Доведи демона. Вспомни демона

20. Арвы во мне

Дверь возвышалась перед нами, как последний рубеж между миром живых и чем-то древним, забытым. Полотно из металла, которого я не знала — тёмного, почти чёрного, но с зеленоватым отливом, будто в сплав вплавили саму жизнь. Руны светились тусклым янтарным светом, пульсировали в такт моему сердцебиению.

Или мне только казалось.

Я подошла ближе, протянула руку, провела пальцами по холодной поверхности. Металл был гладким, отполированным временем, но под пальцами ощущалась вибрация — слабая, почти неуловимая. Словно за дверью что-то дышало.

Я вынула изсумки ключ, полученный вместе с семечками.

Замочная скважина действительно обнаружилась. На уровне моей груди. Кто-то был достаточно высокий.

— Арва сказала, что нужна еще кровь.

Дейран стоял рядом, напряжённый, настороженный. Его взгляд метался по рунам, по краям двери, по стенам коридора. Инстинкты хищника, всегда начеку.

— Чья кровь? — спросил он коротко.

— Не знаю, — призналась я. — Одного из ее детей. Она сказала, что специально сделала своих детей частично как…они. Она их называет — атмо.

Я вытащила маленький нож, который Тален дал мне перед отлётом. Сжала рукоять, провела лезвием по ладони. Боль пришла не сразу — только жжение, потом тёплая влага. Я прижала ладонь к рунам рядом с ключом.

Ничего не произошло.

Руны продолжали светиться тем же тусклым светом. Дверь не сдвинулась с места. Я убрала руку, посмотрела на кровь, стекающую по пальцам.

— Не подходит, — выдохнула я. — Моя кровь не подходит. Или я что-то не то делаю.

Я позволила проявиться целительскому зрению, и увидела, что все приложила в правильное место. Там был магический желобок.

Дейран шагнул вперёд, забрал у меня нож. Я не успела возразить — он уже полоснул себя по запястью, быстро, без колебаний.

Он — демон по рождению. Получается, я не дочь Арвы, или как там, приемная дочь?

Почти смешно.

Он прижал руку к рунам.

И дверь вздрогнула.

Руны вспыхнули ярким зелёным светом, побежали вверх по полотну, словно живые. Металл задрожал, загудел низким, протяжным звуком. Я отшатнулась, прикрывая уши. Звук был такой мощный, что казалось, он исходит не снаружи, а изнутри — из костей, из черепа.

Дверь начала открываться. Медленно. Бесшумно. Просто отодвигалась в сторону, открывая темноту за собой.

Лучший из ее сыновей сделал то, что должен. Но что нас там ждет?

Дейран опустил руку. Его лицо было непроницаемым, но в глазах мелькнуло что-то — удивление, может быть. Или тревога.

— Аки. Только со мной.

Чем дальше, тем он более доминантен. Его буквально съедает тревога. Что мы там обнаружим.

— Дейр, послушай, мы знаем, что там будет страшно. Но еще мы знаем, что вернемся оттуда.

Он кивнул.

А что было сказать. На секунду задержал мою рк, развернул меня к себе, украл секундный поцелуй, сжав мое лицо в ладонях.

— Этот демон пойдет с вами в любую бездну, эйлар Аки. Но вы должны взять.

Я кивнула:

— Беру.

Я шагнула к проёму, заглянула внутрь. Темнота была плотной, осязаемой. Я сделала ещё шаг — и магические огоньки вспыхнули по периметру комнаты, один за другим, заливая пространство мягким голубоватым светом.

И тогда я увидела их.

Скелеты.

Три скелета, стоящие в середине комнаты. Как они сохранились? Внутри поблескивало что-то магическое. Вот так… Значит атмо — это запрещенные эксперименты, сильнейшая магия. И это.

Сердце провалилось не то что в пятки — куда-то глубже, в самую тёмную, забытую часть меня. Воздух застрял в горле, дыхание сбилось.

Это были люди. Когда-то. Несомненно.

Но что-то с ними было не так.

У первой фигуры — череп увенчан странными выростами, тонкими, как маленькие рога или… ветви? У второй — руки. Вместо костей рук — что-то корявое, узловатое, похожее на корни. У третьей — ноги. Точнее, то, что когда-то было ногами. Теперь это один массивный ствол, расходящийся внизу на корни, уходящие в каменный пол.

Я шагнула ближе, с трудом заставляя себя дышать.

Огоньки пульсировали, становясь ярче.

И тогда что-то изменилось.

Воздух задрожал, словно пелена, и скелеты… перестали быть скелетами.

Я увидела девушек.

