Доведи демона. Вспомни демона

4. То демоны, то бунт, то сломанные ноги…

Бродяга. На пути к Заину

Крышка панели системы охлаждения под столом держится на двух болтах. И изоленте, разумеется, куда ж мы без нее, родимой. Широкая, панель-то, почти полстола. И горячая, конечно. Как обычно. Причем, температура может неожиданно упасть, а потом снова вырасти.

— Нет, капитан меня прибьет. Может, это, вам хотя бы отвертку?

— Вы очень любезны, но не нужно.

Еще он скажет хоть что-нибудь, и его тут в принцы запишут. Хорошо, если не в принцессы. Дейр просто прикоснулся к одному болту, потом ко второму, и оба остались у него на ладони. Только после этого Маркит выдохнул шумно, но все же освободил демону руки.

Но того уже занимал сам контур — трубки, естественно, куда ж мы без нее, в изоленте. Ну и так, по мелочи ремонт вроде замены отдельных участков на более современные материалы.

И конечно, светятся голубым, но одна уже почти сломлена непростой охладительной жизнью: по соединению тянется ленивый иней, и на изгибе висит сияющая тяжёлая капля — вот-вот сорвётся.

И что ж он тут будет делать голыми руками-то?

Демон не суетится. Почти не глядя, подносит ладони к стыку — как сканирует, дотрагивается подушечками двух пальцев до самой хлипкой из трубок. В этот момент я замираю — практически дышать забыла. Потому что голубой свет внутри трубки вдруг начинает плавно течь быстрее, вязкая хладагентная капля уходит вспять, медленно впитываясь в прозрачный материал. Само соединение, только что покрытое инеем, начинает слабо мерцать — иней отступает, трещины стягиваются, как маленькие шрамы исчезают с кожи.

— Больше не лопнет. Тут — несложно.

Панель к контуру практически прилипла. Два болта вкручены.

А Дейр положил руку на дистиллятор. Вот кто его просил? Не я. Но и эта рухлядь как-то чуть засветилась красным, преображаясь.

И вот, рраз, я не пробовала еще, но точно знаю, он в порядке.

В помещении стало чуть холоднее.

Демон смотрит мне в глаза.

— Тейя, вы готовы? Надеюсь.

Маркит в это время созерцает систему охлаждения, хмурится, щурится, трясет головой.

У него шок.

А демон просто берет одну из прядей моих волос, сначала заправляет за ухо, ничего такого. Но не было в моей жизни жеста интимнее.

А затем следует кончиками этих самых пальцев по всей длине пряди. Он улыбается. И хотя я ничего ровным счетом не чувствую, знаю, что все уже случилось.

Тут уж, как следует ударившись о крышку стола головой, распрямился Маркит.

— Тейя! Какая же ты красивая.

Демон только бровь приподнял.

— Эй, но-но, давай без вольностей! — отреагировала я.

— Не могу, прости, — спокойно отвечает техник, так и не отводя от меня взгляда. — Чудо просто. Может тебе того, шапочку принести? У меня есть… для плавания. А то ты ведь, скорее всего, сейчас опять начнешь синтез. Это же… предполагается, да?

Это предполагается.

Как только мужчины ушли, я рванула к зеркалу, конечно, а там… Там меня ждал сюрприз. Потому что мои темные волосы были расцвечены россыпью ярко-зеленых прядей, и немножко, совсем чуть-чуть — бордовых. И я так никогда не красилась. И это было правда красиво. И это было действительно то, что есть я.

И конечно, я затеяла чертов синтез. И угрохала на него весь остаток дня, потому что все выходило как нельзя лучше. Температура держалась, катализатор капал как миленький, кристаллы очищались.

Ну да, а продать демона теперь не представлялось возможным.

Марэна я застала в рубке.

Ну что ж, без предисловий.

— Сколько лет моей беззаветной службы Бродяге нужно, чтобы купить демона и его корабль?

