Эльфийка и Орден Чистоты

ГЛАВА 30

Какое-то время по окончанию моего рассказа, который Вэйд дословно передал остальным, царила почти мертвая тишина. Видимо, осознать до конца истину оказалось нелегко.

Первым заговорил герцог Баниан, переставший казаться мрачнее тучи. Теперь его глаза светились азартом предстоящей схватки.

— Что ж, мелькала у меня и такая мысль. Что Орден Чистоты может быть связан с нашими врагами. Но подозревал лишь тарнов. Считал, что эльфы к этому непричастны. Ошибался.

— Что будем делать дальше? — спросил Вэйд. — Нужно вытащить Ленору из лап этого ублюдка.

— Боюсь, это будет не так просто, — вздохнул Риаган. — Знаете, почему никто ни разу не смог захватить цитадель клана Тадаран?

— Об этом я лично вообще ничего не знаю, — хмыкнул напарник. — И почему же?

— Магическая защита вокруг крепости усилена особым артефактом. Угадайте, к какому источнику он прикреплен?

— Тоже медальон Двуликой? — нахмурился Вэйд.

— Именно. Сколько бы эту защиту ни пытались пробить, она держится. А значит, проникнуть в крепость, прорвав ее, мы не сумеем. Да, конечно, можем захватить близлежащие территории, расположенные до горной крепости, но как правило, жители успевают засечь появление врага издали и спрятаться за стенами. А даже если нет… Дальше мы все равно не продвинемся и рано или поздно придется повернуть назад.

— Телепорты, насколько понимаю, тоже не вариант? — задал вопрос Бидер.

— Как и в Бармине, они открываются в строго определенных местах, — откликнулся темный эльф. — И там такой же порядок допуска, как и здесь. Без предварительного согласования с помощью магической почты или других способов вам не дадут кодов доступа. Телепорт просто не активируется.

— Боюсь, есть еще одна проблема, — герцог Баниан задумчиво забарабанил пальцами по столешнице. — Эльфы на слово могут нам и не поверить, если предъявим подобные обвинения одному из них. Посчитают, что мы пытаемся найти крайнего ввиду полной несостоятельности наших дознавателей. Потребуют доказательств. А единственное наше доказательство — Ленора. Как темной эльфийке, а тем более избраннице богине, ей бы поверили, вздумай она свидетельствовать против Аоталя Тадарана. Кроме того, насколько понял, ее мать была законной наследницей клана, а она сама очень на нее похожа. Аоталя же, скорее, терпят, и охотно поддержат другую законную претендентку на трон. Но без личного вмешательства Леноры это все не имеет смысла.

— Замкнутый круг получается, — пробормотал Сарт Линнар, человек Баниана. — Без госпожи Фаррен эльфы не пожелают верить и выступать против сородича. А без их помощи нам ее, по всей видимости, не вытащить.

— Более того, стоит пока придержать эту информацию. По крайней мере, для эльфов. Последствия могут быть слишком непредсказуемыми, если станем призывать вторгаться на земли одного из их кланов и брать штурмом крепость. Операцию придется проводить тайно.

— Но мы ее все же проведем? — прищурился Вэйд.

По его виду было понятно: даже если герцог Баниан ответит отрицательно, все равно пойдет меня спасать. Даже в гордом одиночестве. На душе опять потеплело.

— Проведем, — успокоил его герцог. — Но нужно хорошо все обдумать. И решить, кого задействовать.

— Может, мне поговорить с отцом? — неуверенно предложил Риаган. — Он мне поверит.

— Возможно, — покачал головой Баниан. — Но как благоразумный правитель, пожелает все-таки соблюсти нейтралитет. По крайней мере, до того, как увидит реальные доказательства подобных заявлений. Сомневаюсь, что поверит словам Вэйда о том, что к нему явилась избранница Двуликой богини и все это рассказала. Во-первых, как и вы, посчитает подобное невозможным. Уж простите, но я неплохо успел разобраться в психологии эльфов. Даже мысль о том, что Двуликая признала истинной парой благородной эльфийки простого человека, ваши сородичи сочтут оскорблением. Во-вторых, рисковать кланом, штурмуя неприступную крепость, вряд ли посчитает целесообразным. Ради чего? Что он получит, делая это?

Риаган стушевался, признавая справедливость замечаний герцога.

— Как бы то ни было, я все равно пойду с вами, — решительно расправил плечи темный эльф. — Пусть даже один.

