Доведи демона. Вспомни демона

13. Четыре арвы на Килоре

Килора. Шакир

Дейран протянул мне тонкий плоский треугольник, который и на коммуникатор-то не был похож. По краям — бордовый, в середине — металлический зеленый. Таким же зеленым был браслет, который мой аэллэ держал в руках. И да. Я знаю, что это такое.

— Я все правильно понимаю? Эта штука кроме обычных функций коммуникатора еще и рассказывает вам, где я? И только с ним вы меня отпустите одну?

— Верно. Это парный артефакт. А еще, с ее помощью можно удаленно управлять Странником и вашим вторым космолетом, Ласточкой. Вы его помните?

Я кивнула.

Положила протянутый коммуникатор на свою ладонь. И вдруг в голову мне пришла совершенно дикая, но очень приятная идея, как еще пошатнуть Дейрана.

Чувствую себя демоном. Где там моя темная суть, ммм?

И да, никакого принуждения.

— Можно посмотреть? Очень красивый. Кажется, в прошлый раз был белый.

Я протянула руку к гладкому браслету. На внутренней стороне зажглись руны, там плыли лучи и символы. Дейран, ничего не подозревая, отдал мне артефакт.

— Такой тонкий.

— Да, я сделал его немного легче. Чтобы не мешался. Мне его носить практически постоянно.

— Невесомый. И очень красивый… Чудо, что вы умеете такое. Хорошо. Раз вам так спокойнее, пусть будут артефакты.

Я повертела его в руках еще, посмотрела, где он распадается на две половинки, без усилий открыла, тут же усадила на свою ладонь коммуникатор, слишком быстро, чтобы успеть отреагировать. Браслет чуть слышно запищал.

Я протянула половинки демону.

Дейр сомневался всего секунду. А потом вложил свое запястье в браслет. Который тут же защелкнулся. А я еще успела увидеть его взгляд и его эмоции.

Смятение и… что это, восторг? Радость?

Мой демон тут же убрал руку.

А затем произнес уже совершенно спокойно.

— Спасибо, риану. Это было важно.

Пальцы на руке, носящей зеленый браслет от коммуникатора, беспощадно дрожали. О, она использует против него его же манипуляции. Сдается, уступает. Но так, что коленки подгибаются. Она же знает про символы, все знает.

Браслет на его руке — не оковы. Он может снять.

В любой момент. Просто разомкнуть.

Но, о…

Лети, куда хочешь, демон. Ты свободен.

Нейль, посмеиваясь, села возле него на ступени. Все те же. С видом на тот же сад.

— Чай будешь? Как играется тебе?

Демон зажмурился.

— А, своего, значит, добился, Дейран Аскоральф? Что-то не вижу на твоих руках следов, вероятно, еще не до конца ты победил, не всего дракона забрал у вечности.

— Мне пока хватает.

Нейль рассмеялась.

— Слушай, с Аки сладить непросто, это верно. Но это ведь куда лучше, чем гибнущие миры, согласись?

— Если бы — гибнущие, Нейль. Фаэтла не погибла. И Аки я снимки, что пришли мне от Вирана, показывать боюсь. Аки-то может и ничего, а Арва в ней точно отреагирует ужасом.

— Расскажешь?

Дейран вздохнул.

— Мир горит. И на островках посреди огня, между лавовыми реками — множество Арв.

— Это кому же нужно такое могущество? Много Арв — это…

— Это много Лишенных облика внутри мира. Много магии. Невероятно много магии.

Нейль цокнула языком.

— Им Килора нужна, Дейран.

— Почему так думаешь?

— Я знаю. Где-то очень глубоко в каждом из драконов живет понимание того, что у него есть природный враг. Природный враг демиурга, демон, как думаешь, разрушитель мира?

— Может быть. Но для чего, Нейль? Для чего их разрушать? Это же нелогично. С живого мира можно собрать ресурс, не знаю, дань. Поработить, высосать. А что ты сделаешь с мертвым миром? Я все думаю про перезапуск цикла, о котором ты говорила. И не нахожу понимания, зачем. У кого бы такое спросить? Проблема в том, что те, кто знает, живут миллиарды лет, и их форма жизни с нашей не говорит.

— Дейран, ваша форма жизни… Откровенно говоря, ты не демон. Как и Аки. Вы не знаете, кто вы. Вы — статистический выброс, случайно рожденные, непонятно как притянутые друг к другу. Думаю, примерно так же случилось с Килорой. Хатта и Андра, возможно, тоже осколки, погрешность какого-то эксперимента. Так что никто не знает, куда вас это заведет, сколько вы будете жить, и что произойдет дальше.

— Это я понимаю.

