Доведи демона. Вспомни демона

16. Демон, который согласился быть центром мира

Килора. Аскоральф

Моя лаборатория.

Я огляделась.

Чуть подрагивающие перепонки, кушетки и столы, так напоминающие лапы Странника. Я только подумала, что хочу присесть, а подо мной — уже кресло. Зеленое, но по структуре, как у демонического корабля.

Все это растительное великолепие для меня сотворила Ирта.

Сотворила, а теперь еще и усовершенствовала.

— Аки, мы тебя ждали. Смотри, я немного переделала кушетку, теперь она растит ебе не только спинку, и меняет конфигурацию, но еще и может прилепить к себе пациента, я знаю, иногда тебе нужно, чтобы человек или демон не двигался. Дейран рассказывал, как ты исследовала его сердце. Вот тут я тебе сделала небольшую грядку с атерией и варайей — успокоительное под рукой, это неплохо, правда? Дейран просил добавить дистиллятор и всякие контейнеры, но у меня тут идея получше…

Я увидела на одной из раскрывшихся, словно лепесток, растительных полок какой-то пузатый полупрозрачный прибор-растение.

— Это очиститель, если говорить примитивно. Сам выставляет нужную температуру, синтезирует несколько стадий подряд. Доводит вещество до стопроцентной чистоты, потом выкидывает сюда — да, похоже на лепесток, с контейнером пока недоработано, — она покраснела. — Но в целом, это почти дистиллятор.

Маркит с нескрываемым интересом рассматривал одним глазом чудо биоинженерии.

— Док, ничего себе. И никакой изоленты.

— Да. Чудо.

— О, это еще не все. Учитывая ваши частые перелеты, я сделала для лаборатории ракушку. Теперь ее можно перемещать очень просто. Сворачиваешь, потом разворачиваешь. Можно на корабле. Она подстроится.

— Ракушку? А они разве не зависели от силы Арвы?

Ирта рассмеялась, обнажая клыки.

— Да, зависели. Но ты выросла на самой магической планете обитаемой Вселенной, Аки. Тут все — Килора теперь. Пользуйся.

И они покинули меня.

Маркит ушел вслед за Иртой.

Я смотрела им вслед. Они переговаривались, даже толкались, смеялись, выглядели невероятно счастливыми.

Ой, что-то мне все это напоминает.

Я сидела на ступенях замка Аскоральфа.

Который час всматривалась в закат. В снег. Не могла решиться на шаг.

И, конечно, не заметила рядом большого и рогатого. Он что-то принес. Важное. Сел рядом, положил на колени тряпичный сверток, осторожно развернул края.

— Это вам, моя эйлар. Стреляет дротиками. Со снотворным, конечно же.

На темной тряпке — зеленоватый, неизвестного мне металла, медицинский пистолет. Такой прекрасный, словно не оружие, а украшение. Весь под стать моему коммуникатору. А под ним — груда зеленых ремней с растительными узорами. Кобура, вероятно.

— Красивый.

— Я когда его увидел, и когда понял, что оно не убивает, только вырубает, поразился. Это же идеальное оружие целителя, Аки. Вы не любите убивать, хоть и умеете. У вас, как вы сами говорили, совсем иное предназначение.

— Я умею?

— Да, вы умеете. Редко, со страшными муками совести после, но умеете. Аки — вы один из самых лучших мечников на этой планете. Вы все умеете. Но не любите.

— Да, мне не нравится даже эта мысль. Тут я впервые почти рада, что не помню.

— И я за вас рад. Спасибо Арве. Возьмете?

Я кивнула.

— Только прицепим и попробуем потом, хорошо?

Дейран кивнул понимающе, завернул подарок в тряпицу.

— Что-то происходит? Вы заметили, что творится с Айкертом? Или Марэн беспокоит?

— Не угадали в этот раз. Но мне трудно, это да. Я заметила другое. Между Иртой и Маркитом… В общем, мне кажется, что, возможно, она решится прийти к вам за тем ритуалом, Дейран.

— Не вижу дурного. Если он, конечно, сам согласится.

— Ну как вам сказать. Это ведь необратимо.

Дейран нахмурился.

— Вы в Ирте сомневаетесь? — возмущается. — Думаю, она избрала для себя путь Шелковых Пут и пару, и, если захочет, я ей не откажу.

