Эльфийка и Орден Чистоты

ГЛАВА 10

На четвертый день я уже достаточно окрепла, чтобы вставать с кровати и ходить по комнате. Хотя все еще быстро уставала, и Арлин не позволяла делать это долго. Но по крайней мере, я могла иногда выходить на веранду и сидеть там на свежем воздухе вместе с подругой или навещавшими меня Риаганом и госпожой Мидиган. Остальные забегали вечером после работы, но надолго не задерживались. Вэйд всех быстро выдворял, утверждая, что мне нужен отдых.

Вообще за последние дни мы еще больше сблизились. Пусть даже никто не говорил ни слова об этом, не пытался перейти черту, но я чувствовала интуитивно. Единственное, что огорчало, так это то, что Вэйд продолжал делать вид, что все по-прежнему, мы только друзья. Ага, друзья. Спим в обнимку, и я весьма красноречиво ощущаю иногда, как его тело на меня реагирует. И ведь сколько у него выдержки, что даже не пытается приставать.

Хотела ли я, чтобы наши отношения перешли на новый уровень? Да не то слово. Но не могу ведь сама навязываться. За кого тогда меня примет?

Риаган же, видимо, вознамерился взять измором. Приходил как на работу, просиживая у меня по несколько часов. Арлин злилась и едва скрывала свое отношение к нему.

— Ну чего он сюда таскается? — завела она привычную песню и сегодня, стоило темному эльфу, наконец, уйти.

— Вообще-то он за меня беспокоится, — лениво сказала, не желая продолжать эту тему.

— У него что других дел нет? Между прочим, его сюда послали, чтобы подготовить приезд делегации клана, — хмуро сказала она, из наших разговоров зная о Риагане все необходимое, чтобы использовать против темного эльфа.

— Думаю, он успевает делать и то, и другое, — невозмутимо отозвалась. — Слушай, сама же говорила, что Вэйду не мешало бы приревновать.

— Так что-то на него это не действует, — вздохнула Арлин. — Скорее, наоборот.

— Послушай, давай я с Вэйдом сама разберусь, — наконец, отрезала. — От чужого вмешательства только хуже будет.

— Что-то я не вижу, как ты с ним разбираешься, — хмуро возразила подруга. — Уму непостижимо. Спите в одной постели — и ничего. Он что импотент?

Я едва не подавилась укрепляющим отваром, который как раз пила, устроившись на постели. Закашлялась, с возмущением глядя на Арлин. В этот момент сильно жалела, что рассказала ей о том, как проходят в последнее время мои ночи.

— А, по-твоему, он набрасываться на меня должен? — возмущенно спросила.

— Еще скажи, что тебе бы этого не хотелось, — фыркнула подруга.

Ощутила, как к щекам прилила краска, и поспешила сделать еще один глоток терпкой гадости. Арлин хотела что-то сказать, уже рот открыла, когда раздался стук в дверь.

— Если это опять твой остроухий явился под предлогом, что забыл что-нибудь, я ему точно все выскажу, — с раздражением воскликнула девушка, вскакивая на ноги и с грозным видом направляясь к дверям спальни.

Мысленно пожелала, чтобы это не оказался Риаган, а то с нее на самом деле станется закатить скандал. Похоже, подруга всерьез вознамерилась в ближайшее время устроить мою личную жизнь с Вэйдом, переняв эстафету от Марибет. А темного эльфа воспринимала как досадную помеху. Энергию, которую обычно направляла на работу в редакции, девать было некуда, вот и нашла себе подходящую, по ее мнению, цель. Не скажу, что поддержка подруги в том, чего и сама хотела, была так уж неприятна, но предпочла бы разобраться во всем сама.

Услышав в соседней комнате знакомый насмешливый голос, в первое время ушам своим не поверила. Не донеся кружку до рта, уставилась расширившимися глазами на дверь. Через пару секунд в нее вошел не кто иной, как Бешеный Лис, обаятельно улыбающийся и держащий в руках букет цветов и бутылку вина. За ним следовала Арлин, у которой глаза были не менее круглыми, чем у меня самой. Строя мне гримасы из-за плеча оборотня, она явно пыталась спросить, какая нелегкая его сюда принесла. Но я и сама бы хотела это знать.

— А вот и наша больная, — жизнерадостно заявил Лис, бесцеремонно проходя внутрь, не дожидаясь приглашения.