— Так что пока наслаждайся пока обществом своего личного дракона.

— О, спасибо, ихвара, — демон шутливо поклонился, — за разрешение. Я, вы же знаете, в полной мере. Наслаждаюсь.

Килора. Дом Высших наук

Я такой красивой женщины еще не видела.

Она стояла перед полкой боком ко мне. И невольно притягивала внимание. Ее зеленое платье — немного старомодное, очень длинное, давало увидеть насколько она стройна и прекрасно сложена. Грива вьющихся рыжих волос — с тонкими редкими зелеными прядками, спускалась ниже пояса. Лицо безмятежно.

Она листала книгу.

Обернулась ко мне, как только услышала шаги.

— Дайте угадаю, вы не можете найти нужный раздел, потому что были тут давно, а два года назад затеяли перестановку, — она задорно улыбнулась.

И я, честно сказать, совершенно обалдела от ее изумрудно-зеленых глаз. Бывает же на свете такое совершенство?

— Ну, рассказывайте, что ищете! Я вот тут, смотрите, подобрала небольшую стопку про устройство магии Килоры. Как думаете, вам такое подойдет?

И она подвинула ко мне небольшую стопку книг, которая как раз лежала на ближайшем столе.

Я отмерла наконец:

— О, да, я как раз ищу про устройство…

— О, ну все очень просто. Хатта, Андра и куча драконов, которые творят сами планеты. Мертвый мирок можно создать из любой космической пыли, вы знали? Она кружится, кружится, пока не образуется шарик — непременно около звезды. А потом — очень медленно, он превращается в планету. И тут есть два варианта — или жизнь возникает спонтанно, по воле случая, просто повезло, как, к примеру, на Геянсе. Или есть магия.

— Вы так чудесно знаете предмет?

— Наверное, потому, что меня этому долго учили, кстати, я знаю, вы — Акинель Наджелайна. Сюда нечасто заходят рогатые гости.

— А вы…

— … и вот мир, в котором царит магия, он всегда сотворенный. Почитайте. А я, простите, пойду, у меня скоро свидание.

И она еще раз подвинула мне стопку книг и быстро вышла. Шагов я не слышала. А когда заглянула за стеллаж, куда она исчезла, никого уже не было. Стопочку книг я взяла. И сразу почувствовала какую-то тонкую магию, словно родство с этими древними фолиантами.

Удивительно, но старый библиотекарь не признал ни одного тома.

Не числятся.

Все очень странно.

Надо показать все это Дейру.

Килора.Шакир

Мой демон на принесенную стопочку положил руку.

И закачал головой.

— Ничего не чувствую.

К добру это или нет, лично я сообразить не успела, Нейль сразу открыла одну из книжечек, склонилась над ней, а через миг просто осела рядом на широкий диван.

— Да быть того не может. Этой штуковине должны быть миллионы лет. Что, Дейран Аскоральф, хотел поговорить со старшими, вот тебе, пожалуйста.

— Да что там такое?

— Если источник донкского мудреца Ратарна О’Ктар прав, и эти книги на свете существовали, то это они. И никому, кроме той, что их получила, я к ним даже притрагиваться не советую.

— Тетя? Что за загадки?

— Ну как тебе сказать, загадки. Дневники Андры это. Не бумага. Сама магия. А то вряд ли смогли бы уцелеть. И ты точно сможешь их прочесть.

— Слушай, даже если ты права, что против всякой логики, это же на каком они должны быть языке?

— На том, который поймет та драконица, которой они предназначены. А кто их тебе дал?

— О, не спрашивай. У меня вообще сомнения, что это не призрак, а у нас у всех сейчас не галлюцинации.

— Коллективно, ага, — иронично произнесла тетя. — Значит, тобой интересуются местные боги, или как их еще назвать. Творцы. Ну вот, спокойное время закончилось. Быстро что-то.

Книжечки я положила у зеркала. Они мягко светились и откровенно ждали, когда я в них загляну.

Переплеты у них практически разваливались, сами они, древние, потертые, держались на честном слове. Но не разваливались.

Мне было откровенно страшно прикасаться к этакому сокровищу.

Вошедший Дейран еще раз потрогал стопочку.

— Теплые. Вы когда собираетесь читать, эйлар Аки?

— Завтра открою. Что-то мне не по себе. Вроде, ощущаю, что так и должно быть, и вроде слишком все мистично.

— О, это нормально. Пару месяцев назад вы думали, что вы доктор, и у вас нет ни капли волшебной силы. Думаю, вас порядочно сейчас вертит вверх-вниз, то вы узнаете про травлю, то вспоминаете Аскоральф, то вот кто-то приносит книги, которых просто не может быть.

— И семечки, которых не может быть.