Живых. Полноценных. Молодых, прекрасных, с кожей цвета светлого мёда и глазами, полными печали. Первая — с кроной на голове, деревянной, резной, переплетённой тонкими ветвями. Вторая — с руками из живого дерева, гладкими, изящными, пальцы заканчивались тонкими побегами. Третья — с ногами, переходящими в единый ствол, корни которого уходили глубоко в пол.

Они смотрели на меня.

Не двигались. Просто смотрели.

А потом одна из них — та, что с кроной — открыла рот.

— Она пришла за нами. Арва не врала. Она здесь.

Голос был тихим, как шёпот листвы. Едва слышным. Но я услышала его так ясно, будто она стояла рядом. И тогда свет погас.

Мгновенно. Разом. Все огоньки исчезли, оставив только абсолютную, давящую темноту. Я попыталась крикнуть, но из горла вырвался только хрип.

Что-то двинулось в темноте.

Три маленьких светящихся сгустка, яркие, как звёзды, устремились ко мне. Я попыталась отшатнуться, но ноги не слушались. Сгустки вошли в меня — через грудь, через горло, через лоб. Не было боли. Только холод.

Леденящий, пронизывающий до костей.

А потом я услышала их.

В своей голове.

«Сестра… ты пришла…»

«Мы ждали так долго…»

Голоса сливались в один, словно хор из трёх человек, говорящих одновременно. Они звучали одновременно близко и далеко, громко и тихо. Они заполняли всё — мысли, дыхание, сердцебиение.

«Они заперли нас здесь…»

«Не дали умереть…»

Я попыталась закричать, но голос не слушался. Голова взорвалась болью — острой, пронзающей, словно кто-то вбивал раскалённые гвозди в виски. Я упала на колени, схватилась за голову, пытаясь заглушить голоса, но они не умолкали.

«Сестра…»

«Сестра…»

«Сестра…»

Мир закружился, потемнел. Я упала на бок, ударилась плечом о холодный каменный пол. Дыхание сбилось, сердце колотилось так сильно, что казалось, сейчас выпрыгнет из груди.

Голоса становились тише. Но они не исчезли. Они остались внутри.

Тихие, как эхо.

«Мы с тобой теперь…»

Последнее, что я увидела перед тем, как темнота поглотила меня, — силуэт Дейрана, склонившегося надо мной. Он что-то говорил обеспокоенно, но я не слышала слов.

Дейр взял меня на руки.

— … подальше отсюда.

Дейран поднимал Акинель по узкому коридору, прижимая её к груди, стараясь не задевать стены. Она была лёгкой — слишком лёгкой, будто внутри не осталось ничего, кроме костей и кожи. Голова её откинулась назад, волосы спутались, губы шевелились, выдавая обрывки слов на языках, которых он не знал.

Сначала это был мелодичный, текучий язык — гласные, длинные, певучие, согласные мягкие, как шёпот ветра. Потом резкий, рубленый — слова словно вырубались топором из воздуха. Потом третий — гортанный, с придыханием, похожий на рычание хищника. Она не кричала. Просто говорила. Тихо, монотонно, без остановок. Глаза её были закрыты, но веки дрожали, словно под ними происходила буря.

Дейран ускорил шаг.

Коридор тянулся бесконечно, стены давили, воздух становился разреженным. Он чувствовал, как её тело становится горячим. Слишком горячим. Лихорадка. Он прижал её крепче, стараясь не сбиться с ритма.

Наконец впереди показался выход — узкая щель света, ведущая наружу.

Его встретили три таких же беспокойных, как сам. Но он не остановился.

— Место силы. Нам нужно в Атал. Странник.

Марэн послушно открыл створки Тейи. И Странник вылетел из нутра космолета.

Все хорошо, уж старик о ней позаботится.

— Мы с тобой.

— Нет, Аскоральф. Пока в Аскоральф. Если там спокойно, можно за нами.

Айкерт сдвинул брови, посмотрел на бессознательную Аки, но кивнул. Эта невесомая женщина за пару суток уничтожила армию некромантов и сделала еще что-то невероятное. Но что, пока никто не знает.

Дейран вышел на каменистую площадку, где их ждал «Странник». Старина уже открыл двери, ждал их. Как только Дейран зашел внутрь, он стал переливаться всеми цветами беспокойста, заваривать чайник, стелить одеяло… Его многочисленные отростки трогали Аки, ее лоб. Ее руки. Пульс ищет, медик.

— Старик, я тоже не знаю, что с ней, — сказал Дейран, опуская Акинель на кровать возле рубки. Он расправил её руки, поправил голову, накрыл тонким одеялом. Она продолжала бормотать, губы шевелились, но слова стали ещё тише.

— Поехали в Атал, — добавил он, поднимаясь. — Там хоть немного помогут. Там она родилась, там ее сила. Там она дома. Там она должна прийти в себя. Давай на площадку у дворца.