— Нет, Дейран, — я рассмеялась. — Видите ли, судя по моим рогам, я, возможно, кое-что могу поправить. Сейчас, в человеческой форме это будет проще. Вы знаете, вероятно, что недолговечные, как бы это сказать, мягче, податливее. И целителю с ними легче.

— Недолговечные? Вы стали отделять их от себя, Аки. Даже не знаю, радоваться мне или огорчаться. Но что до Маркита, я согласен.

— Ага. Чтобы не ходить ему одноглазым демоном до скончания времен.

Мой аэллэ сразу сбавил обороты. Да, Ирта ему дорога, он ее защищать готов. Мне тоже — дорога. А вот об этом, о том, что я могу Маркиту глаз восстановить, он не подумал. И теперь на себя досадовал, вероятно.

Сверток в руках сжал. Понял, что ошибся. И да, вроде как сначала нападать, потом выслушивать — вообще не в его характере. Он быстро выправился, но я с ним об этом еще поговорю.

— Боитесь?

— Ага.

— Аки, вы — прекрасный целитель. Я думаю, тут нет места даже малейшей тени сомнения. Посмотрите вокруг. Вот долина, вот демоны. Вон, видите, там — дом Фелы. Вы ее поймали на последней стадии болезни, у нее сердце не просто плакало, она практически умирала. Вон там Онвит — он стал целителем. После того, как вы объяснили, как исцелять. Видите храм Арвы — там Торвальд, которому вы сказали, что видеть арвины — не сумасшествие. Аки, вы их всех избавили от болезни плачущего сердца. Видите меня?

Я повернулась к нему, а мой демон положил ладонь на мою щеку. Горячую ладонь.

— Вы вернули мне стопы, когда от них почти ничего не осталось. А еще, когда мое сердце заплакало, когда из него стала течь кровь, вы меня поймали за три, наверное, дня до гибели. И не побоялись вытащить из меня все, что меня убивало. А потом, много-много дней спустя, я попал в ваши руки без рогов, с содранной кожей и кучей шрамов. А проснулся абсолютно целым. Без единого следа. Вы — не просто целитель. Эта ваша суть сильнее всех остальных.

— Именно поэтому мы вечно влипаем.

Дейран рассмеялся.

— Наверное. Спаситель в вас не даст спокойно уснуть. Но поэтому я вас и нашел однажды. Из-за целительства. И поэтому вы такая, какая есть. О, не сомневайтесь. Вы сможете все, что угодно.

Он притянул к себе мою руку и перецеловал кончики пальцев.

— Вы прекрасны. Хотите, сам приведу вам Маркита?

Я закивала.

— Мне очень нужна помощь. Ваша помощь.

Знакомая узкая полоска берега извивалась между рекой и бордовыми кустами. На этот раз я была рада увидеть ее. Пробилась сквозь килорскую магию, пришла.

Значит, хочет сказать важное.

Очень важное.

Она сидела в темноте под своим вечным сине-бордовым деревом, обхватив колени. И совершенно не выглядела богиней.

— Ты добралась, — первое, что сказала, когда я подошла. — Но можешь не дойти. Они пришли за твоим братом. Я чувствую неладное.

— Я тоже, ведь ты внутри меня.

— Тебе никуда не деться, ты — дочь Арвы, ты — демон.

Я села рядом, набрала в ладонь песка, медленно ссыпала под ноги.

— Я не демон, мы все не демоны в общепринятом смысле, верно? Не те, кто мучает и в ад утаскивает. А они? Андра говорит, они с рогами. Пишет о них, как о зле во плоти. Кто это — они?

— Атмо. Они — он. Атмо. Части целого. Но это ты поймешь потом. Все сложится в целое. Ты — сложишься тоже. В целое. Пятеро нас было пятеро. Пять девочек, пять миров. Пять циклов. Цепь защиты — пять миров. Но нас четыре. Ты — пятая. Ты.

— А если не пугать? Ты снова за этим пришла?

— Нет.

Она протянула руку вправо, и там, где был черный берег и горы — теперь там возникло видение — край Снежного кратера, лес, и по кромке спускается человек в черных одеждах, ветер теребит его плащ, лица не видно. А за ним идут они — те, кого уже не стало, те, кто мертв давно или недавно.

— Донкский некромант? У Снежного кратера?

Она кивнула.

