Доведи демона. Вспомни демона

3. Вы играете в человека

Бродяга. По пути к Заину

Готова поклясться, мне снились Астральные сады.

Напиток из кристаллических лоз, которые, я читала, растут при нулевой температуре, какой-то странный сине-фиолетовый овощ, который я обожала когда-то, сочное мясо… Шикарное место, но меня оно не интересовало. Только его смех.

Его смех.

Я проснулась с головной болью, чего не случалось уже почти два месяца. Голова после подобных снов всегда болит. А еще, все словно затягивается туманом. Действительность как-то расщепляется что ли, не могу описать. Как обычно в такие дни, я укуталась в плед и просто решила остаться в постели, но…

— Доооок! Тееееейя!

Дайте угадаю, с пленником все не так.

На этот раз, буквально посмеиваясь, за мной пришел Маркит. Наш техник — крупный, бугристый, мышечный, раньше бойцом был — до того, как потерял глаз. Я рядом с ним смотрюсь, наверное, как котенок на фоне здоровенного волкодава.

— Док, ты еще вчера просила демона на осмотр привести к тебе с утра. Он бунтует. Сначала от еды отказался, теперь правил не принимает. Марэн сказал, наручники. Хотя бы. Наедине такого вообще страшно с тобой оставлять. А он… сейчас покажу.

Дейран Аскоральф согнул железку, которая по идее, должна была его сковать. Правда, Маркит был не уверен, как так получилось.

Но то, что пленник не собирался вылезать из клетки, совершенно точно. Сидел в углу, напротив входа. Не вытянешь, не получив ногой в ухо.

А я знала, как так вышло. И что он может разломать пальцами любую цепь.

Что сделает с клеткой, которая, между прочим, все еще стоит, и даже не собирается разваливаться, страшно представить. Пленник посмотрел на меня с интересом.

Улыбнулся.

Видимо, совсем иначе себя повел при мне, потому что Маркит сильно удивился.

— Доброе утро, Тейя Аскор.

— Не такое доброе, как хотелось бы. Что ты пытаешься сказать? Сильный, да? Гордый.

— Совсем нет. Всего лишь выполняю условия сделки. Я не могу за ним идти. Без вашего на то разрешения.

Проклятье. Выкрутил буквально все. И главное, ну ничего ж не происходит. Ну пленник, ну отказался от завтрака, какая тебе разница, Тейя? Только вот почему-то ощущение такое, что Дейран Аскоральф может весь корабль развалить на части, практически по молекуле. Не понимаю, откуда я это знаю, но знание незыблемое.

Вот ты смотришь в космос, видишь звезды. Тут — так же. Смотришь не него, видишь воплощенную силу. И манипуляции, которым очень трудно не поддаться. Ладно.

Всего девятнадцать дней, Тейя.

А потом ты просто забудешь про этот ходячий кошмар.

— Открой мне, — это я уже к Маркиту повернулась.

— Тей, нет. Он тебе как цыпленку, голову открутит. Я не могу.

— И запасные наручники дай, ты же принес.

— Тей.

— Открывай, говорю. Я знаю, что делаю.

Маркит смотрел на меня так, словно я зашла в клетку к голодному тигру. Теперь понимаю, что мне напоминает спокойствие демона — да, хищная большая кошка перед прыжком. Не меньше. Я села возле него на корточки.

— Ваш спутник неправ, я вас никогда не обижу, — на другом, на чужом языке, который я почему-то понимаю.

Он буквально сводит меня с ума. Снова и снова погружает в то, чего я не помню, но знаю. Не помню! Но знаю. Кто ж ты такой-то? И чего от меня хочешь?

— Тей! — Маркит постучал в решетку. — Он что там, заклинания поет⁈ Тейя!

— Я в порядке, честное слово. Я в полном порядке. Он просто говорит на своем языке. Все хорошо.

Итак, вся команда уже в шоке. А что мы хотели, демон на борту. Это вам не плюшевый мишка. И сила от него исходит ну совершенно не иллюзорная.

И понимание у каждого есть, что его задирать точно не стоит.

Как, интересно, Марэн на свое приобретение смотрит?

Навязал игру всем.

Никому она не нравится, а особенно — мне.

— Вы точно этого хотите? — снова на том же языке. — Это не обезопасит никого, вы же знаете. Вы же знаете, кто я.

— Смутно догадываюсь.

Что??? Я говорю с ним, используя то же наречие?

Это уже ни в какие рамки.

