— У меня долгая история с этим маленьким хищником, Виран. Я ее знаю.

— Да, своих она точно не бросит, особенно, в опасности. А такие перелеты — всегда опасны.

— Вот-вот. Поможешь?

Айлир сел в кресло рядом с шикарной установкой, белой, как снег. Нанес каплю яда на небольшое стеклышко, ну как, стеклышко, все это, конечно, специальное, из самых прочных материалов. Затем, разумеется, развел, вероятно, реактивом, и прикрыл прозрачной крышкой. Положил на специальную панель.

А потом этот самый яд мы увидели на экране рядом.

— Ого, какое разрешение.

— Да, тут очень неплохое оборудование. В этом отказа мне нет никогда. Итак, что мы с тобой видим: структура не самая обычная. Смотри, видишь небольшие кристаллы, какой-то странной формы. Светятся. А что ты сейчас сделала?

— Ничего.

— А поднеси руку.

Я поднесла, и кристаллы в структуре засветились ярче. Словно вспыхнули.

— На меня не реагирует. Давай еще проведем опыт.

Чуть черно-синей жидкости — в пробирку, а ту — в анализатор.

— Сейчас мы увидим, из чего это состоит?

— Да, буквально через минуту. Но я тебе сразу скажу, что ничего криминального, ну много элементов, ну белки. Так. Что-то прям непонятное. Металлы. А это что? Половина элементов невозможна — просто нет ее. Токсинов — тоже нет. Это точно яд? Хорошо. Давай-ка совсем иначе. Можешь в пробирку дозированно силы запустить? Ну вот тех твоих лучей?

— Почему-то я думаю, это плохая идея.

— Или мы с тобой не до чего не докопаемся.

Я сделала, как он просил… И все моментально осветилось ярко, радужно, а сам яд приобрел совершенно другую форму — да, он был по-прежнему синий, но переливался буквально как опал. А еще, Айлир расширил глаза.

И заорал:

— Твою же раз так! Это волна. Эта сволочь — маяк! И сейчас он посылает сигнал я не знаю, куда. Вернее, мне не хочется этого знать! Аки. Нужно уничтожить эту хрень немедленно! Сейчас!

Что я могу сделать, если в моем распоряжении только восстановление?

Система отозвалась на какие-то команды Айлира — видимо, это было что-то из разряда секретных функций Антарры. Потому что Вместо стола и анализатора буквально за считанные мгновения обнаружилась только оплавленная дырка, а луч, вышелший прямо из одной из потолочных панелей, тут же погас.

Все погасло.

Айлир замолк. Ой, что мне сейчас будет за порчу оборудования!

— Малыш, прости. Это я виноват. Экспериментатор, черт меня дери. Не факт, что нас не отследили. Но смотри, у тебя что-то новое проявляется.

Я посмотрела на стол, засыпанный пеплом. Неплохо.

— Айлир, что произошло?

— Итак, ты активировал маячок, правильно я понимаю? И сейчас у нас вполне может состояться замечательная встреча с Озаренными, — Виран рассмеялся. — При таких друзьях — враги-то сами разбегутся.

— Да не возмущайся, и так тяжко. Что я скажу Лотору, вообще вопрос.

Айлир сидел, закрыв голову руками.

— Это если успеешь ему вообще хоть что-то сказать. И как, кто страшнее сейчас, а, док — Лотор или Озаренные? — опять смеется. — Блеск просто. Ну что, запрашиваем поддержку, благо, у нас такая опция есть. И космос просматриваем.

Я оторвалась от планшета. И расчетов.

Вывела на экран карту звездного неба. Подошла к ней, начала объяснять и показывать.

— Вообще, ситуация на Заине сложилась ровно через шесть суток после ранения Дейрана. Полагаю, речь именно о реакции магической составляющей его организма на яд. Если учесть примерную среднюю скорость кораблей, способных нести такое оружие, а во флоте Бироу, то есть бывшем флоте Озаренных, таких кораблей всего четыре, то можно с уверенностью сказать, что за шесть суток они могут преодолеть расстояние вот по этим направлениям. Они прячутся. Миров тут не очень много, я бы сказала, всего — ничего: Тхарим, Ликарт, смотрите, тут еще примерно в этой зоне Аиск, и на другом конце карты — Охайр. Я бы исключила направление на главные миры Содружества. А это значит, что они не могут успеть за нами. Ну и потом, на данный момент их флот все еще не очень хорош. Они будут, скорее, нападать на Странник или другие одиночные суда, не представляющие опасности в плане огневой мощи, и…

Я оглядела их.