— Тогда вам придется придумать повод для отлучки. Как уже сказал, правду сейчас эльфам говорить не стоит, — не возражая на его предложение, сказал Баниан. — Но ваша помощь нам и правда понадобится. Вы, в отличие от всех, были в землях Тадарана, и сможете стать проводником. Кроме того, знаете больше нашего про оборону темно-эльфийских крепостей.

Воспрянувший духом и гордый собственной незаменимостью Риаган просиял. Я невольно улыбнулась, с симпатией глядя на него.

— Думаю, Бешеный Лис тоже не откажется помочь, — неожиданно сказал Вэйд, вызвав у всех кратковременное замешательство.

— Для начала его нужно найти, — наконец, хмыкнул Баниан.

— Это не проблема, — отозвался Вэйд, за что получил колючий взгляд отца.

— Хочешь сказать, все это время ты прекрасно знал, где он? — процедил герцог.

— Лис попросил связаться с ним, если возникнет насущная необходимость, — даже не подумал раскаиваться в том, что не сообщил начальству эту информацию, отозвался напарник.

Эх, чувствую, если бы не экстремальная ситуация, не миновать бы ему хорошей взбучки.

— Хорошо, — медленно протянул Баниан. — Об этом поговорим после. Свяжись с Лисом. Помощь его людей и правда может пригодиться. Там, где не пройдет обычный человек, вполне может попытаться зверь.

— Сомневаюсь, — встрял Риаган. — Уж слишком мудреная там защита. Говорят, ставил поистине гениальный маг-бытовик, задействуя мощь боевых и ментальных магов. Защита сканирует пространство на предмет разумных существ и тут же реагирует, если пытается проникнуть кто-то, не имеющий доступа.

— Скверно, — пробормотал Бидер.

— А птеры? — встрепенулась я, и Вэйд поспешил озвучить мое предложение: — Что если попытаться пробраться в цитадель сверху?

Риаган задумался.

— Может и сработать. Как правило, считается, что основной удар врага приходится с земли, поэтому хоть и создают магический купол над территорией, но сверху он тоньше и слабее.

— Это если действуют обычные артефакты, — покачал головой Сарт Линнар. — А тут речь о том, что прикреплен к практически неограниченному источнику силы. Да птеры могут хоть до посинения швырять магические бомбы, и это ничего не даст. Их подстрелят, прежде чем они нанесут хотя бы минимальный урон.

Все несколько приуныли, видимо, живо представив такую перспективу.

Нахлынувшая вдруг мысль вначале показалась бредовой. Вряд ли у меня что-то получится, ведь я совершенно не разбираюсь в артефактах. И все же… Похоже, если не попытаюсь, затея с проникновением в крепость окажется проваленной еще до начала.

— А если убрать связь с медальоном? — с волнением в голосе проговорила.

— Ты сможешь? — Вэйд подался вперед, его глаза сверкнули, и в этот момент он еще больше стал похож на отца. Я улыбнулась ему, пусть и не мог этого видеть.

— Не знаю, — честно призналась. — Но попытаюсь.

— О чем вы там говорите? — нетерпеливо спросил Бидер.

Вэйд вкратце передал мое предложение, и я заметила, как на лицах собравшихся отразилась надежда.

— Сделай все, что сможешь, девочка, — произнес герцог. — А мы, в свою очередь, сделаем все, чтобы этим воспользоваться.

— Тогда птеров все же задействуем? С обычной магической защитой они справятся, — воскликнул Риаган.

— Если согласятся, — с сомнением протянул герцог.

— Согласятся, — уверенно заявил Вэйд. — Как только посол узнает, что мы желаем поквитаться с тем, кто едва не отправил на тот свет его единственную дочь, он сам захочет идти с нами. Вот увидите. По крайней мере, я бы на его месте поступил так же. А я за время знакомства успел понять, что образ мыслей у нас во многом схож, — добавил он чуть смущенно.

Герцог хмыкнул.

— Что ж, тогда тебе и говорить с послом. Хорошо уже то, что птеры чувствуют ложь, и он поймет, что твои слова правдивы.

— Сколько у меня времени, чтобы отсоединить артефакт защиты от медальона? — спросила я с дрожью в голосе, понимая, как многое зависит от того, получится у меня или нет.

Когда Вэйд передал мои слова, все вопросительно уставились почему-то на Риагана. Герцог конкретизировал:

— Нам придется телепортироваться в ближайшую точку, свободную от ограничений по перемещению. Координаты можете дать только вы. Сколько оттуда добираться до крепости своим ходом?