Капитан откинулся в кресле.

— Вот это заявления. Что ты с ним делать будешь, Тейя Аскор? Неужели и твое ледяное сердце наконец дрогнуло?

Это он переигрывает.

У самого взгляд стал жестче. Не отдаст.

— Отпущу. Он в порядке, медицинская помощь ему больше не требуется, все хорошо. Пусть летит.

— А ты будешь долги выплачивать, значит?

— А что мне делать еще, скажи? Смотреть, как ты его сбываешь с рук? Он гуманоид, Марэн, и вообще-то, это против правил. Это как, не знаю, Рандоса продать. Или Айкерта.

Марэн сложил руки на груди.

— Нет, Тей. Этот демон просто вскружил тебе голову, играет с тобой, понимаешь? Но все пройдет. Мы просто приземлимся на Заине. И все.

— Это нечестно.

— Потому, что он тебе трубочку срастил? Маркит там под впечатлением, но хочешь, расскажу тебе сказку? Страшную сказку? Три года назад одна прекрасная девушка, которая попросила меня спилить свои рога, почему-то не хотела возвращаться к демонам. Ненавидела ли их? Не знаю. Но похоже, они ее выбросили как тряпочку на обочину. А теперь одна трубочка, и все, у девочки бабочки в животе. Так послушай, деточка. Я тебя второй раз из небытия вынимать не собираюсь.

— И, конечно, думаешь, что можно из-за этого продать демона? Я тебя понимаю, но этот…

— Нет погоди, я ж не все рассказал. Девушка, которую ты теперь к счастью и не вспомнишь, все время повторяла одно имя. Он ее выкинул, он с ней так обошелся, что она бежала, дороги не разбирая. Я это имя на всю жизнь запомню, она его в бреду много раз повторяла, пока болела.

Марэн был просто в ярости, похоже.

— Дейран она его звала. А еще «мой риану», уж не знаю, что это может значить. Он тебя выпнул на обочину вселенной. Он. И я очень рад, что у меня появилась возможность за тебя отомстить.

Вопросы, вопросы, ни одного ответа.

Может ли Дейран кого-то выпнуть на такую дурацкую планету, как Сея? Вероятно, да. Он может много всего, и вы даже не заметите, как запутываетесь в его манипуляциях. Я силилась вспомнить.

Но как ни старалась, не могла понять, зачем попросила Марэна мне отпилить рога — они до сих пор дико болели и чесались, эти места, которые так успешно были спрятаны под волосами. Не могла понять, почему оказалась именно на Сее, уж куда миры приличнее есть, а я забралась в этакую даль. Ну и да, что Марэн мог мне врать, я теперь тоже допускаю.

Из лаборатории не выходила уже три дня.

По официальной версии — синтезом занимаюсь.

А если честно, так большую часть времени просто пытаюсь понять, что со мной было настолько не так, что я куда-то там умотала от собственной расы.

Даже не знаю, кстати, где она живет, эта раса.

— Эй. Тей.

Айкерт меня растолкал.

Даже немного развернул.

Ну да, день еще, а я тут вся укуталась в одеяло.

— Шоколадку хочешь? Я припас одну. На случай войны с Заином и огромного желания сладкого.

Разломал на двоих.

Вечно у него что-нибудь да припасено.

Молча ели каждый — свою половину, прежде чем наш прекрасный первый пилот вдруг изрек.

— А ты в курсе, демон твой уже три дня ничего не жрет? Не в курсе, гляжу.

— С каких пор он мой? Вон, Марэна спрашивай. Я-то тут причем?

— Мне казалось, у вас симпатия.

— Да хоть две симпатии, ему вон на Заин, долго ли осталось. Попадет к какой-нибудь барышне, будет с ней сделки заключать.

Айкерт с пониманием кивнул, приподнимая брови и одновременно откусывая шоколадку.