— Бойся черной крови. Она с собой унесет того, кто дышит тобой. И кто нужен тебе.

В этот раз я раскрыла глаза без вскрика.

Но все равно Дейран, спящий рядом, почувствовал неладное. Он поднял голову, посмотрел на меня в темноте. Я дышала часто, безудержно.

— Аки, снилась Арва снова?

— Да, — и тут я почему-то испугалась, что речь идет о нем, так испугалась, что поняла — нет, не позволю, ни за что не позволю, — снова пугала корнями и деревьями.

Демон мой улыбнулся. Зажегся неяркий свет магического огонька. Улыбка в глазах не отразилась.

— А вы привыкли к корням и деревьям, видимо. Уже не кричите.

И звучало это как: «Аки, хватит врать!»

Но я смотрю на него и понимаю — сама сдохну, а потерять не могу.

Лучше пусть возненавидит за ложь, но живет.

Я пожала плечами.

— Может быть и привыкла.

Дейран улыбнулся.

— Завтра Торвальд звал к западной оконечности Снежного кратера, у него там какая-то стройка, но я думаю, это все специально. Там водопад, огромная гора, и именно это место ваша матушка присматривала под школу целительства. Вы со мной ведь едете?

— Разумеется, аэллэ. А что, речь прямо сейчас о школе?

— Нет, думаю, старик решил нас с вами покрепче к Аскоральфу привязать. В чем прав. Посмотрите, если место годится, будем, наверное, строить все же. А то официальный Атал нас торопит. Ваши родители хотят исполнить обещанное. Там очень красиво. С тем местом лишь один вопрос.

— Какой же?

— Донк близко.

Я дрогнула. Дейр, конечно, заметил. Но ничего не сказал.

Вот так, защищай его или нет, а он сам туда собрался. Зря соврала. Ой, зря.

Дейран посмеялся, но ничего не сказал, когда я спросила, где мои мечи. Оказалось, все на Страннике, абсолютно все. Когда прицепила их к поясу — короткие парные клинки, наследие Наджелайна, стало немного спокойнее. И все же, меня потряхивало.

Демон мой прямо перед тем, как пойти к гревингам, остановил меня у кромки поляны с животными. Снял с головы моей черную накидку, такую же почти, как у него самого, и среди кружащего рядом снега сначала что-то надел мне на шею, не спросив разрешения, а потом еще на правое запястье прицепил.

— Я ваш эаллэ, эйлар Аки, ваш правитель, хранитель этой земли, вы сами так назначили. Это — вы носить будете. Не обсуждается, простите. Это артефакты. Накопители.

Я посмотрела на свою руку — там висел целительский браслет, подарок Лотора. А вот на шее, на стальной цепочке — сложная руна, тонкий рисунок на кривоватой стальной пластине, отливающий корочневым с золотистыми искрами, как камень на его шее и на моем браслете. И вот никаких возражений не приемлет.

Я — ваш аэллэ.

Амулет красивый и бесконечно магичный.

И мне видно — в нем какое-то заклинание внутри.

Но он не говорит всего, как и я. Он меня на битву собирает. Тщательно. И приказывает, да. Не отходя от своего слова ни на ниточку — простите, но всегда в приоритете — ваша безопасность, эйлар Аки.

И мне становится… спокойнее?

Вот он внял мне, и сам стал хозяином своей действительности. Ненадолго, потому что будет уложен на лопатки мною. Я знаю, позволит. Но меня уже не покинет чувство, что это мой демон потому, что это — его выбор.

А я не этого хотела, интересно?

Гордый дракон что-то и головы не поднимает. Мне нравится сильный Дейран. Мне нравится могучий аэллэ, повелитель демонов, с такой легкостью вскинувший меня сейчас на гревинга.

Что-то между нами бесповоротно изменилось.

Не только он — мой, но и я — его.

Стоило быть три года Тейей Аскор, чтобы дать ему это понимание — что он со мной, но не при мне. А спина моя прижата сейчас к нему и это — так правильно.

— Эй, аэллэ Дейран! За мной, я знаю короткую дорогу! — это Торвальд.

И мы срываемся с места.

А за нами — вечная наша команда. Айкерт, Маркит и Ирта, конечно. Без нее ни одно изменение в Аскоральфе не случится.

Интересно, в школе целительства будет биоинженерия и ее достижения? Думаю, да.