Темный эльф ненадолго задумался, просчитывая что-то, потом мотнул головой:

— Три дня пешего хода. На лошадях было бы быстрее, но насколько понимаю, будет слишком накладно перемещать еще и лошадей, если пойдет много людей. Да и пешком мы дольше сможем оставаться незамеченными. Подозреваю, что дозоры Аоталя Тадарана, заметив нас, запросят подкрепление, и мы столкнемся с превосходящим противником еще до того, как достигнем крепости.

— Хорошо. Так и сделаем, — кивнул герцог. — А маги во время пути создадут вокруг отряда завесу для отвода глаз. Конечно, это не спасет, если кто-то засечет наши следы, но сделаем все, чтобы продвигаться как можно незаметнее.

— Значит, у тебя три дня, — глянув в мою сторону, произнес Вэйд, безошибочно уловив направление, в котором я находилась. Похоже, начинает гораздо лучше меня чувствовать. — Справишься?

— Постараюсь, — вздохнула я. — Но если ничего не получится, не рискуйте понапрасну.

Мои слова Вэйд не стал озвучивать остальным, и я поняла, что намерен проигнорировать.

— Пожалуйста, — умоляюще протянула. — Если вы все из-за меня погибнете, я никогда себе не прощу. Да для меня самой будет легче умереть.

— Послушай, — нахмурился напарник. — Неужели не понимаешь, что поставлено на карту? Тут дело даже не в тебе. Это я отправился бы за тобой в любом случае. Но на кону слишком многое. Если мы не предъявим реального свидетеля, эльфы и птеры не выступят на нашей стороне. Насчет птеров, конечно, еще есть сомнения. Но эльфы точно самоустранятся. А без их поддержки большой вопрос, одолеем ли на этот раз орков. Слышал, что в этот раз они собрали такие силы, что даже при поддержке птеров неизвестно, сумеем ли победить.

Я поежилась. Герцог Баниан же довольно улыбнулся.

— Рад, что ты верно оцениваешь сложившуюся политическую ситуацию, мой мальчик. Так что мы сделаем все возможное, чтобы вытащить Ленору, а также, если получится, взять под стражу Аоталя и его сообщника.

— Вот этого не обещаю, — жестко произнес Вэйд. — Если попадутся мне в руки, я им самолично головы оторву.

Баниан покачал головой:

— Надеюсь, ты это сделаешь лишь в крайнем случае. Куда убедительнее будет выглядеть, если мы заставим расколоться живого Аоталя Тадарана, устроив ему ментальный допрос при остальных эльфийских князьях.

— Посмотрим, — не стал ничего обещать Вэйд.

— Что ж, думаю, главное мы обсудили. Теперь я намерен решить, кто из моих людей отправится с вами, и послать им распоряжения явиться в Бармин. Вэйд, тебе стоит связаться с Бешеным Лисом, а потом поговорить с послом Ар-Нилом. Княжич Ланартан, продумайте маршрут, по которому нам предстоит идти. Руководить операцией будет Сарт.

Вэйд явно имел другие соображения, но герцог покачал головой.

— Я бы с радостью назначил тебя, мой мальчик. Но когда в дело замешаны чувства, трудно сохранять трезвость рассудка. Сарт справится лучше.

Сероглазый мужчина почтительно склонил голову, давая понять, что готов принять на себя ответственность.

— Помощь стражей понадобится? — вступил в разговор Бидер.

— К сожалению, мы не знаем, сколько еще сторонников Ордена Чистоты затесалось в Департамент, — проговорил Баниан. — Так рисковать не можем. Надеюсь, тут все понимают, что если информация дойдет до Аоталя, вся наша вылазка окажется бессмысленной?

— Вы, о чем? — не сразу понял Вэйд, и герцог, с сочувствием глядя на него, пояснил:

— Он просто прикончит Ленору, посчитав, что выгода от того, чтобы сделать ее женой, меньше, чем в случае смерти.

Вэйд со свистом выдохнул и сжал кулаки.

— Понял.

— Вам тоже пора, девочка, — обратился ко мне герцог, блуждая взглядом по кабинету и явно не зная, где я нахожусь. — Не стоит навлекать на себя подозрений. Связывайтесь с Вэйдом время от времени, когда будете точно уверены, что это безопасно. Держите нас в курсе, как продвигается взлом магической защиты.

Я кивнула, потом, сообразив, что этого никто не увидит, даже Вэйд, хрипло сказала:

— Хорошо.

Когда напарник сообщил, что я все поняла, не удержалась от того, чтобы подлететь к нему и погладить по щеке. Он вздрогнул, ощутив колебания энергии от этого прикосновения, потом слабо улыбнулся.