— Мы так его потеряем, док. Будет отказываться есть, отощает, его на рынке только по бросовой цене продать будет можно. Каким-нибудь извращенцам. Слышала, на Меррее вон редких гуманоидов один маньяк свежевал. И делал шкуры. Такие, знаешь…

— Айкерт!

— Короче. Мы с ним и по-доброму, и угрозами, и как угодно. А он просто в потолок уставился. И все. Док, так нельзя. Как можно так сломать разумное существо за каких-то восемь дней? Придется тебе нести ответственность за прирученного демона. Ай-ай, не замечал за тобой таких замашек. Демону башку отвинтить, это ж надо на такое быть способной.

— А ты пожалел?

— Вы поссорились? Ты вон тоже сама не своя.

— Нет.

Я вдруг поняла, что нет, совершенно не к демону идти хочу. В другое место. Место, которое отвечает на вопросы.

— Айкерт, а корабль демона еще в грузовом?

— Конечно. Никуда не делся. Эй, ты чего. Не пущу.

Я рывком слезла с постели, откинула одеяло и начала обуваться.

— Ты куда? Марэн мне уши оторвет.

— Он их тебе все равно оторвет, потому что ты тут за разумных существ заступаешься, а ему — лишь бы продать. Так что твоим ушам — не жить, и не важно, по какой причине.

— Тейя!!! Тейя!!!

— Тейя!!! — раздалось в коридоре.

И демон вздрогнул.

Но желанной тонкой фигурки в простой белой майке и походных штанах не увидел. Зато услышал, как по коридору застучали ботинки. Сначала мелкий легкий шаг, затем — потяжелее, догоняющий.

Айкерт ее, видимо, не настиг. Минут через десять явился в общий зал.

— Твою ж раз так. Там и створки уже закрылись, когда я прибежал. Если твой чертов корабль переварит Тейю Аскор, я тебя сам прибью. А потом Марэн — меня. Ааа.

Дейран обратил внимание на запыхавшегося пилота, на что-то, кроме потолка. Сел даже.

У Айкерта — гневное лицо и губы в шоколаде.

— Что ты ржешь?

— Странник ей ничего не сделает. Ей там будет даже лучше, чем здесь. Он позаботится. Как я не догадался. Ну конечно, моя эйлар всегда задает вопросы и хочет ответов. И если окружающие уходят от прямых разговоров или она думает, что врут, то докапывается до правды своими способами. Совсем не изменилась.

— Кто твоя?

— Эйлар. Целитель. Это довольно высокий титул. В моем мире.

— А в моем небольшом мирке на пятнадцать человек выше Тейи только капитан. И он меня просто пришибет сейчас. Потому что мне придется к нему идти!

Странник зажег все свои лампы разом.

И перекрасился в золотистый и розовый. Я смутно представляла, что тут делать. Провела ладонью по переборке.

— Привет.

Чем моментально активировала корабль. Первое, что увидела, тянущийся ко мне щуп, длинный изгибающийся телесного цвета…росток? Лиану? Отпрыгнуть не успела, он обвился вокруг моих ног плющом, и тут же отпустил. Это было похоже… на объятие.

Я продвигалась дальше. Дошла до рубки. Удобная, просторная. Почти комната.

Напротив главной панели — большая низкая постель. Я дотронулась — ох, какая мягкая. Экраны — все исправны, конечно. И вот стол справа.

Несколько конечностей Странника — такие же «лианы» суетливо замахали, с непривычки от такого пробирает дрожь, но это я почему-то отмечаю фоном, неярко. А сама ну ни капли не боюсь. Сначала на свет явился пузатый прозрачный чайник, потом в «лапах» замелькали какие-то коробки. Кажется, мне предлагали выбрать чай.

— Не знаю. Если я тут была, то что пила?

Он немедленно заварил мне какую-то красную жидкость, чайник закипел, кстати, как быстро. А еще на свет явился какой-то серебристый контейнер. И его он положил передо мной почти торжественно. Насколько возможно.

