Доведи демона. Вспомни демона

2. Сделка с демоном. Что может пойти не так?

Космос. Бродяга

Дейран открыл глаза, посмотрел через решетку на зал, куда его приволокли. Со столом в центре. Похоже на место обсуждения планов и примитивную гостиную одновременно.

Тут же появился из-за ближайшей переборки тот, кого Аки звала Рандосом. Он неплохой, раз извиняться боится. Нес в руках тарелку. Увидев, что демон проснулся, первое, что спросил:

— Эй, чудовище, жрать хочешь? Девицу не дам, каши — пожалуйста. А? Или ты меня не понимаешь?

Этим простым говором он еще раз укрепил Дейрана во мнении. Неплохой человек. Ошибающийся, нескладный, болтливый, но неплохой.

Есть предлагает. Сразу, без разговоров. Обогреть и накормить. И к Аки он хорошо относится.

Дейр потрогал голову, демонстративно скривился от боли.

— А, ясно, не будешь, голова еще болит, да? Эт я виноват. Тей с утра ведь обезбол делала, точно. А я отвлек, бабах. И у нее шевелюра теперь сине-зеленая, она злится… И тебе даже капли того обезбола не досталось. Он знаешь какой — вообще любую боль как рукой снимает.

Ага, подумал Дейран, потому что в нем магический след целительства Акинель. Но состав, скорее всего, грамотный.

Рандос тем временем сел за стол. А рядом появился другой — немного более ухоженный, молодой, широкоплечий.

— Это ты с кем, с ним что ли? Да он небось и не понимает ничего.

— А ты почем знаешь, Артун. Может, понимает, только с тобой не говорит.

— А чего с ним говорить. Он — мясо. На рынок, да и все. Надеюсь, мне мою долю дадут?

— Уже шкуру делишь. Это ты зря.

— А чего тут делить, кроме шкуры? Это же просто зверь. Даже не гуманоид, я думаю.

— Ага, на таком корабле. Да так одетый.

Сообразительный. А вот собеседник так себе.

Тот, кого звали Артуном, кинул в клетку какой-то мусор вроде мелкой монетки.

— Не делай так больше. Тейя тебе ноги вырвет и вместо рук вставит, если ты ее пациента тронешь.

— Думаешь, я девчонки боюсь?

Рандос ничего не ответил, просто стал неспешно есть свою кашу.

— Я тебя спрашиваю?

— Ты бы это, гонор попридержал. Обижать тех, кто ответить не может, много ума не надо. Успокойся. А если заденешь доктора, учти, будешь дело иметь со всеми, включая Марэна. Ему она левую ногу спасла. Та была в хлам.

И со мной. Будешь иметь дело со мной — жаль, мыслей демона никто не слышит, да?

Дейран наконец принял сидячее положение, кстати, как и обещали, было просторно, даже можно встать. Откинулся на заднюю стенку своего временно жилища, обхватил руками голову.

— А я думал, она у вас это… ну…

— Не тем местом ты думаешь, парень.

Рандос взглянул на демона.

— Совсем ему худо. Надо за Тейей идти. И кто меня тянул входить без стука?

Рандос только что не прыгал вокруг меня.

Пойдем, пойдем. Ему снова плохо. Демона я нашла уже запертым. Вполне нормально все. Ботинки сняли, одеяло даже какое-то постелили. Выживет.

А я пришла и присела возле решетки.

— Эй, ты как? Больно?

Демон почему-то от этого вопроса глаза закрыл.

— Не больно.

Спокоен. Врет. Говорит на всеобщем.

— Ладно, раз настолько совсем не больно, таблетку будешь? Можно укол, если не боишься уколов. А то у меня тут иногда…

— Эй, эй, — остановил Айкерт, — полегче, женщина, все секреты чужакам выдавать сразу.

Все присутствующие — а как раз ужин, рассмеялись за ним.

— Ну. Что выбрал? — обратилась я к пленнику.

— Укол. Быстрее.