Развернувшись к Арлин, мгновенно придавшей лицу более спокойное выражение, он всучил ей цветы.

— В воду поставь, красавица, — проворковал он, подмигивая подруге.

И когда она, несколько ошарашенная, повернулась к двери, чтобы выполнить его требование, еще и по ягодицам ее шлепнул. Бедная Арлин едва не выронила букет, с возмущением оглянулась на нахала, но поймав обезоруживающую улыбку, проглотила все, что хотела сказать.

Эх, представляю, что мне придется выслушать, когда Лис уйдет. Подруге, конечно, этот субъект по — своему нравился, но в качестве еще одного моего воздыхателя она его точно не воспринимала. И подходящим для меня явно не считала.

Когда дверь за Арлин захлопнулась, Лис, по-прежнему держа в руке бутылку, приблизился к постели и отобрал у меня чашку с отваром. Понюхал и, поморщившись, убрал на тумбочку.

— Гадость какая.

— С этим согласна, — невольно улыбнулась. — Но полезная гадость.

— Вот это не менее полезное, — он поднял бутылку и ухмыльнулся. — Розовое эльфийское. Потрясающая вещь.

— Боюсь, что мне пока нельзя, — возразила с улыбкой.

— Тогда выпьешь после очередной бурной ночи с твоим ревнивцем, — бесцеремонно заявил Лис, отставляя бутылку на тумбочку рядом с отваром.

Потом вальяжно развалился в кресле, закинув ногу на ногу и уставившись на меня лукавыми янтарными глазами.

Я, разумеется, от его слов возмутилась:

— С чего ты взял, что между нами с Вэйдом такие отношения?

— Даже если еще нет, это лишь вопрос времени, — он широко ухмыльнулся. — Вот как раз и выпьете после столь знаменательного события.

Мои щеки сейчас наверняка больше напоминали томаты. Уже успела отвыкнуть от того столь бесцеремонного обращения. Лис всегда умел выводить меня из себя — этого у него не отнять. И я еще скучала по этому нахалу?

— Тише-тише, детка, тебе сейчас нельзя волноваться, — заметив выражение моего лица, издевательски сказал оборотень.

— Что ты вообще здесь делаешь? — буркнула, с трудом заставляя себя успокоиться.

— Зашел навестить больную малышку, — протянул он. — Раньше не мог, извини. Дела, знаешь ли.

— Спасибо, конечно, — я покачала головой. — Но если Вэйд узнает, что ты приходил, он тебе голову оторвет.

— Не оторвет, — усмехнулся Лис. — Я еще могу быть ему полезен. Кстати, есть у меня по вашему делу кое-какая информация.

Тут же позабыв о собственном негодовании, я подалась вперед.

— Ты про убийство Кайлы Миддрейд?

Лис лениво потянулся, не спеша отвечать и явно наслаждаясь моим нетерпением.

— Возможно, — наконец, заявил. — Точно не уверен.

— Ты издеваешься? — не выдержала я. — Если у тебя что-то есть, говори.

— А что мне за это будет? — он лукаво подмигнул.

Ну вот какой же гад. Нет, ну я его точно придушу. Попыталась встать с кровати, но Лис успокаивающе вскинул руки.

— Лежи-лежи, а то еще упадешь и придется тебя в объятия подхватывать. И если твоя рыжая подружка нас застанет, мало ли что подумает.

Нет, он точно издевается.

— Лис, — угрожающе зашипела я.

— Как же эльфийки страшны в гневе, — он деланно испугался, вскидывая руки в защитном жесте.

Я сокрушенно вздохнула, теряя боевой настрой и понимая, что моя злость этого гада только забавляет. Заставив себя успокоиться, устроилась поудобнее на постели и хмуро уставилась на Лиса. В комнату заглянула Арлин с вазой в руках, но мы оба, не сговариваясь, крикнули:

Я:

— Выйди, пожалуйста.

Он:

— Крошка, погуляй немного.

Арлин округлила глаза, но дверь все же закрыла. Представляю, какой допрос с пристрастием мне позже устроит. Но на это сейчас плевать. Главное — вытрясти из невыносимого типа всю известную ему информацию.

— Ты точно что-то знаешь или издеваешься? — прищурившись, спросила.

— Детка, как ты могла обо мне такое подумать? — театрально возмутился Лис.