— Подарок?

Цвета вокруг немедленно стали из розового — чуть красноватыми. Что-то вроде смущения.

— Спасибо. Слушай, мне нужна помощь.

Его «лапы» застыли — сплошное внимание. А еще, у главной панели прямо из пола выросло что-то среднее между ракушкой, троном и креслом — на одной ножке.

Я не стала обижать хозяина, села, хоть было страшновато.

А удобно.

— Мне нужно понять, кто я.

Странник опечалился, сбросил цвета до синего. Наверное, думал, я все вспомнила. А я вот совсем даже нет.

А потом корабль вдруг снова перешел в розовый и золотистый. И передо мной, просто, из стены, возникла узкая полка. Отодвинулась, и внутри я увидела… практически мой планшет.

Странник уложил его передо мной на стол и даже включил. Перелистнул на начало.

А там много.

Он показал очередной лапой, как листать странички.

И я погрузилась в чтение.

Писала… девушка. Даже нет, я бы сказала, что писала я.

— Тхарим, где это?

Передо мной развернули карту звездного неба. Планета была далеко. А потом все закрутилось. Тут были первые впечатления про Дейрана, который спас ее, а потом увез на свою родную планету. Целый огромный пласт про Аскоральф, невероятно захватывающие приключения на Килоре. И через все — мой риану, мой демон, Дейран, Дейран… Эта женщина переселила демонов на Килору. Эта женщина остановила практически войну и искала своего Дейрана по всей этой огромной звездной карте. Это ей он сказал, что не хочет свободы никакой, кроме ее объятий. Это ее он попросил надеть браслеты, которые носит до сих пор.

Я смотрела, а передо мной разворачивалась огромная история.

И в конце ее, за свадьбой, была лишь небольшая ремарка о том, что девушка эта начала забывать и путаться в датах. Я — семечко, сказала она.

Я не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я положила планшет обратно на стол.

Странник еще раз вскипятил чайник.

— Не надо, милый.

Я остро поняла, что сейчас смотрела на то, кем я была.

Он нагнал меня своей лапой на выходе. Протянул серебристую коробку, открывая двери. И это видели все. И Рандос, застывший с плазменным резаком, и Айкерт, так и не стеревший с лица шоколад. И Марэн, который сразу понял, по моему лицу понял, что я знаю — Дейран Аскоральф меня никуда из своей жизни не выкидывал. Да и не мог.

Все, что он говорил ей… мне, все, что я прочитала — это ода какой-то совершенно невозможной демонической любви, какого-то сверхчувства.

Я прошла мимо команды, прижимая к себе контейнер.

— Тей?

— Я — к себе. Попозже. Не сегодня. Если, конечно, срочных дел не будет. Никто не собирается себе ничего оторвать или вывихнуть, я надеюсь?

— Тей, ты в порядке? — спросил Айкерт.

— В полнейшем. Только я не Тей. А еще, я не человек. Хотя родилась человеком.

— Ты бредишь.

— О, нет. Я три года бредила, ребята. Замечательно, что за это время изучила химию. Пойду по этому поводу доем шоколадку.

— Тей, а там что-нибудь ценное есть, внутри-то? А то его хоть пили, этот корабль.

— Надо его выкинуть в космос, демону он больше не пригодится, мы до него добраться не можем, — спокойно сказал Марэн, отпивая чай из кружки.

Давненько не пила чай в общем зале.

Я посмотрела на демона, но тот даже не дернулся от разговора.

И по-прежнему смотрел на меня.

Задумчиво.

— Нет, не надо. На Заине каких только редкостей не продают.

— Да, но закрытый корабль, который можно только изуродовать, но нельзя открыть?

Марэн был прав, с одной стороны, с другой — мне уже больше не справиться с эмоциями.

— Я у тебя его куплю, если хочешь.

— Что прекрасно понятно, тебе-то он открывается. Интересно, почему?