Мы поднялись на очередной заснеженный холм, и я невольно затаила дыхание. Передо мной открылась картина такой величественной красоты, что на мгновение показалось — я снова в том, прежнем Аскоральфе. Огромная скала, словно клинок, вонзенный в небо, возвышалась над бурлящей внизу рекой. Её тёмные грани, припорошенные снегом, отливали то серебром, то глубокой синевой в лучах восходящего солнца. А за ней, будто серебряная лента, срывался с высоты водопад — широкий, мощный, его грохот доносился даже сюда. Водяная пыль замерзала в воздухе, создавая радужное сияние вокруг падающей воды.

Внизу река делала плавный изгиб у подножия скалы. Её темные воды контрастировали с белоснежными берегами, поросшими высокими деревьями. Ветви гнулись под тяжестью снега, создавая причудливые арки над водой.

— Вот здесь, — Торвальд указал на вершину скалы, где виднелась относительно ровная площадка, — ваша матушка хотела построить главное здание. А мост, — он обвел рукой пространство от скалы до противоположного берега, — должен был стать не просто переходом, а частью комплекса.

Я представила это — величественное здание, парящее над водопадом, воздушные переходы, соединяющие его с противоположным берегом. Место словно само просилось стать домом для школы целительства.

— Красиво, — шепнула я, и Дейран, сидящий позади меня, тихо согласился.

— Да, аэллэ Ренелин умеет выбрать то, что нужно. И сила места… Вы чувствуете?

О да, я чувствовала. Здесь килорская магия была особенно мощной. Она струилась вокруг, как невидимые потоки, переплетаясь с водой и ветром. Идеальное место для целительства — природная мощь соединялась тут с какой-то удивительной гармонией. Гревинг подо мной беспокойно переступил с ноги на ногу, вернее, с выроста на вырост, и я поняла — он тоже ощущает эти потоки.

Торвальд остался доволен своей придумкой.

— Пойдем дальше? Вот с той высоты тоже очень красиво.

Мы двинулись вдоль кромки леса, огибая место будущей школы. Снег хрустел под лапами гревингов, и это был единственный звук, нарушавший тишину. Я поймала себя на том, что невольно касаюсь рукояти меча справа — что-то неуловимо менялось в воздухе.

Первыми это почувствовали гревинги.

Мой зверь остановился, поднял голову, принюхиваясь. По его телу прошла дрожь. В следующий момент в небе мелькнула тень — стая черных птиц взмыла над лесом, но их крик… Я никогда не слышала, чтобы вороны так кричали — словно человеческие голоса, искаженные болью.

— Тихо как, — прошептала Ирта за нашей спиной.

Она была права. Звуки исчезли — все разом. Даже рокот водопада теперь казался приглушенным, будто его накрыли толстым одеялом. Воздух сгустился, стал вязким, как в склепе. Я чувствовала, как по коже бежит холод — не от мороза, от чего-то другого.

Дейран прижал меня крепче:

— Аки.

Итак, передышка окончена. Я увидела их — две фигуры в черных плащах на вершине дальнего холма. Они стояли неподвижно, как изваяния, и от них… от них расползалась тьма. Она текла по снегу черными ручейками, и там, где она касалась земли, начинали шевелиться сугробы.

Тот, кто видел некроманта хоть раз, уже не перепутает его ни с кем и никогда.

Я — видела. И еще, видела, что они делают с живыми. Как те за считанные дни становятся мертвыми. Снег поплыл, завихрился вокруг нас белой пеленой, но сквозь нее я видела, как поднимаются они — мертвецы. Десятки мертвецов. Некоторые в истлевших доспехах, другие в обрывках одежды.

— К скале! — крикнул Торвальд. — Там удержимся!

Я потянулась к мечам, чувствуя, как внутри поднимается что-то древнее, яростное. Арва шевельнулась внутри, кажется, старая деревянная стерва была не намерена меня терять. А вот Дейран… Как насчет моего демона?

Не отдам.

Мертвецы уже окружали нас полукольцом, и снег все кружил и кружил, превращая мир в белую круговерть, сквозь которую проступали лишь силуэты некромантов на холме и потоки их силы, больше похожие на копоть, на черный дым.

А дальше все было очень быстро.

Я выхватила мечи.