— От тебя всякого можно ожидать, — пробормотала. — Но если у тебя есть информация, почему сразу к Вэйду не пошел?

— Зачем упускать случай отменить его дурацкое требование: не подходить к тебе и на километр? Можешь считать, это мое условие, — нахально заявил оборотень.

— Думаешь, я в такое поверю? — хмыкнула я.

— Ну, положим, это одно из условий, — ничуть не смутился Лис. — Второе я обговорю с твоим ревнивцем сам. Но первое не обсуждается. Пора уже покончить с этим глупым недоразумением, — он улыбнулся без прежней издевки, и я чуть смутилась.

— Не думаю, что Вэйд согласится, — сказала с сомнением. — Я не раз говорила, что ты вряд ли еще раз сделаешь нечто подобное. Но он и слушать не хочет.

— Упрямый собственник, — закатил глаза оборотень.

— Скорее, собака на сене, — пробормотала, о чем тут же пожалела, когда брови Лиса насмешливо изогнулись. — Давай лучше вернемся к твоим словам. Что ты узнал?

— Нашел место, в котором предположительно отрезали голову судейской дочке, — небрежно бросил Лис, а я судорожно вздохнула.

— Ты уверен?

— Оно неподалеку от того переулка, где оставили ее труп. Есть следы крови, которые убийца пропустил во время зачистки помещения. Но сама понимаешь, у меня нет образцов, и нет экспертов, которые могли бы проверить, совпадают ли они с кровью жертвы.

— Но почему тогда Ангер Сальне не смог узнать об этом месте? — спросила я с недоумением. — Наверняка у него не меньшие связи, чем у тебя.

— Да потому что тот, кто сдавал убийце помещение, ни за что не стал бы говорить с вампирами, — хмыкнул Лис. — Он оборотень.

— Понятно, — произнесла задумчиво. — А почему ты сразу не сказал об этом? По свежим следам был бы шанс найти преступника с большей вероятностью.

— Сам узнал об этом только сегодня утром. Тот склад арендовали на несколько дней. Когда срок истек, хозяин начал его осматривать перед тем, как сдать кому-то еще. А у оборотней, знаешь ли, нюх куда чувствительнее, чем у того, кто пытался замести там следы. Кровь он учуял даже в столь незначительном количестве. Этот малый не дурак, и мигом сопоставил убийство, о котором гудит весь город, с тем, что обнаружил. Полной уверенности, конечно, нет, но проверить стоит.

— Где тот склад? И кто его хозяин? — деловито осведомилась, с трудом скрывая желание вскочить и тут же бежать в Департамент к Вэйду, чтобы сообщить новую информацию.

— А вот это, моя милая, я скажу твоего напарнику, — охладил мой порыв Лис. — Пусть явится ко мне завтра с утра, я дам ему координаты и договорюсь с тем оборотнем, чтобы рассказал все без утайки.

— Хотя бы скажи, что свидетель рассказывал о том, кто у него склад арендовал, — взмолилась, поняв, что если Лис сам не захочет, то будет молчать как рыба.

Раз сказал, что поможет Вэйду, но на определенных условиях, так и сделает. Давить на него бесполезно.

— Как уже сказал, остальное сообщу лично твоему напарнику, — подтвердил мои опасения Лис, обезоруживающе улыбаясь. — И не забудь ему сообщить об одном из моих условий.

— Ну вот зачем тебе это? — сокрушенно вздохнула.

— Можешь считать это капризом или прихотью, — ухмыльнулся он и поднялся. Склонившись надо мной, щелкнул по носу и, хмыкнув, двинулся к двери: — Береги себя, детка. Еще увидимся.

А я даже не знала, разозлиться на него или улыбнуться. Но то, что его приход из колеи выбил — это несомненно.

Едва Лис покинул квартиру, как в спальню вошла Арлин. На ее веснушчатом личике читалось нескрываемое любопытство и жажда узнать подробности.

— Ты вроде говорила, что Вэйд ему запретил к тебе приближаться. Да я и сама на Празднике Весны видела, как он на него реагирует.

— Похоже, Лис собирается эту ситуацию изменить, — усмехнулась я. — А если этот проныра чего-то хочет, то в итоге добивается.

— Так уж и всегда? — многозначительно протянула подруга. — А если он хочет тебя?

— Не думаю, — я поморщилась. — В тот вечер он ясно понял, что со мной ему ничего не светит.