— Ты знаешь, почему.

Капитан усмехнулся.

— Ладно, Тейя Аскор, пока бери свою игрушку, довезем все это до Заина, посмотрим.

В общий зал я зашла рано. В такое время весь корабль мирно спит. Не исключая Дейрана Аскоральфа, кстати, который прикрыл глаза, лег набок и, видимо, созерцает свои демонические сны. И я вот думала, его привела сюда тайна, опасность нешуточная. А его привели собственные чувства. Как же странно, когда воочию видишь, что тебя так сильно желают вернуть. Так сильно, что плевать на собственную, несомненно, огромную гордость. Так сильно, что перелет через всю звездную карту — сущий пустяк. А осторожное прощупывание почвы — совершенно естественно. Я поняла, что сначала он ставил на возвращение памяти. А теперь ни на что не ставит, узнает заново, пытается принять Тейю Аскор, как когда-то принял Аки Кейран. Всецело.

Не только со всеми потрохами, но и с теми, кто ей дорог.

Я уселась на пол около клетки.

А страшно, наверное, такое потерять, да, Дейран? По каким, интересно мирам, по каким станциям ты мотался эти три года? Как все странно.

Но почему-то очень верится.

Очень…

За волосы меня подняли неожиданно. И я обалдела от такого обращения, если честно. Ох, давненько не припомню, чтобы кто-то вот так. Я повернулась — понять, кто, и увидела Артуна. Большого красавчика-блондина, который, и слова не говоря, толкнул меня к столу. Я охнула, ударившись о столешницу. От Артуна шел странный химический запах. А еще, у него глаза как стеклянные.

Боги! Стимуляторы.

Самое ужасное, что все происходило в тишине.

Он не говорил, потому что не мог, вероятно, совсем под кайфом. Я — от удивления и шока. Когда перевернул, чтобы залезть рукой под майку, я все же залепила ему пощечину. И это было громко. И сразу же получила такую же. Только жуткую, мужскую. А потом затрещала ткань на плече. Оглушительно. Я честно пыталась вырваться.

Но это просто нечеловеческая какая-то сила.

Как следует испугаться не успела. Артуна что-то толкнуло. Толкнуло так, что он отлетел в коридор. Я услышала треск переборки, наверное, еще и костей, а потом — душераздирающий крик.

Встала рывком.

И меня аж закружило от гнева, который я ощутила практически на физическом уровне. Дейран был не просто зол, в ярости. Его лицо исказилось, погнутые в какой-то странной конфигурации прутья решетки явно говорили о том, что на этот раз демон себя не сдерживал.

И именно в этот момент в комнату вбежал разбуженный Айкерт.

— Мамочки! Тей, что случилось?

— На меня Артун напал. Этот придурок под стимуляторами, надо его перенести в целительс… в лабораторию. Позови кого-нибудь, пошли.

Я торопливо приблизилась к лежащему уже без сознания герою.

Правая нога была в ужасном состоянии, вывернута под неестественным углом и явно переломана в нескольких местах. Это ж с какой силой он в стенку вжался, что кости практически в гармошку? Про позвоночник и говорить нечего, вероятно.

Ох, демон.

Что ж ты наделал?

Маркит пришел с первым пилотом, принесли носилки.

Артун пришел в себя уже в лаборатории. И сразу попытался напасть. Руки-то целы.

— Привяжи его к кушетке.

— Уверена?

— Делай, что говорю, Маркит, этот идиот меня изнасиловать попытался. Хорошо, что Дейран… Ладно, проехали.

Сканирование показало страшную картину. Нога в труху, нижняя часть позвоночника — в труху. Ходить парень больше не будет. Нажрался стимуляторов.

Так… собирать нечего. Ампутацию совершенно потерянной и без того правой ноги я ему тут не проведу точно, сдохнет. Моя маленькая лаборатория на такие травмы не рассчитана. Да что тут говорить, даже шины толковой нет, а у него кости сквозь кожу обломками торчат. О чем тут петь?