Дейран взлетел ввысь, переход во вторую форму, как всегда, моментален.

— Я — за некромантами! — крикнул он. — Они управляют!

Логично.

Он взмыл в небо, расправляя огромные черные крылья. Даже сквозь метель я видела, как прекрасен мой демон в своей второй форме — мощный, яростный, с красными всполохами силы вдоль крыльев.

Но почему он меня оставил так легко. Обычно всегда рядом, неотступно. А тут — иначе.

Я поняла логику моегго демона, лишь когда на меня буквально повалили мертвецы. В трех шаггах от меня они застывали. А я видела красноватый полупрозрачный щит.

От моего амулета! Неуязвимость.

Но, наверное, короткая, вот и спешит покончить с некромантами.

Мы отходили к скале. Пятились.

Гревинги волновались, и я предпочла спрыгнуть.

Мое животное кого-то затоптало. Хруст костей совсем рядом.

Боги, страшно.

Я взмахнула мечами, целясь в того, кто подошел особенно близко. Одному срезала кисть, что даже возмущения не вызвала, другому умудрилась — голову. Мои спутники не были защищены так, как я. Но на них и внимания меньше.

Я — цель.

Мертвецы обходили меня, искали слабое место в защите Дейрана.

Да мой демон шуток не шутит.

Я мельком осмотрела остальных. Живы.

Ирта и Маркит держались спина к спине, Торвальд что-то кричал, создавая вокруг себя щит из света.

И очень поздно я увидела, как один из этой бесчувственной братии, огромный, в остатках доспехов, замахивается на меня острым обломком кости. Как пробил защиту? Что, мертвый маг? А возможно…

Айкерт возник словно из ниоткуда. Толкнул меня в сторону, заслоняя собой.

— Док, берегись!

Хруст. Влажный звук входящей в плоть кости. Его крик.

— Дейран! — отчаянный вопль Айкерта. — Помоги!

Ну да, он знал, куда кричать. Его, всего навсего человека, хватает только на одного противника. Пилот осел на снег, зажимая живот, и я увидела кровь — слишком много крови на белом снегу. Что-то внутри меня оборвалось, а потом взорвалось огнем. Ярость затопила сознание. Я чувствовала, как выламываются крылья, как удлиняются когти, как сила течет по венам расплавленным металлом. Мертвец, ранивший Айкерта, еще стоял надо мной. Я ударила. Всей мощью. Всем гневом. И мечами — тоже.

Существо рассыпалось серым пеплом, который тут же унесло ветром. А за ним — весь ближний круг нападающих.

Но мне было мало.

Ярость буквально кромсала меня на куски.

Я видела, как Дейран настигает первого некроманта — его когти впиваются в черный плащ, раздирают плоть. Некромант даже не успел закричать. Второй попытался сбежать, но куда там — от разъяренного демона? Мой аэллэ настиг его в несколько взмахов крыльев. Я услышала хруст костей и предсмертный вопль, эхом разнесшийся по долине. Мертвецы попадали, как марионетки с обрезанными нитями. Снег перестал кружить, открывая жуткую картину — десятки неподвижных тел на земле.

— Аки! — голос Ирты.

Я обернулась. Маркит держал Айкерта на руках, тот был без сознания. Кровь все еще текла, пропитывая одежду.

— Живот… кость пробила насквозь, — Торвальд уже склонился над раненым.

Дейран приземлился рядом, его крылья еще не убраны, с когтей капает черная кровь некроманта.

— Аки, ты в порядке?

Единственное, что его интересует, ага.

Кивнула.

Маркит опустил друга на снег. Я попросила. Склонилась над Айкертом. Так, руки, не дрожать! Диагностический шар, мать его! И плакать прекратить немедленно.

Сосредоточься!

Проснись, док.

Проникающее ранение брюшной полости, левое подреберье. Кость прошла насквозь, оставив рваные края раны. Задеты печень и селезенка…

— Держите его крепче, — скомандовала я, собирая силу в ладонях.

Первым делом — остановить кровотечение. Я направила потоки энергии к поврежденным сосудам печени. Под моими пальцами ткань отзывалась, как живое существо. Мельчайшие капилляры начали срастаться первыми — тонкие нити света соединяли их края, восстанавливая кровоток. Более крупные сосуды требовали больше концентрации. Я чувствовала, как дрожат руки от напряжения, когда направляла потоки силы, буквально сшивая разорванные стенки вен. Печеночная ткань отзывалась неохотно — слишком много повреждений, слишком много крови.