Мой демон сложил руки на груди.

— И семечки.

Я встала, подошла к нему ближе.

— А у меня меж тем еще один эксперимент стынет.

— Интересно. А что вы в ходе прошлого узнали? Я ведь даже не уловил, что изучали.

— Ваше воображение.

Я задрала голову вверх.

Хочу смотреть прямо в глаза, вот так стоять, почти прижимаясь, пока он опускает руки, пока ладони скользят уже по моим плечам.

Черт, мы сумасшедшие. У нас в поле видимости, возможно, опасный артефакт, а заняться тянет ну вовсе не им.

— И что же сегодня?

— Только то, что вы позволите сами.

Это уже шепотом.

— А вы? Вы готовы хоть что-то позволить, эйлар Аки. Ваши реакции, между прочим, не менее ценны для науки. Вы первый полудракон-полудемон. Может быть, стоит понять и ваши пределы, как думаете?

— И вы готовы изучать?

Это я, уже прищурившись. Дейр опустил свои ладони к моим, поднял мою правую руку, медлительно, со всем очарованием демона, буквально оплавляя предвкушением, к своим губам, снова целуя кончики пальцев, как же меня заводит, сбивает с толку, как нравится мне это движение.

— Как вы могли усомниться? Готов записывать, проверять, повторять. Погружаться в процесс буквально не щадя себя. Вы же понимаете.

О, еще как понимаю.

— Так что, мы с вами договоримся? Что вы сами готовы позволить? Довериться? А то ведь так нечестно, вы мне показываете, что будет, если я вдруг захочу утратить свободу, — тон завораживает, все больше становится медитативным. — А я вам — не могу. Равноценна ли сделка?

— А получается, нет? Я ведь каждый раз спрашиваю, готовы ли, согласны ли?

Дейран чуть склонил голову набок.

Наблюдает, играет.

— А я готов больше позволить. Чего вы хотите, Аки Кейран? Где ваша невысказанная темная суть, ваш огненный ящер? Куда вы его спрятали? — отодвигает волосы, легко целует шею, ведет языком почти от ключицы к уху, слегка прикусывая мочку. — Знаете, чего хотите? Готов позволить меня медленно поджаривать, как вы любите, издеваться, стягивать, зрения лишать, все, что захотите. Но…

— Но?

— И сам хочу того же. Доверия.

Он распрямился, снова смотря в глаза.

— Злоупотреблять будете?

— Конечно. Я же демон, Аки.

— Утащите снова в свой холодный красивый ад?

— Не исключено. И даже, возможно, опробую на вас часть ваших инквизиторских приемов. Как думаете, на что готова ваша нежная демоническая кожа?

— Лед, огонь?

Дейран рассмеялся.

— Сколько часов поцелуев вы выдержите, прежде чем признаете себя проигравшей в нашем маленьком противостоянии? Хотеть настолько нестерпимо, что довериться полностью.

— О, вы хотите заинский договор.

Он кивнул.

— Да, пожалуй. Мне бы хотелось, чтобы вы абсолютно добровольно признали себя моей.

— Желаете подтверждения собственной неотразимости? Думаете, вас можно захотеть аж так?

Мой демон сморщил нос.

— Хотите я расскажу вам, как этот демон может быть неотразимым, если речь идет о вас?

— Очень интересно.

— Проведем мой эксперимент?

Дейран снял с меня верхнюю, легкую накидку. Вот я и осталась в тунике да широких брюках. Сам он черную футболку с себя тоже немедленно стянул. И отбросил тряпки куда-то.

— Думаете, раздевшись?

Мой демон замотал головой.

— Нет. Вы не так просты, Акинель.

Он вытянул мою руку в сторону, провел по ней подушечками пальцев практически по всей длине. И снова захватил, мягко, нежно, шею.

— Ваше нестерпимое желание, ваш огонь, ваша драконья суть желает не в постель уложить, не ласкать до изнеможения, хотя это тоже. Вы покорить хотите. Вам нравится, когда партнер сосредоточен лишь на вас. Я думаю, такой эффект дает проклятие выбора. Любой Наджелайна знает, стоит ему отдать свое сердце, это навсегда, — он шепчет практически у шеи, — а значит, ваша пара или с вами, или вы медленно умираете. Теперь, когда вы помните об этом, ваше самое горячее желание, сделать так, чтобы я признал вашу власть. Вот тут — ваше желание. Дать вам покорить, и вы сделаете все, что угодно.

Дейран стянул с меня тунику, отбросил, но остался недвижим.

— А вы?