Я посмотрела в свои руки.

И решилась.

Взглянула на своих помощников, на рвущегося из пут пациента, все еще под стимуляторами — совсем не хочу его лечить.

— Так, ребята. Сейчас будут фокусы и магия, сидите тихо.

Я положила обе руки на его многострадальную ногу. Ну конечно, он завизжал, как резаный. Но парни уже навалились — удержать это чудовище на месте.

А потом по моим рукам прошлась она — целительская сила, бело-желтые потоки. И это видели все. Видели, как срастается нога, как на глазах шипящий диагност меняет параметры. Как косточки сами находят друг друга, как срастаются мышечные волокна. Как восстанавливаются ткани.

И это было как сказать, привычно что ли.

Словно я всю жизнь только и делала, что сращивала ноги таким вот нехитрым способом.

Артун сначала застыл в ужасе, потом начал истошно завывать. Полагаю, сращивать тоже больно. Что ж поделать. Ну и в конце действа закономерно потерял сознание.

Надеюсь, надолго.

— Вот это пипец, — Маркит расширил свой единственный глаз.

А я устало села на стул рядом с кушеткой.

— Как голова кружится.

— Понятное дело — такое сотворить.

В этот же момент в лабораторию влетел Рандос. С криком.

— Тейя! Док! Они там демона твоего убивают.

Я сощурилась, встала рывком. Да кто бы там ни был, я сейчас их всех просто перестреляю.

— Тей, Тей! — сразу начала Айкерт. — Тей, не надо. С ней же бесполезно, правда?

Маркит закивал.

А я что, я достала пистолет из тумбочки.

Под свернутой простыней, рядом с вскрытой упаковкой обезбола, лежал мой №1. ТМ-11: уже со вставленным картриджем с усыпляющими дротиками, как предусмотрительно.

На рукояти нацарапано «Тейя», резиновая рукоятка в трещинах, даже не помню, откуда у меня этот приятный медицинский подарок. На ощупь — тяжелый и теплый, с характерной угрюмой гладкостью старого металла.

А так все, как у взрослых и стреляющих на поражение.

Снять с предохранителя.

Проверить запас.

— Тей…

Это я иду по коридору. Голова кружится, так что нужно с этим разобраться побыстрее. Еще на подходе слышу треск, удары чего-то тяжелого об решетку, крики.

— Режь его!

Я, конечно, хороша.

Из порванной майки едва не торчит грудь, щека, чувствую, припухла, да еще, вероятно, синяк и кровь в уголке рта. Слизываю. Больно.

А они прям распалились.

Все десятеро. Что-то там просовывают в клетку, кажется, нож. И швабру еще. Улюлюкают. И вот Кайт притащил свой старинный, от дедушки доставшийся меч, и пытается достать им демона.

В него-то я и шибанула, почти не глядя.

И как только с хлопком из пистолета вышел дротик, а разбойник упал на пол, остальная толпа оглянулась ко мне.

— Док…

— А ну вон. А то каждый получит. Лучше своего дружка Артуна проведайте — я его сейчас вам прикачу, не хочу, чтобы это тело даже секунду в моей лаборатории находилось. И да, кто запрет нарушил? У кого стимуляторы на борту?

Немая сцена.

— Док, а откуда…

— А ты посмотри на меня, Погор, может заметишь, что я отбивалась от парня под наркотой. А если от твоих мозгов хоть что-то осталось, может еще и сообразишь, кто отбил. Вон пошли. И друга своего меченосца забирайте.

Ох, как быстро они у меня побежали.

— Док, ну ты сила, — уважительно сказал стоящий за мной Маркит.

Ааа, ну теперь понятно, почему мне не перечили.

С Маркитом-то не хочется связываться. У него подготовочка ого-го.

Я шагнула к клетке.

