Доведи демона. Вспомни демона

25. Аиск в жертву

Космос. Корабль Озаренных

Атмо вошёл в комнату за стеклом бесшумно, словно тень, которая решила обзавестись телом. Я сидела на полу, прислонившись спиной к стене, и смотрела на дверь.

Получилось, что на него.

А посмотреть было, на что. Серая кожа с перламутровым отливом, длинные серебристые волосы, рога, начинающиеся надо лбом — массивные, покрытые узорами, которые двигались, если смотреть слишком долго.

Красиво. Жутко. Неправильно.

Демон, который не был демоном.

Мои собственные рога казались жалким подобием того, что росло на его голове.

Вот, по чьему образу и подобию нас сотворила Арва. Вот, чья частица открывала дверь на Килоре, чья кровь была во всем, чьи следы ненавидели те, кто сейчас внутри меня.

Он остановился у стекла, скрестив руки на груди, и посмотрел на меня с изумлением. В его глазах читалось нечто похожее на разочарование, смешанное с недоумением.

Слишком маленькая. Слишком хрупкая. Откуда сила?

Он не говорил этого вслух, но я слышала. Или чувствовала. Его мысли были такими громкими, что я почти физически ощутила их вес — презрение, смешанное с любопытством. Таких он ломал пачками. И не таких ещё.

Я хотела усмехнуться, но не успела.

Потому что он начал.

Первое, что я почувствовала, — давление. Не физическое, а ментальное, словно кто-то взял мой мозг в ладони и начал сжимать. Медленно, методично, с садистским удовольствием.

Я вздрогнула, схватившись за виски.

— Что за…

Слова оборвались. В голове зашумело, словно кто-то включил радио на полную громкость, но вместо музыки звучал белый шум, пронизанный иглами боли.

— Акинель, держись! — крикнула Саиндар, и её голос прорезал шум, как нож. — Он атакует!

— Вижу! — рявкнула я, хотя губы мои почти не шевелились.

Атмо стоял за стеклом, не двигаясь, но его глаза горели холодным светом, и я чувствовала, как что-то чужое пробирается в мою голову. Скользкое, мерзкое, настойчивое. Оно толкало мои мысли в сторону, заменяя их своими.

Все вокруг враги.

Я моргнула, и на секунду — всего на секунду — мне показалось, что за стеклом стоит не атмо, а Дейран. Нет, не Дейран. Что-то с его лицом, но с пустыми глазами и оскалом, полным ненависти.

Они предали тебя.

— Нет, — прошептала я, вцепившись пальцами в пол.

Дейран не придёт. Он бросил тебя.

— Заткнись, — процедила я сквозь зубы, но голос мой дрогнул.

Атмо улыбнулся. Его улыбка была тонкой, почти незаметной, но я видела её.

Он наслаждался.

В голове взорвалось. Боль хлынула волной, такой острой, что я вскрикнула и согнулась пополам, обхватив себя руками. Это было не просто больно — это было так, словно меня резали на части изнутри, выворачивали наизнанку, воплощая самые худшие кошмары.

Дейран горел. Я видела его — в космосе, окружённого пламенем, которое пожирало его тело, оставляя только кости. Он кричал моё имя, протягивал руку, но я не могла помочь, потому что меня держали невидимые цепи.

— Это не настоящее, — прошипела Картика в моей голове, но её голос был слабым, дрожащим. — Акинель, это иллюзия!

Я знала. Я знала, но это не помогало, потому что мой мозг верил. Верил каждому крику, каждой вспышке боли, каждой картинке, которую атмо вливал в моё сознание.

Дейран стоял передо мной — целый, живой, но его глаза были холодными, как лёд. Его глаза. Золотые искры, которые погасли. И сейчас я так отчетливо поняла, что мне без них — никак. Не жить.

— Я ненавижу тебя, — сказал он спокойно, и его голос был таким знакомым, что сердце моё сжалось. — Ты — не спасла мой мир. Ты обрекла меня на миллионы лет внутри планеты. Ты…

— Нет, — прошептала я, но слёзы уже катились по щекам.