— Верно. Хорошее решение. Сейчас приду.

Я вернулась через минуту буквально, со шприцем в руках. Надеюсь, он не слишком разочарован — и тем, что все это настолько старомодно, с такой длиннющей иглой, и тем, что я без перчаток — они у меня просто-напросто скоро закончатся. Экономлю.

Ну протерла я руки спиртосодержащим гелем, ну вымыла до этого их раз пять. Толку-то. Не спасет. Надо было настоять на таблетке, эх.

Я присела возле клетки. Демон буквально головой в решетку упал. Видимо, очень больно.

Я тронула место укола — на плече, отодвинула рукав, вернее, скатала его, чтоб не мешался, черт, а в футболке он выглядит еще интереснее. И вдруг… от прикосновения меня словно прошибло, насквозь. Какое-то непонятное, болезненное ощущение. Как будто меня достали из меня, вынули, попытались узнать то, что я никому не показываю. Длилось это всего секунду, но мне хватило.

Руки дрожали, я пыталась унять, получалось плохо. Вокруг буквально все в туман ушло, я больше не слышала ни Айкерта, ни Рандоса. Демон посмотрел мне в глаза.

— Простите, не буду больше.

— Что это, магия?

— Да. Я пытался достучаться. Я…

— Тебе не больно?

— Очень больно. Очень, — и тут я поняла, что болит у него отнюдь не голова.

Но укол все равно сделала. Поспешно вышла из общей комнаты.

Итак, этот демон только что применил на мне магию.

Этот демон специально сказал, что нужен укол. Этот демон….

— Тейя!!! Теееееееейя!

Айкерт. Отлично, еще и он.

— Если там не оторвало кому-то ногу или задницу, то меня нет, подите к чертям собачьим.

— Не могу, — наш первый пилот и завхоз по совместительству развел руками. — У нас проблема, док. Твой пациент категорически отказывается принимать пищу. Нам нужны инструкции. Может у них чего не усваивается, а? Не такой рацион? А ну как мы его отравим, ты ж нас вздернешь всех, не успеем сказать: «Ой, мы не этого хотели».

Я тяжело выдохнула.

Не будет мне с этим демоном покоя.

— Ладно. Что там не так? Вообще, у них все как у людей, и рацион должен быть обычный. Совершенно обычный.

Мы шли по коридору.

— Ну вот мы ему предложили консервированного мяса, он же вон какой мышечный, скорее всего, надо. Ну и хлеба. И чаю заварили. Все очень просто. Но может он вообще голубых кровей, не будет с нами есть, а? Что с ним может быть не так?

— Головная боль не прошла, возможно, подташнивает, вот и нет аппетита.

— А… Тоже верно. Я, видишь, не догадался. Но может ты у него спросишь? С нами он практически не говорит. Ну надо думать, заперли беднягу в клетку. А ты — другое дело, док. Тебя увидишь, и душа радуется! Может и сработает.

Я взглянула на Айкерта, но тот глаза в сторону отвел.

Он вообще периодически себе такие шуточки позволяет. Но не более. Он мне даже объяснил однажды:

— Понимаешь, док, ты все равно же девушка. Нельзя, чтобы тебе ничего такого совсем не говорили. Это прям против правил. Ты пойми, ты для меня как красивая скульптура в музее. Я не трогаю. Но мнение имею.

Мы снова пришли в общий зал. Я на этот раз села на пол рядом с клеткой. Демон действительно улыбнулся, как только меня увидел. А я выяснила, почему он не хочет есть. Закономерно.

Извлекла из кармана на бедре маленькую квадратную упаковку.

— Держи.

— Могу узнать, что вы принесли мне?

— Салфетка это. Руки протри.

Стоящую тут же тарелку с мясом и хлебом я толкнула ему сквозь узкую прорезь, с ужасом думая, что животных, которых тут содержали, тоже кормили так.

— Я угадала?

Демон кивнул.

— Да. Вероятно, часто угадываете.