Почувствовав смятение, снова погрузив во тьму, он моментально разрядил обстановку. Поменял выражение лица на совершенно добродушное, и руки протянул. И никакой тебе натянутой струны, никакого нерва, никакой игры. Демон, принимающий чужие правила.

С которым я заговорила на неизвестном мне языке только что, черт возьми!

Маркит, наблюдавший за нашим маленьким противостоянием, сел на ближайший стул, вернее, едва не мимо стула.

— Тейя, ты точно волшебница.

— Волшебство только в сказках бывает, — отозвалась я совершенно железным тоном.

О, если бы знать, что уже через час я начну убеждаться в обратном.

Демон осматривался в моем пространстве буквально несколько секунд. Первая его часть — лаборатория и медицинский кабинет, привлекли не на шутку. Особенно — ряды колб, дистиллятор многострадальный, и еще — кристаллы и синие потеки на столе, следы недавнего взрыва, которые никак не удавалось оттереть.

Я указала пленнику на кушетку.

— Присядь. Нужно твою шишку осмотреть. Как плечо, болит?

— Нет.

— Ты же врешь.

— Это не боль. Боль — другая, ринтана Тейя. Вот когда твоя женщина срывается с обрыва, а ты видишь, как летит, и сделать ничего не можешь, это боль.

— Ты совсем не признаешь физической боли, получается?

— Я ее уважаю, но поддаваться ей глупо.

— Слушай, герой, голову наклони, я посмотрю.

Демон сощурился.

— А можно… я кое-что проверю?

— Ты эксперименты тут задумал ставить?

— Пожалуйста. Никакого зла, обещаю. Тейя, я вам точно не опасен.

— Слушай. Я не знаю, в какую игру ты со мной играешь, но мне это не нравится. Мне вообще не нравятся игры, чтоб ты знал.

Дейран улыбнулся.

— Но вы же играете в доктора, Тейя. И в человека еще, — заставил вздрогнуть. — Вы играете. Хотите, покажу, кто вы на самом деле? Я — знаю. Вы — пока нет. Это несправедливо, как считаете? Хотите, дам вам в руки власть над демоном? Реальную, не на словах основанную. А заодно и над всей командой. Я что, просто проводник.

— Вы — искуситель.

Смеется.

— Да, и он — тоже. Но давайте подумаем. Есть то, что вы в себе до конца не изучили. Знания, Тейя, знания. Хотите дам вам знания, как излечить любого от всего, чего угодно? Рассказать?

— Это уже точно похоже на то, за что душу продают обычно. В сказках.

— Вам необязательно. А вот сращивать кости, уметь восстанавливать кровеносные сосуды и нервы, знать, как моментально излечить такую штуку, как моя шишка. Что скажете?

— А вам откуда все это известно?

— Мне — ниоткуда. Неизвестно. Я — совершенно не целитель, увы, а то бы уже залечил. Я даже, знаете в этот раз с болью не стал работать, хотя могу. Специально не стал.

— Ладно, — скажем честно, все это было до жути любопытно.

К тому же, Дейран не проявлял ни малейшего признака опасности. И да, обещал, что не обидит. Глупо доверять демону, Тей… Но. Но.

Он наклонил голову.

— Положите руку на шишку. И просто вспомните, что нужно сделать, чтобы она исчезла. Просто вспомните.

— Я ничего не вспомню, это бесполезно. Во мне нет ни капли того, что можно назвать волшебством, и… хватит. С меня хватит всех этих игр. Я просто доктор с заштатной планетки с третьим уровнем жизни, которая только лет пятьдесят назад начала летать в космос. Из волшебства у нас есть только мифы и сахарная вата. Ну еще немного кофе.

— Вы — больше. Мы просто проверим. Честно. Если вы ничего не почувствуете, я от вас отстану. Договорились?

— Дейран, зачем вы тут? — я перевела тему.

— Оу… я должен отвечать, условия сделки, да? Честно? Я тут для того, чтобы вас увидеть.

— Я — цель, да? И все это был спектакль, верно? Вы не попались, в себя оставили в этой части космоса, так?

— Вы догадались сразу. Да, все так. Но у меня нет цели…

— А вот это совершенно другой вопрос, что у вас за цель. Для шпиона в подобных одеждах корабль с контрабандой, который летает не дальше Меррея — не просто мелкая рыбешка, а незначительное пятно на теле реальности. Что вы тут делаете? Если только один из нас — не тот, за кого себя выдает. Хорошо, пусть, но тогда зачем прикидываться беспомощным? Что с вами не так? И кто вы вообще такой? Почему вам нужен Бродяга? Я на этом судне уже почти три года, они практически моя семья. Что за опасность им грозит, Дейран Аскоральф?