Виран и Айлир смотрели удивлением.

— Если выразиться короче: не паникуйте, старички, пока мы в сутках от Геянсы и президента, все тип-топ, так, Аки? А ты не думаешь, что корабли необязательно с базы летят?

— Да, это возможно, но если бы мой флот прятался или был не слишком многочисленным и узнаваемым, как белые клинки Озаренных, я бы патрулирование возложила на автоматические системы, а корабли бы посылала только в крайнем случае и реальные проблемы решать. Слушай, их всего четыре, ну может еще они построили, не знаю, вдвое больше. Все равно мало.

— Аргумент.

— Разумеется, все это в теории.

— О, мы знаем, — махнул рукой Айлир. — Да-да, мы уже в курсе про непроверенные теории, у которых потом внезапно отрастают крылья и доказательства. Надо Лотору высказать, да?

— Рассчитать с погрешностью и высказать. Ты сможешь мне сказать про время ранения Дейрана и затем время взрыва на Заине?

— Да, практически с точностью до минуты. Этот день начался с того, что меня чуть не изнасиловали, я его хорошо запомнила, а на Заине мы…

— На Заине вы едва не продали демона госпоже Тилет, — отозвался Дейран.

— Ого! Насыщенное у вас было путешествие, — Виран расхохотался.

— Если эйлар Аки права, а скорее всего, это так, есть один очень тревожный факт, друзья мои. Эта штука была во мне от силы минут пятнадцать. И этого хватило.

Аиск. Анклав

Анклав Озарённых на Аиске казался вырезанным из цельного куска льда — белые купола и башни, отражающие багровое небо планеты. Внутри главного здания, за толстыми стенами, отсекающими жар и пыль красных равнин, располагался зал мониторинга. Ревар стоял у главной консоли, и казалось, сам воздух вокруг него застыл в идеальном порядке. Его присутствие меняло пространство: безупречная осанка, точные движения, даже дыхание — всё подчинялось какому-то высшему ритму. Белоснежная форма — нечто среднее между военным мундиром и церемониальным облачением — не имела ни единой складки, словно была частью его тела. Платиновые волосы, собранные в гладкий хвост, струились по спине как жидкое серебро. Операторы в белых комбинезонах работали почти беззвучно. Ангелы.

Ничего лишнего, ни единого движения.

Без суеты.

Здесь, в сердце анклава, звуки казались случайными помехами в идеально настроенном механизме. Голографические экраны заливали помещение холодным светом, отражаясь в хромированных поверхностях и создавая иллюзию бесконечности.

— Интересное решение, — произнёс Ревар негромко, почти про себя.

Его голос был подобен тонкому лезвию — острый, отточенный, без единого изъяна. Оператор за соседней консолью едва заметно вздрогнул — Архонт редко начинал разговор первым. На главном экране пульсировала точка сигнала — там, где военный корабль Содружества только что вышел из зоны досягаемости патрулей. Не просто военный, а президентский.

Ревар слегка наклонил голову, и это движение напоминало повадку хищной птицы — такое же точное, выверенное. Почти прозрачные серо-голубые глаза изучали данные с холодным интересом естествоиспытателя.

— Они использовали эхо-яд как приманку. Заставили нас увидеть их там, где хотели.

Его светлые глаза сузились, и на безупречно правильном лице промелькнула тень… одобрения?

— Нестандартно. Эффективно.

— Архонт, мы можем перенаправить патрули… — молодой оператор осёкся, когда Ревар повернул голову в его сторону.

— Нет.

Ревар развернул другую проекцию — карту секторов, расцветившую воздух созвездием контрольных точек.

— Не стоит, — он уточнял, хотя это не требовалось. — Они намеренно показали нам свои возможности. Это приглашение к игре. Или предупреждение.

Его длинные пальцы скользнули по воздуху, меняя масштаб карты. Движение казалось почти небрежным, но каждый в зале знал: у Архонта Порядка не бывает случайных жестов.

— Отзовите всех от Фаэтлы. Пусть любуется. Даже интересно, какие она сделает выводы. Судя по основным паттернам совершенно хаотичного поведения, искомая демоница прежде всего начнет винить себя, стоит ей увидеть пустынную планету и… этот цвет.