— А что, произвожу впечатление живой угадайки?

— Нет.

— Почему не спросишь, куда везут?

— Мне безразлично, — он снова улыбнулся. — У меня нет целей за пределами этого пространства.

— О, интересная концепция. Смирение с судьбой?

— Скорее, понимание процессов.

Он отломил кусочек хлеба, совсем небольшой, и отправил себе в рот.

— Понимание процессов дает тебе такое спокойствие? Я ожидала истерики. Уже даже успокоительное готово. Проснулся в клетке, на чужом корабле. А говоришь со мной так, словно мы, не знаю, в ресторане сидим и рассуждаем о погоде и вкусе блюд.

— Да, например, в «Астральных садах» на Калате.

— Никогда не бывала на Калате.

— Вам бы понравилось. Много рас, много народов, много всего. Единственное место, где рога можно не прятать. Там кого только нет — и медузы, и шаари. Переборки, третьесортные отели и апартаменты на высочайших этажах, просторные, и зона для посетителей с панорамными окнами — вид на звезды.

— Ты там был?

— Да, и не раз.

— Ты всегда был свободен? Что же это за украшения?

Я тронула его браслет пальцем.

— Знак принадлежности. Это я попросил надеть сам.

— Глубока же твоя принадлежность.

Еще раз улыбка скользнула по губам.

— Глубока. Почти как космос. До дальних миров.

Я увидела, как он слегка склонил голову, наблюдает за мной.

— Имя скажешь?

— Имя хотите узнать? Зачем? На табличке на рынке номер пишут.

И вот тут я словно вспомнила заинский рынок. И удушливое чувство постоянной боли. Откуда? Я и на Заине никогда не была. Все мои перемещения — Сея да Бродяга. И окрестные миры, паршивые и с мерзким климатом — все, как один. А вот, еще Меррей.

— Но мы же пока тут.

Он усмехнулся. И я вдруг увидела демона — настоящего демона, свободное, сильное, совершенное существо, ироничное, и до того привлекательное, ни на что не похожее, что осталось только восхититься. Он словно на моих глазах, прямо сейчас тактику сменил. Перестал плакать над утраченным чем-то, и вот раскрылся.

— Мы пока тут. Хорошо. Предлагаю заключить сделку, Тейя Аскор. Вы знаете, что демон не может не следовать данному слову? Не может. Предположу, чего вы хотите от меня — имя, а еще вам нужна покорность, верно? Вам совершенно не улыбается лечить кого-нибудь после, скажем, моего нападения. Так?

— А тебе что нужно?

— А мне нужны салфетки. От вас. Одна — на каждый прием пищи. Всего-то.

И что-то тут было не то, но что, я даже не могла понять.

— И все? Вот так?

— Если вас устраивает, мы можем сказать — «сделка совершена» на время полета. И я скажу вам имя. Просто произнесите эту фразу.

Я почему-то колебалась.

Он ничего такого не говорил.

Условия были не в его пользу.

Он понимает, что опасен. Силен. Но что-то не так, и все тут.

Сделка с демоном.

Что может пойти не так, да, Тейя?

— Хорошо. Сделка совершена.

Я почувствовала изменение. Ничего вроде не произошло, но я почувствовала.

Словно внутри что-то сдвинулось. Легко, но неотвратимо.

Снова магия? На что способен?

И еще, меня надули. Секунда, и стало понятно, где. Сам сказал.

— Сделка, понимаете, Тейя, это магический договор, который нельзя расторгнуть. На время полета я в вашей власти. Но… только в вашей.

— А имя так и не сказал.

— А, вы хотите знать имя, Тейя Аскор? Дейран Аскоральф.

Я нахмурилась.

Похожие имена? Как так вообще?

Да что тут происходит? И да, он смотрел за моей реакцией, но намеренно произнес одно имя за другим. Смотрел без превосходства, без этой позы «я тебя переиграл», просто смотрел. В глубине его темных глаз зажигались искры.

Почему-то тоже до боли знакомые.