— А у меня и того проще. Ваш меч — доверие, эйлар Аки. Дайте мне его, и я сделаю все, что захотите. Позволю, что захотите. Не сбрасывайте меня со счетов, не отправляйтесь одна против целого флота, не молчите о древних книгах. И будет все.

— И договор?

Дейран кивнул.

— Все.

Он подхватил меня на руки, осторожно опустил на постель.

Навис надо мной, целуя шею, двигаясь ниже, к груди. Терпеть почти невозможно. Боги мои, сколько же времени, пусть неосознанно, я тосковала, страшно тосковала по этим поцелуям. Безумие. И да, Тейя Аскор не могла бы чувствовать его так.

Моя суть, моя жизнь.

Мой демон.

Я ухватила его за рог, потянула вверх, на себя.

Дейран схватил обе мои руки за запястья, прижал к постели.

— Аки.

Я потянулась вверх, за поцелуем, который получила немедленно. И да, древние инстинкты действительно дают о себе знать, он прав — схватить свое сокровище, укрыть от всего мира. Никуда не отпускать.

А потому перевернулась, оказавшись теперь сверху.

Прижалась губами к шее, и Дейран ее подставил, выгибаясь. Волосы упали на подушку под ним.

— Как быть? Я хочу, чтобы этот демон был моим. Я хочу, чтобы он был свободен. Но я уже практически согласна…

Он закрыл глаза.

Поднял голову, окончательно обнажая все свои самые чувствительные части, самые уязвимые, самые нежные. И тут я поняла, да, этот демон свободен. Но только внутри моей власти.

Но для того ему нужно доверять.

Доверять без оглядки.

Дейран, как я и просила, лег на живот на постели.

Чего я не просила, и чем он меня невероятно дразнил, так это тем, что сложил руки в замок и вытянул над головой. О, ни на что не намекая, разумеется.

Он же совершенно свободен.

А я тоже ни на что не намекаю, когда прокладываю осторожную дорожку поцелуев вдоль позвоночника, и его рисунки, перемещаясь, тянутся за моими прикосновениями. Воздух снова становится вязким от его страсти.

А потом — все просто.

Кисть — в масло, он не видит, что я рисую на его коже. И как рунический знак зажигается моей магией. Не видит, но чуть дрогнул, когда руна окончательно оформилась.

— Вы свое имя написали, — он удивился.

Да, Дейран.

А ты обещал не противиться.

На тебе теперь мой знак. Никто его не увидит.

А ты знаешь.

Масло то же — полынь и атерия.

Демон мой застонал обреченно. Ударил кулаком в матрас.

— Ой, проклятье, что же вы творите, Акинель? Опять мудрый трактат читали? Ваша темная суть довольна?

— В полной мере. А этот демон по-прежнему свободен.

Нейль снова присела возле смотрящего в пустоту демона. В этот раз он опирался на лестницу спиной. Тетка поставила возле него кружку.

— Холодный практически, как ты любишь.

— Спасибо.

— Спросила бы, как успехи в покорении девочек Наджелайна, но вижу уже, что дело твое — труба.

— Похоже, да, — он отпил чаю, — понимаешь, проблема в том, что я куда опытнее и должен по идее быть умнее.

— И дай, угадаю, она почти поддалась, ты уже предвкушал, что у тебя будет решительно все, а потом ррраз, и переворот. И вот ты сидишь и думаешь, какого черта.

— Вроде того. Я ей выставил ряд условий….

— Наивный. И?

— Отличный был разговор. Она почти признала мой выигрыш. А потом… Где она берет эти чертовы трактаты? Не удивлюсь, если ей их тоже Андра подсовывает.

— Чем скорее признаешь, что проиграл, тем меньше времени будешь в подвешенном состоянии. Это неизбежно. Ты в ее мире, тут все, даже время течет по ее правилам. И да, думаешь, с чего демоны твои на Килоре?

— С чего?

Нейль рассмеялась.

— Правда не догадываешься? Это ловушка. Ты большой, понимаешь? И это не про рост, если что. Ты большой, и пещера тебе нужна побольше. Снежный кратер подходит. Ты попался, демон. И даже не заметил.

— Аргх…

— Ничего-ничего. Привыкнешь. Сотня-другая лет, и привыкнешь.

«Здесь холодно. И одиноко. Хатта заперт где-то в другой части подземелье, и мне пригрозили, что используй я дар, он умрет немедля. Он силен, но он — созидатель, а потому практически не может сопротивляться. Я пока не понимаю, чего от нас хотят».

«Я видела Хатта. Он бледен, ощущение такое, что ему не давали есть как минимум неделю. Его плен не сломил, по-прежнему думает о побеге. Я перебираю цепочки на его рогах, как всегда. Мой ящер горд, мудр и прекрасен. Но сил вырваться и улететь у него нет».