— Но они же…

— Сейчас они думают, что переиграли нас. Пусть. Пока торопиться некуда.

Он отвернулся от экрана, и на мгновение в стекле отразилось его лицо — спокойное, почти безмятежное. Человек, который точно знает, что делает. Бледные губы тронула едва заметная улыбка — не торжества, но абсолютной уверенности в конечном результате.

Космос. Антарра

Центр управления кораблем просто затих. Мы зависли напротив планеты. Вернее, планетой это теперь можно было назвать с трудом. Обитаемой планетой с невероятно развитой цивилизацией и прекрасными перспективами. В космосе висел ровный оранжевый шарик с легкими морозными шапками полюсов сверху и снизу. Никакой атмосферы. Вообще ничего.

Только бордовая дымка вокруг стерильного, голого пространства.

Я смотрела на Фаэтлу через главный иллюминатор.

— Ну как, малыш?

— Полная безысходность. Виран, а мы можем вокруг нее облететь?

Капитан пожал плечами.

— Да конечно. Только, боюсь, там не будет ничего нового. Она это, везде одинаковая. Правда, Геянса тут предупреждает, что заметила еще одну аномалию — планета начинает смещаться относительно своей орбиты.

— Как Аскоральф, — произнес практически у меня над головой демон.

— Дейран, что ты там бормочешь? Что там с твоим обожаемым Аскоральфом?

Дейран обернулся к остальным.

— Дело в том, что моя родная планета находится по сути слишком далеко от нашего солнца. В такой зоне не должна была возникнуть жизнь. Мы, как сказать, ледяная пустыня. Только вот явилась Арва, и эта ледяная пустыня стала цветущим садом — за счет магии. А потом снова стала превращаться, очень медленно, в ледяную пустыню.

— Цикл перезапустился, — подал голос Айлир.

— Вот я думаю, надо бы послать исследовательский корабль к твоей планетке. Ммм, чудно. На два дня приютишь таких пассажиров, как вы, и вот уже заверте… умирающие планеты, контрабандисты, магия, яды. Озаренные. Богини. Я думал, на службе у Лотора неспокойно. Как же. Ребят, вы в следующий раз когда на борт поднимаетесь, сразу предупреждайте, ладно? Так и так, Виран, за мной флот Озаренных и армия древних богов. Чтобы сразу подготовиться к стрессу. Аки, командуй, летим вокруг шарика? Медленно, правильно понимаю? Чтобы рассмотреть.

Я повернулась к Вирану и кивнула.

— Да, спасибо. Лучше медленнее.

Он обратился к пилотам.

— Летим вокруг, желательно так, чтобы планету было хорошо видно в главный иллюминатор. Сейчас мы ненадолго станем спутником Фаэтлы.

Мы увидели это одновременно. Бордовое пятнышко практически в районе экватора. От него тянулись во все стороны, и это уже видела я, и Дейран тоже, потому что он шагнул вперед, от него тянулись прямые линии силы, как магистрали, и все окутывали потоки света и магии. Просто нереальная мощь. На весь мир. Бордовый и серебристый.

— Что это такое?

— Арва.

— Снимок сделай. Увеличь. Твою мать, это дерево. Которое уже из космоса видно. Но как? Там же нет атмосферы, там нет ничего. Как такое вообще возможно?

Виран рухнул в свое кресло.

— Что за хрень происходит с этой вселенной, ребята? Вы же в курсе, правда? Объясните, нет?

— Пока не объясним. Но я знаю, у кого спросить. И кому тоже снесли память, между прочим. И вырвали что-то очень важное. Аки, вы в порядке?

— Не понимаю. Это такая же Арва, как та, что у меня внутри?

— Скорее всего.

— Значит ли это, что семечко должно приземлиться на пустую планету? Совсем пустую. Бред какой-то. Ничего не сходится.

— Да, логика тут умерла, не родившись, — подал голос Виран.

— И все это началось, как только ты меня нашел.

Дейран улыбнулся.

— Не совсем так. Это началось, когда я вас потерял, если уж на то пошло. Есть еще одна планета, которую постигла примерно та же участь, и это случилось через два месяца после того, как вы исчезли. Очень далеко отсюда. И такое положение вещей никого особенно не взволновало. А вот Фаэтла — другое дело.

— Знаете, я думаю, ребята, — тихо сказал Айлир, — вы уж не теряйтесь, ладно? На всякий случай.