— Тогда почему вместо того чтобы вообще о тебе забыть, является сюда и ищет возможность все исправить? — подозрительно спросила Арлин.

— Скорее всего, просто воспользовался ситуацией. Тем более что у него есть и другое условие, при котором он согласится помочь.

— Помочь в чем? — не поняла подруга.

— У него есть информация по нашему делу, — пояснила я. — Но подробностей, извини, сказать не могу.

Арлин явно изнывала от любопытства, но по моему непреклонному виду поняла, что на этот счет откровенной с ней не буду.

— Уверена, что ему можно доверять? — наконец, спросила.

— Пока он нас еще не подводил, — произнесла в ответ. — Какими бы мотивами при этом ни руководствовался.

— Неоднозначный тип, — помолчав, проговорила Арлин. — Обычно я могу о человеке многое сказать, стоит только немного пообщаться. Но тут даже не знаю, что и думать.

— Не ты одна, — хмыкнула я. — Но почему-то он все равно мне нравится.

— Это да, обаятельный, — усмехнулась подруга. — И я понимаю, почему Вэйд предпочел бы, чтобы ты держалась от него подальше. Поопаснее твоего остроухого будет в этом плане.

— Да что ты несешь? — возмутилась я. — Я Лиса воспринимаю только как друга.

— А он тебя? — резонно спросила Арлин. — Уверена, что так же?

— Понятия не имею, что у него в голове творится, — призналась я.

— Вот то-то и оно, — подняла вверх указательный палец подруга. — А учитывая, кто он такой, слишком доверять ему на твоем месте я бы не стала.

Как ни тяжело признать, но Арлин права. Все, что делает Лис, он совершает исключительно в собственных целях. Если при этом наши с ним интересы пересекаются, он, конечно, помогает. Но обольщаться на его счет не стоит. И все же почему-то казалось, что в глубине души им руководят не только эгоистичные мотивы. И на самом деле Лису симпатичны мы оба: я и Вэйд. Иначе не стал бы так долго терпеть вредный характер моего напарника и пытаться наладить со мной отношения. Это, конечно, нельзя назвать дружбой, но что-то близкое к ней. Или я слишком наивна?

Прихода Вэйда я сегодня ждала с еще большим нетерпением, чем раньше. Не терпелось рассказать о визите Лиса и его словах. Напарник же, как назло, задерживался. Наверное, работы накопилось чересчур много. И когда, наконец, явился, по его измученному виду поняла, что так и есть.

С сочувствием глядя на Вэйда, решила, что мой рассказ подождет, и отправила его ужинать и в ванную, чтобы хоть немного расслабился. Напарник поворчал, но послушался. Зато потом, блаженно растянувшись на кровати рядом со мной, как всегда, не раздеваясь, выглядел уже получше.

— Ты как? — тихо спросила, осторожно проводя пальцем по его руке.

— Сегодня опрашивали кучу свидетелей по старым делам судьи Миддрейда. Нам в помощь дали независимого эксперта-менталиста, но пока толку никакого.

— Вэйд, — решилась, наконец, приступить к разговору. — У меня сегодня кое-кто был.

Он чуть нахмурился, потом повернул голову.

— Что-то случилось?

— Не сказала бы, что случилось, — неуверенно произнесла. Покосилась на шкаф, куда спрятала бутылку эльфийского. Вот сейчас она бы точно пригодилась, а то уж слишком напряжен Вэйд. Ну, а глядя на него, и я начинаю нервничать. — Бешеный Лис заходил.

Напарник недобро прищурился, его глаза полыхнули огнем.

— Видимо, нормальных слов он не понимает, — наконец, процедил.

И правда, ревнивец. Ощутив какое-то щемящее чувство внутри, провела ладонью по его щеке. Вэйд замер. Попытался отвернуться, но я удержала, обхватив за подбородок обеими ладонями.

— Почему ты так не хочешь, чтобы мы с ним виделись? Ведь Лис пообещал, что то, что тогда случилось, больше не повторится.

— Полагаешь, он из тех, чьему слову можно доверять? — мрачно проговорил Вэйд.

— А разве он когда-нибудь тебя обманывал? — возразила ему.

Он промолчал.

— Ты так и не ответил на мой вопрос, — напомнила, не в силах отвести глаз от черных омутов, в которых светилось чувство, что он сейчас не мог скрыть.