— Я отвечу на все ваши вопросы. На каждый. Но сначала — эксперимент. Вы обещали. А мне и правда очень больно.

Все же больно.

Я нащупала шишку, отчего демон тихо зашипел, втягивая воздух сквозь зубы.

— Ничего. Не торопитесь, попробуйте подумать, как бы исчезала эта шишка. Сосредото…

Это было странно. Из-под пальцев распространилось бело-желтое сияние, и его было очень трудно игнорировать. Шишка под ним моментально уменьшилась, гематома словно рассасывалась — причем прямо сейчас, в реальном времени, за несколько секунд. Я просто словно попросила ее исчезнуть, пожелала, чтобы этот участок тела был в порядке, причем, произошло это ненатужно, естественно.

Я отшатнулась от Дейрана. Посмотрела на свои пальцы. Он распрямился и тоже на них посмотрел. А потом сделал то, чего я никак не ожидала. Протянул собственные руки, сложенные, к моим пальцам, нежно, почти невесомо захватил их и поцеловал кончики.

Меня словно током прошибло.

Это было — красиво и невероятно чувственно.

Я даже не знала, что мужчина в принципе способен так прикасаться.

— Просто благодарность, — успокоил демон. — Не болит. Совсем.

Что ж, я ответила на свой главный вопрос.

Я.

Я и есть тот, кто выдает себя за другого.

Дейран рассматривал собственные запястья, следы от наручников на них. Обдумывал дальнейшие действия. Да, он расшатал Тейю, да, в глубине, там, где-то, в ней все еще плескалась Аки. Эта женщина знала все тоже, что Акинель Кейран, эта женщина даже на сейланском умела говорить. И кончики пальцев у нее все такие же нежные.

Он расшатал Тейю, но вовсе не хотел, чтобы ей было невыносимо.

Настолько.

А она заперла его и скрылась в своей каюте, даже вопросов не задавала больше. Хотя понятно, что знать хочет решительно все. Ей надо осознать, что она — целитель.

Совершенно неожиданно, стремительно и понятно, почему, в помещение не вошел, влетел капитан, приблизился к клетке, пнул прутья так, что зазвенели.

— Слушай, ты. Еще раз увижу тебя с док, я тебя отправлю в долгий полет в космос. Тебе ясно?

Ого!

А вот этого Дейран никак не ожидал. Кажется, его знают. Марэн практически в курсе, кто он такой. И даже, вероятно, в курсе, зачем он тут. Интересно, на каком этапе прозрел? Наверное, когда уже поздно было что-то менять. Да и Тейя демона не признала, и вроде как все прошло, все хорошо. Но Дейр начал разворачивать свою игру, и Марэну, ну конечно, это не нравилось.

Доктора отбирает.

Дейран сощурился.

— Тебе ясно?

Демон однобоко улыбнулся. Он ничего не сделал, даже не двинулся, только слегка повел пальцами, а Марэна рывком приблизило, словно огромная рука взяла тряпичную куклу, пригвоздило к решетке. Дейран поднялся.

— Значит, ты понимаешь, кто она и кому ты спилил рога.

— Она сама хотела, — он пытался вырываться, но сила демона держала крепко.

— Знаю.

— А потом забыла о тебе. Я ее недели три выхаживал, она ничего, совсем ничего не соображала, думал, так и останется ребенком. Это из-за тебя!

Дейран улыбнулся.

— Не из-за меня. Но спасибо тебе, что сохранил. Ты боишься, что я уведу у тебя Аки? Но посмотри на это с другой стороны. Ты можешь лишиться всей команды. Давай так — едем на Заин. Я обещаю, ты получишь свои зайкары или какую валюту ты там предпочитаешь.

Он наконец отпустил капитана.

Тот потер щеку, вдавленную еще недавно в решетку.

— Я не буду делать никому больно не потому, что не могу, а потому, что она вами дорожит. Понимаешь? Марэн, ее место не здесь.

Капитан ударил по решетке кулаком.

— Сучий потрох!

А потом упавшим голосом:

— Ты прав, конечно. Я так и думал, что ее кто-то придет и заберет. Все время думал.

— После Заина — смени корабль. И название. И все. Я не один ее ищу. К сожалению.

— Кто ты ей? Какого хрена думаешь, что можешь войти и украсть?

— Марэн, я ее — муж. Законный и осязаемый. Перед людьми и перед демонами. Прости, но я не могу отступить.

Марэн практически бился головой в стену.

Сам. Сам попался.