Но что-то было не так. Я увидела это, когда добралась до селезенки — черные нити некротической заразы уже проникли в кровоток. Они расползались, как ядовитые змеи, отравляя живые клетки.

— Мать же твою, поддайся, — прошептала я, направляя больше силы.

Но все срасталось.

Я чувствовала, как волокна тянутся друг к другу, переплетаются, создавая новую, здоровую структуру. Внешняя рана… Я провела руками над кожей, заставляя её регенерировать. Слой за слоем. Розовый шрам постепенно бледнел, затягиваясь. Но черная кровь… Я попыталась вытянуть её, создавая потоки очищающей энергии. Часть удалось — она вытекала чёрными каплями, впитываясь в снег. Но слишком много уже проникло глубоко в ткани. Айкерт застонал, приоткрывая глаза.

Его кожа приобрела пепельный оттенок, а вены вздулись чёрными линиями.

— Чертовы некроманты.

— Дай угадаю, противоядия нет.

— Нет.

— Как победил Лотор? — спросил Дейран деловито.

— О, очень просто. Тален запустила в него огня. По сути Лотор — огненный маг, только управлять силой не может. У него по венам огонь течет. Она половину своей силы отдала. Очистила его огнем… Огнем. Конечно. Повышенная температура тела.

Дейран усмехнулся. Он понял, к чему я веду.

Вот так оно и случилось. Мы говорили про Маркита, а надо сейчас ритуал с Айкертом совершить.

Он, кстати, в себя пришел.

Дрожит, ему ну ни капельки не лучше. И очень больно.

— Док, убей меня, если я в это превращаюсь. Пожалуйста.

Я поймала его руку, сжала в своих.

— Айкерт, будешь мне братом?

Он хрипло рассмеялся.

— Братом? Что за насмешка бытия.

— Братом. Сделку надо со мной совершить. Душу мне отдать, сущность свою. А я тебе — могущество демона. Будешь со мною связан. Моей семьей будешь.

Дейран закусил губу. Не нравилась ему такая перспектива, с одной стороны, с другой, я обозначила — брат. Все. Этот человек меня от некроманта закрыл. Он стоит всего.

— Хорошо, — выдохнул Айкерт.

— Надо сказать: «Сделка совершена», — поправила я.

Боги, как же он выглядит страшно, губы синеют. Как все быстро происходит у людей, как быстро.

Дейран положил руки мне на плечи. Сделка такого масштаба — во второй форме, я помню. И проросли крылья, укрывая Айкерта тенью. Мои крылья.

Тело, наполовину покрытой чешуей, рога, как корона. Я знаю, что прекрасна и ужасна одновременно. Моя первая сделка с человеком.

— Какая ты, — шепнул Айкерт. — Красивая, док.

Выгнулся от боли.

— Спеть надо. Повторяй за мной, эйлар Аки. Но сначала он, — тихо обозначил Дейран.

— Итак, ты мне свою суть, а я тебе — могущество демона. Обещаю, братом мне будешь. Совершена ли сделка?

— Совершена, — спокоен пилот, да.

Но почему-то в глазах — столько боли, столько.

Дейран встал за мной, обнял за талию и стал тихо нашептывать то, что нужно спеть. Он — за меня, он все же за меня. Хоть то, что мы совершаем сейчас, и переполнено и болью, и гневом. И странно, и безвыходно практически.

Я запела старое заклинание, что слышала лишь однажды.

Когда сама лежала вот так же, и думала, что через час перестану существовать.

Не помню, как уснула, кажется, уже на гревинге.

Но проснулась от света Эды, бьющего через окно прямо в глаза. Дейран сидел напротив меня в кресле. И о, это не предвещало ровно ничего хорошего. Точно так он когда-то сидел на Аскоральфе, пытаясь добиться от меня объяснений, которые я не могла дать. А сейчас — могла да не захотела.

Этот мужчина ловит малейший признак опасности, он воин.

А еще, он не стал устраивать сцен в критическую минуту. И никогда не станет. Он — за меня. Но сейчас справедливо зол. Кажется, что спокоен, глаза сощурены, наблюдает.

— Аки, почему? Вас ведь Арва предупредила, верно?