Опять попытался отвернуться, но на этот раз я не собиралась ему позволять уклоняться от разговора.

— Просто я беспокоюсь за тебя, — хмуро бросил Вэйд.

— Боишься, что Лис снова попытается ко мне приставать? Или опасаешься другого? Того, что я сама начну питать к нему чувства?

В этот раз не смогла удержать его. Он высвободился из моих рук и сел на постели.

— В таком случае, боишься ты зря, — сказала, тоже садясь и обнимая за плечи сзади. Потерлась о его спину щекой и замерла так.

— Перестань, — тихо проговорил Вэйд, но даже не попытался высвободиться.

— Почему? Мои действия тебя настолько волнуют? — произнесла, чувствуя, что уже не смогу отступить.

Хочу получить однозначный ответ — стоит ли на что-то надеяться. Каким образом разговор о Лисе перешел на выяснение наших с Вэйдом отношений, сама не понимала. Но напарнику на этот раз не удастся отмахнуться.

— Скажи, что ты чувствуешь ко мне? — продолжая обнимать сзади, спросила. — Если скажешь, что только дружеские чувства, мы больше никогда не вернемся к этому разговору.

Он упрямо молчал, напряженный, как струна. Тяжело вздохнув, я отлепилась от него и глухо сказала:

— Не думаю, что есть необходимость дежурить у меня дальше по ночам. Я уже достаточно окрепла.

Последние слова еще не отзвучали в воздухе, когда Вэйд резко развернулся и притянул к себе. У меня дыхание перехватило от его напора — настолько крепко обнял. Опомнившись, ослабил хватку, но из объятий не выпустил.

Я ощутила горячее прерывистое дыхание на своих губах. Сидела, не шевелясь, не собираясь больше делать шаг навстречу. Пусть сам решит для себя, чего хочет.

Чуть не задохнулась от нахлынувших чувств, когда его губы все-таки накрыли мои и вовлекли в поцелуй. Страстный, полный так долго сдерживаемых эмоций, теперь словно прорвавшихся наружу.

Вэйд целовал жадно, нетерпеливо, почти болезненно, так что я едва дышать могла. Сил еле хватало на то, чтобы судорожно цепляться за него и удерживать стремительно ускользающее ощущение реальности.

Не знаю, сколько длился этот безумный, неистовый поцелуй, так много сказавший мне о чувствах Вэйда, но наконец, он отстранился. Тяжело дыша, смотрел в мои затуманенные глаза, силясь что-то сказать.

— Хочешь уйти? — хрипло спросила, тут же ощутив, как протестующе заныло сердце. Как же не хотелось, чтобы он уходил. Но я должна была услышать это от него.

— Не хочу, — признался он, зарываясь пальцами в мои волосы. — Но ты уверена, что…

— Полностью, — выдохнула, слабо улыбаясь. — Ни в чем еще не была так уверена в своей жизни.

А дальше ощущение реальности окончательно оставило. Его губы снова накрыли мои, и в этот раз я отвечала не менее страстно и пылко, больше не боясь, что в следующую секунду меня оттолкнут.

Как же долго ждала этого момента. И жалеть ни о чем точно не собиралась. Это мой мужчина. Тот, без кого не мыслю собственной жизни. Дороже которого у меня нет никого.

Чувства, переполняющие в эти мгновения, были настолько сильны, что я едва не задыхалась от их силы. Каждое прикосновение, взгляд, жест, — были настолько яркими, острыми, что все прочее утратило значение. Вкус его кожи, которую целовала с таким упоением, что самой страшно становилось, пьянил сильнее любого вина. Его губы на моем теле заставляли плавиться, словно воск от обжигающего пламени. Внутри разливались сладостные волны, накрывающие все сильнее.

Казалось, единственным, что имело значение, было еще сильнее вжаться в это тело, созданное для меня, почувствовать его в себе, слиться в единое целое. Не знаю, что ощущал Вэйд, но целовал и ласкал так жадно и неистово, что я не могла сдержать стонов, то и дело срывающихся с губ.

Понятия не имею, когда мы оказались совершенно обнаженными, сплетенными в единый клубок, стремящимися стать ближе друг к другу как можно полнее.