«Ко мне подселили четырех девочек. Ну да, здесь пусто, сухо, просторно. Каменный мешок. У каждой — свой дар. Миторхи умеет исчезать и перемещаться, поэтому на ней какой-то странный каменный ошейник. Вероятно, чтобы не сбежала. Они боятся».

'Арва один, Арва два, Арва три… Я — пятая. Наиболее перспективная. Так мне сказали. На меня падет последний выбор.

Они начали с Миторхи. О, как она кричала. Мы с девочками прижались друг к другу… Потом Киртаки. Ей подвластна любая иллюзия, она — очень сильный маг. На сегодня нас осталось трое. Думаю о Хатта. Мне страшно. Очень страшно. Я ненавижу этот пустой мир и их. Не понимаю, чего они хотят'.

Я отложила дневники на секунду.

Стало плохо.

Представила себе ее отчаяние.

Ее страх.

Прежде всего не за себя, а за того, кого любила.

«Скорее всего, это была случайность. Погрешность. У меня получилось использовать силу этой планеты, ее невероятную, если честно, силу. И я убивала. Много убивала. Я потеряла всех. Добралась до девочек… О, это ужасно. Кроны вместо части головы. Деревянные руки-ветки. Ноги. Корни прямо в каменном полу. Не смогла даже смотреть. Добралась до Хатта. Но практически он уже стал тем, что они хотели сделать. Да, у него еще осталось тело, но на поверхности он больше жить не сможет. Только в сердцевине планеты. Что ж, пусть будет так. Мне хочется плакать, но я отправлюсь за ним туда. А девочки, да простят меня девочки, но их сила велика и непредсказуема. И пока я замурую ее».

«Получается вполне сносный мир. Хатта освоился, и стал понемногу вылезать из своей норы. Иногда я вижу его. Очень нечасто. Но мне радостно, почти всегда очень радостно».

«Его сила пронизывает планету. Я не подозревала, насколько этот дракон силен, насколько прекрасной станет с ним наша Килора. Может, это предназначение, кто знает?»

«Теперь у Хатта есть физическое тело. Он использует его нечасто, оставляет, как костюм, но мы можем гулять, взявшись за руки, по кромке нашего океана. Он смеется над моими планами заселить планету магами. Ему идет улыбка».

Там было еще много всякого.

Про то, какие «они». Серые и рогатые.

Про то, как за ней приходили, как пытали Хатта.

Про то, где подземелье с «девочками». И про Килору.

Много про Килору.

Я расплакалась, честное слово, когда дочитала эту стопочку, в которой она рассказывает, как выводила арненты, как первый раз увидела мага в Шакире.

Как переживала неизбежный период войн на планете и как ей было горестно за всех, кто погиб. Как смотрела на ними, как ходила по планете, неузнанная, как один период сменял другой.

И все время — Хатта, Хатта.

А говорите, не бывает вечной любви.

Наджелайна — плод ее фантазии и любви. Неспособная родить дитя от Хатта, непосредственно от него, она нас… сотворила, синтезировала. Мы похожи на нее и на дракона.

И да, драконы тут тоже были.

И такие, в каких мы верим — древние демиурги, что летают по космосу, и другие, мудрые, что живут на планете. Жили. Хатта был первым драконом, что застрял в сердце мира. Но а застрял ли? Сейчас я так не скажу. Сейчас они даже по-своему счастливы.

Но для этого ей сначала пришлось убить.

Много раз.

Настолько впечатлить древнюю расу, что они не совались к ней очень, очень долго. А теперь вот снова проявились. Оставляя за собой пустые миры и насаждая деревья, которые когда-то были талантливыми «девочками» с других, далеких планет.

Усовершенствовали, блин, технологию.

Сколько лет им потребовалось на это?

Сколько жизней?

Планет?

Людей, демонов, драконов?

Медуз, асторцев, шаари?

— Аки. Вы не вышли к обеду. Нейль спрашивала, что с вами. Вы плачете?

Я поспешно вытерла слезы со щек.

Села на постели.

Ну да, рассказывать, что ничего не случилось, совершенно бесполезно. По постели разбросаны карандаши, листочки, моя записная книжка, дневники Андры.

Я пыталась записывать и зарисовывать.

Тщетно.

Срывалась на слезы.

Дейран посмотрел на все это великолепие.

— Дочитали?

— Новости отвратительные. Где-то под землей три Арвы, от которых осталась практически только сила, а у меня есть ключик и четыре семечка.

Демон усмехнулся недобро.

— Отличные новости. В вас еще одна Арва. А семечек не пять.

Я закрыла глаза.

— Точно.

Дейран присел рядом.