— Верно.

— Мы бы просто не пошли.

— И оставили бы некромантов на Аскоральф. Сколько бы тут погибло, боюсь представить. Ну и полагаться на сны полумертвой богини — то еще удовольствие.

— Но вы могли поделиться? Вы могли. Не стали.

— Испугалась. В первые две минуты просто испугалась. Да и вообще слабо верилось. Некроманты в Снежном кратере. Странно.

Дейран нахмурился.

— Аки, я сейчас задам вам вопрос, который вы должны воспринять серьезно. Очень серьезно. Поймите, я с вами всегда искренен, на сколько только возможно. И даже чуть больше, чем возможно. Если вы меня спросите, о чем угодно, я отвечу прямо. Все, что касается опасности, я проговариваю, я рассказываю, если только вы сами не начинаете закрываться, как сейчас. А вас вот не вынешь из вашей чешуи. Вы привыкли, что уязвимость — то место, куда будут бить. Снова. Как тогда, на учебе. Как неосознанно бил Лотор. Как постоянно била преследующая вас Мейнар. Но я вас никогда в это не бил, Аки. Скажите теперь, вот сейчас, потому что нам предстоит путешествие к ваши прекрасным Арвам. Скажите. Вы хотите быть со мной вообще? Или что-то снова скрыли?

Я закрыла глаза.

О, тут не до игр.

Он вчера проявил высшую степень доверия, позволив мне привязать к себе Айкерта. Айкерта, к которому между прочим, дико ревнует, и сейчас я это вижу так же ясно, как его потемневшие глаза.

Больно.

Не скажу ему всей истины, так он меня, пожалуй, в этих стенах запрет.

Скажу, вообще непонятно, что будет.

Скажу.

— Скорее всего, арв, что мы найдем, мне тоже в себе хранить придется. Не знаю, во что я превращусь и как это выдержу. Моя, первая Арва, которая уже во мне, кроме некроманта порядком меня напугала. Пять девочек — пять миров, сказала она. В дневниках Андры есть указание на то, что они — кто бы они ни были, боятся Килоры, что тут их магия перестает действовать. В том числе из-за арв. Я подозреваю, что пять миров — могут служить защитой.

— Но семечек только четыре.

— Потому что пятая — я. Но все это…

— На уровне теории.

— Верно. Так что будь моя воля, я бы вас с собой не взяла. Но моей воли тут нет.

— От того вы мягко и начинаете отстраняться. Я должен двигать собственную историю, потому что ваша слишком страшна. Так получается.

— Так. И я умоляю вас подумать.

— Я тысячу раз подумал, Аки. Я три года над этим думал. Все эти разговоры про семечко — начались еще до вашего ухода. Думаю, вы сбежали именно от того, от чего и сейчас пробуете от меня скрыться.

Я прикусила нижнюю губу. Больно, досадно.

Вряд ли я смогу защитить его во всей этой истории. И да, стала неразумна. Одной рукой толкаю, другой — пытаюсь удержать. Определись, Акинель.

Страшно.

Дать ему сгореть в центре мира, стать Лишенным облика?

— И что же думаете, Дейран Аскоральф?

— Я — ваш защитник, Аки. Да, вы правы, сам принял эту роль. И если вы — мое семечко, я — ваш мир. Ваш центр, у которого есть сердце. Путь Шелковых Пут, Аки, это навсегда, понимаете?

— Выбор Наджелайна — тоже.

— Так о чем мы спорим? Это большой путь. Возможно, горький. Но и мне, и вам, будет еще страшнее проходить что угодно в одиночку. Не хочу больше в одиночку, ни дня не хочу.

Я кивнула.

— Это самая ужасная сделка во вселенной, Дейран. Я вас обрекаю на такое.

— Аки, без вас — хуже. К тому же, мы не знаем, к чему приведет эта дорога, верно? Может быть, стать миром — лишь часть пути. Так что, вы со мной идете?

Я закивала, и вдруг всхлипнула.

Как же я хочу тебе счастья, Дейран Аскоральф, как же мне хочется не быть для тебя вечной болью. Демон мой со своего кресла переместился ко мне, на постель. Обнял.

— Ну. Мы же не знаем, сколько у нас еще времени. Может, целая жизнь. Но если даже мгновение, пусть будет тут, с вами.