В какой-то момент Вэйд замер, опрокинув меня на спину и нависнув сверху. Я поймала горящий взгляд, от которого возбуждение внутри стало почти нестерпимым. Он будто спрашивал о чем-то, и вместе с тем в нем читался дикий первобытный призыв, заставивший почти независимо от воли податься бедрами навстречу и сильнее обхватить руками плечи мужчины.

Вэйд снова приник к моим губам, одновременно врываясь в мое тело. Мой болезненный крик потонул в этом поцелуе. Потом мы оба замерли, чувствуя бешеное биение собственных сердец. Вэйд толкнулся внутрь опять, осторожно и медленно. Но я сама подалась навстречу, желая поскорее почувствовать его так глубоко в себе, как только возможно. Даже боль не могла пересилить того восторга и счастья, что испытывала от осознания, что этот мужчина, наконец, стал моим. Моим по — настоящему.

Не знаю, сколько длилось это безумие между нами, когда оторваться хоть на миг казалось жесточайшей пыткой. Даже когда прерывались, прежде чем снова слиться в единое целое, наши руки и ноги оставались сплетенными. Мы прижимались друг к другу так, словно боялись хоть на миг ощутить себя как нечто раздельное. От поцелуев губы уже саднили, но я снова и снова приникала к губам любимого мужчины, лихорадочно лаская его тело.

Как же сильно я люблю его. В эту ночь поняла это с еще большей очевидностью, чем раньше. Пусть это сродни болезни, одержимости, но я не в силах бороться с собой.

Только когда мы окончательно обессилели и лежали рядом на постели, унимая прерывистый стук сердца, вспомнила о том, с чего вообще начался наш разговор, переросший в нечто большее. Как же не желала нарушать это волшебство. Но в окна уже проникали первые рассветные лучи, и я понимала, что реальность все равно вступит в свои права, как бы ни хотелось обратного.

— Я так и не сказала тебе, зачем приходил Лис, — тихо произнесла, лежа в объятиях любимого и чувствуя спиной, как он прижимает к себе, по-хозяйски оглаживая мою грудь и живот.

— Плевать, — рыкнул он, утыкаясь носом в мою шею. — Пусть держится от тебя подальше.

Ощутила, как на губы наползает улыбка.

— Неужели еще не понял, что для меня не существует никого, кроме тебя? — хрипло проговорила. — А Лиса воспринимаю просто как хорошего приятеля. Но он сообщил нечто важное, о чем ты должен знать.

Вэйд слегка куснул мочку моего уха и произнес:

— Так чего он хотел?

— У него есть информация, которая может иметь отношение к нашему расследованию.

Напарник тут же напрягся и развернул меня к себе лицом.

— А подробнее? И почему он не пришел ко мне? — хмуро спросил.

— Ты же знаешь Лиса, — я пожала плечами. — Он любит поиздеваться над людьми.

Притянув Вэйда к себе, опять уложила рядом, но теперь уже лицом ко мне, и начала рассказывать. Вздохнула, когда почти сразу после окончания моего рассказа напарник вскочил с постели и начал одеваться.

— Ты заявишься к нему уже сейчас?

— Сам виноват, — усмехнулся Вэйд. — Если не пожелал обсудить все раньше.

— Надеюсь, информация окажется полезной, — с завистью глядя на него, сказала, тоже желая встать с изрядно поднадоевшей за эти дни постели и погрузиться в расследование. — Обещай, что потом мне все детально расскажешь.

— Конечно.

Он, уже полностью одетый, подошел ко мне и приподнял мое лицо. Быстро чмокнул в губы и покинул комнату.

Я вздохнула, глядя ему вслед, но потом на лицо наползла счастливая улыбка. Сегодня между нами все стало по — другому. По-новому. И каким же упоительным было это чувство.

Тело ныло после бурной ночи, но все неприятные ощущения перекрывались безумным ликованием. В эту ночь я стала женщиной. С тем, кого люблю так сильно, что при одной мысли о нем внутри все выворачивает от шквала эмоций.

Конечно, я не тешу себя иллюзиями, что дальше все будет легко и просто. Но главное уже то, что Вэйд перестал отрицать собственные чувства, захотел попробовать перейти на другой уровень отношений. А я уж сделаю все, чтобы он об этом не пожалел. Окружу всей возможной заботой и любовью, на какие только способна. Так, чтобы понял, что никуда не денусь и что я не такая, как та стерва, что когда-то разбила ему сердце.