— Аки, я вас не отпущу. Даже если придется держать силой. Я не отпущу вас в это деревянное, ни за что.

— О, вы не понимаете. Созидатель вроде меня — это центр мира. Целитель. Или маг земли, например. Творец любого толка.

— Ааа, получается, прорастать мне? Так считаете? — совершенно не принимает мысли, что мы можем быть отдельно. — Все интересно перевернулось. Но в вас и созидатель, и разрушитель, Аки. И во мне — тоже. Я — творец, посмотрите на свою руку, на ней созданный моей магией коммуникатор. Я — воин, защитник, убийца. Так кто мы? И что будем делать с миром, который нам, возможно, доверят? А может и нет. Знаете, я думаю, вы должны их в конце концов посадить. В четырех мирах. И вряд ли это возможно, если вместо ваших прелестных ножек будут бордовые корни.

Дейран наклонился, поцеловал мою коленку кратко.

Я улыбнулась. Логика, что ни говори, железная.

— Понимаете? Все хорошо будет. Расскажите, что мы ищем и где.

— Вы хотите со мной отправиться?

— Мне бы не хотелось обсуждать очевидное, Аки. Единственное, мне хочется перед столь опасной поездкой вам дать давно задуманное оружие. О, вы даже не представляете, как привлекательно с ним выглядите.

Дейр закусил губы на мгновение.

— Только вот беда, сделать я его смогу исключительно в Аскоральфе. Так что да, поездка в холодный красивый ад — состоится.

— Вы ставите меня перед фактом? И чьи же это дни? Кто и кому их отдает? Дейран, это против правил. Что с вами происходит?

— А с вами? Что, ваш пленник поднял голову? Видите ли, тут практически одно мое слово, один мой выбор мешает другому. И мне решать, какова их очередность. А я решаю так: все, что угодно, что хотите, любая цена за мои отступления от сделок. Но учтите, мой приоритет — ваша защита. Всегда. Даже если вы сами против.

Тон его был настолько непререкаем, настолько полон стали, что я невольно восхитилась. Итак, этот демон уже терял. И с него хватит. Этот демон принял решение, и да, ни один заинский договор ему тут не указ.

Что бы и кто ему не говорил.

Я улыбнулась лукаво, приподнимая брови, переключая своего сурового воина.

— Цена, говорите? Хорошо.

Дейран выдохнул.

Все, спорить со мной больше не нужно, я и сама с ним не спорю. Он притянул меня к себе, усадил на колени, обнял сильно, так сильно, захватил настолько, насколько только смог. Спрятал лицо в мои волосы, и спокойно.

— Аки, не пробуйте убежать. Даже ради самых великих целей. Даже если вы летите в бездну, моя риану, клянусь, вы возьмете меня в свой космолет.

— Спорить бесполезно?

— Да, я хочу, чтобы вы это поняли. Один раз вы при мне сгорели в двигателе огромного крейсера, один раз — упали со скалы и разбились, и еще всадили нож себе в сердце и умерли у меня на руках. А потом исчезли на долгих три года. Хватит. Я почти уничтожен, мне больно.

— Но Дейран, я никуда…

— Да, и никуда не соберетесь, понимаете?

— Вам страшно?

Я заметила, он даже немного подрагивал.

— Да. Очень. Я бы даже сказал, это единственное, чего я так боюсь.

У всего есть цена.

И он согласился на любую, верно?

Призывал освободить дракона.

Что ж, в полной мере.

Правда, Дейран забыл, что его Аки умеет быть опасной даже для него самого. Забыл, что перебирающая листочки женщина, зарисовывающая план подземелья, и мечи в руках держит, и целительскую силу.

С помощью которой можно управлять любым, кто уже был в моей власти, был вылечен мною. А потому, демон мой был беспечен.

Довериться целителю?

О, да ты утратил здравый смысл.

Дейран проснулся по щелчку.

Сначала несколько секунд приходил в себя. Дернул головой, желая, видимо, от повязки избавиться. Потом, ну конечно, потянул на себя связанные руки. Но тоже ничего не добился.

О, да, прикручен к кровати, обнажен, беспомощен.

И вырваться — никак.

Удивился, озадачился. Какое-то время просто лежал, вероятно, пытался осознать, где он, что происходит. Даже интересно, к какому выводу пришел. Звуки, что доносились из сада, должны были подсказать, что он в полной безопасности. Да и само положение на это намекало — мягкая постель, довольно щадящая веревка, не говоря уж о черной, но нежной повязке.

Дейран сел на колени, похоже, даже удивился, что получилось. Но веревка была длинна, не настолько, чтобы освободиться, но достаточна, чтобы поменять положение.

Он успокоился.

Даже дергаться перестал.