Аскоральф горел. Снова, снова, снова планету заливало огнем.

Внутри меня зашипела от боли Арва.

— Ты не смогла спасти древо, не предотвратила, из-за тебя они пошли на новый круг, — сказал голос атмо, и он звучал так мягко, так убедительно. — Ты виновата. Всё это из-за тебя.

Килора.

Атал. Аскоральф.

Некроманты. Их пятна ползли по земле, как тени, и всё, к чему они прикасались, умирало. Люди вставали мертвецами — с пустыми глазами, окровавленными руками, ртами, открытыми в беззвучных криках.

Я узнала их. Всех. Моих друзей. Моих близких.

Они тянули ко мне руки, и я знала, что это не они, что это иллюзия, что атмо просто играет с моим разумом, но это не имело значения, потому что боль была настоящей.

— Акинель, сопротивляйся! — кричала Саиндар, и её голос звучал так далеко, словно она была на другом конце Вселенной.

Я пыталась. Я пыталась изо всех сил, но атмо был сильнее. Он давил, толкал, ломал, и я чувствовала, как моя воля трещит под его натиском. Лотор.

Брат мой, как же тебе было, наверное, больно.

Или всегда больно?

Арвы сопротивлялись. Я чувствовала их — Картику, которая держалась из последних сил, Саиндар, которая строила защиту в моём сознании, остальных, которые вливали в меня свою силу. Но прежде всего сопротивлялась я сама.

Потому что я не могла сдаться.

Не здесь. Не сейчас. Не этому чудовищу, которое думало, что может сломать меня иллюзиями.

Я встала. Медленно, дрожа всем телом, опираясь на стену, но я встала. Ноги мои подкашивались, в голове взрывались вспышки боли, и каждая секунда давалась с таким трудом, словно я поднимала гору. Атмо нахмурился. Его глаза вспыхнули ярче, и давление усилилось.

Дейран умирал. Снова. И снова. И снова. Сотни раз, тысячи, каждый раз по-новому, каждый раз так, что хотелось упасть и никогда не вставать.

Но я стояла.

— Ты… — прохрипела я, глядя на атмо сквозь стекло, — … думаешь, что можешь сломать меня этим?

Он не ответил. Только усилил атаку.

Аскоральф тонул в крови. Дейран кричал, что ненавидит меня. Мёртвые тянули ко мне руки. И всё это было так реально, так осязаемо, что я почти поверила.

Почти. Но где-то в глубине моего сознания, там, где арвы держали последнюю линию обороны, я знала правду. Это не настоящее. Это не Дейран. Это не конец.

Я сжала кулаки, вцепившись ногтями в ладони так сильно, что почувствовала кровь. Боль. Настоящая, острая, моя.

И этого оказалось достаточно, чтобы зацепиться.

— Пошёл… — прошептала я, глядя атмо в глаза, и в моём голосе появилась сталь, которую я не знала, что могу извлечь, — … к дьяволу.

Атмо дёрнулся, словно я ударила его.

Я улыбнулась. Кривой, окровавленной улыбкой, которая больше походила на оскал, но всё же улыбкой.

Давление не ослабло. Боль не прошла. Иллюзии продолжали кружить в моей голове, терзая, ломая, пытаясь вогнать в безумие.

Но я стояла. И атмо это видел. Его лицо застыло в выражении, которое я не могла прочитать. Удивление? Ярость? Или что-то ещё? Он сделал шаг назад, и давление на мгновение ослабло.

Арвы выдохнули в моей голове, и Картика тихо прошептала:

— Молодец, Аки. Держись. Ещё немного.

Я не знала, сколько ещё смогу держаться. Ноги подкашивались, зрение плыло, в висках пульсировала такая боль, что хотелось просто упасть и больше не вставать.

Но я не падала. Потому что если я упаду сейчас, то он выиграет. И я не могла этого допустить. Атмо смотрел на меня сквозь стекло, и в его глазах появилось что-то новое.