— Держись, мы скоро придем.

— Буду ждать, — тихо откликнулась, ослабляя нить, связывающую с Вэйдом, и чувствуя, как меня утягивает обратно.

Мир вокруг проносился так стремительно, что даже не успевала рассмотреть детали. Но в этот раз, по крайней мере, в душе жила надежда. Выход есть, и я, как и мои друзья, сделаю все, чтобы им воспользоваться.

Облегченно вздохнула, увидев, что астральное путешествие осталось незамеченным. Во время моего отсутствия в комнату явно никто не заходил, о чем свидетельствовал уже полностью остывший завтрак, сиротливо стоящий на столике. Но в следующий раз рисковать не стоит. Если проклятый дроу, приставленный ко мне, увидит мое застывшее тело в кресле, не реагирующее ни на что, то не преминет поинтересоваться, чем это я занимаюсь. А не получив ответа, непременно сообщит Аоталю. Тот, не понаслышке знакомый с магическими практиками, сразу заподозрит неладное. Особенно если вспомнит о том, как избранницы богини устанавливали телепатическую связь с помощью медальона. И тогда все пропало.

В общем, в следующий раз лучше сделать вид, что просто сплю на кровати. Почувствовав неожиданно нахлынувший аппетит, потянулась за остывшим завтраком. Силы мне понадобятся, так что незачем морить себя голодом. Есть холодные блюда было, конечно, не слишком приятно, но это мелочи.

Не успела я покончить с едой, как вернулся мой тюремщик. Постаралась придать лицу обреченно-несчастный вид, чтобы у него не возникло подозрений. Ни слова не говоря, дроу забрал поднос с едой и напоследок буркнул:

— Днем принесу одежду. Князь велел служанкам приготовить для тебя все необходимое. И за что только он так милостив? Я бы на его месте тебя собственными руками прирезал.

— Ты не на его месте, — сухо заметила я.

Поймав полный ненависти взгляд, отвернулась, чтобы он не принял мой ответный за вызов. А то с этого гада и правда станется выполнить недавнюю угрозу.

Когда дверь за ним захлопнулась, встрепенулась и кинулась в спальню. Там устроилась на кровати поудобнее и решила немедленно приступить к взлому артефактов. Проблема в том, что как это сделать, знала лишь в теории. Мы, конечно, изучали артефакторику в Академии, но углубленно она давалась только бытовикам. Нам же лишь в общих чертах. И тем не менее, вот тут и пригодилась моя вражда с преподавателем этой дисциплины, из-за которой я зубрила артефакторику куда лучше, чем другие предметы. Иначе моя затея с самого начала была бы обречена на неудачу.

Итак, с чего в учебнике рекомендовалось начинать изучение любого артефакта? В идеале, конечно, он должен находиться в непосредственной близости. Но в моей ситуации выбирать не приходится. Пришлось подключаться к источнику Двуликой, чтобы увидеть артефакт.

Поначалу не получалось — я не могла дать правильную установку и видела перед внутренним взором лишь колеблющиеся волны магических энергий, составляющих такую причудливую мешанину, что голова заболела от попыток отделить одно плетение от другого.

Понадобилось почти два часа, чтобы разложить все по составляющим. Вернее, чтобы хотя бы понять, что и откуда идет. Как оказалось, артефактов в замке много, что сильно осложняло задачу.

Я уже почти отчаялась разобраться в этом ворохе, когда возникла новая идея. А что если включить фильтр? Дать установку своей силе видеть только особые плетения. Это тоже требовало предельной концентрации, так что уже через десять минут я вынуждена была открыть глаза и дать мозгу небольшую передышку. По лицу градом катился пот, в висках непрерывно колотили молоточки, и малейшее усилие заставляло морщиться. Пришлось отложить дальнейшие эксперименты и просто полежать, ни о чем не думая.

Сама не заметила, как и правда уснула. А когда уже под вечер проснулась, увидела лежащий рядом на кровати ворох одежды. Кто-то самым бесцеремонным образом швырнул этим в меня. Понять, кто это сделал, было нетрудно.

Хмыкнув, поднялась и без интереса рассмотрела принесенную одежду. Даже то, что она, несомненно, дорогая, и наверняка такую носят лишь благородные эльфийки, не вызвало энтузиазма. Из рук врага принимать не хотелось ничего. Но я понимала, что придется делать вид, что смирилась с ситуацией. Лучше не осложнять собственное положение теперь, когда есть шанс на спасение.