И вот тут-то я вступила в эту незатейливую игру, сев на край кровати. И пока только плечо поцелуем припечатала, больше ничего.

Но его передернуло.

Боже, как же хочется всей погрузиться в него. Удивительно, но разум его не противился, не выставлял щитов. Дейран чуть подался вперед, когда я коснулась губами ключицы.

И первое, с чего начал, со своей постоянной иронии.

— Эйлар Аки, ведь так нечестно, применять дар для того, чтобы поймать демона.

— О, простите, риану, но боюсь, вы мне не оставили выбора. Слишком явно призывали моего внутреннего дракона. На любую цену согласились, сделку преступив. И дар вы разрешили использовать сами.

— Вы так вряд ли продвинетесь в нашем споре. Принадлежать можно только добровольно, а вы меня поймали.

— Посмотрим, мой риану. Ну, скажем, поймала я вас лишь на время.

Я отодвинула его шикарные волосы, обнажая шею. Полагаю, что мой демон хотел поцелуя, но вместо этого я смочила пальцы в масле, и обвела указательным пальцем полукольцо, от позвонков до горла. А потом — с другой стороны.

О, я знаю, что он почувствовал. Даже снова дернулся из пут.

— Это вы точно не снимете, ведь нельзя снять то, чего не существует.

— Но почувствовать можно прекрасно, да?

Я не ответила, добралась до горла, ровно посередине, припечатала поцелуем, закрыла невидимый замок. Он уже не пытался вырваться, но дышать стал намного чаще. О, против правил, против всех правил.

— Зачем вы это со мной делаете, Аки?

Я задумалась, перебирая варианты.

— Потому, что хочу именно так, Дейр. Простите, если я что-то неверно вспомнила. Возможно, я вспомнила свои фантазии.

Демон мой с шумом вдохнул.

— О, скорее всего. Мы с вами в такие игры лишь однажды играли. И то была моя инициатива.

— Вы разрешили себя связать?

— Я вам вообще много всего разрешал.

— Жалеете?

Меня стала утомлять эта словесная перепалка.

И я ее прекратила: провела языком снизу вверх, от поясницы до линии роста волос — по спине. А затем начала целовать каждый двигающийся за мной рисунок. Дейран выгнулся.

Попытался не застонать.

— Не жалею, — тихо-тихо.

Снова поцелуи, вдоль линии позвоночника, легко, как опадающие листья, как капли дождя. Я не помню, где, но помню, что именно на спине было где-то уязвимое место… Я прошлась языком через середину спины, и мой пленник выгнулся, вдохнул сквозь зубы.

— Уверены?

Я осыпала поцелуями плечи, а потом слегка прикусила шейные позвонки. Дейран вздрогнул, но больше говорить с пленителем, к тому же надевшим пусть невидимый, но ошейник, пока не хотел. Не сдавался. Но я перешла к чувствительной донельзя шее, слушала, как сбивается его дыхание, как он задерживает его во время поцелуя. Каждого поцелуя.

Я провела по его многострадальной уже спине обеими ладонями.

Не выдержал, почти упал вперед, на руки, голова — вниз. Я встала около него на колени, и сделала то, что запретнее всего — поцеловала рог у основания. Он было дернулся, но остался на месте, наверное, боясь меня повредить, если начнет размахивать рогами. Не смогла удержаться, кончиками пальцев еще прошлась. Так и не знаю, что это за ощущение, что-то среднее между кожей и дорогим бархатом.

— Вы… вспомнили все свои инквизиторские приемы. Каждый, — голос стал чуть хриплым, но этот демон по-прежнему спокоен.

— Больно? Плохо?

— Нет, риану Аки. Но мучительно. Как обычно.

Снова дернулся из пут.

Я ухватила привязывающую его к кровати веревку, потянула на себя. Демон скользнул вперед, вытягивая руки. Понимая, что от него хотят, уже более не сопротивляясь — а зачем, если все равно не отпустят, лег на кровати. Снова выбрал путь отсутствия сопротивления, сдачи, но так, чтобы ни одному, видимо, рабовладельцу жизнь не показалась раем.

Перевернулся мой демон сам.

Приглашая к поцелуям и тут. Грудь, живот, бедра, каждая мышца, отмеченная, обожженная губами, приласкана языком… Тихие стоны в ответ на движения.

И она, кажется, покорность.

Расслаблен. Только охает и губы закусывает. Скажите, как после такого голову не потерять? Я почти легла на него, обвила собой, хотелось вжаться и вовсе до слияния.

И… я не знаю, как он это сделал, но факт, что перевернулся, и я моментально оказалась в теснейшем плену его связанных рук. Оставалось только охнуть. Вырываться точно бессмысленно.