Что-то похожее на…

Странник. Почти в атмосфере Аиска

Аиск висел в космосе как кровавая рана на чёрном бархате Вселенной. Красная планета, почти безжизненная. Почти. Он помнил, как там жарко, вражебно, тотально плохо. Дейран стоял, упершись ладонями в край консоли, и смотрел на неё так, словно пытался силой взгляда пробить поверхность и увидеть, что творится внутри.

За его спиной Странник заваривал чай.

Последний перед приземлением.

Спокойно, методично, отростки двигались плавно, словно они не неслись к планете, окружённой аурой смерти, а готовились к приятному пикнику. Все под контролем, хозяин. Вот атерия.

— Какого чёрта происходит, старина? — спросил Дейран, не оборачиваясь.

Странник налил чай в две чашки и поставил одну рядом с рукой демона. Пар поднимался ленивыми спиралями, пах травяным, успокаивающим, но Дейран даже не взглянул на него. Аки любила такой чай, вот что проносилось в голове. Аки. И… Что происходит?

Потому что вокруг Аиска была энергия.

Он видел её. Нет, не видел — чувствовал. Как нечто тяжёлое, осязаемое, словно планета окуталась саваном из чистой, концентрированной смерти. Она пульсировала, дышала, тянулась щупальцами в космос, и Дейран узнавал её слишком хорошо.

Он сталкивался с ней раньше. На полях сражений, где некроманты делали свою работу. В местах массовых казней. Но никогда — никогда — он не видел её в таких масштабах.

— Смерть, — сказал он тихо, и слово прозвучало как приговор.

— И причём все умрут, — добавил спокойно голос рядом, Лайхор констатировал факт. — Население, корабли на орбите, те, кто в анклавах. Всё живое в радиусе… ммм, нескольких тысяч километров, я бы сказал. Может, больше.

— Как — все?

— Ты же сам чувствуешь, аэллэ Дейр. Это не просто энергия смерти. Это… как сказать… предчувствие? Аура конца? Словно планета уже знает, что произойдёт, и просто ждёт.

Итак, это ощущение близкого конца света. Апокалипсиса. Чего-то настолько огромного и неотвратимого, что даже воздух вокруг планеты казался тяжёлым от предвкушения. Перезапуск цикла. А он стоит у одной из планет, которую присмотрели себе атмо. Весело.

— Боги всемогущие, — пробормотал он, отворачиваясь обратно к экрану.

На нём светилась траектория корабля Озарённых. Белая линия, которая уже почти касалась атмосферы Аиска. По расчётам Странника, они приземлятся через пятнадцать минут. Максимум двадцать.

А на борту Аки.

Дейран стиснул зубы так сильно, что челюсти заныли.

Что будет с Аки?

Он пытался не думать об этом, но мысль врезалась в сознание, как осколок стекла. Она там. На корабле, который летит прямо в эпицентр этой чёртовой энергии смерти. В лагерь Озарённых, которые понятия не имеют, что их всех ждёт.

Что будет с населением Аиска?

Ужасное население. Фанатики, которые верят в Великих судей. Но всё же люди. Живые. И они все умрут.

— Нам туда, в ад? — раздался спокойный голос Лайхора.

— Нам туда, — ответил Дейран жёстко. — Пока нас по-прежнему не видно.

Лайхор усмехнулся, кивая с каким-то странным удовлетворением.

— Странник, отследи, куда приземлился корабль, — скомандовал Дейран, снова разворачиваясь к консоли.

Координаты. Траектория. Предполагаемое место посадки. Огромный лагерь Озарённых. Новый анклав тех, кто называл себя потомками ангелов. Которые, видимо, не в курсе, что их принесут в жертву.

— Интересно, — протянул Лайхор, прищуриваясь, — им сказали, что они все умрут?

Друзья мои, спасибо, что вы здесь, значит, эти две недели, что меня не было здесь, вы были со мной.

Четвертая история скоро закончится.

Осталось буквально несколько глав.

После этого еще три дня она будет в открытом доступе, затем я сделаю ее платной.

С пятой и последней историей придется немного подождать.

Но я непременно закончу.

Спасибо вам, что вы со мной.