Демон скорчился на полу, зажимая бок. Кто-то его все же достал.

— Открывай, я его забираю, — обратилась я к Маркиту.

Тот даже слова поперек не вставил. Интересное дело, команда бунт устроила, а наш прекрасный капитан отсутствует. Где его носит? Или это он и организовал?

Я влезла внутрь, с усилием отвела его руку от правого бока.

— Судя по расположению раны, только мышцы порезаны. Уворачивался? Почему не пришиб их, а?

Дейран зажмурился.

— Минимизировать ущерб. Вы, эйлар Тейя, с силой никогда не считались. Думаю, с переутомлением — тоже. Если я покалечу еще одного, вы его будете лечить. Еще двух — тоже. А целительская сила не бесконечна. Так и в обморок можно.

— А, вот оно что. Ты когда геройствовать прекратишь?

— Тей, он прав. Давай помогу.

Маркит практически взвалил на себя демона. Хотя тот отбивался в стиле «я сам».

Техник беззлобно заворчал:

— Тей, что у нас в последнее время с Бродягой происходит? То демоны, то бунт, то сломанные ноги, то стимуляторы. Прямо в сказку попали.

Порез отвратительный.

Хороший меч у Кайта. Проснется, я ему голову сниму.

Дейран морщился, пытался храбриться, даже не дать залечить.

— Не, это ни в какие ворота. Что с ним делать, скажите на милость?

— Ну, прошлого-то мы к кушетке привязали, но этот вроде не буйный, Тей.

— Ринтана Тейя, если вы попытаетесь, скорее всего, в обморок грохнетесь. Точно грохнетесь. Ну или по крайней мере, вам надо будет срочно поспать. А обстановка, прямо скажем, не располагает.

— Не располагает. Но если у тебя загноится вот эта твоя штука, которая замечу, пересекает весь бок, тоже мало хорошего. Если не сказать точнее и честнее — последствия непредсказуемы. Представления не имею, чем свои меч чистит Кайт и чистит ли.

— Вообще, тебе и сейчас бы надо поспать, — спокойно заявил Айкерт.

— Поесть ей надо еще. Поспать и что-нибудь… сытное. Восстановиться, — сквозь боль, охая, проговорил Дейран. — Две луны, что ж такое, это ж царапина.

Я рывком отодрала пластырь от «царапины» под вскрик пациента, и охнула, потому что края раны начинали буквально сочиться синим… И оно — уже распространялось на здоровую кожу.

— Это яд.

— Так, друзья мои, выхода нет, вам придется как-то отбить демона, пока я в отключке. Он должен тут остаться, понятно?

— Угу.

— Эйлар, я прошу вас, не на… Я не дам.

И тут мне пришел в голову аргумент, который я еще ни разу не использовала.

— А ну руки убрал. А сделка твоя мифическая как же, а? Сколько с меня салфеток, Дейран Аскоральф?

— Хитрый куар вы, эйлар Тейя, — обреченно.

Это, видимо, высшая форма ругательства.

Интеллигентно.

С чувством.

Но лег спокойно.

А вот Дейрана мне лечить очень даже хотелось. И тут все было иначе. Я почувствовала, как буквально проникаю внутрь его тела, как выгоняю заразу, сращиваю ткани. Это было так… Так красиво что ли. Так приятно. Дейран сдал свое тело без сопротивления, без криков, подставил, буквально распластался под целительским даром. Я не знаю, как это назвать. Но это похоже на счастье — в чистом виде. Его хочется познавать еще и еще, нырять в него. Когда под рукой осталась только чистая кожа, мне только неимоверными усилиями воли удалось уйти.

— Что ты сделал со мной?

— Просто не сопротивлялся. Это называется целительский экстаз.

Нехитрый вопрос — все, на что меня хватило. Дальше лаборатория закружилась, меня подхватили руки Маркита, кто-то звал, но как сквозь воду, под которую я все глубже погружалась.