— Аки… Вы, конечно, можете сейчас снова применить свой замечательный дар, заставить меня уснуть, выполнять приказы, быть послушной куклой, но разве этого хотите? Вам подавай настоящую сдачу позиций, тонкое удовольствие сломать, причем к взаимному наслаждению. Удивительно, что я не заметил, как за считанные дни вырастил в вас дракона. Ох, надо было случать предупреждения тетушки Нейль.

Дейран сначала спустился к моей шее губами, целовал долго, нежно, почти доводя до исступления. Вроде и не держит вовсе, а вот попробуй — дернись. Кто кого принуждает к близости в этой схватке.

— Отпущу, ведь уйдете снова, словно и не было ничего, да, риану Дейр?

— А что, если нет, вы не думали? Или не думали, что у каждой сделки — двойное дно, а, эйлар Аки? Я играю с вами в свои игры. Вас затягивает, верно? Но на самом деле я преследую исключительно свои цели.

Поцелуй в губы, еще более соблазнительный, чем все остальное. Чуть прикусывая губы, с тихим стоном, чуть вибрирующий от звука, такой, как я помню.

И воздух снова течет, как мед.

— И каковы же они?

— Демона в вас разбудить. И дракона. Еще немного, Аки, и игры, соблазнение станут частью вашей реальности. Я обожаю ваш исследовательский ум, я обожаю ваше желание докопаться до истины, когда речь идет об одном конкретном демоне. Но знаете, что? Вы не продвинулись.

— Манипулируете?

— Да. Конечно. Вас не переиграть в этом споре. Я и не пытался. И то, что демон этот свободен — декорация, вы знаете. Но… именно с этой сделки началось возвращение вашей памяти. Я потянул за нужную нитку, за властного ящера в вас. А вы доказали, что способны брать свои сокровища, плевав на то, что думает в вас мягкая Тейя Аскор.

Я схватила его волосы, оттягивая, обнажая шею, под его тихий смех.

— Вы невозможны.

— Аки, этот демон… — театральная пауза, четко выверенная, — всегда играет на вашей стороне. Вы выигрываете, даже когда проигрываете. Смотрите, что сейчас происходит. Где я и где вы, и кто из нас по-настоящему свободен. Очень метафорично получилось. Слепой и связанный, я формально считаюсь отпущенным на все четыре стороны. Конечно.

— Дейран Аскоральф!

— Да, а каждый ваш эксперимент — доказывает, что я могу рвануть в любую часть космоса. Ага.

— Можете. Отпущу.

— Неа. Меня, Аки, никто не отпустит, даже я сам. Так может, мы перестанем притворяться, что вы — невинная жертва обстоятельств? Суть ведь не в этом. А без сути — какое наслаждение? О, и забегая вперед, да, я уверен. Мне хочется вас настоящую. Со всеми вашими чертовыми инквизиторскими приемами. И нет, я не планирую вырываться.

Я отпустила.

Коснулась запястий возле веревки, втянула свои бело-желтые потоки в ладони. Дейран улыбнулся, почувствовав, вероятно. Но… ничего более не сделал. Вернее, снова поцеловал шею.

Я не выдержала, застонала.

Мой демон перевернулся на спину, и вот я оказалась на нем, и теперь его плавит под моими руками, он охает, принимая поцелуи, не зная, откуда придет следующее прикосновение. А я стараюсь сдержать дрожащие пальцы, кажется, каждый изголодался так сильно по его коже. Я голодна по нему так сильно, что, пожалуй, действительно, будь крылатым ящером, не выбраться ему из пещеры.

Ни за что.

Касаться его.

О, какое же особенное наслаждение. Вести поцелуями от плеча, спускаясь все ниже, слушая, как музыкой звучат его тихие, сдерживаемые из последних сил стоны.

О, этот демон мой.

Я спустилась к животу, а затем и ниже. И еще ниже. Вбирая в себя страсть, двигаясь в такт его движениям. Когда оторвалась — посмотреть на него, поняла, что демон не просто наслаждается, выгибаясь. Как и меня, его мелко трясет.

Интересно, это от страха?

От страсти?

От чего?

Я прикоснулась губами к виску. Протянула нити дара прямо через него, под ним, и чуть сверху, как паутину. Дейран выгнулся, понимая, наконец, что я делаю. Как.

И открылся.

Весь.

Слияние физической близости и целительского экстаза.

То, чего я никогда и ни с кем больше не получу.

Вершина доверия.

Пик страсти.

Я сорвала с него повязку, посмотреть в полные золотистых искр, невозможно красивые сейчас глаза. Утонуть среди этого золота, не выныривать.

Лучше — никогда.