Что ему стоило пройти мимо этого красивого блестящего корабля с рунами? Знал, кто там, знал, что с рогами! А что случилось? Да, конечно, все просто, на Бродяге даже дурацкая каша в дефиците, не то, что чинить что-то, есть скоро нечего будет. Топлива вон на дорогу обратно нет, и любая возможность заработать, да еще хорошо заработать, привлекательна.

Вот и повелся на фантик.

Нет, он знал, что рано или поздно за док придут.

Док же нереальная.

Когда на Сее он ее встретил, то пожалел. Потерянная, дрожащая.

И потом, когда ухаживал, сразу к ней проникся.

А она в бреду, во сне, в ужасе, постоянно, все:

— Дейр, Дейран.

Он даже радость испытал, когда она забыла это имя. А он вот какой, оказывается.

Дейран-то. Марэн думал, это он ее кинул, выбросил, аж на Сею. А он, видишь, искал, оказывается. Это не просто видно. Это ВИДНО.

Спокойный, сильный. Поднял его как какую-то тряпочку.

И что ни говори, сейчас вот ту же силу, от которой берет оторопь, он ощущает в Тейе. Да ладно, все уж по стеночке ходят.

Того и гляди, Бродягу разорвет от их мощи.

И похоже, одна Тейя ни о чем не догадывается.

— Опять!

Ну почему на шестой итерации все время какие-то скачки температуры? И снова колба отливает синевой. На этот раз еще и чуть подпрыгивает.

Тааак, нет, до взрыва не доведем.

Замершую в дверях процессию я практически не видела, и обратилась к ним только после того, как все повыключала.

Маркит чуть толкнул ко мне демона. Да ничего себе, он в этот раз дал себя привести?

— Говорит, помочь хочет. У них, видимо, нюх обостренный. Он знал, что у тебя синтез, док. И сказал, что не получается. И не получится. Из-за температуры в помещении.

— А чего сам не говорит?

Демон на секунду закусил губу.

— Я еще в прошлый раз обратил внимание, что температура в лаборатории крайне нестабильна, в таких условиях, да еще при практически неработающем…

Я подошла к нему вплотную, задрала голову вверх. Это было крайне дерзко с моей стороны. Но в первый раз за три чертовых дня я почувствовала себя хозяйкой ситуации. Скованный демон вещает мне о превратностях синтеза. А то я сама не знаю.

Маркит отошел на шаг, пытаясь не рассмеяться.

— Ой, мужик…

— Ну, продолжай, — скорее приказала, а не попросила.

— При неработающем дистилляторе.

— Ммм, и чем же тут поможешь?

— Система охлаждения перестала работать из-за износа тонких трубок, гибкий материал, скорее всего, скверного качества, с Сеи, я правильно понимаю? Это какая-нибудь, простите, резина?

Я прямо почувствовала, как ему захотелось скривиться.

— Ну не износостойкий варстит, не как на вашей просвещенной Геянсе.

Я все еще стояла к нему вплотную.

Маркит отошел еще на шаг.

— Тей, ты шрамов не оставляй, ладно? Пожалуйста. А то нас Марэн пришибет.

— Я постараюсь.

— Мужик, объясняю. Ты вошел в святая святых и рассказываешь, что тут все не так по твоему мнению, устроено. Я бы сам тебя взгрел.

Дейран кивнул. По-прежнему спокоен.

— Согласен с вами, Маркит. Я бы тоже не устоял от соблазна пристукнуть такого советчика. Однако это действует лишь в том случае, если далее не предлагают помощи, верно? А мы ведь за этим и пришли. Починить, ринтана?

Вот вроде он говорит практически то же, что техник. Но говорит так, что видно, насколько он нездешний.

Я тоже отошла.

— Сломаешь окончательно, Марэн не спасет.

Демон улыбнулся.

— А если не сломаю, и все будет работать куда лучше?

— Не знаю. Заслужишь мое «спасибо». Или ты о конкретном о чем-то?

— О конкретном. Я хотел бы иметь возможность…

Маркит покачал головой.

— Вот даже не рассчитывай. Даже на поцелуй.

— Не так поняли меня, Маркит. Я бы хотел, ринтана Тейя, иметь возможность помочь вам с прической. Видите ли, так как ваша… окраска химического, и такого, ммм, как бы сказать, принудительного происхождения, могу попробовать. Есть одно «но» — смоется, скорее всего, все, то есть волосы будут натуральных оттенков.

Тех, которых я не видела уже три года.

Сердце застучало чаще.

Какую интересную форму благодарности он выбрал. Почему?

Ладно, что с тобой делать. Не ходить же сине-зеленой до конца времен?