Заглянув в гостиную, увидела стоящий на столике ужин и с удовольствием отдала ему дань. Голова уже болеть перестала, и я, приняв ванну и переодевшись в ночную сорочку — приятную на ощупь и изысканную, снова легла в постель.

Не успела погрузиться в особое магическое состояние, в котором можно было работать с плетениями, как послышался скрежет ключа.

Проклятье. Опять слуга приперся? Решила не реагировать на это и не выходить из спальни. Но по-видимому, мерзавец желал наградить меня очередной издевательской репликой, поскольку шаги из гостиной плавно переместились к спальне.

Повернула голову, с трудом скрывая раздражение, и тут же резко села на кровати. Вместо слуги меня решил навестить сам князь Тадаран. Сердце тревожно ухнуло вниз — ничего хорошего от его появления я не ждала. Изысканно красивый дроу в темно-красном костюме изобразил светскую улыбку.

— Надеюсь, никаких нареканий на то, как с тобой обращаются, нет? Даратий достаточно расторопен?

Так вот как зовут этого гада — Даратий. Хоть что-то полезное узнала. Впрочем, вряд ли мне это пригодится. Налаживать отношения со мной Даратий не станет ни за что.

— Вполне, — сухо сказала и поежилась, когда Аоталь медленно заскользил взглядом по моему телу.

Только сейчас осознала, что на мне лишь ночная сорочка.

Отодвинувшись подальше, натянула простыню чуть ли не до шеи, настороженно наблюдая за князем.

— Рад это слышать, — бархатным голосочком протянул дроу, подходя ближе и нависая надо мной.

Я едва не вскрикнула, отпрянув от него и больно ударившись затылком об изголовье кровати. Аоталь хмыкнул и потрепал меня по голове, словно щеночка.

— Боишься? Правильно. Жена должна бояться мужа.

— Вы мне не муж, — пересохшими от волнения губами выдавила.

— Пока еще, — конкретизировал он, и мне сильно не понравились искорки в его потемневших глазах. — Тебе, наверное, не раз говорили о том, что ты очень красива.

— Вы удивитесь, — стараясь не показывать страха, криво усмехнулась. — Но не так уж часто.

Он вскинул бровь.

— Что ж, я даже рад, что ты почти не искушена мужским вниманием, — усмехнулся Аоталь и провел ладонью по моей щеке.

Не успела я возмутиться, как резко схватил за подбородок и притянул к себе мое лицо. Его губы властно накрыли мои так, что даже вздохнуть не могла. А когда попыталась вырваться, руки, оказавшиеся на удивление сильными, зажали будто в тисках.

Единственное, что сумела сделать, чтобы прекратить это безобразие — укусить проклятого мерзавца за нижнюю губу. Он отпрянул от меня, а потом изо всех сил ударил по лицу.

Уткнувшись в подушку и чувствуя, как пульсирует боль в саднящей щеке, я молилась лишь об одном — пусть он уйдет. Но мои молитвы услышаны не были. Ощутила, как мои распущенные волосы наматывают на кулак и дергают вверх. Вскрикнула, опять увидев напротив лицо Аоталя. На его нижней губе выступила кровь, в глазах светилась злоба.

— Если вы коснетесь меня до брака, я лучше умру, чем принесу вам брачные клятвы, — с трудом выдавила, понимая, что если сейчас ничего не сделаю, он меня попросту изнасилует. Причем жестко, наказывая за недавнюю дерзость.

Некоторое время казалось, что мои слова на него не подействуют, но потом Аоталь разжал пальцы.

— Что ж, я подожду, — у меня мороз пошел по коже от этого тона. Столько в нем читалось предвкушения жестокой расправы. — Так даже интереснее. И будет время придумать для тебя кое-что особенное.

Я не могла даже вздохнуть, пока он выходил из спальни. Как парализованная, с ужасом смотрела ему вслед, пока не послышался стук захлопнувшейся входной двери. Только потом воздух просочился сквозь сдавленное горло.

Проклятый мерзавец. Меня всю трясло после пережитого. Нет, определенно, лучше смерть, чем выйти замуж за такого мужчину. Это осознала абсолютно четко. Если наша затея провалится, другого выхода у меня попросту не будет.

Мне понадобилось целых десять минут, чтобы успокоиться достаточно, чтобы снова погрузиться в режим работы. Заставила себя отбросить эмоции и страхи и сосредоточиться на цели. Теперь желание добиться успеха зашкаливало все мыслимые пределы, и я знала, что пусть лучше голова разорвется от дикой боли, но не отступлю, пока не добьюсь результата.