Цвет сменился, но все равно оставался тревожным и пульсирующим.

Дейран опустился в кресло пилота, провёл рукой по панели управления. Корабль уже светился. Что такое маршрут в пределах одной планеты для него.

Дейран подумал, что в который раз приносит Кьяру дочь в совершенно бессознательном сотоянии на грани смерти. В который раз.

«Странник» оторвался от земли плавно, без рывка, развернулся носом к небу и устремился вверх. А пока… Он встал, вернулся в салон, подошёл к постели. Акинель лежала неподвижно, но губы её всё ещё шевелились. Дейран наклонился, прислушался.

Слова становились понятными. Короткие, обрывистые.

— Пока нельзя… нельзя… надо привыкнуть… существовать в одном теле…

Значит, все правда. В ней — четыре арвы.

— Мое семечко.

Он нахмурился, протянул руку, коснулся её лба. Жар.

Сильный, обжигающий. Кожа горела под пальцами, словно внутри неё разгорался костёр.

Внутри было странно. Не темно. Не светло. Просто… пространство. Бесконечное, но при этом тесное. Словно комната с зеркальными стенами, отражающими одно и то же в бесконечность.

Я стояла посреди этого пространства — или то, что казалось мне собой. Сознание? Я чувствовала тело, но в то же время не чувствовала. Словно находилась одновременно здесь и где-то снаружи.

Так вот, как ощущается, когда в теле нас… больше двух.Оказывается Арва быладеликатной. А тут — разрывает на части. Четыре фигуры стояли вокруг меня — девушки, молодые, яркие, реальные. Слишком реальные.

Даже Арва внешне помолодела.

Первая — маленькая, энергичная, с короткими тёмными волосами и огромными глазами, полными озорства. Одета в что-то лёгкое, яркое, похожее на боевую форму, но слишком стильное для войны. Она буквально прыгала на месте, переминаясь с ноги на ногу.

— Ух ты, у нас есть тело! — воскликнула она, широко улыбаясь. — И такой красивый мужчина рядом? Это твой? Эээ, как там тебя зовут?

Интересно. Впрочем, правда, откуда им знать.

— Акинель. Аки.

Вторая фигура шагнула вперёд — высокая, стройная, с кожей цвета тёмного мёда и длинными чёрными волосами, заплетёнными в сложную косу. Одета она была в нечто похожее на сари — лёгкую ткань, обёрнутую вокруг тела, оставляющую плечи открытыми. Глаза её были спокойными, рассудительными.

— Махаори, — сказала она ровно, обращаясь к первой. — Тебя сюда пустили временно, как гостью. Не забивай собой всё пространство. У нашей хозяйки другие планы.

Махаори фыркнула, но отступила на шаг.

Третья фигура выступила вперёд — величественная, с короной на голове, этакий золотой венец. Платье на ней было богатым, длинным, с вышивкой золотом. Лицо строгое, но не злое.

— Саиндар, — сказала она, обращаясь ко второй, но глядя на Махаори. — Это понятно, что Махаори хочется порезвиться. Но если мы сейчас убьём нашу носительницу, а мы именно это и делаем, то всё будет очень плохо. Они точно победят. Так что успокаиваемся и пока не высовываемся. Ясно?

— Я хочу контроль над телом! — закричала Махаори, сжав кулаки. — Хоть немного! Ну пожалуйста!

— Ты можешь позже попросить его дать, — спокойно ответила девушка с короной. — Попросить! А не то, что сейчас.

Я попыталась заговорить, но голос вырвался еле слышным:

— Пока нельзя… нельзя… надо привыкнуть… существовать в одном теле…

Слова повторялись сами собой, словно заклинание. Она чувствовала, как они вылетают из неё, уходят куда-то наружу, туда, где её настоящее тело.

Дейран коснулся её лба снова. Жар стал сильнее. Кожа пылала. Акинель дёрнулась, но не проснулась. Только губы продолжали шевелиться.

— Держись, — прошептал он. — Просто держись. Мы с тобой пережили превращение в демона и нож в твоем сердце. Переживем и это.

Дейран совершенно не удивился, когда на площадке полетов увидел обоих правителей благостного Атала. А Кьяр, в свою очередь, не удивился, увидев, как тряпочкой на мощных руках Дейрана болтается его дочь.

— Жива?

— Более чем. Борется с арвами внутри себя. Станет могущественнее любого мага в обитаемой Вселенной.

Кьяр вздохнул тяжело.

— Неси в белую спальню. В вашу. Пришлю тебе Лайхора. И, Дейран, если с ней что случится…

— Я тебе сам подставлю шкуру, сдерешь.

Кьяр еще раз вздохнул. Ясно. Дети снова влипли в историю, и это было закономерно. Дети снова попытаются выпутаться сами.